Судьба Дракона

      Опустим подробности того, в каком нервном напряжении я провёл всю эту ночь, так и не сомкнув ни на минуту глаз. План Поттера был… Безумен?       И это самое лестное, что я мог сказать про него после того, как Джисон посвятил меня в подробности завтрашнего дня. Спасибо хотя бы на том, что я узнал о безрассудстве своего Истинного заранее, а не прямо на Турнире. Тогда вероятность срыва и раскрытия моей новой, пусть ещё и не принятой сущности точно стала бы двухсотпроцентной.       А так я лишь в который раз разгромил с психу комнату, едва не спалил свою же лабораторию и чуть не отправился к Поттеру, чтобы вбить в его безмозглую башку, что так делать нельзя. Даже если ты будущий дракон, всё равно это не умаляло вероятности покалечиться. На остальных мне было как-то искренне плевать. Даже на крестника.       И вот наконец-то настало это проклятое утро, когда восемь несмышлённых парней (может и не восемь, но про Феликса и Минхо мне доподлинно было ничего не известно) должны будут объездить две бронированные туши, состоящие из пятнадцати тонн сплошной ярости и злости, у которых к тому же напрочь отсутствовал не только инстинкт самосохранения, но и элементарный мозг. Это только в сказках драконы были мудрыми и справедливыми животными, а на деле же эти твари были тупы, как пробки. Вся их жизнь сводилась к двум базовым инстинктам: жрать и размножаться, а всех окружающих, независимо от размера, они воспринимали как своих кровных врагов и, не задумываясь, стремились уничтожить.       Старик Дамблдор не без помощи министерства Магии и драконьих заводчиков превратил поле для квиддича в этакую огромную магическую клетку, расставив по периметру от трибун мощные защитные артефакты, которые (чисто теоретически, потому как до этого момента проверить такое в голову никому не приходило!) должны были удержать в обозначенном контуре разъярённых драконов, один из которых был самкой. Самкой хвостороги, если уж говорить совсем точно, самой бешеной и непредсказуемой тварью всей магической фауны, которую, как я понял со слов Хана, не просто поймали, а, усыпив, сняли с гнезда, где остались её не вылупившиеся ещё детеныши.       Я, конечно, понимаю, что организаторы хотели предоставить зрителям зрелище, но это был уже явный перебор.       Я лишь мысленно просил Создателя, чтобы эта дурная зверюга не досталась моему Поттеру, потому что, зная его хроническое везение и умение вляпываться в дурнопахнущие истории, я почти стопроцентно был уверен, что взбешённая хвосторога при жеребьёвке выпадет именно ему.       Сейчас, сидя по правую руку от нашего великого светлого, который нервно теребил свою и без того взлохмаченную бороду, я с уверенностью понимал одну простую истину: вся моя конспирация стопроцентно полетит книзлу под хвост, если моей Паре будет угрожать опасность.       Хвостатая и рогатая сущность внутри меня бесновалась при одном лишь виде пока ещё спящих под чарами артефактов драконов и требовала немедленно их уничтожить, пока они не успели навредить Паре. Что будет дальше, я даже представить не берусь.       Утром, перед тем, как отправиться на трибуны, я успел перекинуться парой слов с братом, и Хёнджин клятвенно заверил меня, что не даст мне сорваться. Почему-то верилось слабо. А ещё бесило то, что этот чокнутый демон с искренней и предвкушающей улыбкой ждал начала Турнира: нюхлеру ясно, что он болел за своего Истинного, но то, как безразлично он относился к реальной для Феликса угрозе… Тут у меня просто нет слов…       За ораторской трибуной что-то увлечённо вещал министр Фадж, толпа вокруг тихо гудела, а я… Я словно впал в транс и никак не мог оторвать взгляда от восьмерых парней, которые, вопреки духу соперничества, держались тесной кучкой и переодически о чём-то весело переговаривались.       И вроде бы мой Поттер выглядел так же, как и всегда: слегка отстранённый взгляд, идеально прямая спина и упрямо вздёрнутый подбородок, но что-то в нём неуловимо изменилось. Прислушавшись к себе, понял, что у меня под шкурой словно пробегали крохотные искры чего-то странного, что лишь спустя пару минут удивления этому факту я смог идентифицировать данное чувство как предвкушение. Не моё. Моего Истинного.       Этот балбес сам с нетерпением ждал начала Турнира…       А дальше всё завертелось с такой скоростью, что я, несмотря на обострившиеся благодаря будущему наследию чувства, просто не успевал за происходящим.       Вот Фадж со счастливой рожей протягивает командам маленький полотняный мешочек, который будет распределять участь игроков. Вот Феликс и Гарри, на правах капитанов своих команд, достают оттуда миниатюрные фигурки драконов, которые будут их противниками. Создатель остался глух к моим мольбам, и Поттеру всё же досталась именно хвосторога…       Вот Фадж с ещё более счастливой улыбкой протягивает парням шкатулку с магическими костями, чтобы узнать, кто же пойдёт на забой первым. И что вы думаете? И Феликс, и Поттер выбивают по восемнадцать очков. Министр, почесав в затылке, заставляет их ещё раз бросить кости, и снова тот же результат. Для верности Фадж даже заставил двоих других чемпионов бросить магические кубики, но… Результат был тот же, словно кто-то специально издевался над покрасневшим от злости мужиком.       Но делать нечего: кости можно бросить лишь трижды, поэтому, скрипя зубами, Фадж объявил, что чемпионы будут проводить этот тур одновременно.       На лице моего Истинного промелькнула и исчезла торжествующая злорадная ухмылка, и, судя по короткому смешку Хвана, сидевшему рядом со мной, это было или его рук дело, или кто-то из его сумашедших братцев постарался. Только какой в этом был смысл?       Но все мои мысли мгновенно испарились, стоило лишь восьмерым пацанам построиться в шеренгу, чётким движением синхронно по-воински отдать честь охнувшим от такого директорам магических школ и, одним движением сорвав с себя положенные по уставу Хогвартса мантии, откинуть их куда-то далеко в сторону.       По трибунами прокатился вздох восхищения.       Как я их понимаю… Сам едва сдержался от восторженного писка, увидев, что мой мальчик остался в странном, переливающемся всеми цветами радуги свободном комбинезоне. Феликс Ли, кстати, был точно в таком же, а вот остальные участники выглядели попроще — они тоже были одеты в странные одежды, только вот цвет у них был какой-то неприметный, пыльно-серый, идеально сливавшийся с местностью…       — «Они замаскировались от глаз драконов,» — эта мысль шмякнула по макушке внезапно, и в голове начал вырисовываться примерный план действий Поттера на сегодняшнем испытании. Только почему низовые игроки, те, кто будут отвлекать внимание драконов на себя, были в маскировочных костюмах, а эти двое, те, кому предстоит сделать самое сложное — в тряпках, которые мгновенно бросаются в глаза? Где логика?       — Севеврус, у них же доспехи из драконьей кожи… Мерлин всемогущий, это же баснословные деньги… — Дамблдор, наклонившись поближе, шептал мне прямо в ухо, отчего я невольно передёрнулся всем телом: ненавижу, когда кто-то находится ко мне настолько близко. Поттер и мои новые родственнички не в счёт — на их присутствие в моей зоне комфорта у меня аллергии нет.       Присмотревшись получше, понял, что старик прав: шестеро из восьми были упакованы в драконьи доспехи. Именно доспехи, потому что работники драконьего заповедника хоть и носили похожие костюмы, чтобы случайным огнём не опалило, но их униформа была тёмно-коричневого цвета и сшита из шкур тех особей, которые умирали естесственной смертью от старости. Шкура при этом теряла больше половины своих полезных свойств, но всё равно исправно защищала хрупкое человеческое тело от струй огня, которым смотрителей могла окатить эта психованная бронированная зверюга.       А вот то, что было надето на мальчишках… Дамблдор прав, поминая Мерлина всуе — лишь шкура, снятая в течение суток с погибшего насильственной смертью дракона, сохраняла все, абсолютно все свои магические свойства и имела вот такой вот пепельный цвет. Но такие доспехи оценивались по весу не то что золотом, а бриллиантами. Да за одну такую тряпку Люциус, не задумываясь, отдал бы самое большое своё хранилище в Гринготсе. А тут сразу шесть штук… Немыслимо…       — Север, ты чего подвис? — Хёнджин наклонился ко мне так, чтобы никто кроме меня ничего не услышал: чарами пользоваться было запрещено — можно было нарушить работу защитных артефактов. — Нравится?       На мой согласный кивок, брат лишь хихикнул как-то слишком уж по-девчачьи и полностью добил меня последующими словами.       — Сильно, видимо, Сынмину твой Поттер в душу запал, раз он так расщедрился и заначку свою распотрошил…       Видя, что я ни Мордреда из сказанного не понял, он вновь усмехнулся и всё же соизволил объяснить:       — Лет пятьсот назад нашла на нашего Сынмо блажь, и занялся он охотой на диких драконов… Скучно ему, видите ли, стало… Да и диких тогда расплодилось столько, что народ уже выть начал от их налётов. Ну не выкидывать же шкурки? Вот он и уговорил одну из Ткачих помочь их пристроить… В общем, у нас в сокровищнице во дворце теперь штук сто таких костюмчиков валяется… Трогать, правда, их никому нельзя — Сынмо бдит за своими твофеями в оба глаза. Но, видимо, чтобы дети не пострадали, он всё же попустился собственными принципами — вон даже два костюма из шкуры первородной химеры достал…       Как после этих слов моя челюсть не встретилась с полом, я не знаю, но то, что привычную маску безразличия я удержать на своём лице не смог, это факт. Это же… Это… Пиздец! Полный!       Мысленно вспомнил всё, что я когда-то читал про мифическую химеру и, не удержавшись, тихо простонал…       Эта легендарная абсолютно неубиваемая животина странным образом исчезла из нашего мира, ещё когда самого Мерлина в проекте даже не было. А то, что сейчас называют гордым именем «химера», не что иное, как обычная магическая помесь лисы, зайца и козла. Да, мимикрировать под местность эта тварь тоже неплохо умела, но на этом всё. Вся сложность поимки её состояла лишь в том, чтобы её обнаружить, а дальше это животное можно было хоть голыми руками ловить.       Ещё раз внимательно присмотревшись к тому, во что были одеты Феликс и Гарри, я мысленно даже поблагодарил неулыбчивого и вечно хмурого Сынмина за такой воистину царский жест. По крайней мере теперь я абсолютно спокоен, что с моим Поттером всё будет в порядке, ну если, конечно, он сам чего из ряда вон не отчебучет.       А гул на трибунах потихоньку утих — пришедшие посмотреть шоу волшебники наконец-то угомонились и перестали обсуждать странные наряды Чемпионов. Всё их внимание сосредоточилось на разделившихся по парам парней, причём шоком для всех стало то, что каждая пара состояла из участников разных команд.       Это был нонсенс, но… В правилах Турнира не было запрета на совместное участие. Там лишь было прописано, что выбранные Кубком не могут чинить друг другу препятствия и творить членовредительство.       Я же гаденько ухмыльнулся, глядя на то, как лица трёх директоров медленно вытягиваются от осознания, что в этот раз ни одна из школ не станет стопроцентным и единственным победителем. Хотя это и так давно было понятно: Турнир-то у нас в этот раз командный… Хван, уловив на моём лице ехидную усмешку, отзеркалил её, что на его идеальном лице выглядело настолько зловеще, что сидевшая недалеко от него Минерва нервно сглотнула и постаралась посильнее вжаться в кресло, пытаясь стать менее заметной.       А тем временем три пары Чемпионов встали спинами друг к другу, образовывая треугольник, острием смотревший на загон, в котором начали лениво шевелиться просыпающиеся драконы. Стадион огласил дикий рёв, и дверь, усиленная чарами десятков магов и сдерживающая тварей до этого момента, с треском вылетела наружу, а из загона выпорхнуло две огромные туши. Реально огромные — драконы из заповедника показались бы рядом с ними карликами.       Грации в передвижении этих машин для убийств не было никакой — они только в воздухе чувствуют себя как дома, на земле же дикие полагаются лишь на свой многотонный вес, смертоносный гибкий хвост и огненное дыхание.       Струя огня, вырвавшаяся из глотки хвостороги, без проблем достигла шестерых замерших на краю площадки парней и окутала их целиком. Над стадионом пронёсся истошный многоголосый вопль — большинство из присутствующих всерьёз посчитали, что драконы убили мальчишек.       Но стоило лишь пламени опасть, как живые и невредимые парни, одновременно вскинув вверх палочки, наколдовали порыв ветра такой силы, что обе твари от неожиданности, скребя когтями о землю, проехались на своих бронированных задницах метров десять… Вот это силища! Вот это я понимаю — командная работа…       Дамблдор сидел рядом с круглыми от шока глазами. Каркаров и мадам Максим своим ошарашенным видом тоже мало чем отличались от нашего светлейшего… Уровень, который сейчас демонстрировали семнадцатилетние пацаны, намного превосходил даже уровень нашего мудрого старца.       А пока драконы мотали башками, пытаясь понять, что же произошло, я внимательно следил за своим Поттером. Ну и за Феликсом до кучи, потому что эти двое словно слиплись вместе и даже ноги стали переставлять синхронно.       В руках обоих парней вдруг появились странные металлические приспособления, отдалённо напоминающие арбалеты, как-то даже слишком отдалённо… Момент, когда в этих странных конструкциях появились здоровенные гарпуны, к концам которых были прикреплены стальные тросы с шипами, я как-то упустил. Но зато хорошо рассмотрел момент, когда парни, коротко переглянувшись, одновременно закинули свои странные орудия на плечо и нажали на курок…       Гарпуны вылетели бесшумно. А вот тонкие тросы, начав разматываться, издали звонкий, режущий ухо звук, и всего мгновение спустя раздался рёв раненых драконов, которым гарпуны впились куда-то в район загривка.       Трибуны дружно ахнули, а сидевший рядом ниже глава драконьих смотрителей запричитал, что это полное варварство и что никак нельзя так обращаться с бедными зверушками…       Нельзя, блять… Хагрид, блять… Версия 2.0.       А отправлять зелёных пацанов прямо в пасть этим «милым» зверушкам, значит, можно…       А в это время зверюги, не прекращая истошно реветь, расправили крылья и, кажется, собирались взлететь. Хорошо, что купол не позволит им этого сделать, как-то не горю я желанием искать своего Поттера потом по всей Англии…       Драконы мощными взмахами крыльев взметали вокруг себя клубы пыли и вырванные их огромными когтями куски земли. Вокруг них мелкими букашками метались три пары чемпионов, отвлекая внимание на себя, пока Гарри и Феликс за коим-то хреном оббегали кругом беснующиеся туши.       Хотя уже через минуту не только мне, но даже нашему тупенькому лесничему стало понятно, к чему были все эти беговые упражнения: мальчишки сделали себе поводья, чтобы было за что держаться, сидя верхом на драконьих шеях.       Кстати, я только сейчас понял, что то, что рассказал мне вчера вечером Хан о планах моего Поттера, совершенно не походило на то, что я видел сейчас. Интересно, а чем это было обусловлено? Не думаю, что дезинформировал Джисон меня специально — он так-то тоже нехило переживал за мальчишку, да и зачем ему это было надо? Кажется, прямо под моим носом что-то происходит, а я, Мордред побери, об этом ни сном ни духом…       А тем временем шеи драконов плотным кольцом охватили металлические тросы, намертво впиваясь в них зачарованными шипами. Теперь как бы эти твари не старались, они не смогут от них избавиться, а всё остальное будет зависит лишь от ловкости их вынужденных наездников.       Массовка в виде шести чемпионов рассредоточилась вокруг хрипящих и беснующихся от удушья драконов, и, во второй раз дружно взмахнув палочками, послала им прямо в морды новую волну воздуха, оглушая и сбивая с прицела. А Поттер с Феликсом, словно подброшенные катапультами, совершенно нечеловеческим прыжком подбросили себя метров на десять в воздух и, перевернувшись в полёте, приземлились аккурат на стык шеи с бронированной тушей. Натянув свои импровизированные поводья, они издали громкий победный клич, а стоящие на земле парни ответили им ещё более громогласным воплем. Кажется, даже драконов пробрало, потому что они на пару секунд замерли в ступоре, но потом, очухавшись, резко начали выписывать всем телом такие кульбиты, что у меня сердце от страха прихватило.       На моё плечо вдруг опустилась ледяная ладонь — это Хёнджин решил перестраховаться и теперь своим холодом тушил ещё только разгорающееся внутри меня пламя. На мой вопросительный взгляд, он лишь пожал плечами, мол, лучше перебдеть, чем потом кучу чужих останков от моего выброса собирать. Что ж, резонно.       Но, видимо, у Поттера что-то пошло не так, потому что его попритихшая хвосторога, малость подуставшая от бесплодных попыток сбросить с себя седока, вдруг дико взревела, словно ей стало очень и очень больно, и взмахнула крыльями, раскидав по сторонам не сумевших вовремя среагировать шестерых чемпионов.       Издав утробный рёв, она резко оттолкнулась от земли задними лапами и, с сумасшедшей скоростью работая крыльями, поднялась в воздух.       Трибуны замерли. Впрочем так же, как и моё старое бедное сердце.       А драконица, заложив в воздухе крутой вираж, вдруг с лёгкостью разорвала поставленный министерством защитный купол и взмыла куда-то под облака, через мгновение совершено теряясь из вида.       Хван резко сжал пальцы на моём плече, но даже это не смогло привести меня в чувство. Страх за моего мальчика затопил меня, словно беснующаяся горная река, всё, о чём я мог сейчас думать, это что мой Истинный остался один на один с бешеной тварью, которая явно вознамерился его убить. А ещё в голове пронеслась шалая мысль, что кто-то явно помог ей вырваться на свободу.       Прежде чем моё сознание вновь заволокла кровавая пелена, я успел заметить, как Феликс, пришпорив своего норвежского-горбатого словно лошадь, тоже резко поднялся в воздух и ринулся вслед за Поттером.       Принудительная демоническая аппарация от Хвана стала последней каплей, после которой меня вырубило.

***

Гарри Поттер

      Подозрение о том, что за мной кто-то упорно шпионит, у меня возникло ещё года два тому назад. Но именно после начала чёртова Турнира оно стало настолько сильным, что я фактически шкурой чувствовал, как за мной кто-то следит.       Поэтому, посоветовавшись со своими мудрыми старыми дядьками, я решил, что шпиЁна необходимо изловить, допросить и прибить. Именно в такой последовательности, потому что мне необходимо было подтверждение, что Лорд (ну а кто, как ни он?) пошёл в наступление.       Поэтому-то и был придуман весь этот план с дезинформацией. Только я не учёл, что моя Пара — натура крайне нежная и впечатлительная, и что он совершенно не оценит моих наполеоновских порывов.       Но всё по порядку.       Взяв со своих новоявленных друзей Обет о неразглашении, я посвятил их в собственную задумку. Как ни странно, но именно Малфой согласился с ней быстрее всех, потому что истово ненавидел всё, что хоть каким-то боком относилося к Волан-де-Морту. Поэтому, пока мы с Ликсом обматывали бронированные драконьи тушки магическими цепями, именно Минхо, Драко и Виктор методично сканировали местность в попытке выяснить, какая же тварь сейчас за мной следит.       Но потом что-то пошло не по плану, и хвосторога, получив под хвост какое-то жалящее заклинание, стрелой взмыла в воздух и ломанулась к облакам.       Летать — это здорово! Даже несмотря на то, что под моей задницей нервно дергалось обвешанное острыми чешуйками драконье тело. Немного подкорректировав полёт хвостороги, потянув за импровизированную сбрую на её шее, я даже расслабился, ловя нехилый такой кайф.       Только вот далеко улететь мне не дали: передо мной, как чёрт из табакерки, вдруг нарисовался взбешённый донельзя Феликс и очень доходчиво, матом объяснил мне, что из-за моей дурости его Истинный вынужден был аппарировать моего суженного прямо в Драконий дворец. Потому что, кажется, Снейп с психу решил внепланово принять своё Наследие. Так что теперь мне срочно необходимо вернуться, чтобы побыстрее разобраться с последствиями первого тура и отправиться к нему.       После такого известия у меня внутри что-то глухо щёлкнуло, и я почувствовал, как и моё магическое ядро начало шевелиться. Сука, лишь бы суметь сдержаться и не начать трансформироваться прямо на глазах у тысячи зрителей. Я не собирался давать такой жирный козырь в руки ни одному ныне живущему магу — заебут же потом!       Поэтому, натянув поводья посильнее, я стал разворачивать своего дракона в сторону Хогвартса.       Но у хвостороги явно было своё мнение по поводу полётного маршрута, и хотя я прекрасно чувствовал, что впившиеся в шею крючья доставляют ей дикую боль, но она упорно пёрла меня туда, куда было нужно именно ей. В своё логово. К гнезду, где у неё остались драконята, которые, к слову, никогда не смогут вылупиться без её помощи.       Мне было даже жаль бедолагу, но Северус для меня всегда был, есть и будет в приоритете.       Поэтому я и шарахнул по её шипастой роже всей мощью своей драконьей магии, чтобы вбить в эту безмозглую башку, где хозяйничали одни лишь инстинкты, что нам пора обратно. Но, кажись, не рассчитал.       От ментального удара хвосторогу повело в сторону, и она едва не врезалась на полном ходу в еле успевшего увернуться горбатого. Мат стоял просто бесподобный! Мне даже слышать его не надо было, у Феликса всё на лице было написано. А хвосторога, кажется, от передоза моей магии отрубилась и, сделав в воздухе мёртвую петлю, как заправский лётчик, вошла в штопор и понеслась прямо к земле.       На моё несчастье всё происходило слишком быстро — и мои пока ещё человеческие мозги не сумели вовремя сообразить, что надо было просто аппарировать, поэтому рухнули мы с хвосторогой прямо в Запретный лес, да ещё с таким грохотом, что наверняка даже в Хогвартсе было слышно. Ещё и крайне неудачно рухнули: мною вниз.       Знаете, вот крайне сомнительное удовольствие быть погребённым под пятнадцатитонной тушей бессознательного дракона! И спасибо, кстати, Сынмину за костюмчик — без него от Гарри Поттера остались бы одни только воспоминания и кровавое пятно на траве.       А так всего минуту спустя Феликс смог меня вытащить, магией подняв над землёй хвосторогу и выдернув из-под неё ошалевшего от такого смачного приземления меня.       Ох, сколько интересного я про себя сегодня узнал от этого ангелочка… Даже и не подозревал, что человек с таким невинным личиком может выдавать ТАКИЕ перлы… Но когда Ликса всё же отпустило, он сдавил меня в своих объятьях с такой силой, что, несмотря на все мои мышцы и костюм из шкуры Химеры, я побоялся, что отдам Создателю душу. Силищи в этих маленьких лапках было столько, что Феликс, наверняка, смог бы и без помощи магии эту хвосторогу поднять… Загадочный человечек он, однако…       Но сейчас не время пытаться угадать видовую принадлежность одного из моих родственничков — у меня там Северус в агонии принятия с ума сходит, а я тут выслушиваю тираду, какой всё-таки я безответственный придурок, и как сильно Ликс за меня испугался.       Нет, приятно, конечно, но извинюсь за потраченные нервы я перед ним позже. Сейчас надо привести в сознание отрубившуюся драконицу, и прилететь на ней обратно на стадион, иначе судьи засчитают моей команде проигрыш. А я как-то уже настроился выиграть этот Турнир.       Тройной сдвоенный Энервейт, оказывается, даже дракона в чувство привести может! И пока эта рогатая тварь не пришла в себя до конца, я, забравшись на её шею, снова отправил хвосторогу в полёт. Только теперь летели мы уже строго к Хогвартсу, безо всяких там отклонений от курса в виде невылупившихся драконят.       Наверное, если бы я так сильно не переживал за моего Северуса, я бы даже смог получить удовольствие от созерцания охреневших рож троих из четырёх директоров. С Хваном всё понятно — он первым делом просканировал своего дорогого ангелочка триллионом чар и лишь потом, убедившись, что с его Истинным всё в порядке, улыбнулся и поздравил нас с удачным приземлением.       В гробу я видал такие приземления — даже в неубиваемом костюме, в котором, наверное, можно со спокойной душой и в открытый космос выходить, жопа моя побаливала. Знатно так, как, кстати и всё остальное тело, но это уже, наверняка, были предвестники скорого превращения, а не ушибы от рухнувшего на меня здоровенного дракона.       Встретили нас с Феликсом бурные овации и облегчённый вздох Дамблдора, который нервно теребил свою всклокоченную бороду. Не знаю, показалось мне или нет, но, похоже, старик реально за нас переживал.       Ещё около часа министр Магии пел нам восьмерым восхваляющие дифирамбы о том, какие мы умные, какие мы смелые и находчивые и что вообще именно за нами будущее Магмира. Стоявший рядом со мной Минхо на это лишь ехидно хмыкнул и пробурчал, что лично за ним было не только будущее, но и прошлое, и вообще он просто няшка-очаровашка и милая кавайная душка, только вот его никто не ценит, не понимает и постоянно обижает…       Я лишь вопросительно скосил глаза в сторону ворчливого кошака, а он уже сморщил нос и, картинно закатив к небу глаза, не раскрывая губ, прошипел, что всё расскажет позже. Ну и хрен с тобой, нэкомата припадочная! Вообще не до тебя сейчас!       У меня внутри всё скручивалось в морские узлы, а магия бушевала так, что рядом со мной даже стоять невозможно было — вон даже мои новоявленные приятели-чемпионы и те благоразумно отступили на пару шагов и теперь мы с Хо вдвоем стояли словно в центре круга, а на нас с безмерным любопытством посматривал добрый дедушка Дамблдор, который, по словам Крама, едва не бросился за мной, когда меня хвосторога унесла (на выручку, видимо).       Ещё час драгоценного времени ушёл на колдофото и интервью с припадочной блондинкой, которую, видимо, так вставило от солнечно улыбавшегося ей Ликса, что, я думал, её сейчас от восторга просто на части разорвёт. Надо сказать потом Феликсу ещё одно спасибо за то, что так умело перетянул всё внимание на себя, даже несмотря на то, что его драгоценный Хван в это время стоял рядом с такой недовольной рожей, что даже Фадж благоразумно свалил от него подальше.       Когда же наконец вся эта тягомотина с обьявлением баллов закончилась, я с ужасом осознал, что моей выдержки хватит ещё от силы минут на пятнадцать — у меня болело всё, даже то, что никогда за все мои семнадцать лет не болело.       Но тут как назло ко мне подкатил наш дражайший директор и, отведя в сторонку, начал меня ласково, сука, так выспрашивать, что же именно произошло со мной за пределами квиддичного поля. Ага, вот прям я ему так и рассказал!       Кое-как отделавшись от назойливого старца отговорками, что, мол, просто летал, я наконец-то смог добраться до своей каморки с пространственными чарами. А там меня уже поджидали восемь пар обеспокоенных глаз.       — Гарри… — Хан явно что-то хотел сказать, но я его перебил.       — Если это не касается Северуса, то всё потом! Перенесите меня к нему!       Сынмин, который всё это время стоял чуть поодаль от остальных, вдруг резко втянул носом воздух, словно принюхиваясь, и, громко выдохнув воздух сквозь зубы, прошипел:       — Совсем ослепли, первородные? Не видите, что ли, что ребёнок из последних сил Принятие сдерживает?       Эти слова послужили спусковым крючком — в то же мгновение меня окружили все восемь человек и под ногами резко стало пусто — сработал экстренный порт-ключ, унося нас туда, где в недрах Драконьего Дворца сейчас бился в агонии боли мой любимый.       Но перед тем, как исчезнуть из стен Хогвартса, потеряв при этом сознание от выкручивающей всё тело боли, я успел заметить стоявшую возле кровати Минхо клетку, в которой что-то слабо копошилось.