карнавал мертвых масок

Утро началось со стука в дверь. Солнце только поднимается, а кто-то уже ломится. Отличное начало. Я открыл дверь и обнаружил Алтею — в платье глубокого тёмно-зелёного с золотой отделкой, с корсетным лифом и пышными рукавами с разрезами, с волосами убранными в безупречный узел. Она выглядела так, будто не ложилась вовсе — или просто просыпалась уже в полной боевой готовности. Второе казалось правдоподобнее. — Надеюсь, ты из тех кто держит слово, — сказала она без предисловий и вошла в комнату как к себе домой. — И вам тоже доброе утро, — язвительно отозвался я, покосившись в окно. Твою мать. Кто вообще встает в такую рань? — Я не бросаю обещаний на распоряжение судьбы, — сказал я, потерев лицо. — Так что заставило вас явиться в такую непозволительную рань? — Один должник вернулся в город. Я бы хотела поскорее от него избавиться и больше никогда о нём не вспоминать, — последние слова она произнесла с лёгким, почти незаметным отвращением. — И кто же этот несчастный? — Помощник доктора Нестора. Уезжал в деревню за травами, но уже вернулся. Чем быстрее ты с ним разберёшься — тем лучше. — Что ж. Но я надеюсь, мне дадут хотя бы позавтракать? — Конечно, — она уже шла к двери. — Могу ли я узнать твоё имя? Моё ты знаешь. — Конечно, мадам. Сайрус. Она кивнула и вышла. Я посмотрел ей вслед. Ни «спасибо», ни «пожалуйста». Уважаю, но с утра это тяжело переносить. Спустившись на первый этаж в поисках завтрака, я обнаружил что завтрак уже нашёл меня сам — в виде той самой девушки в маске зайца, только теперь без маски и в платье нежно-персикового тона из струящейся ткани с цветочной вышивкой. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок из которого выбивались пряди, карие глаза смотрели совершенно по-утреннему — светло и без всякого умысла. Вот её бы и прислали меня будить вместо Алтеи. День бы начался совсем иначе. — Доброе утро, господин! — сказала она как только я подошёл. — Доброе, зайка, — я слегка улыбнулся. — Что делаешь здесь в такую рань? — У меня сегодня выходной! — она сказала это с такой искренней радостью, как будто ей сообщили о помиловании. — Хозяйка разрешила отдохнуть. — А у меня, к сожалению, такой привилегии нет. Мне уже успели выдать задание. — Какое? — она спросила с неподдельным интересом, чуть наклонив голову. Вот именно из-за таких глаз всякое желание работать и пропадает. Профессиональная угроза. — Нужно разобраться с одним должником. — Удачи вам, господин, — она улыбнулась, выпорхнула из борделя — и исчезла в утреннем городе как будто её и не было. Я проводил её взглядом. Сначала завтрак. Потом работа. Именно в этом порядке, иначе я за себя не отвечаю. Позавтракав в ближайшем трактире — яичница, хлеб, кофе который был скорее горькой водой но сойдёт — я вернулся, оделся, разобрал оружие и поднялся к Алтее. — Ты готов? — начала она с порога. — Мне до сих пор не понятно — твоя прямолинейность меня восхищает или раздражает, — проворчал я. — Ближе к делу. Тот кто тебе нужен будет на рынке до обеда. Мне нужно чтобы ты забрал деньги и объяснил ему что дороги сюда больше не существует. — Хорошо. — И Сайрус, — она добавила уже когда я взялся за ручку двери. — Без лишнего шума. Вот это я уже слышал. Обычно именно после таких слов шум и случается. Рынок находился почти на другом конце города — туда куда карнавал ещё не добрался с полной силой, но уже пытался. По краям площади висели гирлянды из бумажных фонарей, между рядами бродили артисты в масках, кто-то наигрывал на флейте что-то плясовое. Торговцы зазывали покупателей с той особенной смесью усталости и энтузиазма, которая бывает только у людей работающих на карнавале четвёртые сутки подряд. До обеда оставалось часа три. Лиора я нашёл быстро. Помощник доктора Нестора оказался человеком лет тридцати — вежливым, учтивым, с аккуратно уложенными волосами и видом совершенно законопослушного гражданина. Он неспешно ходил между рядами, разглядывал травы, о чём-то мирно переговаривался с торговкой. Никогда не доверяй людям с аккуратными волосами. Жизнь давно меня этому учит. Я следил за ним не спеша, держась в стороне, пока он не свернул в узкий проход между двумя рядами — там где народу почти не было и шум рынка приглушался стенами. Момент. Я подошёл сзади, жёстко перехватил его за плечо и одним движением завёл в переулок — тот даже охнуть не успел. Прижал к стене спиной, ладонью зажал рот прежде чем он открылся. Лиор дёрнулся — инстинкт, не более — и тут же замер, почувствовав что сопротивляться бессмысленно. Умный. Это упрощает дело. Второй рукой я нашёл на его поясе мешок с монетами — увесистый, с хорошим звоном — и снял аккуратно, без суеты. Потом отпустил рот. Он успел сделать полвдоха прежде чем мой кулак встретился с его челюстью — короткий, точный удар, без замаха. Голова мотнулась, затылок глухо ударился о стену. Я дал ему секунду — ровно столько чтобы понять что происходит — и ударил в солнечное сплетение, вбивая воздух из лёгких. Он сложился пополам, хватая ртом воздух которого не было. — Тебе передают привет от мадам в красном, — сказал я спокойно, пока он пытался дышать. — Она просила сообщить что твой счёт закрыт. Вместе с дорогой в Золотую Вуаль. Забудь где это находится — будет лучше для твоего здоровья. Которое сейчас и без того оставляет желать лучшего. Он что-то попытался сказать. Я не стал слушать — добавил ботинком под рёбра, несильно, скорее для памяти, и ушёл не оглядываясь. Доктор Нестор будет удивлён состоянию своего помощника. Видимо, деревенский воздух пошёл ему не на пользу. До Золотой Вуали я дошёл быстро, поднялся к Алтее без стука и положил мешок на стол. — Этого хватит? Она взвесила мешок взглядом — не открывая, просто взглядом. — Да. Можешь идти. Спасибо. Я мог ошибаться, но в последнем слове мелькнуло что-то живое. Почти человеческое. Прогресс. В паб неподалёку от главной улицы я зашёл с одной целью — сесть в угол, закурить и послушать. Народу в такое время было мало: пара торговцев за кружками пива, какой-то тип который спал прямо за столом с таким видом как будто он здесь и живёт. Карнавал снаружи гудел вполсилы — днём город чуть переводил дух перед ночным разгулом, и этот промежуток был золотым для тех кто умел слушать. Бармен возник перед стойкой с профессиональной бесшумностью. — Добрый день, сэр. Чего изволите? — Рому. И что-нибудь закусить. — Конечно, сэр. Я выкурил сигарету пока ждал, вторую — пока пил. Ром был приличным. Не корабельным — мягче. Я сделал мысленную пометку узнать откуда. Единственная польза от этого города которую я готов признать без оговорок. Выйдя из паба я пошёл по улице не спеша, слушая обрывки разговоров. Карнавал снова разгорался — к вечеру фонари зажгутся, музыка усилится, и город снова потеряет голову. Но пока улицы жили своей дневной жизнью: торговки переговаривались через прилавки, дети гонялись за бумажными змеями, артист у фонтана репетировал фокус с монетой — монета раз за разом падала не туда. Понимаю, брат. Девушек в масках из Золотой Вуали я нашёл там где и ожидал — на углу главной улицы, где карнавальный поток был гуще всего. — Добрый день, господин! — маска кошки, рыжая. — Добрый, дамы. У меня вопрос — кто-нибудь из вас слышал что-нибудь об убийстве банкира на карнавале? — Нет, господин, — маска совы качнула головой. — Я могу помочь, господин, — маска лисы смотрела внимательно и без лишней игривости. — Но мне нужна мотивация. — Будет, — я достал две серебряные монеты. — Это аванс. Остальное после. — Чудесно, — она убрала монеты с той быстротой, которая говорила об опыте. — Пройдёмте. Она привела меня в жилой дом неподалёку — обычный, без вывесок. Второй этаж, небольшая квартира, бедно обставленная: стол, два стула, окно на улицу. Она присела, сложила руки на коленях. — В ту ночь я стояла на главной площади, разговаривала с клиентом. Потом увидела того банкира — в маске медведя. Рядом с ним шёл ещё кто-то он был в плаще так что я не поняла кто это мужчина или женщина. В маске из оперы... Кажется, об шуте и принцессе. — Они шли вместе? — Шли, разговаривали. Я бы сказала — немного спорили. Но потом я отвлеклась и больше не видела. Маска шута и принцессы. Одна из самых популярных на карнавале. Это примерно как искать человека в чёрном плаще в порту — бессмысленно, но других вариантов пока нет. — Спасибо, — я достал три золотые монеты. — Господин, это слишком много! — она попыталась вернуть две. — Это за информацию и за молчание, — я вложил монеты обратно в её ладонь и встал. Уже в дверях услышал за спиной тихое — почти молитву. В борделе есть верующие. Это либо очень обнадёживает, либо вовсе ничего не значит. Я пока не решил. Я вышел на улицу и остановился, глядя на карнавальную толпу которая снова начинала густеть. Маска шута и принцессы. Мужчины покупают её охотно — красивая, узнаваемая, ни о чём не говорит. Я лично видел таких масок сегодня не меньше пяти штук. Да и некоторым женщинам она нравиться. Отлично. Просто отлично. Из всех возможных улик мне досталась самая бесполезная. Нужно думать. А думать я лучше всего умею когда у меня в руках есть ром и нет карнавала в ушах. Жаль что одно из этих условий сегодня явно недостижимо.