Он полюбит все твои трещины.

***

Его дом не напоминал прекрасный дворец, да и не был он столь богато обставлен. Но он был счастлив. Они были счастливы. Приняв решение, что на сбережения и подарки купить один дом на двоих — прекрасное решение, они стали жить вдвоем. Но начались первые бытовые трудности. Они оба ненавидели готовку, но есть им что-то нужно. На повара, конечно же, денег не хватало. Поэтому в первые 2 месяца они могли питаться сгоревшей едой, а потом, уже под закрытие ресторанчика, забежать туда, лишь бы купить хоть что-то, что вообще съедобно. —Саша, Саша, горим! - Пищал Ваня, намочив полотенце и бросив поверх сгоревших, слипшихся макарон. —Кажется, сегодня опять без обеда. - Саша улыбнулся и потер затылок, даже не особо выглядя испуганным. —Тебе настолько все равно? А если бы мы сгорели? Или.. или еще чего хуже! Oh, quelle horreur. - Ваня выглядел переживающим. Едва ли он не плакал со страху за собственную и чужую жизнь из-за глупых макарон. Поэт молча взял возлюбленного за плечи и крепко обнял, проходясь пальцами по слегка потемневшим волосам, но все еще пахнущими тем же порошком для волос, той же легкой сладостью, только уже с ноткой взрослости. Ваня взялся продавать некоторые остатки их еды, иногда получал заказы на стихотворения или небольшие рисуночки, за помощью с которыми он обращался к Саше. А последний жил на то, что получал с написания книг. Популярность молодого поэта разрослась настолько, что этих денег им хватало с головой, от чего Пущин чувстовал себя содержанкой. Но сейчас чувствовал он себя вполне отлично, в объятиях любимого человека. Плевать, что где-то справа трещит полотенце, а сгоревшие макароны превратились в чёрный комок, который стоить выбросить, пока не поздно.

***

Уборка была довольно спокойной. Одно из немногих, что было успокаивающим для обоих. Иногда, после мелких ссор они вместо того, чтобы злиться друг на друга, язвить и высказывать неприязнь, протягивали друг другу тряпки или веник, и молча убирали весь дом. А потом начинали болтать, словно ссоры до этого не существовало. Пущин обожал подметать и мыть пол, а Сашка вытирать пыль, потому скакал по дому, получая типичное «По помытому!». Но вставал на небольшую лесенку и вытирал то, что скопилось на полках, параллельно чихая. Однажды он даже упал так с этой лестницы, повредив руку, а потом Ваня бегал за ним как медсестра. И медсестра эта была слегка сумасшедшая, потому что Пушкин эту руку даже не смог бы сломать со столь маленького расстояния до пола. И быть складывался на ура. Уборки, стирки, попытки готовить. Все это сплочало их, от чего любовь становилась крепче, а любовь к совместному вечеру только произросла. Данзас на общих встречах только и твердил. «Дураки влюблённые. Я вас ещё вот такими помню!» и уменьшал пальцы до минимальных размеров. Но не думайте, что они проводили время вместе как два лебедя! Безусловно, времени друг другу они уделяли больше, но их встречи с друзьями иногда происходили по отдельности. На самом деле, иногда так было даже легче. Учитывая, что отдых друг от друга нужен всегда, неважно, семья вы или друзья. Невозможно находиться в одном пространстве настолько долго. Поэтому одиночные прогулки и встречи с людьми стали нормой, уже не вызывая жгучую ревность. Хотя прогулки вдвоём все еще приносили радость. Ведь на самом первом этапе отношений было так сложно видеть друг друга с кем-то еще. Если Ваня просто оправдывал Сашу, мол «Он слегка устал и решил пообщаться с другими», «Важно общаться со всеми сразу», то внутри Саши возгоралась ревность. Он запирался в комнате, снося к чертям свой стол и укладываясь на него головой, а потом рвал листы, со стихами или без — уже неважно. Но, самое главное, что ошибку он понял. Ведь не стоило так переживать ради этого. Ваня бы хотел — ушел бы. Но он не ушел. Остался. Он в лёгкую мог перестать общаться с ним сразу после выпускного, но этого не произошло.

***

Ваня кружился по кухне с едой, расставляя тарелки, чашки и приборы. Уже несколько раз он готовил одно и тоже, потому что это получилось у него лучше всего. —Вань, что насчет нового блюда? - Саша поглядел в небольшую кастрюлю. —Я все еще боюсь сжечь нашу кухню. Под присмотром профессионала, пожалуйста. - Ваня посмеялся и выложил на тарелку много мяса и соуса, который растекся по тарелке, словно желешка. —Хотя, что жаловаться? Пережили одно и тоже меню 6 лет, а тут несколько дней подряд одно и тоже поесть.. Не страшно. —Но.. Если мы приготовим что-нибудь вместе, то я согласен попробовать что-то новенькое. - Ваня выложил еду на вторую тарелку и сам уселся за стол напротив него, отодвигая вазу в уже еле живым цветочком на край стола. —Сходить бы за чем-то, а то ничего нет толком. - Говорил Пушкин уже с набитым ртом, прикрывая его рукой. - Вкуснятина! Готовь все-таки это почаще. Сегодня особенно вкусно. —Правда? - щеки Жанно покраснели от похвалы. Он вздохнул и поглядел на возлюбленного с доброй улыбкой. - Тогда на выходных я обязательно приготовлю тоже самое. Не подавись. И не говори с набитым ртом! Пущин вздохнул, сунув кусочек мяса себе в рот. Саша всегда так. Вкусно — и набивает рот до того, пока его щеки не порвутся. А потом спрашивает, почему же еда так быстро закончилась. Ели они в комфортном молчании. Пока Ваня резал мясо на кусочки, Пушкин уже уплел всю тарелку, облизывая губы от остатков соуса на них. —Ой, набил живот.. Хорошо то как.. - Саша облокотился об спинку стула, положив ладонь на живот. - В следующий раз приготовь побольше, я так быстро съел. —Я даже не удивлен. - Закатил глаза Ваня на его фразу. - Если бы ты не сувал за обе щеки, может быть, ты бы справился медленнее? Держи, горе луковое. - Пущин положил на его тарелку несколько кусочков мяса, а Саша отрицательно покачал головой. —Ты накладываешь себе меньше. Всегда. —Потому что ем я меньше. —Потому что ты потратил последнее мясо, но хочешь, чтобы я наелся. Ваня растерянно похлопал глазами, опустив глаза в тарелку. Да, может быть. Чаще всего денег хватало либо на много дешевого мяса, либо чуть-чуть, но дорогого. И Жанно всегда хотел порадовать возлюбленного, скапливал деньги и покупал мясо дичи, в надежде порадовать его. Конечно, часто они покупали обычную свинину, но иногда Ваня так не хотел разрезать это, смотреть наличие костей, жира или повреждений, что покупал отборную. Которую до него просмотрели, проглядели и она оказалась на его столе. А Саша с такой радостью рассказывал, как на разных встречах его угощали дичью, что Пущин чувствовал, словно делает для него что-то совсем не то. У Пушкина были деньги, но эти деньги очень часто уходили на обязательные платежи, мебель, которую докупить они не успели. И иногда на дорогущее оружие для дуэлей. Насчет последнего Ваня всегда негодовал. Но, главное, что они еще счастливы. И плевать на эти дорогие продукты, обязательные платежи, на дуэли. Он же рядом? И будет всегда.

***

Ночи по отдельности, в разных комнатах, стали для Пущина невыносимы. Иногда его часто мучал один и тот же кошмар, хотя он был совершенно выдуманный. Но каждый раз просыпаться в холодном поту, со сбитым дыханием и уроненным на пол одеялом спать стало ужасно. А спать с Пушкиным стало лучшим решением! Ночью Ваня с одеялом и подушкой приплелся в его комнату и тихо заглянул. —Что такое? - Спросил голос в комнате, поворачиваясь из-за стола. Саша сидел за письменным столом, согнувшись, как креветка, но как только увидел сонного возлюбленного, сразу выровнялся. Рядом стояла пустая банка из-под ягод, и перо с чернильницей. —Меня все мучает кошмар. Я уже не могу спать один. - Ваня оглядел привычную ему комнату. Большое окно, шкаф, кровать в углу комнаты со смятой постелью, хотя еще утром, как только Пушкин поднимался, Пущин приходил и заправлял постель. —Что за кошмар? —Там.. не особо важно. Но тот факт, что уснуть с ним тяжело, остается фактом. - Ваня пожал плечами и положил свою подушку с одеялом на его кровать, а сам подошёл к его столу, складывая худые пальцы на плечи. - А ты то чего не спишь? —А, вдохновение пришло. От музы моей. - Саша довольно улыбнулся, как чеширский кот, и уткнулся кудрявой макушкой в живот стоящего позади него Вани. - Я еще не закончил, но когда выпустят в печать, дам для тебя экземпляр. —То есть, перед выпуском даже моего мнения не хочешь узнать? —Я же знаю, что тебе понравится. Пущин бросил на него оценивающий взгляд, приподняв одну бровь. —Да? А если не понравится? —Ну, что же, она все равно выйдет в печать. Но тогда я напишу для тебя то, что не появится ни в одной типографии. Ваня приоткрыл рот, а потом резко закрыл, случайно ударив зубы друг об друга. Отвернув голову в сторону он слегка сжал губы вместе. —Что же, ты не хочешь эксклюзивный стих от великого Пушкина? - он выгнул бровь, проведя ладонью по боку возлюбленного в ночной рубашке. —Зная, что тебе приходится переписывать одни и те же поэмы ночами из-за цензуры, я даже боюсь, что ты можешь написать. —Цензура — ерунда. - Саша резко нахмурился, сжимая пальцы. Пущин не особо разбирался в том, как происходит отдача рассказов на печать, но понимал, что, скорее всего, это трудно. Видя, как Пушкин пыхтит над каждым произведением, чтобы его не заставили зачеркнуть «неподобающие строки». —Это создано только для того, чтобы все поэты были как один. - прошептал Пушкин. —У всех же разный стиль написания, нет? —Да, но строчки об одном и том же. Написав другое ты сразу станешь тем писателем, чьи поэмы нельзя выставлять напоказ. Не надоело бы тебе читать только об одном, просто с разными авторами? —Надоело, конечно. —Вот и я о том.. Зачем же нужна цензура в творчестве? Оно на то и творчество! Что человек возьмёт и придумает новое, свое. Но это окажется чем-то незамеченным внизу, а иногда и вовсе не выпущенным. Пущин осторожно обнял любимого за плечи, положив подбородок на его плечо. —Незаконное распространение.. это ведь плохо? - тихо спросил Жанно. —В ссылку самая дорога, милый. - Саша кивнул. —Как же тогда по другому творчество распространять? —Одному Богу известно. Создать секретное сообщество любителей почитать запрещенное. Ваня замялся, а потом приоткрыл рот, сказав: —А если.. книги при подаче в библиотеку или книжный магазин проверяют? —Нет, нет. Все запечатано в бумагу. Ее оставляют для покупателей. —Если мы.. Сделаем обложку с одним названием, но внутри будет совсем другое? —Обман покупателей, но.. что-то в этом есть. - Сашка широко улыбнулся, целуя его щеку своими теплыми губами. - Ну, главное придумать детали. mon génie.