Судьба Дракона

      — Альбус-с-с… Ты в с-с-своëм уме?       Едва директора пришлых школ свалили из кабинета, как я больше не смог сдерживать рвущийся наружу гнев. Сейчас в отражении мутного стекла я сам себе напоминал легендарное чудовище Слизерина — глаза мечут молнии, лицо перекосило от злости, а шипению, вырвавшемуся из моей глотки, это самое чудовище обзавидовалось бы нахрен…       Альбус же смотрел на меня грустными уставшими глазами, и нервно теребил свою заботливо уложенную бороду. Лишь спустя минуту гробовой тишины, он, глубоко вздохнув, обречëнно выдал:       — А что я могу, Северус? Министр прислал на выбор несколько вариантов, и я выбрал из них самый безопасный.       — Безопасный?! Объездить дикого дракона — это по твоему безопасно?! Что там тогда ещё в списке было? Поймать живьём Кракена? Украсть яйцо чёрного Феникса? Прибить Волан-де-Морта?!       Судя по тому, как с каждым моим словом наш светоч всё сильнее и сильнее втягивал голову в плечи, я попал пальцем в небо. Ну это просто пиз… Без слов, короче.       — Но откуда такая дикая фантазия? — вот, даже Минерва в кои-то веки со мной согласна. — Альбус, они же ещё дети! С такими заданиями не каждый охотник за магическими животными справится… А если действительно кто-то из них пострадает?       — А они обязательно пострадают. И дай Мерлин, если вообще живы останутся… — я ядовито хмыкнул. — Господин директор, я как декан одного из участников Турнира требую отменить это задание и заменить его на более подходящее магическим возможностям Чемпионов.       Рядом со мной мгновенно встала МакГонагалл, буквально слово в слово повторяя мои слова. Дамблдор же, устало прикрыв глаза рукой, ещё более обречëнно выдал:       — Рад бы, да не могу. Все задания, что прислал министр, согласованы с Кубком Чемпионов и полностью им одобрены. Единственное, что в моих силах — это выбирать наиболее простые задания, но там такое… Не уверен, что даже сам Мерлин справился бы без потерь…       Деканша Грифов на такое откровение своего обожаемого работодателя приглушённо вскрикнула и, кажется, решила картинно уйти в обморок. Филиус, правда, успел поймать её чарами почти у самого пола и осторожно усадить в ближайшее кресло.       Я же мысленно расчленил нашего великого светлого на много маленьких частей, перемешал их с запчастями Фаджа и скормил Хагридову псу.       Понимание того, что мой Поттер (и крестник, кстати, тоже!) оказались в самой настоящей жопе, пришло словно вспышка сверхновой. Если бы я мог, я бы с радостью поменялся с моим мальчиком местами, но. Чёртовы правила Турнира…       Подписанный с самой Магией контракт Чемпиона не давал ни малейшей возможности даже под Оборотным зельем занять его место. В лучшем случае по мне прилетит. В худшем — прилетит Поттеру…       Так что, как ни крути, а участвовать в этом кошмаре ему придётся.       А всё, что я могу сделать — это предупредить о предстоящем испытании. Ну и помочь придумать, как его пройти, оставшись живым. Потому что дикие драконы от драконов из заповедника отличаются также, как книзл от крапа.       Эти твари не просто агрессивные и плюются огнём во всё, что видят, но и крайне тупые. Настолько, что с ними стараются вообще не связываться, а если уж сильно приспичило, то на дикого дракона отправляются настоящей, хорошо обученной армией матëрых магов-охотников, а не жалкой кучкой студентов-недучек.       Поэтому больше вести пустые разговоры я не стал — просто развернулся и, хорошенько шарахнув дверью напоследок, отправился искать своего новоявленного братца. Все таки Хван Хёнджин прожил в этом мире намного больше моего и точно должен знать, что можно в этой ситуации сделать.

***

       Неуловимого Поттера я смог поймать только к концу следующего дня.       Он, окружённый учениками из Оддинарри, что-то весьма экспрессивно рассказывал, отчаянно жестикулируя руками. Таким живым и возбуждëнным я своего мальчика не видел ещё ни разу — все три с лишним года он всегда демонстрировал окружающим лишь ледяное спокойствие и полную отрешëнность. А тут…       Мне на секунду даже стало завидно.       Захотелось, чтобы и со мной это зеленоглазое чудо общалось вот с таким же огнём в глазах. Так же громко и искренне смеялось и лучилось беззаботностью и счастьем…       Бесило лишь то, что к мальчишке, словно голодный клещ, прилип вон тот симпатичный пацан, похожий на наглого котяру. И даже осознание того, что парень является Истинным Джисона, не умаляло вспыхивающей в груди ревности. Очень сильно зудели ладони, а по мозгам било желание подойти, схватить липучку за шкирку и вышвырнуть его куда подальше. Желательно обратно в родную Корею. Чтобы даже духу его рядом с моей Парой не было…       И вообще, давно пора начать налаживать отношения с будущим супругом — не гоже мне, взрослому мужику, просто молча капать на любимого мальчишку слюнями из-за угла, да и мордредово Наследие принимать рядом с Истинным будет гораздо проще.       А Гарри Поттер вдруг резко замолчал, глубоко вздохнул и… Раздвинув обступивших его парней, направился прямиком в мою сторону.       Ну и как он меня почувствовал? Я же под чарами Невидимости. Или наша с ним связь уже начала работать? Но почему? Он же простой волшебник и не должен её так остро ощущать… Может быть он просто почувствовал чье-то присутствие — всё же, судя по Патронусу, Поттер был очень сильным магом.       Проклятье, снова вопросов больше, чем ответов.       Но уже в следующую секунду я забыл, как дышать…       Потому что это чудовище, остановившись от меня буквально в полуметре, снова глубоко втянуло носом воздух и одними губами прошептало: «Северус»…       Всё. Пиздец. Я кончился как здравомыслящий человек.       Никто и никогда не узнаёт, каких титанических усилий мне стоило не сорваться, не сжать этого несносного пацана в объятьях и не утащить куда-нибудь туда, где кроме меня его больше никто и никогда не увидит…       Ещё и мечтательная улыбка, скользнувшая по блядским пухлым губам, выдержки не прибавляла. Честно? Почувствовал себя озабоченным малолетним придурком. Ну или Драконом, ревниво охраняющим своё сокровище…       Хотя для меня Гарри Поттер и был самым настоящим сокровищем. Ведь если Хан Джисон прав (а что-то мне упорно подсказывает, что он прав), и мальчишка действительно моя Пара, то для меня, как для будущего Первородного демона, важнее и дороже него никого и ничего больше уже не будет.       Мысленно надавав себе по рукам, которые сами собой норовили потянуться к такому желанному чуду, я, стиснув зубы, молча стоял под чарами Невидимости и наблюдал за тем, как по лицу моего мальчика вдруг пробежала странная эмоция…       Поттер был… в замешательстве? Однако, оно очень быстро сменилось непонятным мне недовольством, а мгновение спустя перешло в откровенную злобу.       Не понял…       Резко развернувшись на пятках, парень рысью ломанулся обратно, схватил офигевшего от такого обращения блондинистого Феликса за руку и… Аппарировал.       Аппарировал в Хогвартсе, где никто кроме его директора не мог этого делать. Ну, двух древних магиков в расчёт не берём — им все эти запреты вообще лесом.       Вот это силища у моего Истинного…       Меня даже немного отпустило душащее напряжение — с такими способностями у Гарри была огромная вероятность справиться с заданием Кубка. Хотя я всё равно надеялся, что не ему достанется сомнительная честь лезть верхом на безумного дракона.       Куда свалил мой ненаглядный, я не имел ни малейшего понятия, поэтому разговор о предстоящем испытании решил перенести на попозже. Да и отчего-то всё внутри остро противилось встречаться со злюшим Поттером один на один. Как говорится, «Я не трус, но я боюсь. Подожду, пока остынет».

***

POV Гарри Поттер

      Что вчера со мной сотворил загадочный Ким-мать его хрен знает кто-Сынмин, я совершенно не в курсе, но выспался я знатно. Вообще давно я уже не просыпался в таком благодушном расположении духа. Этому же, кстати, способствовал и милый романтический сон с участием меня и Северуса.       Да-да, именно романтический, а не та порнуха, которая мне обычно снилась с нашим участием.       Поэтому после плотного, хотя по рациону и весьма на мой взгляд скудного, завтрака, даже скучные и не актуальные для меня занятия прошли с положительной пометкой.       Вот вообще не понимаю, на кой мне сдалась эта школа, если благодаря драконьим генам и драконьей же памяти я знал и умел столько, сколько даже наш не совсем уважаемый директор не знал? Скорее бы уже закончился этот долбанный Турнир. А то эмансипацию после заключения контракта с Кубком я хоть и получил автоматически, но тот же контракт не давал возможности до завершения этого идиотизма красиво помахать ручкой и свалить из опостылевшего замка.       Хотя присутствие в нём Северуса немного скрашивало проведённые тут пустые дни. Ну а после того, как здесь появилась куча моих дражайших родственничков, жизнь вообще заиграла красками.       Вот не понимаю, они же все магики. Древние могучие магические сущности, а ведут себя так, словно они мои реальные ровесники. Даже не знаю, может это долгая жизнь на них так странно повлияла, может быть просто скучно стало, но по поведению эти восемь совершенно мифических и абсолютно мистических существ были реальными семнадцатилетними пацанами. С тупыми пошлыми приколами и шилом в мягком месте. Признаюсь, но я рядом с ними чувствовал себя занудным старым пердуном.       Да даже в том же Малфое-младшем степенности и помпезности было больше, чем в моих дядьках. А Королю Драконов, на секундочку, скоро полторы тысячи годиков стукнет… А ведь он далеко не самый старый из этой чокнутой компашки…       Короче, сидим мы тесным родственным кружком на последнем этаже гриффиндорской башни, ржём как последние идиоты с моего рассказа, как я уговаривал здешнего василиска по хорошему прекратить хулиганить, как вдруг мне в сердце словно что-то кольнуло…       В животе запорхали идиотские бабочки, и я совершенно выключившишь из реальности, не глядя куда-то пошëл… Уйти, правда, далеко не успел. Буквально через двадцать метров по чувствительному носу нехило так прилетело божественным ароматом Пары, и всё, что я смог — это глубже вздохнуть, окутывая лёгкие изнутри любимым запахом, и тихо прошептать Его имя…       Только вот эйфория моя длилась недолго: в знакомом до последней нотки аромате отчётливо проступал чужой, совершенно не свойственный моему мужчине запах.       Северус никогда не пах огнём и дымом, наоборот, его запах всегда ассоциировался у меня с чем-то лёгким и нежным с тонкими травяными нотками…       Не скажу, что мне новый запах не понравился, скорее уж наоборот — он добавил к уже существующему яркой страсти и импульствности, но, сука, было одно жирное «но»…       Замерзшим костром и застывшим огнём пахло от Хвана. Да-да, того самого, который Феликсов Истинный. Так какого хрена им провоняла и моя Пара?! Эта сволочь, что приставала к моему Снейпу?!       Психанул я знатно. Вцепившишь обеими руками в изумлённо уставившегося на меня блондина, я, мало что соображая, аппарировал нас двоих куда-то… Хрен знает куда, но вокруг было жарко, темно, а под ногами что-то хрустело, словно мы стояли на чьих-то костях.       А главное: здесь воняло…       Воняло так, что у нас обоих слёзы на глазах навернулись — даже наколдованный Головной Пузырь не помог — источаемый кем-то смрад словно и не замечал магической преграды и свободно растекался по чувствительным обонятельным рецепторам, тошнотворной горечью оседая в лёгких и на языке…       — Блять… Поттер, ну ты и олень! Не мог нас куда почище забросить? — Феликс сквозь судорожный кашель материл меня почём зря на смеси английского, корейского и парселтанга.       Последний, кстати, как я недавно выяснил, в совершенстве знали все мои родственники, вне зависимости от рассы, видовой принадлежности и возраста: ну а что поделать, если изначально парселтанг был языком Истинных Драконов? Это уже потом его магические змеи себе отжали. Вот и пришлось в своё время всему королевскому драконьему двору научиться шипеть, чтобы понимать чего от них их драконье высочество требует.       — Ликс, нахер иди! Если бы твой дорогой муженëк не приставал к моему Истинному, ничего бы и не было…       — В смысле приставал? Поттер, ты вообще охренел? Мой Джинни ни на кого никогда кроме меня даже и не смотрит! Тебе там струя в глаза попала, или ты просто в них долбишься? — не видя в кромешной темноте даже очертания своего взбешëнного собеседника, я прямо жопой чуял, как от него дым валит.       И, кстати, как бы мы оба ни пытались, но так и не смогли добыть в этом странном месте даже малюсенькой искорки — любое заклинание огня или света тухло на корню, зато все остальные работали вполне себе исправно.       — Феликс, твой, сука, благоверный явно клеился к моему мужику — от Северуса за километр воняет Хëнджином! — я с психу шарахнул куда-то в даль усиленной Бомбардой. Эффект превзошёл все мои ожидания.       Под ногами задрожжала земля, а тишину пронзил истошный многоголосый рев разьяренных драконов.       — Еба-а-ать… Дикие… Поттер, валим отсюда нахер!       Ну, меня дважды упрашивать не надо! Аккурат перед тем, как пространство вокруг нас осветило двумя залпами драконьего пламени, я, сцапав блондина поперёк груди, аппарировал.       Чем я в тот момент руководствовался, хер знает, но выпали из пространственной воронки мы с Феликсом аккурат в гостинной Снейпа. Причем я умудрился приземлиться жопой кому-то на колени, а Ликс плашмя рухнул прямо на меня… Какой же он, гад, тяжёлый…       — Поттер, я об твои мослы себе синяк на заднице поставил! Жри, что ли больше, иначе зарежешь же в койке своего ненаглядного… — тут Феликс наконец-то разглядел, на ком мы с ним сейчас так красиво лежим, и, немного смутившись, с обворожительной улыбкой закончил: — Добрый вечер, профессор!       Спихнуть с себя бурчащего блондина — дело одной секунды, а вот самому мне встать не дали — такие желанные руки крепко и как-то очень уж по собственнически обхватили меня за талию и ещё сильнее прижали к чужому телу. Аромат Пары стал настолько ярким, что буквально обжигал мне глотку.       Хотелось развернуться и впиться губами в эти насмешливо кривящиеся губы, которыми я вот уже столько времени грезил. Ну или просто впиться зубами в эту белоснежную шею, которую мой проф постоянно прячет за высоким воротником своих рубашек. Укусить. Пометить. Оставить на нём свои следы и запах. Так, чтобы любая магическая и не магическая тварь понимала, что этот мужик занят…       Из транса меня вывел звонкий хохот нашего нового профессора Защиты. Хван ржал чайкой, откинувшись рядом на диване, на котором, сука, сидел и мой Северус! Какого вообще хрена он делает в чужой комнате в такое время?       Но спросить я этого не успел: разъярённый рык Феликса, задавшего тот же вопрос, слышали, наверное, даже в гриффиндорской башне. Хван же резко заткнулся и с круглыми глазами аккуратненько так поинтересовался:       — Ликс-и, солнышко, а ты что, ревнуешь?       — Да, блять! Я ревную! Какого хрена Снейп весь провонял тобой? Простите, профессор, но это жизненно важный на данный момент вопрос!       За моей спиной глубокомысленно хмыкнули, но вмешиваться не стали, просто молча прижали к себе ещё сильнее. Ну а я как-то внезапно совсем расслабился и решил, что просмотр семейной мелодрамы с первого, так сказать, ряда будет вполне хорошей отговоркой, чтобы побыть рядом с любимым мужчиной подольше.       А в семействе Ли-Хван завязалась нехилая словесная баталия, плавно перетëкшая в соревнование по метанию различных не особо вредоносных проклятий. Феликс уверенно лидировал — от количества и качества выдаваемой им ненормативной лексики у нормального человека уши бы отпали, а его мужу было хоть бы хны. Хван грациозно лавировал по комнате, уверенно уворачиваясь от летящих в его сторону Жалящих, и пытался достучаться до своего Истиного ласковыми воплями «ну, солнышко», «ангел мой» и «клубничка, послушай»…       На одном таком жалобном крике заклинание Ликса его всё же догнало, воткнувшись аккурат туда, куда у нормальных магиков хвост крепится, и Хëнджин, широко раскинув руки в стороны, молча рухнул на пол, словно в него Авада попала.       Лицо Феликса в этот момент надо было видеть: жёстко поджатые губы мгновенно расслабились, лицо озарила такая счастливая улыбка, словно он миллион в лотерею выйграл. Но радость длилась недолго: пару секунд спустя, заметив, что Хван не шевелится и не подаёт признаков жизни, Ликс истерично взвизгнул и с воплем «Любимый!» ринулся реанимировать супруга.       Смотреть со стороны на то, как искусственное дыхание рот в рот вдруг превращается в глубокий затяжной поцелуй, в который блондина втянул его «дохлый» супруг — без преувеличения было весело. И познавательно. Аккурат до того момента, пока рука с изящными длинными пальцами не закрыла мне глаза, лишая возможности и дальше созерцать такую потрясающе красивую картину…       Ну а вкрадчивый бархатный шепот над ухом вообще унёс меня куда-то в глубины собственных не совсем культурных фантазий.       — Не стоит так пристально пялиться на чужих мужчин, Гарри…       Какие чужие мужчины? На кой ляд мне они сдались, если рядом, прямо подо мной сейчас сидит мой собственный, самый лучший и самый желанный мужчина на свете?       Ну а судя по звукам, реанимационные действия на полу, прямо под нашими ногами, плавно перетекли в действия эротического характера. Не, вот на такое я точно не подписывался!       Мой громогласный рык разметал забывшуюся в собственной страсти парочку по разным углам. При этом Хëнджин смотрел на меня малость испуганно и обиженно, а вот Ликс лишь уважительно присвистнул, но комментировать не стал. Ну и на том спасибо. Как-то не было пока у меня желания светить своими чокнутыми родственничками перед собственной Парой.       — Простите, профессор Снейп, это всё нервы, — неугомонный блондин снова светился, аки солнышко, и снова по моим ощущениям температура в комнате поднялась на пару градусов. Интересный, однако, эффект. Надо будет позже детально его изучить.       — Да ладно тебе, Феликс, я всё понимаю, — ох, Дракон Прародитель! Меня сейчас глючит, или Северус Снейп действительно Ликсу улыбается? — Любовь — штука крайне непредсказуемая. И можешь называть меня просто по имени, когда рядом никого постороннего нет. Всё же не чужие друг другу.       А вот сейчас не понял! Вообще нихрена. Что общего может быть между Ликсом и моим Северусом?       Но сильно задуматься над новой загадкой мне не дал мой красноволосый родственничек. Обняв буквально искрящегося счастьем Феликса со спины за талию и привычным жестом устроив у него на плече свой точëный подбородок, Хëнджин вдруг забавно сморщил свою аристократичную носяру и буркнул:       — Фу, ягодка… Где ты лазил, что от тебя ТАК пахнет?       — Я бы даже сказал, что воняет… — Северус за моей спиной глубоко вздохнул и презрительно фыркнул. — Гарри, вы откуда такие ароматные?       Я внимательно осмотрел замершего в объятьях своего мужа Феликса и не нашёл ничего, что могло вызвать у этих двоих такую странную реакцию. Ну да, мы с Ликсом малость попахивали — всё-таки в пещере диких Драконов мы с ним минут двадцать проторчали, да и вонючим драконьим выхлопом нас вдогонку тоже нехило накрыло… Но это совершенно не означает, что нам в лицо можно говорить такие неприятные вещи!       — Тактичнее надо быть, профессор, — буркнул я ему в ответ. И таки да, не трогайте меня — я обиделся! — И вообще это из-за вас мы с Феликсом там оказались.       Сильные руки сдавили мою талию с такой дури, что даже немного больно стало. Но Северус вдруг резко развернул меня к себе лицом и с неподдельным волнением тихо спросил:       — А там, это где?       — Да в логове диких драконов. Хорошо, хоть взрослых особей там на тот момент не было, только молодняк пятидесятилетний остался… — от такого заявления Ликса у Снейпа широко распахнулись глаза, а зрачки сузились настолько, что почти исчезли, превратившись в точки.       — Ликси-я, какого хрена вы вообще делали в логове Диких? Ты же прекрасно знаешь, насколько они опасны! — а вот и до Хëнджина информация дошла. Пусть с небольшим опозданием, но всё же дошла. И судя по гневно сверкнувшим в полумраке гостиной голубым глазищам — Феликса сегодня ожидает тотальный выеб мозга. Ну, может и не только мозга — тут всё зависеть будет сугубо от желаний самого блондина. С этим-то как раз всё кристально понятно.       Единственное, чего я до сих пор всё никак не могу понять, почему все мои мысли в последнее время сводятся к сексу? У меня недотрах? Так, в принципе, он у меня и раньше был, просто столь глобальных масштабов не принимал. Но если ещё с месяц назад с этой проблемой я вполне справлялся при помощи собственной руки, то сейчас с каждым днём данный процесс приносит всё меньше и меньше облегчения. Про удовлетворение я вообще молчу — его уже года полтора как нет.       Обусловлено ли это тем, что перестраивающийся организм настойчиво требует Пару? Несомненно. Хотя пока с физиологией худо-бедно получается справляться, но вот на собственное будущее я уже сейчас начал взирать с опаской.       Как-то не прельщает меня, имея мозги взрослого мужика с многовековой памятью предков, превратиться в озабоченного одним лишь сексом подростка. У меня и так на ближайший десяток лет был подробно расписан весьма плотный график, не хватало ещё туда впихивать и этот геморрой.       Положа руку на сердце, честно скажу, что о близости с Северусом я задумывался давно. И то, что подкидывает мне моё бурное воображение, мне нравилось. Даже слишком. Беда в том, что, приняв Наследие, я автоматически становлюсь полноценным драконом, одним из самых ебливейших созданий на свете. Озабоченнее этих рептилий были только Демоны ну и все разновидности вида кошачьих.       А ещё меня сильно смущал тот факт, что мой истинный — человек. Да, волшебник. Да, уровнем сильно выше среднего, а значит намного выносливее физически. Но это совершенно не умаляло того, что хрупкий человеческий организм просто не вынесет тех секс-марафонов, которые драконы просто обожают устраивать своим половинкам…       Хотя я уже сейчас совершенно точно знаю, какое имено желание я стребую со своего венценосного дядюшки. Другой разговор, сможет ли почти всесильный Король Драконов его исполнить…       Ладно, не стоит загоняться раньше времени. Сотни Истинных Драконов до меня как-то справлялись, думаю, и я смогу.       Пока я размышлял о своей нелёгкой драконьей доле, пригревшись в объятьях своего мужчины, семейные разборки дорогих дядюшек благополучно закончились. Эти два придурка умудрились помириться и теперь сидели в обнимку в кресле напротив, а Феликс в красках расписывал, как эпично мы умудрились разбудить драконьих детёнышей и как не менее эпично совершили стратегическое отступление с линии их огня…       И если Хван Хëнджин эмоционально и весьма образно выдавал по ходу рассказа свои коментарии, то Снейп, вцепившись в мои бока мёртвой хваткой, молчал. Молчал так красноречиво, что у меня невольно копчик зачесался.       Будущий хвост словно предчувствовал какую-то очередную подляну от судьбы…       И уже пару минут спустя я убедился, что в ближайшем будущем ему стоило безоговорочно доверять.       Феликс закончил свой недолгий рассказ, и в гостиной воцарилась тишина. Тяжелая. Давящая на мозги с дурью здоровенной бетонной плиты. Я уже было решил, что мы так и просидим тут молча до самого утра, но тишину нарушил тихий вздох моего Истинного.       — Гарри, Феликс… Это, конечно, не приветствуется, но… В правилах Турнира нет пункта о неразглашении. По факту мы с Хëнджином ничего не нарушим, даже если скажем…       — Брось, Север, — меня натурально передëрнуло от такого панибратского обращения родственника к моей Паре. Хотя то, как Хван назвал Снейпа, мне понравилось. Красиво, и ему реально подходит. — Остальные директора, наверняка, уже всё своим Чемпионам рассказали. Не забывай, у нас командная игра, так что остальные тоже всё бы узнали.       — Ты прав, Джинн-и… Но от этого мне всё равно не меньше хочется придушить тех придурков, которые составляли задания…       Я, если честно, после таких слов нехило напрягся. Если невозмутимый и непробиваемый Северус Снейп вдруг выдает в эфир ТАКОЕ, невольно стоит задуматься о глобальности причины.       Но тут рука, что всё это время тяжело, но аккуратно сжимала мою талию, дëрнулась, и начала совершать едва заметные движения по моему телу. Словно оглаживая… Совершенно нехитрая ласка, а у меня от восторга чуть крышу не снесло…       Ведь всего пару часов назад я не мог даже надеяться на столь быстрое сближение с любимым мужчиной. А уж тем более надеяться на то, что он первым предпримет хоть какие-то шаги… И что в итоге?       Я счастливый и довольный сижу в объятьях Ужаса Подземелий и, как нежная барышня, млею от едва ощутимых касаний его ладоней… Н-да, неисповидима судьба дракона…       А Северус тем временем, горячо выдохнув мне в затылок, так, что у меня волосы на загривке чуть не встали дыбом, продолжил своё откровение:       — Я давно подозревал, что в Министерстве Магии работают неадекватные волшебники, и что в силу возраста Альбус Дамблдор уже не способен принимать здравые и взвешенные решения… Но я никогда даже подумать не мог, что идиотизм этих чинуш затронет дорогих мне людей… Гарри, я понимаю, что сегодняшнее столкновение с дикими драконами произошло у вас с Феликсом спонтанно и непреднамеренно. Но теперь я с чистой совестью могу вам рассказать, куда девались родители тех детенышей, которых вы умудрились сегодня разозлить.       Кажется, я понял, что собирался сказать мой проф. И даже ещё не озвученное, оно мне уже не нравилось.       — Северус, — Феликс смотрел на моего хмурящегося мужчину круглыми глазами, — не хочешь же ты сказать, что мы должны будем их поймать и умертвить? — он перевёл взгляд на отрицательно замотавшего головой Хëнджина и облегчëнно выдохнул.       Ну а мой вздох облегчения камнем застрял у меня в глотке, стоило услышать тихое:       — Нет, Солнце. Не поймать. Вы должны будете их объездить…       Мы с Ликсом недоуменно переглянулись и вдруг оба ехидно усмехнулись — кажется, Турнир будет веселее, чем мы расчитывали…