Судьба подарила второй шанс

Танджиро очнулся, но уже демоном. Кто-то, заметив это, бросился к нему с мечом, кто-то застыл в испуге. На улице день, а он не умирает. Неужели бессмертный? Очнувшись от смерти, Танджиро будто впал в транс. Все его инстинкты требовали убивать. Сквозь затуманенное сознание внутрь прорвался звук. Плач. В эту самую минуту кто-то сидел и проливал над ним слёзы. Перед ним сидел Томиока, уже заметивший изменения в своём солнце. Подле него лежал сломанный клинок с гравировкой «Убивать демонов». Камадо взял оружие в руки и приставил к своему горлу. — Господин Гию, убейте меня, — сказал Танджиро. Томиока молчал. Его лицо не выдавало никаких эмоций, но глаза говорили сами. Всегда холодный синий океан стал тёплым морем, к которому тянуло. — Гию, убейте меня. Если мне суждено погибнуть, то умереть я хочу от вашей руки. Позвольте побыть эгоистом. А ещё передайте Недзуко мои слова... Его оборвали. — Как ты не понимаешь? Всё же настолько очевидно. Я не смогу тебя убить — и не хочу, хотя должен. За время после нашей первой встречи ты стал мне дорог. Я не хотел привязываться к людям, ведь это слабость. Охотники на демонов каждый день рискуют собой, а привязаться к кому-то — значит появилась ещё одна брешь в защите, — выпалил Хашира на одном дыхании. Мысли Танджиро путались: «О чём он вообще говорит? Дорог ему? Привязанность? Как сложно... я не успеваю думать». — Я не могу молчать. Танджиро, понимаешь, я нуждаюсь в тебе. Чтобы ты был рядом, чтобы мы жили бок о бок, делили радость и разделяли грусть, — Гию взял руку парня своей уцелевшей ладонью. Всё тело ломило. Сколько костей он сломал? Кажется, бессчётное количество. Это не мешало приложить руку Танджиро к своей груди. — Чувствуешь? Оно бьётся для тебя. Ради тебя одного. Своё сердце, свою душу, всего себя я вверяю в твои руки. Прошу, будь рядом, помоги мне выкарабкаться. И он отключился. Очень непривычно, что всегда нелюдимый Хашира Воды сказал так много. Мысли Танджиро путались. Это признание в чувствах? Нет, не похоже. Кажется, Гию немного оправился от смерти сестры и друга. Видимо, теперь Камадо предстоит помогать ему во всём. Но как же он рад! Эти слова значили, что Томиока вновь становится тем собой, которым был с Сабито. Да, ну и кашу Гию заварил. Все вокруг смотрели на них как на пришельцев. Даже отряд Какуши, снующий туда-сюда и помогающий раненым, застыл в шоке. Что вообще происходит? — С победой вас! А я, наверное, пойду отнесу господина в Дом Бабочки. Не переживайте, я ничего ему не сделаю! — сказал Танджиро, улыбнувшись. Он аккуратно подхватил слабое тело на руки и бегом отправился в Дом Бабочки. Если Гию доверил себя ему, то надо позаботиться о здоровье Томиоки. Камадо внутренней частью разорванного хаори вытер лицо друга от крови, пота и слез. --- Дом Бабочки встретил его тишиной. Обитель Шинобу, пусть и наполненная ароматами трав, сейчас казалась неестественно пустой. Раненые были в других палатах, и лишь несколько девушек-целительниц обернулись на пороге, увидев Хаширу на руках у демона. Они испуганно попятились, но Танджиро мягко покачал головой. — Не бойтесь. Я не причиню вреда. Я всё ещё Танджиро. Он уложил Гию на ближайшую койку. Тот был бледен, лицо хмурилось, а дыхание стало поверхностным. Камадо бережно снял с него остатки порванной формы, обнажив страшные гематомы и глубокие порезы. «Сколько же он терпел? Зачем лез в сражение, если был серьёзно ранен.» Девушки-целительницы подошли ближе. Одна из них тихо ахнула: — Камадо-кун... вы ведь... вы же стали демоном? Но как тогда... — Не знаю, — честно ответил он, чувствуя, как внутри клокочет чуждая сила. — Но я не хочу убивать. Пожалуйста, помогите ему. Пока они накладывали повязки и вправляли кости, Танджиро сел у изголовья и взял Гию за руку. Та была холодной. Он сжал пальцы, надеясь передать своё тепло. «Ты сказал, что нуждаешься во мне. Что сердце бьётся для меня. Но я... я ведь демон теперь. Разве я имею право оставаться?» Внезапно Гию пошевелился. Не открывая глаз, он слабо сжал пальцы в ответ и прошептал почти неслышно: — Не уходи... Танджиро замер. Грудная клетка сжалась от странного чувства — не боли, не голода, а чего-то тёплого, что пробивалось сквозь тьму демонической сущности. Он улыбнулся, хотя слёзы сами потекли по щекам. — Я рядом, Гию. Я никуда не уйду. Следуя воле своего отца, считая всех охотников своими несчастными детьми, в седзи нежданно зашел Кирия, новый глава отряда охотников и поместья Убуяшики. — Танджиро Камадо. Ты прошёл через смерть и стал чем-то новым. Возможно, это не проклятие, а второй шанс — не для тебя одного, а для всех нас. Но ответь: сможешь ли ты сражаться за людей, даже если сам стал демоном? Танджиро поднял голову, вытер слёзы свободной рукой и посмотрел на неё с твёрдостью, которую не могли сломать даже оковы тьмы. — Я не знаю, что я теперь. Но я знаю одно: я буду защищать тех, кто мне дорог. И Гию — в первую очередь. Даже если придётся умереть за него. Гию, будто услышав, чуть крепче сжал его ладонь. И в этой тишине Дома Бабочки, пахнущей лекарствами и надеждой, Танджиро понял: его новая жизнь только начинается.