Судьба Дракона

      Если вам кто-нибудь когда-нибудь скажет, что учащиеся факультета имени отважного Гордрика люди дружелюбные и радушные — не верьте! Потому что людей хуже выходцев с Гриффиндора магический мир ещё не видывал.       Эти «смелые и отважные» на деле были в большинстве своём просто тупыми и безрассудными. Отличный пример тому — наше Золотое Трио, в котором Лонгботтом, пытаясь пересилить свой страх перед всем и вся, каждый раз в первых рядах лез в любую заварушку, а его лучший дружок Уизли, тот, который в семье шёл за номером шесть, был глуп, нагл и не в меру агрессивен. Хотя всё это, скорее всего, обуславливалось тем, что нынешний директор тесно дружил с его родителями и, наверное, именно поэтому многие выходки Рончика и его многочисленных братьев и чокнутой сестры почти всегда сходили им с рук.       Про Мисс Всезнайку ничего особо плохого сказать не могу, но как её угораздило связаться с этими двумя идиотами — я так до сих пор и не понял.       Что-то я отвлёкся… Так вот.       После того, как шесть крайне странных учащихся Оддинарри распределились на наш факультет, а торжественный ужин наконец-то закончился, мы все дружно потопали в такую ненавистную мне башню. Честно говорю, глаза б мои её не видели!       Я, конечно, люблю высоту, и чем ближе к облакам — тем лучше (всё же драконы — твари летучие, и эта черта в моём поведении очень чётко проявляется), но вот от всех этих «приятных и дружелюбных» соседей меня просто воротит.       Ещё на втором курсе я, разругавшись вдрызг со всеми своими сокурсниками, свалил жить в маленькую неприметную каморку, в которой когда-то хранили инвентарь для уборки. Дорогие «друзья» тогда долго ржали, за глаза называя меня домовым эльфом, но лично мне было как-то откровенно похуй.       Это для них пространственные чары были чем-то недосягаемым, я же со спокойной совестью тогда расширил каморку до такой степени, что в ней спокойно могло бы уместиться небольшое стадо гиппогрифов. И уже два года жил в тишине и одиночестве, кайфуя от того, что рядом никто не храпел, не орал и вообще просто не мешал заниматься собственными делами.       Сейчас же я молча наблюдал за тем, как деканша МакГонагалл с вечно недовольно поджатыми губами пыталась рассортировать своих подопечных так, чтобы втиснуть в комнаты ещё шестерых человек. Получалось у неё из рук вон плохо. Гриффиндорцы и так никогда не отличались особой терпимостью к другим факультетам, а тут ученики аж целой чужой школы…       Шикарно, конечно, они себя чужакам приподнесли — шум, гам и вой стоял такой, что новенькие только морщиться успевали, а на лице Минхо вообще застыло такое выражение, словно он голыми руками сейчас убивать этих придурков пойдёт…       Особенно надрывался Рончик, в комнату к которому МакКошка собралась засунуть Чонина (вроде правильно запомнил, хотя кто знает — я в корейском ни бум-бум). Рыжий так орал, что им троим и так там места мало, что даже я не выдержал.       Отпустив совсем капельку драконьей магии, я просто поставил МакГонагалл и всех остальных в известность, что жить гости будут со мной.       Честно говоря, на такое количество народа я воздействовал впервые, поэтому в результате был не особо уверен. Всё же в магии своей летучей сущности я практиковался только на Дурслях, поэтому как-то даже малость опешил, когда деканша, смерив меня суровым взглядом, неприязненно буркнула, что если у меня были свободные места, то я мог бы об этом ей раньше сказать.       Уже глядя в спину удаляющейся женщины, я задал себе сразу аж целых два интересных вопроса.       Ну во-первых, какой чёрт меня дёрнул пустить в своё тайное жилище никому неизвестных парней, а во-вторых: на кой хрен мне это вообще сдалось?       Ответа не было ни на один, так что я пока просто плюнул, кивнул в упор смотрящему на меня Минхо, чтобы он с друзьями следовали за мной, и отправился в самый дальний угол коридора. Туда, где благодаря отталкивающим и скрывающим заклинаниям даже наша пронырливая деканша в своей анимагической форме не лазила.       Зайдя в помещение, размерами не намного меньше Большого зала, услышал, как за спиной у меня раздался многоголосый одобрительный вздох. Хотя мне их одобрение в одно место не сдалось, но всё равно отчего-то стало чертовски приятно. Хотя обозначить условия проживания незапланированных гостей я решил сразу.       — Не знаю, нахрена мне всё это, но предупреждаю сразу: об этом помещении не знает никто, даже директор. Так что, если вы не можете держать язык за зубами, лучше сразу валите в общие комнаты. Наверняка найдётся кто-нибудь, кто согласится потесниться. А мне лишняя огласка совершенно не нужна.       Видимо, рожа у меня была достаточно убедительной, потому что все шестеро дружно отрицательно замотали головой. Видно, пресловутое гриффиндорское гостеприимство очень сильно их впечатлило, раз им даже не претила мысль целый год жить в месте, являющемся по факту незаконным.       — Что ж, раз все согласны, тогда милости прошу, — я развёл в стороны руки, как бы демонстрируя, что в огромном помещении они могут выбрать для себя место по своему вкусу. — Мебель можете трансфигурировать из всего, что найдёте. Или помочь? — это я уже добавил чисто из вредности, глядя на странно задумчивого блондина.       — Спасибо, конечно, но не стоит утруждаться. Сами справимся, не впервой… — с этими словами я наконец-то воочию увидел, чем магическая школа Кореи отличается от «лучшей школы волшебства» Англии.       Заклинания летели одно за другим совершенно бесшумно, словно для претворения их в жизнь никому из парней не требовалась их голосовая озвучка. Да и волшебных палочек при них не было — эти неудобные и вечно мешающиеся деревяшки им заменяли странные кулоны, переливающиеся всеми цветами радуги. Лишь у Минхо камень, висевший на цепочке, был молочно-белым, а у блондина чисто чёрным.       Так что не прошло и пяти минут, как моё жилище преобразилось в настоящую цыганскую общагу, в которой можно было найти и царских размеров кровать с прозрачным тёмно-серым балдахином и огромный лежак, покрытый кучей мягких даже на вид шкур неизвестных мне животных.       Последний, кстати, впечатлил меня особо, а когда здоровенный амбал с разворотом плеч шире моих раза в полтора с довольным урчанием развалился на этом ложе, я малость прифигел. В голову закралась совершенно безумная мысль, но всесторонне обдумать её я собирался лишь тогда, когда вся эта толпа отправится спать.       — Что ж, лорд Поттер… — от услышанного я непроизвольно вздрогнул, а тело само по себе встало в атакующую позицию.       Ну, завалить-то я их, предположим, смогу, но в свете новой, только что полученной информации, сдавалось мне, что целым я при этом тоже не останусь… Хотя шесть пар недоумевающих глаз, уставившихся на меня в немом вопросе, немного сбили градус моей внезапной паранои.       — Откуда ты это знаешь? — спросить хотелось ещё многое, но будем последовательны. Сначала надо разобраться с чрезмерной, прямо-таки пугающей осведомленностью наших гостей.       — Ну так ты перстень Рода спрятал бы получше, что-ли… — тот, кого друзья ласково называли Чанн-и, глухо фыркул, немного повозился на шкурах, видимо, пытаясь поудобнее устроиться, и как-то чересчур уж добродушно выдал, — ваши волшебники, конечно, не рассмотрят, но таким как я хорошо видно, что у тебя за колечко на пальчике сверкает…       И тут, как это ни странно, меня отпустило. Совсем. А утвердительный кивок парня на мой риторический вопрос только ещё больше успокоил.       — Оборотень?       — Ага. Истинный. Редчайшая тварюЖка в ваших краях… — Чан саркастически усмехнулся, хотя что-то мне подсказывает, что отношение английских магов к этим магическим существам парню не нравилось и категорически им не одобрялось. Вот совсем.       Меня, кстати, тоже неимоверно бесило, что маги возомнили себя венцом творения Создателя, напрочь позабыв, что произошли именно от союза первородных магических существ с обычными людьми, которых теперь презрительно кличут маглами. Но это снова лирика, и моё мнение в этом вопросе, к сожалению, для всех этих «умников» не имело никакого веса.       — А кто именно? — Чан бросил на меня уважительный взгляд, видимо зная, что почти во всей Европе уже много веков считалось, что оборотни могут быть только волками, хотя наверняка в библиотеках было полно книг о том, что второй ипостасью у них может быть любой зверь. Хотя тут всё зависело от того, в каком клане тебе повезёт родиться.       А ещё Истинные оборотни могли принимать форму нескольких зверей одного вида. Поясняю для тех, кто не в курсе: если основным зверем был, например, волк, как в случае с Чаном, то вторым зверем мог стать любой зверь из пёсьего вида. То есть Чан в равной степени мог оказаться как шакалом, так и мопсом, хотя для этого парня больше всё-таки подошёл бы мастифф или алабай — больно уж туша у него огромная…       — Ну а то ты не понял ещё… — парень вновь добродушно усмехнулся, но в глубине янтарных глаз всё равно проскальзывали искорки напряжения, скорее всего связанного с тем, что он просто не знал, какой реакции от меня ожидать.       — Волк… — я выдохнул это с полувопросительной-полуутвердительной интонацией. — А вторая?       — Тибетский мастифф… — он заметил мою улыбку и вдруг резко ощерился. — Тебя что-то не устраивает?!       Я же лишь невозмутимо пожал плечами и, глядя прямо в наливающиеся бешенством глаза, спокойно парировал:       — Да вот решал для себя жутко волнующий сейчас меня вопрос: болонка ты или всё-таки что-то покрупнее… Больше, конечно, склонялся ко второму варианту и, как видишь, не прогадал…       Второй такой же накачанный парень, ростом только чуть пониже, вдруг хмыкнул и, от души приложив друга кулаком по спине, на что тот даже не поморщился, заржал, разряжая обстановку:       — А я давно предлагал тебе колер на блондинку сменить… Ну не всем же нравятся…       — Бин, заткнись! — Чан только тихо утробно взрыкнул, как его друг мгновенно замолк, правда лыбиться от этого меньше не перестал. — А тебе, — он смерил меня взглядом прищуренных глаз, — я за болонку отомщу!       — Буду ждать. С нетерпением, — я лишь отзеркалил ему такую же кривую ухмылку, полную молчаливого обещания.       Да нет, мстить я никому не собирался. Не этим парням, по крайней мере — они мне ничего плохого не сделали. Пока. А там уже будем смотреть на их поведение.       Даже за недолгое общение с ними за столом в Большом зале я понял, что это у них такая дружеская манера друг друга подъёбывать — ничего личного, но градус напряжения сбивает отлично, хотя и держит в тонусе.       — Ну, раз по поводу нашего Вульфчана мы выяснили, давайте спать что-ли… — Минхо, с наслаждением растянувшись на той самой пафосной кровати с балдахином, словно нехотя приоткрыл один глаз.       Сейчас он как никогда напоминал мне кота. Огромного, ленивого, но, сука, очень опасного. Вообще не удивлюсь, если и он оборотнем окажется. Только кошачьим.       Словно в ответ на мои мысли парень лениво мне улыбнулся, отчего его красивое, но крайне скудное на мимику лицо мгновенно преобразилось и мне вдруг до зудящих ладоней захотелось почесать его за ушком… Пиздец…       Чтобы не брякнуть чего-нибудь лишнего, я счёл, что благоразумнее будет просто отправиться спать. Что тут же и сделал, не забыв укутать свою кровать плотным слоем всевозможных защитных чар. Внезапно возникшая симпатия — это, конечно, прекрасно, но не к тем, кого я знаю от силы пару часов. Но что-то внутри упорно нашёптывало, что я был совершенно не против узнать этих странных парней поближе.       И эти непонятные мысли меня даже немного пугали…       Уже проваливаясь в сон, поймал за хвост другую мысль, что, пожалуй, стоит спросить совета у своего ближайшего друга. Надеюсь, что он не особо занят сегодня и сможет мне ответить…

***

      Море сегодня было неспокойно.       Волны накатывались на камни и разбивались о них с громким шипением, словно что-то пытаясь донести до своего невольного слушателя.       Небо тоже хмурилось и грозилось извергнуться на землю плотным ледяным потоком, словно ему, так же как и мне, было неспокойно на душе. Куда ни глянь — всюду вокруг меня простиралось безжизненное пространство. Даже чайки, которых обычно в этом месте было просто бессчётное количество, сегодня куда-то исчезли, оставляя меня одиноко стоять на берегу в надежде, что тот, кого я так жду, придёт.       Ведь он всегда приходил по первому моему зову на протяжении вот уже пяти лет. Приходил, терпеливо выслушивал и давал советы. Мудрые советы с высоты тысячи прожитых им лет.       Когда я продрог уже настолько, что даже несмотря на все согревающие заклинания зубы начали отбивать замысловатую дробь, ОН наконец-то пришёл…       Настолько огромный, что, казалось, кончики его белоснежных рогов подпирали облака. Массивные лапы с легкостью несли его по воде, словно он шёл по мощёной дороге. Ступая совершенно бесшумно и грациозно, он словно плыл над водой, заставляя ветер замирать от одного своего присутствия.       — Здравствуй, малыш, — рычащий голос прогрохотал раскатом грома в моей голове, а наяву его огромная морда даже не дрогнула. Лишь яркие голубые, совершенно нереального цвета глаза смотрели на меня с теплотой. — Звал?       — Здравствуй, дядя… — низкий поклон предназначен тому, в чьих лапах сходились тысячи и тысячи судеб всевозможных магических существ. — Прости, что так внезапно, но… Я запутался…       И вновь в голове раздался громогласный раскат, только теперь он больше всего напоминал тихий добродушный смешок.       — Что тебя мучает, малыш? Расскажи мне…       И я рассказал. И про то, как наконец-то утвердился в своей Паре, и про то, что в Хогвартсе состоится Турнир волшебников и я твёрдо решил принять в нём участие, и даже о том, что в моей жизни вдруг так внезапно появились шестеро странных парней и что я совершенно не понимаю, как мне себя с ними вести.       — Как жаль, малыш, что ты повзрослел в одиночестве… — впервые за всё наше знакомство на морде дракона проступили хоть какие-то чувства — он удручённо вздохнул и из его огромной пасти вырвался здоровенный клубок чёрного дыма, который за пару мгновений бесследно растаял, зато температура вокруг опустилась ещё на пару градусов. — Ты научился принимать мудрые взрослые решения, но не научился главному…       Я лихорадочно пытался сообразить, что именно он имеет в виду. И, кажется, понял…       — Да, Гарри, ты так и не научился слушать собственное сердце…       — Интересно, и как оно мне поможет в этой ситуации… — и вроде бы я пробурчал это себе под нос, но чуткое драконье ухо уловило, а в голове вновь раздался расскатистый бас:       — Лишь сердце может подсказать правильный выход. Лишь оно может помочь понять таким как мы свою Пару и лишь оно может подсказать, стоит ли общаться с человеком или же проще просто послать его лесом… — тут он задумчиво хмыкнул, а потом вдруг совершенно спокойно спросил. — Сам-то что думаешь?       — Ай, да не знаю я… Вот вроде и хочется мне с ними общаться поближе — больно уж интересные они личности, прямо загадка на загадке, и страшно в то же время — а вдруг интерес только с моей стороны, а они просто проявляют вежливость? Дядя, что мне делать?       Наконец-то Королю Драконов надоело изображать из себя заносчивую царственную задницу, и он громко фыркнул так, что морская гладь перед его мордой резко расступилась, косплея библейского Моисея, а потом с громким плюхом он пристроил свою бронированную пятую точку на скалу напротив меня.       — Ребёнок, ты что от меня инструкцию ждёшь?       Вот тут фыркнул уже я.       А если честно, то я просто обожал своего родственничка. И плевать, что вживую нас с ним разделяли тысячи километров расстояния и тысячи же лет жизни, но мы с ним явно были близки не только по крови, но и по духу и даже по манере вести диалог. Мне вообще казалось до недавнего времени, что существа более язвительного и саркастичного, чем этот древний ящер, мир никогда не видел, однако пообщавшись немного со своими новыми соседями по комнате понял, что нет, такая язва в мире далеко не одна…       А когда он, вот как сейчас, разговаривал со мной, отбросив пафос и официоз, вообще складывалось впечатление, что я общаюсь со сверстником.       — Да дождёшься её от тебя… Проще самому написать. Просто что-то мне ссыкотно доверять тем, кого я видел лишь пару часов в жизни.       — Ну, вообще-то с новыми друзьями так и происходит. Мы с тобой тоже совсем недавно познакомились, а ты мне почти сразу доверился.       — Ну сравнил хрен с пальцем… Ты ж мой единственный родственник, с какого перепугу я должен был тебе не доверять?       — Ну, формально, конечно, да, а по факту — далеко не единственный. Там одних моих магических братьев на пол полка́ наберётся… Но ты прав, дракончик, ближе друг друга у нас никого никогда не будет. Истинные не в счёт — там совсем другая связь…       — Значит, ты считаешь, что всё-таки стоит узнать этих парней получше? — и почему у меня ощущение, что эта зараза что-то недоговаривает?       Дракон молчал. Сидел на жопе с каменной мордой и даже мысленно ничего не выдавал. Но я отчего-то прекрасно понимал, что сейчас эта зараза нагло ухохатывался про себя. И почему-то в голове всплыли его давнишние слова, что после моего Малого совершеннолетия меня ждёт сюрприз… Кажется, это он и есть.       — Ах ты ж… — пятиминутная матерная тирада взорвалась в моей голове громогласным хохотом довольного своей проделкой дракона. Ну как ребенок малый, честное слово, даром что он ещё Мерлина застал, когда тот в люльке пелёнки пачкал. — Значит ты уже в Хогвартсе?       Согласный кивок огромной морды, а я едва сдержался, чтобы от обиды не кинуть в него Аваду. Не, навредить она ему не смогла бы в любом случае, но вот пару минут неприятных ощущений он бы точно словил. В это же время мои мозги лихорадочно пытались проанализировать всё странное, произошедшее за последние пару недель, и пришли к единогласному мнению, что именно в рядах Оддиннарри и затесался мой малость сумасшедший родственничек.       — Прекрасно… Просто прекрасно… — я смерил огромную драконью тушу испепеляющим взглядом и обиженно буркнул: — Какого хрена ты тогда раньше не объявился?       — Малыш, я же уже объяснял тебе… Не по своему желанию я не мог тебя найти столько лет… Лия, твоя мать, на кой-то шиш скрыла тебя не только от вашего полоумного лорда, но и умудрилась заблокировать нашу с тобой родственную связь. Нет, я, конечно, понимаю, что сделала она это всё на нервах и адреналине, пытаясь тебя защитить, но как я должен был тебя найти, если до твоего десятилетия я даже не был в курсе твоего существования, а тем летом ты сам скрылся под чарами так, что мне два года понадобилось, чтобы до тебя достучаться?!       Его правда. Я же после того, как память рода принял, с перепугу навертел такого, что меня не только дядя, меня бы и сам Создатель не нашёл, не то что почти всемогущий Дракон. Да-да, именно что «почти». Потому что, несмотря на всю свою силу и мощь, мой дражайший родственничек не то что до Создателя, он и до Матери нашей Магии сильно так не дотягивал, хотя если брать реальных волшебников, то те же самые легендарные Основатели, да и Мерлин, кстати, тоже, были по силе много слабее него.       Поэтому, выслушав в собственной голове его возмущенно-обиженный спич, мне даже на секундочку совестно стало. Правда потом сверкнула мысль, что таким образом эта древняя бронированная ящерица решила мне отомстить, и совесть благополучно скрылась в самом дальнем уголке моего организма.       — А вот нефиг было сестру одну к Мордреду на кулички отпускать! И вообще, я так понимаю, ты решил поиграться…       Дракон весело что-то проурчал, отчего в паре десятков метров от меня произошёл небольшой камнепад, и согласно кивнул головой.       — Прости, малыш, но я слишком долго и скучно живу, чтобы отказаться от такой возможности поразвлечься… Так что ищи!       — Поверь мне, когда я тебя найду, я не посмотрю, что ты старше… — я прищурился, уже составляя в голове вероятное развитие событий.       — Так ты найди сначала, а потом выпендривайся! Могу даже для мотивации предложить сделку: найдешь меня до конца Турнира, сможешь загадать одно любое желание.       А вот это было уже интереснее.       Поэтому я, недолго думая, согласно кивнул головой, уже примерно представляя, что именно стребую с любимого дядюшки.       — Значит, ты припёрся в Хог под личиной кого-то из учеников… Получается, что ты сейчас дрыхнешь где-то всего в паре метров от меня…       — Не факт, — Дракон довольно проурчал, а в глазах его черти канкан танцевали. — Нас вроде как бы восемь человек приехало, вот и ищи…       — Семь, — я ехидно усмехнулся. — Твой Чан сдал себя с потрохами, когда конуру себе обустраивал.       — Ты только ему такого не скажи, а то братишка — зверюга крайне обидчивая.       — Братишка, говоришь… — в голове вновь с бешеной скоростью завертелись шестерёнки, сопоставляя и сравнивая. — Значит, вот они какие, мои магические родственнички…       — Сообразительный мальчик! — Дракон грустно вздохнул. — Время, малыш. Скоро подъём, а день обещает быть насыщенным.       Вот а то я без него не в курсе! Я демонстративно закатил к небу глаза и, улыбнувшись, ответил:       — Что ж, тогда не буду больше тебя задерживать. Очень скоро мы с тобой встретимся уже вживую. И тогда…       На мою многозначительную паузу дядя лишь рассмеялся мысленно и перед тем, как взмыть за облака, он весьма потешно потоптался на месте всеми четырьмя лапами, а потом в моей голове вновь раздался его утробный рык:       — Тогда, до встречи, племянничек! И береги себя и свою Пару. И помни — не всё то, чем кажется!       Мгновение — и гигантская туша скрылась за облаками, а на землю начали падать первые ледяные капли дождя, заставляя моё тело ёжиться — холодная вода за шиворотом мантии даже во сне удовольствия не доставляла.       Что ж, дорогой дядюшка, поиграем…

***

POV Северус Снейп

      Утро началось с литра Бодрящего зелья. И это несмотря на то, что варить Бодроперцовое для сопливых студентов мне вызвался помогать новый профессор Хан.       Крайне интересный товарищ, кстати.       Язвительность в этом волшебнике просто зашкаливала, правда, разбавленная кучей шуток, она не казалось обидной, скорее придавала общению с ним особую пикантность. Давно я с таким удовольствием не работал сверхурочно, хотя это и не отменило того, что утром я еле отодрал себя от кровати.       Ещё и во сне всякая непотребщина снилась, причём с Поттером в главной роли. Если бы я настолько сильно не хотел спать, наверняка, от стыда бы сгорел при воспоминании того, что и в каких позах мы с ним во сне делали.       Поэтому за столом на завтраке я был немного хмур. Ну как немного? Минерва, глянув на меня, сочла за лучшее отсесть куда подальше, зато на её место в то же мгновение приземлился Хан Джисон, и таким образом я оказался зажатым между ним и не в меру счастливым с утра профессором ЗоТИ.       Бесят. Оба с утра были такими бодрыми и позитивными, что мне отчего-то вдруг резко захотелось сделать обоим какую-нибудь гадость, чтобы хоть немного сбить с их улыбающихся лиц выражение вселенского счастья.       Но ничего умнее, чем подменить сахар на соль в голову не пришло, и я плюнул на это дело: ну не гоже взрослому солидному мужику такой дурью заниматься.       А чуть позже подтянулись и студенты, тоже зевающие и хмурые — видать, всю ночь косточки гостям перемывали вместо того, чтобы спать.       Одними из последних за стол сели корейские студенты. Вот у них-то на лицах, также как и у их профессоров, лучились счастливые улыбки… Как и у моего Поттера…       Так. Стоп. Поттер улыбается?!       Присмотревшись повнимательнее, понял, что ничерта не понял.       Мой любимый нелюдимый студент сейчас сидел в окружении шестерых парней и весело о чём-то с ними болтал!       Видимо, недосып у меня галлюцинации вызвал. Или Бодроперцового с утра было многовато, вот и мерещится всякое…       Но из раздумий меня вырвал тихий голос профессора Хвана, сидевшего справа:       — Я очень рад, что мои ребята нашли себе нового друга. Как думаете, мистер Снейп, кто из них победит в Турнире? — увидев мой непонимаюший взгляд, этот странный тип всё же решил пояснить. — Просто сегодня я узнал, что Ли Феликс тоже решил принять участие в Турнире. Сдаётся мне, что теперь у вашего Поттера нет шансов…