Их принцесса

Торжественный банкет медленно, но неотвратимо близился к своему завершению. После объявления о создании ювелирного дома «SAMIRO» зал наполнился тихим шелестом кулуарных разговоров и звоном бокалов — главы Десяти Великих Семейств поспешили зафиксировать новые правила игры. Самира, царственно державшаяся до самого конца, наконец позволила слугам увести уставших, но преданных котят в её личное крыло, а сама под присмотром Сальмы отправилась отдыхать. Маленькая королева сделала всё, что от неё требовалось, оставив высший свет в абсолютном восхищении. Ближе к полуночи, когда последние лимузины гостей покинули охраняемую территорию особняка, в доме воцарилась долгожданная тишина. В глубоком восточном крыле, за массивными звукоизолированными дверями личного кабинета Цезаря Сергеева, горел лишь мягкий свет настольной лампы. Пахло дорогим табаком и крепким кофе, который Натаниэль Бутуров пил уже третью чашку за вечер. Цезарь стоял у массивного стола, Натаниэль привычно занимал кресло с планшетом, а чуть поодаль, на кожаном диване, сидела Сальма. Восточная красавица уже сменила бальное платье на строгий темный костюм, но её стальной взгляд оставался прежним. Рядом с ней, скрестив руки на груди, застыл её брат — Саадетдин Наян. В его осанке и резких чертах лица читалась та суровая уличная тактика и бескомпромиссная сила Чукура, перед которой трепетали враги. В углу кабинета, стараясь не привлекать лишнего внимания, стояли мальчики: двенадцатилетний Феликс и Максим Бутуров. Они понимали, что этот разговор определит их будущее. — Значит, он все-таки пришел лично. На семилетие Самиры, — нарушил молчание Цезарь, медленно поворачивая в руках пустой бокал. Его насмешливая маска блондина исчезла, уступив место холодному расчету. — Три контура нашей лучшей защиты, Цезарь, — Натаниэль устало потер переносицу и изъязвленно хмыкнул. — Он прошел сквозь них как сквозь бумажные ширмы. Этот человек не пропускает моменты, когда на доске появляются фигуры такого масштаба. Он смотрел на детей. Видел, как Самира подчинила себе мальчишек Шанг и этого гордеца Морияму. Но его целью были Феликс и Максим. Сказал, что сделает их своими следующими учениками. Обоих. При этих словах Феликс и Максим едва заметно переглянулись. В глазах Феликса вспыхнул опасный, азартный огонек Чукура, а Максим лишь сильнее сжал челюсти, сохраняя каменное выражение лица, точь-в-точь как у отца. Саадетдин Наян глухо хмыкнул, и в его голосе прорезался суровый металл: — Древнее древо пускает корни слишком глубоко под землю, Цезарь. Этот старый лис возглавляет силу, которую невозможно просчитать цифровыми кодами. Если он захотел войти — он вошел. Его школа — это чистый ад. Он не просто учит, он ломает и пересобирает заново. Его клан веками держит в страхе старейшин Десяти Семейств без всякого пафоса. — Мой сын — Бутуров, — холодно отозвался Натаниэль, бросив короткий взгляд на Максима. — Он унаследовал мою выдержку и способность просчитывать ходы до того, как противник сядет за стол. Он справится. — А мой сын — Сергеев, в чьих венах течет кровь Кочовалы, — Сальма подняла свои глаза цвета пустыни, и её голос прозвучал как удар клинка. Она посмотрела на Феликса, и в её взгляде смешались материнская гордость и стальная решимость. — Феликс слишком долго дышал воздухом Чукура, чтобы сломаться под давлением вековых традиций. Этот старик прав. Мальчикам нужен тот, кто научит их управлять тенями. Самире понадобятся лучшие клинки, когда она вырастет. Цезарь медленно подошел к сыну и Максиму, окинув их долгим, проницательным взглядом. На его губах снова появилась хищная, довольная улыбка вожака. — Вы слышали, что сказали ваши отцы и Чукур? — негромко спросил Цезарь, глядя на двенадцатилетнего Феликса. — Старый мастер, чье имя заставляет бледнеть всю мировую элиту, выбрал вас. Вы готовы пройти через его тиски, чтобы стать настоящими титанами этого мира? Феликс сделал шаг вперед, гордо выпрямив спину перед отцом и дядей Саадетдином: — Если этот старик думает, что сможет меня сломать, он плохо знает нашу семью. Я готов. Максим Бутуров спокойно кивнул, его голос прозвучал стоически ровно, полностью копируя манеру Натаниэля: — Анализ ситуации показывает, что отказ от такого обучения — это упущенная стратегическая выгода. Я тоже готов. Натаниэль страдальчески вздохнул, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла: — Опять менять программу подготовки, опять переписывать графики... Какая же головная боль. Но, признаю, игра обещает быть захватывающей. Цезарь тихо рассмеялся, возвращаясь к своему столу. Бал был официально окончен, но в этот тихий полуночный час все собравшиеся в кабинете прекрасно понимали: великое будущее Самиры только что получило свое самое опасное, надежное и мощное основание. Под защитой своего рода, Чукура и двух будущих теневых титанов, её трон станет абсолютно нерушимым.