Китежский штрафбат

Передо мной, впервые за все мои долголетнюю практику и опыт в ремонте, лежало могущественнейшее создание человечества, над которым я имела теперь полную власть. Сейчас мне, и только мне решать, продолжит ли оно своё существование или нет. FKLR-009 попала ко мне на операционный стол, к слову, представлявший из себя три сдвинутых друг к другу рабочих верстака, с тяжёлой травмой брюшной зоны и головы. Наружу обильно пульсировала тёмная кровь, покрывавшая вывернутый туда же искусственный желудочно-кишечный тракт; выделительный канал был сдавлен и практически сожжён. Голова выглядела ещё хуже: биорезонанс-модуль превратился в обычную мигалку, непригодную для использования и требующую немедленного вмешательства. Венок безобразно скривился и потёрся, золотой нимб еле-еле подавал признак и был практически невидим. "Фальке" была в сознании. Она тяжело дышала и стонала на выдохе, сжимая кулаки не от боли, а от желания остаться в этом мире ещё на некоторое время, желания продолжать ощущать себя богом, приказы которого выполняются бесспорно и безусловно. Я вытерла вымазанные в масле и грязи руки о рабочий халат. Когда я их подняла, то заметила, как они трясутся. Да, мне страшно. Мне страшно не выполнить своё предназначение. Но мне нужно попробовать. Я обязана, даже если это будет невозможным. - EULR-433, -121, ко мне, - крикнула я. - Заодно капутограф принесите! Из подсобки тут же выскочила парочка "Сов", бережно нёсшие в руках заказанное устройство. Я же аккуратно и нежно нажала указательными пальцами одновременно на виски раненой. За её ушами раздался едва слышимый щелчок - внешние кабельные каналы разблокировались. Схватив из угла необходимые провода я подключила их к аппарату, вставив другие концы в каналы. На экранчике капутографа показалось изображение, воспроизводившее информацию от зрительного модуля. Проще говоря, теперь я могла видеть то, что видит FKLR, а увидела я ежесекундно чередующиеся сообщения о тревоге и критическом состоянии. В дело пошёл ранорасширитель - из живота интенсивнее начала фонтанировать гема, выскочил узелок тонкого кишечника. Я ругнулась и прикрикнула Четыреста тридцать третьей: - Живо, спиртовые салфетки! И зажим! Быстрее давай! Капутограф протяжно запищал: показалось сообщение о внешнем воздействии на внутреннюю среду организма. Неудивительно, ведь пришлось медленно, но сильно заталкивать вывалившиеся кишки обратно под полимерный желудок державшими марлевую ткань зажимами. Кишки непослушно извивались и то и дело выскакивали наружу, что сильно бесило. С меня начал капать пот, благо не на рану, а на онемевшую руку реплики. Кровь не останавливалась и мгновенно полностью замачивала салфетки, их приходилось заменять каждые от 15 до 25 секунд. Наконец, кишечник был заботливо вправлен, источник кровотечения заштопан ремонтным спреем, но брюшную пластину приделывать ещё рано. Я рассмотрела выделительный канал. Обычно он был схож с мундштуком от флейты, теперь он походил на чёрную разжёванную младенцем пластиковую трубочку от упаковки сока. Взяв пинцет, я ухватилась за стеночку канала и как можно осторожно развернула его. Из него сразу вытекли застоявшиеся отходы стимулирующего напитка. Его основа была, зараза, чертовски липкой, из-за чего расправить стенки подобного полиэтилену канальца, не повредив прочие внутренние органы, оказалось настолько утомительной задачей, что я раздражённо спросила у "Сов": - И где она такую маслину поймала, verdammt?! - Имперские "Pfeile". Одна в живот, другая... - Я уж вижу, что не в спину. Капутограф занервничал, выскочило оповещение о постороннем вмешательстве в выделительный канал. "Фальке" резко выдохнула, а я, вновь взяв расширитель, наконец смогла развернуть каналец и закрепить его швами. Далее я взяла прислоненный к одному из верстаков защитную брюшную пластину и прикрепила её на место. Капутограф снова запищал, в этот раз одобрительным сигналом удовлетворительной работы ЖКТ. До "оптимальной" еще мучаться и мучаться, но следовало срочно перейти к голове. Биорезонанс-модуль вот-вот выйдет из строя. Вместе с ним и сама реплика. - Девочки, гидрокапсулу! EULR-121 метнулась обратно в подсобку и принесла оттуда колбу, заполненную водой и мелкими проводочками. Тем временем я подняла с верстака главный инструмент всей операции. Делать нечего. Придется применить трепанацию. Я отсоединила капутограф от головы, положила под голову FKLR широкую марлевую повязку. - "Фальке", предупреждаю, Вы сейчас временно отключитесь и перенесётесь по ту сторону. Вы будете себя чувствовать, будто плывете в космическом пространстве, но, пожалуйста, не переживайте, Вы так же скоро проснётесь, как и уснули... FKLR посмотрела на меня опухшими глазами, затем повернула голову точно лбом вверх. - Я готова, - прошептала она. Со стола я взяла машинку для стрижки и подвела её к голове командующей. Кроме страха теперь чувствовалась нотка веселия. Что же делать - для удачного вскрытия нужно удалить добротный часть волос. Включила, настроила длину, начала стричь. Пряди так и сыпались по сторонам, покрывая повязку и пол темным ковром. Меня это на миг сконфузило. - В норме? - спросила я быстро, не отвлекаясь от процесса. "Фальке" показала большой палец. Наконец, когда темя было полностью освобождено от покрова, я вскинула руку со скальпелем и направила к нему лезвие. Закрыла глаза, набрала полные лёгкие воздуха, выдохнула. Потом мягко вонзила нож в кожу. Медленно и уверенно я рисовала на голове квадрат, под сторонами которого показалась гема. Вытекавшая кровь тотчас капала на повязку. - Я предупрежу, когда наступит момент, - сказала я как можно успокаивающим голосом. - Да... - прозвучало в ответ. Когда последний надрез был выполнен, я кончиками пальцев ухватилась за углы участка кожи - он неохотно и с характерным звучанием отлип. Показалась черепная коробка, её крышка была заделана маленькими болтиками. Несколько ловких движений отвёрткой - и она была снята. В ней живился грибообразный головной мозг. Он не сильно отличался от гештальтского. Различия были в "подвижности": у реплик он был закреплен в одном положении, что снижало надёжность и стойкость к повреждениям. - "Фальке", готовьтесь. Я обхватила пальцами верхушку органа и так же медленно начала его вынимать, поглядывая на лицо реплики. Оно было совершенно мирным и спокойным, глаза потускнели, из рта донёсся последний вдох. Пока мозг "дышал" в колбе, я взяла в руку портативный фонарик и заглянула в череп FKLR. За лобной долей, где выходили маяки биорезонанса, болтались вывернутые проводники, по которым, при исправной работе, и передавались сигналы могучей технологии. Без их нормального функционирования модели "Фальке" не способны её использовать. И даже, по непонятным мне причинам, существовать. Взяв паяльник, я принялась закреплять проводники на место. Они были едва-едва заметными и почти невидимыми, пришлось использовать увеличительное стекло - спустя час пыток они были вправлены. Оказалось, они не потеряли своей работоспособности, и замены, слава Революционерке, не требовалось. (в таком случае я бы сидела неделю, заменяя дюжину проводников другой дюжиной, а это ещё и означает пересадку маячков) "Вот что значит - вправить кому-либо мозги," - подумала я про себя, хмыкнула, вынула соответствующий орган из капсулы и бережно насадила его на проводники. Звук при этом был немного хрустящий, будто кто-то увлеченно поедал огурец. Дело оставалось за малым - прикрутить на место крышку не составило большого труда, да и зашить голову тоже. Я, на всякий случай, решила снова подключить к реплике капутограф. На нем показался синий экран фатальной ошибки, что обычно появляются у погибших реплик. Я, сначала было, испугалась, но быстро собралась и притащила в комнату капельницу со стимулянтом. Подключив систему к FKLR, я принялась ждать. Как и ожидалось, синий экран сменился экраном загрузки памяти и модулей. Можно сказать, что организм "перезагружался". Появился протокол запуска. "Фальке" раскрыла глаза, огляделась ими и сделала один полный вздох. Вокруг головы вновь засиял нимб, венок засверкал, словно с завода. - "Ара", смотри, она проснулась! - крикнула одна из "Сов". В ответ я буркнула что-то невнятное и осела на рядом стоящий металлический стул. Состояние, в котором я сейчас пребывала, у гештальтов называют в шутку и всерьёз предынфарктным. Я раскинула руки по сторонам и закрыла ими мокрое от пота и крови лицо. Страх отступил. Старая "Heiler" вернулась. "Фальке" поднялась, села на столе, поставив длинные ноги на пол. - Как Вы себя чувствуете? - спросила я у нее сквозь руки побитым голосом. FKLR зачем-то оглядела себя. - Как раньше, - звучал ее ответ. Я убито выдохнула, убрала руки с лица. - Попробуйте материализовать копья. Возле пациентки тотчас сформировалось длинное, достающее до потолка копье. Та его повертела в руке и заставила обратно исчезнуть. - Теперь поднимите что-либо и бросьте об стену, - продолжала я проверку, развернувшись на стуле и раскладывая на письменном столе документы. Хотелось уже побыстрее закончить и отправиться на заслуженный отдых. Но вдруг со столешницы сначала упало, потом подлетело перо. Оно некоторое время полетало возле моей удивлённой физиономии, затем вывело на одной из бумаг в области с надписью "подпись пациента":

FKLR-009

Я оглянулась и увидела ухмыляющуюся "Фальке". - Na, da staunst du Bauklötze, was? - Верните, пожалуйста, перо. Однако, благодарю за раннюю подпись. FKLR хихикнула и вручила мне биорезонансом перо прямо в руку. Я мгновенно чиркнула им по бумаге и вручила, точнее, пихнула её реплике. - Отдайте это Вашему администратору, он занесет в базу данных. Больше не задерживаю. Я хотела было уже отвернуться, но меня остановила рука "Фальке", которая ловко заползла мне в ладонь. Рукопожатие. - Спасибо, - услышала я, перед тем, как реплика выплыла из медпункта. Честно говоря, мне не описать, как тогда остолбенела. Голова показалась тяжелой, и я чуть не упала с сиденья. Меня искренне и лично поблагодарила сама главнокомандующая! Та, к которой пускают только на четвереньках! И не только: она пожала мне руку! Я сразу начала искать причину такой неофициальности. Может быть, я позволила себе какую-то оплошность, и "Фальке" меня так передразнила? Нет. Наверное, это "спасибо" просто-напросто стоит спасенной жизни полубогини. Никакие награды за "добросовестный труд" или благодарственные грамоты. Обычное "спасибо". - "Ара", все в порядке? - спросила сзади EULR-433. - Да-да, я... Просто устала немного, - пробурчала я в ответ. - И неудивительно, - добавила -121. - "Heiler", отдохните, мы всё здесь уберём. - С... Спасибо, - ответила я дрожащим голосом, грузно встала и вышла из медпункта. Над Китежем разлеглась темная ночь. По воздуху гуляло тихое завывание ветра, и только оно заполняло вакуумную тишину. Часов 5 назад объявили временное прекращение огня для дипломатических переговоров. Скорее всего этот участок фронта будет передан нам: здесь мы били имперцев более двух месяцев, не давая им ни передышки, ни возможности получать из тыла продовольствие. Нас расформируют и отправят куда-нибудь в другое место. Куда-нибудь подальше.

***

Я сидела на своём привычном месте - на крыше медблиндажа - и наблюдала за приземлением огромного космического летательного агрегата вдалеке. Подле меня сидела "Булочка", которая, естественным образом, затянувшись, тут же задала вопрос: - Сто тридцать третья, кто это там припёрся, а? Я похлопала её по плечу. - Новое мясо. - А-аа, новички что ли? - Верно. - Ооох, - STAR махнула рукой с догорающей сигаретой меж пальцев в сторону корабля. - Нам предстоят долгие поминки. Похоже, их там много. - Не похоже, а действительно много. Черт, понасобирают же всякой макулатуры. - Ладно тебе, нас и так 82 штуки, так хотя бы как-то следующий бой переживём. Я осеклась и пораскинула мозгами. "Булочка" мыслила разумно. - Ваша правда, - ответила я. - Но я все равно ещё не привыкла, даже за два с половиной года, к этим... Как бы выразиться помягче... Сосункам. Приезжают с горячей головой, уходят уже без неё. "Булочка" от такой двусмысленности рассмеялась. Меня это тоже развеселило. - А ещё они знают всё лучше "старейшин"! Помню, как однажды один такой умник нервы Фридриху распилил. Вы же знаете, он так-то спокойный солдат, но тогда Хакобиан был готов сварить заживо этого болтуна! - Да ладно! Эта скала умеет злиться? - Ещё как. Редко, но умеет. Я задумчиво покачала головой из стороны в сторону. Тот случай произошёл в день, когда я прибыла на плато имени Кифера. Меня вместе с несколькими гештальтами и другими репликами высадили у наших нынешних позиций, кратко ввели в курс дела, мол, вон там, вдалеке, высота имени Кифера, занятая имперцами, и цель штрафбата - завладеть ею. Сначала я желала судьбы типичной крутой одиночки, но в тот же день произошёл ожесточенный бой, после которого мне открылась банальная истина - один в поле не воин. А потом один из выживших новичков, потеряв от паники голову, сделал огромную кучу замечаний Фридриху, из-за чего тот не на шутку разозлился и чуть не расстрелял парня. Поэтому он сначала мне казался ворчливым стариком, способный только на ругань. Но со временем мы с ним сдружились, а сейчас я его уважаю как наставника. Так происходило почти со всеми: неделю спустя случилась моя первая встреча с "Heiler", которая, как оказалось, уже долго служила на Китеже. Она была в дружеских отношениях с FKLR-009, что сильно повлияло в дальнейшем общении с командующей - на данный момент мы с ней обращаемся друг к другу по-товарищески. Да, всем служащим штрафбата она позволяет обращаться к себе на по уставу, но её доверие и уважение к Вам придётся ещё заслужить. Ну и "Гадюка". Как же без неё. - О, народ выходит, пошли, подруга! - вырвала меня из мыслей "Булочка", толкнув в плечо. Я кивнула и мы обе спрыгнули с крыши в сторону приземлившихся. Корабль сел в метрах восемьсот отсюда, но даже здесь можно было разглядеть неловко десантировавшуюся толпу. Подойдя ближе, мы увидели, как, перехватывая различное оружие, новобранцы строились идеально в ряд. Перед ними встал офицер и начал свои длинные изнуряющие толки, от которых солдаты от нетерпения шаталась из стороны в сторону, топтались и толкались. Когда речь была окончена, корабль улетел, оставив на земле груз. Этот груз, к слову, тут же разошёлся и помчался к окопам, точнее, прямо к нам с "Булочкой". Меня сразу напрягла одна очень странная вещь. - Подруга, а чё они все такие молодые?.. О, вон там один старичок бежит, это ладно... Но в основном-то один молодняк! "Скворец" тоже заметила. Надвигавшаяся навстречу масса состояла из гештальтов мужского пола от 20 до 30 лет. Кое-где виднелись типы и постарше, от 50 до 60 лет, но в основном - свежие юнцы. - "Булочка", мне это совсем не нравится. В штрафбат вроде только нарушителей отправляют. - А чем тебе не нарушители, а? - Это-то вполне может быть, но их обычно по маленьким группам сюда депортируют. А здесь целая орава, а не группа, так ещё и, как ты сказала, молодняк. К нам прибежали первые запыхавшиеся новобранцы с винтовками наперевес. Они сняли с себя оружие, бросили на землю (да уж, новички хуже некуда) и сквозь тяжелое дыхание спросили: - Где здесь главный? Я переглянулась с "Булочкой", после чего сделала шаг вперед и сказала строгим голосом: - Я. Это было частично правдой. Так как ADLRы у нас почти не водились, а заместители командования требовались, то ими стали я, за "надёжность", и "Heiler". "Фальке" сейчас проводила профилактические манипуляции с "Гадюкой", и мешать ей по такому поводу, как пополнение состава, было бы глупо. Выбитые из сил недобойцы тут же подняли с песка винтовки и встали в строй. К ним присоединились остальные прибежавшие. - 32 народная армия для службы на Китеже прибыла, фрау командир! - грянули гештальты, как только все 800 оказались в строю, торжественно отдав честь. От такого приветствия я немного растерялась, но тут же взяла себя в руки и тем же голосом, что и прежде, продолжила: - Товарищи бойцы! Я не буду скрывать своего удивления, и поэтому спрошу прямо и без всяких загадок: какого черта вы здесь забыли? Какая ещё народная армия? Это штрафбат, а не площадь парадов на Хаймате! Толпа некоторое время помолчала, но из неё вышел один низкорослый очкастый парень. - Фрау командир, мы знаем, что это штрафбат. Но мы здесь не из-за правонарушений. Недавно начал действовать новый призыв, который предлагал высокие ежемесячные выплаты за военную службу на фронте... - Мы наёмники, ничего более! - крикнул кто-то из толпы. Я уставилась на новобранцев, как на искалеченных головой. - То есть, вы приехали сюда, на плато имени Кифера, где каждые два цикла погибают 4000 солдат с обеих сторон, ради рацион-марок? - Так точно, фрау командир. Я опять взглянула на "Булочку". Та стояла с чрезвычайно важным видом и грозно смотрела на прибывших: со скрещенными на груди руками, надетой маской и чуть согнутыми ногами. - Солдат, у Вас есть семья? - обратилась я к очкарику. - Никак нет, фрау командир, только младшая сестра. Я сжала зубы. - Зачем Вы её оставили? - Отнюдь, моя прошлая работа не позволяла мне оплачивать ей на нормальную жизнь. Сейчас она живёт с няней. Я расслабилась и выдохнула. У него были причины приехать сюда, весьма неплохие причины. - Так, а Вы зачем приехали? - спросила я у солдата слева от очкарика, лет 21. - Я приехал жечь имперских гиен! - ответил тот, встав в идеальную стойку. Я закатила глаза и цокнула. - Хорошо. У Вас есть семья? - Никак нет, фрау командир! - Работа? - Безработен. Такой ответ меня жутко разъярил, и я подняла голос: - И почему же Вы безработны? - Фрау командир, средние зарплаты меня не устраивают. И тут я не поняла, что со мной произошло. Я рванула с места, схватила бойца за воротник и начала сильно-сильно его трясти. - Не устраивают, говоришь? Не устраивают?! А как тогда живут остальные жители нашей Нации?! Они с этими зарплатами умудряются целые семьи прокармливать, а тебе, гаду такому, у которого её даже нет, они не устраивают?! На какой черт ты вообще оружие в руки взял?! Чтобы подохнуть здесь ради дополнительных копеек?! Новобранец задрожал и в ответ лишь промямлил: - Я не умру... - Понятно, - сказала я разочарованно, отпустила его, потом крикнула: - Слушайте! Те, кто прибыл сюда добровольно, совершили самую грубую ошибку в своей жизни! Это касается всех, и роли совершенно не играет причина вашего решения! Мне больше нечего сказать. Разойтись. Бойцы пару мгновений ещё постояли, потом неуверенно потекли в направлении наших позиций. - Подруга, слушай, а ты не сильно их запугала? - спросила меня "Булочка", которая, обернувшись, наблюдала за солдатами. Я хмыкнула и покачала головой. - Не правды стоит бояться... - ...а мотивации, - закончила поговорку "Скворец" и почесала затылок. - Мне теперь тоже не шибко уютно. - С какой балды отправлять народную армию в нашу дыру? - я задумчиво приставила пальцы к подбородку. - Не штрафников, а обычных граждан... Такой факт больше расстраивал, чем пугал. Он означал напрасно увеличенные потери, увеличенные порции похоронок: откуда не возьмись прилетит имперский снаряд - и всё, Ende. А ведь эти молодые люди - современное лицо Нации, они должны трудиться, а не гнить на линиях боевого столкновения, где мёртвых не считают. Я свои мысли рассказала "Булочке". - Не поникай, подруга, - попыталась взбодрить меня STAR. - Всё равно всему свое время и предназначение, так ведь? - Угум, - буркнула я горько в ответ и выдохнула через нос. Когда мы вернулись обратно к окопам, то встретили маявшегося Фридриха. Его глаза расширились больше обычного, он метался из стороны в сторону, грыз ногти и ворошил седые волосы. - Герр Хакобиан, - обратилась к нему "Скворец", прежде чем я успела открыть рот. - Вы чем-то озадачены, а? Он застыл, повернулся к нам, откашлялся в кулак и притворился сосредоточенным. - Кончай спектакль, Фридрих, - отрезала я. - Говори, что случилось. Пулемётчик неуверенно кивнул, огляделся, подошёл вплотную и тихо-тихо прошептал: - Солдатская чуйка, девушки... Чую неладное за всеми этими новичками. От такого совпадения мнений у меня чуть глаза из орбит не вылезли. Даже Фридрих, который и позволяет себе иногда быть рассеянным после страшного пережитого, почувствовал странность всего происходящего. - Фридрих, что Вы думаете? - тут же спросила я. - Вот именно! Я думаю, думаю, но надумать ничего не могу! - он вновь заметался. - Никогда такого не было, никогда! Я здесь, черт возьми, почти десятилетие ошиваюсь, но такого никогда не случалось! - Эй, эй, Фридрих, успокойтесь! - "Булочка" положила ему на плечо руку. - Всё будет в шике и блеске, мы обязательно узнаем причину. Так же, подруга? Я спохватилась. - Эм... Да, конечно, узнаем, а как иначе! - это я сказала, отвернув покрасневшее от стресса лицо и потерянно опустив глаза. Я была напряжена, как никогда ранее. Даже во время мясорубок меня так в пот не бросало. Для меня оставался только один выход: спросить непосредственно у "Фальке", как заместитель начальника. Я не собиралась отсиживать циклы напролёт, ломая голову. Мне нужны были ответы, и я их получу, даже если придётся дерзить. - "Булочка", Герр Хакобиан, извините, мне нужно ненадолго отлучиться, - выдала я решительно-спокойным голосом, развернулась и направилась к командному пункту, представлявший из себя ещё один блиндаж, но значительно меньше медицинского. В отличие от последнего, он располагался с краю траншей и был менее всего заметным, иногда это сильно выручало, особенно в случае временного захвата противником наших позиций. Внутри он тоже особо ничем не выделялся: рация на столе, пропагандистский плакат с FKLR и низкая пыльная койка. Посреди блиндажа стояли пригнувшаяся из-за небольшой высоты потолка командующая и "Heiler". Замечательно, не хватало только меня. Эту мысль подтвердила сама "Фальке": - Приветствую, STCR-133. Мы Вас дожидались. - Я заметила, - хмыкнула я. - Как поживает "Гадюка"? - Не называйте её этой кличкой, я уже устала повторять, - командующая скрестила на груди руки. - С ней все стабильно. - Хорошо, первый вопрос отпал. Вопрос второй. Можете объяснить, почему Кифер превратился в проходной двор гражданских? - Я понимаю Ваше замешательство, уважаемая "Heiler" только что спросила меня о том же. - ARAR подняла мне в знак приветствия руку. - А Вы как узнали о... них? - спросила я. - Знаете, это всё-таки немного странно, когда рядом с медблиндажом прогуливается неизвестный мужчина. Я выхожу, а он, оказывается и не один, - ответила ремонтник с тоном юмора. - Далеко не один, - ухмыльнулась я и взглянула на FKLR с вопросительным видом. - Вы что-то знаете? Командующая вдруг вздохнула и отвела от нас глаза, будто в чем-то сильно расстроена. - Вслух такое нельзя произносить. Мало кто услышит, плюс "Колибри"... Я внушу вам всю информацию биорезонансом. Мы с "Арой" кивнули в знак согласия. На лбу у реплики тут же сначала мигнул, потом зажегся маячок биорезонанса (думаю, частичное мигание появилось после какого-нибудь повреждения головы), после чего я, на всякий случай зажмурившись, погрузилась в пустой транс. На мгновение возникло ощущение, что меня опустили в одно из глубоких тёмных морей Винеты, что все мысли, важные и неважные, разом испарились. Однако, они мигом вернулись, стоило мне услышать голос "Фальке". Он звучал немного необычно, монотонно, но зато можно было разобрать каждое слово.

***

FKLR-009: STCR-133, как Вы себя чувствуете? STCR-133: Всё в порядке, только голова кружится. Но это же нормально? FKLR-009: Верно. (короткая пауза) Итак, к делу. Недавно из командования пришли очень любопытные детали, касаемые пополнения. Вся суть в том, что ему в руки попались сведения о новом, неизвестном доныне секретном оружии Империи. Известно лишь о её типе: оно массового поражения, и (короткая осечка) неконтролируемо. STCR-133: Неконтролируемо, как огонь, в этом смысле? FKLR-009: Об этом мне неизвестно. STCR-133: И какое это имеет отношение к пополнению состава? FKLR-009: Всё проще, чем может показаться. Попробуйте догадаться сами. Что остаётся делать, если разведка обстановки невозможна и прочих данных о новой опасности нет? STCR-133: (пауза) Выжидать? FKLR-009: В точку. Выжидать, пока данные сами нас не проведают. STCR-133: Хотите сказать, что 32 народная армия - инструмент для замера эффективности этого оружия? Чёрт, ничего чудовищнее, чем такое открытое обречение своего народа на смерть, ни разу не встречала! FKLR-009: Скорое начало операции "Пенроуз", где будут катапультировать в бездонные пространства нашей вселенной без подготовки, тоже чудовищно, так что этому не стоит удивляться. STCR-133: Это не удивительно, а возмутительно... Погодите, а как же "Краних"? Она с удовольствием за это дело возьмётся! FKLR-009: В таком случае мы должны будем отправить её прямо в тыл врага для подробного изучения, а такой риск в нашем случае недопустим. Вам все ясно, STCR-133? STCR-133: Так точно. FKLR-009: Хорошо. Начинаю отсоединение через три, два один...

***

Я вновь открыла глаза. Пару секунд вокруг меня все плыло и искажалось, словно в кривом зеркале, в ушах мельком звенело. Я рефлекторно открыла широко рот и потрясла головой. - В норме? - до моего лба дотронулась чья-то рука. - Да, порядок, - буркнула я, твёрдо мигнув несколько раз. Как выяснилось, это была "Heiler". Я подняла взгляд на "Фальке", на лбу которой медлительно потухал маячок. - То, что я Вам сейчас поведала, должно остаться строго между нами. Ничего до критического момента никому не рассказывайте, ни Хакобиану, ни "Краних", ни STAR-512, - она посмотрела на меня, - ни тем более KLBR-066, ни кому-либо другому; дезертиры нам ни к чему. Вместо этого будьте круглосуточно начеку. Докладывайте обо всём подозрительном. Нам пригодится любая зацепка: звуки, поведение наступающего или обороняющегося противника, качество их артиллерийской подготовки. Нужно всё. - Есть, товарищ командующая, - сказали мы с "Арой" хором. - Прелестно. STCR-133, Вам ещё что-нибудь нужно? - Нет, Вы мне уже всё сказали, - я простодушно хмыкнула. - Даже больше, чем хотелось. И ожидалось. - В таком случае, Вы свободны, - сказала мне "Фальке", потом повернулась к "Heiler" и начала говорить что-то там про "Гадюку". Отдав молча честь, я незаметно вышла на улицу.