Судьба Дракона

***

      Данная работа содержит контент 18+       Автор не пропагандирует нетрадиционные отношения. Всё написанное является вымыслом и носит сугубо развлекательный характер.       Категорически запрещается выкладывать работу в общий доступ или же переводить в бумажный формат.

***

      «Нет, ну я просто поражаюсь беспечности Дамблдора! У него вторая Магическая под носом маячит, а он решил в школе Тремудрый турнир провести!       Одно из двух: либо старик настолько уверен в собственных силах, что ни Мордреда не боится, либо, правду в ставке Лорда говорят, что у него маразм начался…»       Северус Снейп, гениальный зельевар, мрачный Ужас Подземелий, двойной шпиЁн и далее по списку, с внутренним содроганием смотрел на развернувшийся в Большом зале беспредел после объявления сего «прекрасного» известия. Что ж, известие, может быть, и было бы прекрасным, не будь оно преподнесено в такое неурочное время, и Северус тогда бы, возможно, даже порадовался будущему шоу, но…       Всё портило это маленькое, поганенькое «но».       Ведь Тёмный Лорд набирает силы, сидя бесплотным духом в поместье Малфоев и доводя его сиятельного друга до нервного тика своими выходками, а Поттер, как главный герой всей этой пьесы, как не знал ни черта, так ни черта и не знает… Сидит себе с отрешённым лицом, листает утренний выпуск «Пророка» и делает вид, что всё это его совершенно никаким боком не касается…       Снейп мысленно плюнул через плечо — хорошо, что сидит и молчит. Значит, пока от него проблем не предвидится. Особенно зная способность этого индивида влезать с самые странные и невероятные истории.       И ведь, что самое интересное, во все истории парень влипает не сам, а просто оказывается их невольным свидетелем… Однако это совершенно не мешает Дамблдору из раза в раз делать его их главным героем.       Взять хотя бы первый курс Поттера и ту странную историю с забредшим в школу троллем…       Тогда трио гриффиндУрских идиотов, во главе с Лонгботтомом, возомнили себя великими ловчими магических существ и, вопреки строгому наказу директора отправляться в свою гостиную, отправились ловить легендарную зверюгу. Нет, найти-то они её нашли, но вот только куда несмышлёнышам—первокурсникам тягаться с бронированной шкурой тролля? Вот и загнал он их в один из пустующих туалетов на третьем этаже и едва не прибил, благо Поттер оказался не в то время и не в том месте.       Этот странный молчаливый мальчишка, который с первого дня прибытия в школу держался особняком ото всех, совершенно игнорируя любые попытки учеников с ним подружиться, оказывается, зачитался трактатом о свойствах магической примулы и пропустил ужин. Ну а потом, в спешном порядке бежав из библиотеки в свою комнату, чтобы успеть попасть туда до отбоя, наткнулся на беснующегося тролля и не придумал ничего лучше, чем приложить его по башке одним из школьных унитазов…       Как итог: тролль повержен, школьное имущество разбито вдребезги, троица бравых гриффиндорцев заикается от ужаса, а обалдевший Поттер принимает поздравления.       Хотя надо отдать парню должное, нос после этого он не задрал, а лишь, флегматично пожав плечами, буркнул: «Оно само» и свалил с места собственной славы под недоумённые взгляды директора и профессоров.       А он, Северус Снейп, именно в тот день посмотрел на мальчишку совершенно другими глазами, а после несколько месяцев систематически тайно следил за парнем в попытке понять, что же именно в нём его смущает.       А смущало многое.       Например то, что по рассказам всё того же Дамблдора, Гарри Поттера воспитывали тётя с дядей, которые его совершенно не любили и, похоже, частенько издевались над мальчишкой. Но… Поттер всегда говорил о своих родственниках совершенно спокойно, без негатива, но и восторженные дифирамбы им не пел. Ровно так, словно о чужих людях рассказывал, с которыми у него сложились мирные соседские отношения.       Да и по внешнему виду его тоже было не сказать, что мальчишку держали впроголодь и ущемляли во всём. Поттер одевался, как типичный магл (что, кстати, совершенно логично, ведь сестра Лили и её муж были обычными людьми без капли магии внутри). Но даже на не искушённый в магловской моде взгляд Снейпа вещи на пацане были явно не дешёвые, да и носил он их совершенно привычно. Можно даже сказать «с лёгкой грацией и породистым аристократизмом», как любит говаривать Люциус.       Ну а случай с Квиреллом, который, как потом выяснилось, целый год таскал в себе дух Волан-де-морта, и которого тоже совершенно случайно прибил Гарри Поттер, вопросов в копилку Снейпа добавил ещё больше.       Мальчишка тогда ведь действительно совершенно случайно оказался в коридорах подземелий, потому что в момент, когда бесноватый и уже совершенно неадекватный профессор ЗоТИ решил его похитить, тот по странному стечению обстоятельств как раз гладил старика Фоукса, который даже после перерождения питает к мальчишке прямо-таки нездоровую любовь. Снейпу иногда казалось, что, несмотря на то, что этот феникс был фамильяром Дамблдора, приказы того он исполнял с меньшим энтузиазмом, чем тихие просьбы пацана.       Вот и в тот момент, когда Тёмный Лорд схватил Поттера за руку, а сам Снейп на мгновение замер статуей от шока, Фоукс вдруг вспыхнул первородным пламенем и, сгорев сам, дотла сжёг и тело Квиррела. Самое же удивительное было в том, что сам Поттер при этом совершенно не пострадал, разве что мантия на нём местами обуглилась.       А сколько потом ещё подобных случаев было, Снейп даже считать не возьмётся. Но стабильно в конце каждого года этот товарищ, опять же совершенно случайно, вляпывался в то, что по всем законам Вселенной должно было его убить. Но почему-то не убивало…       А история с кровожадным чудовищем Салазара Слизерина…       Снейп прекрасно помнил, как в тот год он едва не поседел от волнения за учащихся в школе детей, а в особенности от странного поведения молчаливого Поттера. А конкретно именно в тот момент, когда услышал, как мальчишка, стоя лицом к стене в одном из неосвещённых коридоров подземелий, нежно оглаживал её ладонью и что-то кому-то шипел на парселтанге, а ему отвечали… Таинственного собеседника мальчишки, кстати, так никто потом и не нашёл, но странные несчастные случаи с окаменевшими подростками прекратились.       Дамблдор же после рассказа Снейпа тогда лишь грустно вздохнул и выдал душещипательную историю о частичке души Тёмного Лорда, застрявшей в Поттере. В тот день Снейп впервые напился так, что с утра пропустил пары.       А история с дементорами, оборотнем и чокнутым Блэком?!       Снейп прекрасно помнит тот раздирающий душу животный страх, когда взбешённый Люпин слепым носорогом пёр на спокойно стоявшего напротив него мальчишку… Мысль о том, что в тот момент Северус мог не успеть и тёмная тварь со спокойной совестью перекусила бы парнем, даже спустя полтора года причиняла такую боль, что Снейп даже задумывался о том, что у него на фоне стресса развилась сердечная недостаточность… Очень уж сильно кололо в груди при мысли, что этого молчаливого паренька могло и не стать…       Ну а в день, когда Северус напился второй раз, сотни дементоров, по приказу министерства охранявшие Хогвартс, едва не выпили из парня душу… Тогда, не успевая добежать до места и глядя на чёрную массу, вьющуюся вокруг одиноко стоявшего мальчишки, он ощутил такую обречённую тоску, что подумал, что сейчас просто сдохнет…       Но Поттер уже три года подряд не переставал удивлять его, вот и этот раз не стал исключением. С кончика его волшебной палочки сорвался ослепительный сноп света и вдруг сформировался в огромного, явно больше ездового гиппогрифа, патронуса. Патронуса в виде дракона…       Снейп ни разу в жизни не слышал о том, что Защитник мог бы принимать форму магического существа. Ни разу до этого момента. А тут наглядно убедился, что да, вполне себе может…       А после того, как это чудо магмира, перекусив пополам с десяток летавших вокруг тварей, разогнало остальных, Снейп отчего-то решил для себя никому ничего не говорить. Тем более, что Поттер, пристально посмотрев на валявшегося у него в ногах Блэка, презрительно сплюнул сквозь зубы, что-то недовольно буркнул и просто ушёл…       В ту ночь авроры, как всегда опоздавшие, нашли так и не пришедшего в себя сбежавшего узника Азкабана и отправили его обратно…       Снейп вынырнул из собственных воспоминаний внезапно, погрузившись в них так глубоко, что даже не слышал, как его вот уже с десяток раз окликнул директор. Состроив недовольную гримасу, он лишь вопросительно приподнял левую бровь, всем своим видом демонстрируя, что по большому счёту ему было абсолютно плевать на то, что там вещал Светлейший.       — Северус, мальчик мой, — Снейпа внутренне перекосило, но держать каменную морду лица жизнь его уже давно научила на отлично. — Ты так задумался, что пропустил, как я говорил нашим друзьям, что в этом году Турнир волшебников будет не совсем обычным.       Дамблдору явно доставляло огромное удовольствие поболтать с утра больше и подольше. В отличие от Снейпа. Тот с удовольствием посидел бы сейчас в тишине с чашечкой кофе, а не выслушивал восторженный рассказ сидевшего рядом Флитвика о том, что буквально через пару дней к ним приедут не только гости из Дурмстранга и Шармбаттона, но и делегация из корейской школы Магии со странным названием Оддинарри.       Гости эти, кстати, были столь любезны, что согласились не только участвовать в турнире, но и помочь профессорам Хогвартса в преподавании таких дисциплин как Зельеварение и Защита от Тёмных искусств. Причём последнее было особенно актуальным, ввиду того, что на эту роль директор в новом учебном году так и не нашёл преподавателя, а господин Хван славился своими успехами в этом деле далеко за пределами своей страны.       — Надеюсь, Альбус, что новый преподаватель не будет таким же, как ваш дорогой покойный профессор Квиррел… — Снейп крайне дозированно добавил яда в безобидную в общем-то фразу, на что Дамблдор ответил ему лишь счастливой блаженной улыбкой. — Прекрасно, что в школе появится ещё один преподаватель зелий — отдам ему младшие курсы, пусть обучает.       Вот теперь на Снейпа с недоумением взирал уже весь педсостав во главе с директором.       — «Они что, действительно рассчитывали на то, что я им тут показательную истерику закачу?! «Хрен вам, товарищи», как любил говаривать Долохов. По крайней мере у меня теперь точно больше времени будет, чтобы приглядывать за мальчишкой»… — Снейп украдкой покосился в сторону гриффиндорского стола, за которым всё так же безучастно сидел Гарри Поттер и продолжал листать газету.       Снейп ещё в первую их встречу убедился, что его опасения по поводу внешней схожести того с отцом и непростого характера парня (со слов всё того же Дамблдора) были абсолютно беспочвенными. Парень был похож… На себя. В нём не было ни грамма черт ненавистного Снейпу Джеймса Поттера, да и на бывшую лучшую подругу детства он походил только цветом глаз.       Но даже в этом они довольно сильно отличались. У Лили глаза были цвета осенней зелени — зеленоватые, с лёгким крапинками желтизны, а у её сына зелень была не травяного, а скорее уж изумрудного цвета, в которой самопроизвольно и чертовски завораживающе иногда вспыхивали золотистые искорки…       Северус тряхнул головой, пытаясь прогнать странные, непонятные, но такие будоражащие душу и тело мысли. Плевать, что парню уже исполнилось семнадцать и по меркам магического мира он принял своё первое, ещё пока только условное совершеннолетие, и даже выглядел он не как мальчишка, а как вполне себе взрослый, солидный парень… Чертовски красивый парень, на взгляд Снейпа.       Но Гарри Поттер был его учеником, а педагогическую этику Северус Снейп, несмотря на свой поганый характер, соблюдал неукоснительно. Поэтому всё, что оставалось нелюдимому профессору зелий — это украдкой любоваться идеальным профилем парня и периодически вытаскивать его симпатичную задницу из очередной передряги.       Завтрак подходил к концу, народу в зале становилось всё меньше и меньше, и лишь молчаливый Поттер всё так же сидел за столом, уткнувшись носом в газету. Выучить он её наизусть решил, что ли?       Но вот парень встрепенулся, словно очнулся ото сна, грациозно потянулся всем телом так, что у смотрящего на него Снейпа непроизвольно замерло дыхание и дёрнулся кадык, и, плавно поднявшись из-за стола, не спеша пошёл на выход.       Северус задумчивым взглядом провожал удаляющуюся фигуру, мысленно прикидывая, что ожидает его самого и этого молчаливого нелюдимого мальчишку, когда начнётся проклятый турнир, как Поттер вдруг остановился, словно налетел на стену перед собой, и, резко обернувшись, уставился прямо в глаза своего профессора.       Наверное что-то такое всё-таки промелькнуло на снейповском лице, потому что этот чертёнок вдруг мечтательно улыбнулся, облизнул свои пухлые губищи и нарочито медленным жестом провел кончиками пальцев по своей шее, на пару секунд задерживаясь на том месте, где заполошно билась тонкая голубая венка.       Северуса от такой картины натурально бросило в жар, а Гарри Поттер, всё так же глядя Снейпу прямо в глаза, подмигнул ему и, развернувшись на месте, спокойно отправился на свою первую пару, оставив этого сурового и непрошибаемого внешне мужика мысленно благодарить того, кто кучу лет назад придумал эти дурацкие широченные мантии, которые, оказывается, так здорово скрывают внезапно проявившийся северусов стояк.       Приплыли, короче…

***

*Гарри Поттер*

             Ненавижу эту школу!       Ненавижу собственных идиотов-сокурсников и придурошных профессоров!       Ненавижу Дамблдора, Волан-де-морта и иже с ним, чтобы их всех демоны из Бездны к себе прибрали!       Ненавижу всех, за исключением парочки отдельно взятых лиц, но им об этом знать необязательно!       Долбаная гормональная перестройка! Грёбаное наследие! Какого хрена именно мне так «повезло»?!       Моя мама была не просто умной женщиной, которая не поленилась и, несмотря на свой юный возраст, озаботилась благополучием своего сына. Она вообще, как выяснилось, к роду человеческому никакого отношения не имела. Однако это ей не помешало чудесным образом отыскать своего Истинного и выйти за него замуж.       И я ей, кстати, за это премного благодарен. Только вот гораздо больше мне бы хотелось, чтобы они с отцом всё-таки остались живы в ту проклятую ночь… Мало приятного, скажу я вам, расти до десяти лет в семье, в которой тебя воспринимали лишь с точки зрения бесплатной прислуги.       Представляете мой шок, когда в день моего рождения (в ночь, если уж быть точным) у меня прямо перед рожей нарисовался страшный, зубастый и зелёный кошмарик… Сразу вспомнились так обожаемые Дидикусом ужастики, а сердце, рухнув от страха в пятки, похоже, решило остаться там навсегда.       А когда эта страшилка вдруг заговорила со мной человеческим голосом, я подумал: всё. Крыша уехала безвозвратно. Оказалось, что нет. Это моя дражайшая маменька оставила гринготтским работникам указание рассказать всё любимому сынуле в случае её смерти. Только вот почему именно в день моего десятилетия?       Объяснилось всё быстро и просто: когда я, в шоке от первой в моей жизни аппарации, очухался на мраморном полу магического банка, а вслед за этим почувствовал, что голова моя буквально разрывается на куски от обилия информации, которая совершенно самостоятельно всплыла в моих мозгах.       Больно было просто пиздец, но зато когда я пришел в себя, мне многое стало понятным. Кто я, что я, и нахрена всё в моей жизни происходит именно так, а никак иначе…       Малое совершеннолетие Истинных Драконов, оказывается, приходится именно на этот знаменательный момент жизни ребёнка… А то, что я унаследовал волшебные гены именно своей мамы, стало понятно, едва я только в зеркало посмотрелся.       Блекло-болотные глаза, к которым я привык с рождения, вдруг стали такими ярко-зелёными, что в первый момент мне показалось, что они светятся, и я с воистину детским восторгом представил, как буду пугать ими в темноте своих дорогих родственничков… Ведь они и взаправду светились…       Но не прошло и получаса, как свет из моих глаз прекратил сочиться, а радужка стала вполне обычного цвета. Это если не считать того, что мой родной болотный навсегда сменился на изумрудный.       Уже много позже гоблины поведали, что у Истинных Драконов яркость глаз напрямую зависит от уровня их Силы. Рассказали, что я, оказывается, крайне богатый наследничек аж двух родов, и денег у меня столько, что даже сами гоблины затрудняются назвать точную цифру.       Просто мама моя, как выяснилось в процессе разговора, родом не просто из обычных драконов была. Она оказалась мало того что Истинной, так ещё и одной из Стихийниц. А её родной старший брат так вообще является Повелителем Драконов, так что по факту я, оказывается, не только потенциальный лорд, но ещё и принц.       В общем охренел я тогда знатно. Особенно после того, как всплывшие в моей башке родовые знания уложились по полочкам и прижились. Вот тогда я искренне пожалел о том, что драконьи дети принимают память именно в день своего десятилетия… Но у них-то рядом в это время была поддержка в виде дружных любящих родственников, а у меня по непреложному факту не было никого.       Выяснение «по какой причине брат матери не искал меня аж десять лет» я решил отложить на попозже. На тот момент меня больше заботило, как мне, мелкому, щуплому мальчишке теперь жить с мозгами взрослого парня… Несостыковочка получается…       Но человек — скотина крайне занимательная, и быстро привыкает ко всему. Вот и я привык. Привык, и даже стал находить в своём положении определенную выгоду. Ведь кто из людей мог хотя бы теоретически предположить, что в теле хрупкого ребёнка скрывается мощь, Сила и разум фактически взрослого мужика? Вот я этим и пользовался на полную катушку.       Но были две вещи, которые меня всё равно сильно смущали: ну во-первых, как выяснилось, драконы живут долго. О-о-очень долго. А Истинные Драконы ещё дольше — эти магические твари вообще фактически бессмертны. Загвоздка лишь в том, что рост их физического тела раз и навсегда замирал в день их полного магического совершеннолетия, то бишь в двадцать один год.       По всему получается, что у меня оставалось не так уж много времени для того, чтобы сделать из своей тушки что-то приличное, чтобы не маяться потом вечность с мыслями, что я как-то не так выгляжу. Не хотелось бы жить тысячелетия с комплексом непринятия собственного тела.       Ну а во-вторых…       У каждой магической твари есть Пара. Истинный. Соулмейт… Половинка души… Называйте это как хотите, но это меня пугает до усрачки и заставляет нервничать.       И если мысль о том, что обычная, выбранная собственными мозгами и сердцем любовь мне не светит, ещё хоть как-то укладывалась в моей голове, то вот мысль о том, что Истинные Драконы настолько помешаны на своей Паре, что могут провести века в её поисках, меня совершенно не вдохновляла. Особенно в свете той информации, что у магиков в распределении любви полностью отсутствует гендер. И если моей маме несказанно повезло и её половинкой стал мой отец, то вероятность того, что моей Парой станет мужик, была пятьдесят на пятьдесят.       Вообще-то я ни разу не гомофоб. Но одно дело кто-то посторонний, а другое я и моя нежно любимая задница… Так что для осознания и принятия этого факта мне потребовалось почти три года, но аккурат к первому походу в школу «магии енд волшебства» я настолько сам себе заебал мозг, что просто плюнул, смирился и решил: будь кто будет.       Аккурат к этому же времени я пришёл к жуткому выводу о смерти своих родителей.       Они ведь были Истинной парой, а значит после смерти папы от руки Волан-де-морта мама априори не выжила бы. Здесь как в плохом фильме — умирает один, следом за ним умирает другой. Потому что, если убить у человека половину сердца, вторая тоже перестает биться в ту же секунду.       Но мама была драконицей, и у неё хватило сил на то, чтобы защитить меня в ту роковую ночь. Она умерла бы в любом случае, несмотря на все волшебные драконьи заморочки, но всё же смогла собрать остатки сил и спасти меня. Жутко, грустно до слёз, но таковы реалии волшебного мира.       Оставалось лишь уповать на то, что мне, как будущему Дракону, Мироздание уготовило в соулмейты не простого смертного, а хотя бы мага, у которого срок жизни намного больше средне человеческого. Как-то не готов я был прожить вместо вечности всего лишь несколько десятков лет. Пусть счастливых, но всё же…       Вот примерно в таких мыслях я варился три года.       За это время многое было сделано: мама позаботилась почти обо всём.       Я разобрался с Дурслями — просто выделил им крайне внушительную сумму денег с одного из своих счетов в банке, чтобы они сделали вид, что меня рядом с ними не существует.       А ведь они, оказывается, были мне и не родственниками вовсе. Да, у Петунии была младшая сестра по имени Лили Эванс. Да, она была одарённой магией и ходила в Хогвартс. Но.       В день её семнадцатилетия произошёл странный несчастный случай, свидетельницей которого совершенно случайно стала моя будущая мама.       В прощальном письме, которое мне передали гоблины, она писала, что от той девочки настолько сильно пахло её Парой, что мама, не задумываясь ни на секунду, заняла её место.       Драконьи чары — вещь страшная, но жутко полезная — немного воздействия и вот уже все в округе думают, что принцесса Драконов и есть та самая рыжеволосая девочка, которая девять месяцев в году проводит в пансионате закрытого типа.       А дальше всё просто: она сблизилась с Джеймсом Поттером, благо для этого даже особых усилий прикладывать не пришлось, ведь притяжение Истинных действует на обоих, и совершенно не важно, что они разного вида. Потом была свадьба, потом она забеременела мной, а потом… Потом сучка Трелони произнесла это грёбаное пророчество, и мама уже ничего не могла сделать.       Ведь в момент, когда драконица ждёт потомство, она остаётся почти что без магии — все силы уходят на то, чтобы сохранить и выносить будущего дракончика.       Будь пророчество озвучено хотя бы чуть-чуть раньше — мама, наверняка, просто прибила бы Тёмного Лорда, а так… Ей пришлось жить жизнью обычной заурядной волшебницы. Ещё и старик Дамблдор периодически капал моему папаше на уши, а тот, открыв рот, внимал каждому его слову…       Сдаётся мне, что родитель у меня был тот ещё ксенофоб, не зря же мама так и не открыла ему тайну своего происхождения.       Ну да что прошлое ворошить. Было и было. Один хрен ничего не изменить.       Гораздо больше меня напрягало то, что магический контракт, заключённый Поттерами ещё с самими Основателями, крепко так держал меня за яйца, и не пойти в эту долбаную школу я не мог — откат был бы такой, что мама не горюй.       А я Наследие должен был принять ещё только в семнадцать, а до этого времени оставался просто обычным человеком. Да, сильным. Да, до хрена всего умеющим и знающим, но всего лишь человеком. А значит очень даже уязвимым и смертным.       Вот и приходилось изображать в Хогвартсе мальчика-паиньку и делать вид, что мне совершенно ни до чего нет дела. Хотя это тоже не всегда помогало: со стабильностью раз в год в моей жизни происходил какой-нибудь глобальный пиздец, и мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не выдать своих реальных возможностей.       Тролль в туалете; Тёмный Лорд, живущий в башке одного из профессоров; василиск, разбуженный какими-то идиотами, голодный и злой, как демон из преисподней; озверевший от полнолуния оборотень; табун дементоров в качестве охраны малолетних детишек… И, вишенкой на торте, неизвестный мне мужик, который на полном серьёзе был уверен, что он мой крёстный…       Большего бреда в своей жизни я ещё не слышал: крёстный для Дракона… Маразм крепчал…       А ещё был ОН…       Человек, который последние четыре года моей жизни незримо присутствовал в ней двадцать четыре на семь. Он был везде. Незаметно следовал за мной, наблюдал из тени, чтобы в нужный момент оказаться рядом и защитить. Словом, делом, даже собственным телом…       До сих пор перед глазами картина стоит, как он меня закрыл собой от разозлённого оборотня… Жуть. Я тогда от нервов чуть магический выброс не заработал: мысль о том, что ЕГО могло не стать, ввергла меня в панику на грани истерики.       Ещё два года назад я стал подозревать, что ОН именно тот, кого Мироздание уготовило на роль моей Пары. Только всё это было лишь моими догадками, ведь возможность распознавать Истинного по запаху у Драконов просыпается лишь в день их совершеннолетия — видимо, чтобы соблазнов для гормонально нестабильного тела меньше было. Вот я и не понимал ту непонятную тягу, которую испытывал к этому странному, противоречивому, но такому притягательному для меня мужчине.       А этим летом я, наконец-то, стал совершеннолетним. По драконьим меркам. И в полной мере смог прочувствовать ЕГО запах. Нет, не так. Божественный аромат. Потому что тот шлейф полыни и бергамота, который он оставлял за собой, в прямом смысле сводил меня с ума.       Хотелось закутался в него, словно в мягкий плед, пропитать им каждую клеточку своего тела и пометить его собой в ответ. Чтобы все были в курсе, что этот ядовитый змей занят.       Но самое приятное, что он тоже ощущал это притяжение. Я же не слепой, и прекрасно вижу, КАК он смотрит на меня. Так, что у меня коленки подгибаются и в штанах за секунды тесно становится.       Но, сдаётся мне, что сам он так и будет давить в себе эти чувства и первым даже под страхом смерти не подойдёт — так и будет молча пожирать меня глазами и делать вид, что ему всё равно. Так что, в этом году я решил действовать сам. Тем более в том письме мама подробно описала, как именно Драконы принимают Наследие.       По всему выходило, что это безумно больно, долго и лишь присутствие родичей или же Истинной пары могут облегчить мучения. А так как своих дорогих родственничков я найти не мог — пацану моего возраста билет на самолёт никто не продаст, визу не оформит да и министерство Магии добро на межконтинентальную аппарацию не даст, оставалось лишь надеяться, что к тому моменту, когда придёт время, я всё же смогу добиться того, чтобы ОН был рядом.       Но это будет позже, а сейчас дурной старик решил провести в школе смертельно опасный для жизни Турнир Трёх Волшебников, в котором процент выживаемости участников всегда стремился к нулю.       Хотя в этом всё же был свой плюс: участник Турнира автоматически признавался магией и министерством совершеннолетним, с него снимались все детские ограничения, и он был волен расторгнуть контракт со школой и жить так, как посчитает нужным.       Именно этим я и собирался воспользоваться.       Потому что прекрасно понимал, что лишь это полностью развяжет мне руки. Потому что мой Истинный носит тёмную метку, потому что он вынужден из раза в раз бывать на собраниях безумного Лорда и частенько буквально приползал обратно в таком плачевном состоянии, что я едва сдерживался от того, чтобы не психануть и не отправиться к этому садисту, и лично не разобрать его на запчасти.       Но силёнок у меня для этого было ещё маловато. Но вот когда я приму Наследие… Вот тогда я отыграюсь на этом ублюдке за всё, что он сделал: и за маму, и за папу, и за то, что он посмел издеваться над моей Парой…       Но это тоже будет позже.       Сейчас же известие Дамблдора о том, что в Турнире будет участвовать не три магических школы, а четыре, меня не на шутку взволновало. В душе всколыхнулось какое-то странное, непонятное предвкушение, словно после этого в моей жизни всё изменится. А вот в хорошую или в плохую сторону — это будет понятно лишь потом…