карнавал мертвых масок

Ближе к вечеру я сидел в своей комнате и смотрел в потолок. Решение всё не находилось — а то которое нашлось, мне категорически не нравилось. Найти убийцу, сдать его властям, дождаться пока стража переключится, тихо выехать из города, добраться до деревни Каривето и уплыть. Просто, элегантно и совершенно безумно. Нужно закончить начатое.Но искать убийцу по маске шута — это ещё большее безумие. Нужны свидетели. Нужна информация. А информация в этом городе водится в одном месте.Ненавижу, когда люди начинают думать самостоятельно. Я встал, надел комзол и пошёл к Алтее. — Что, решил ещё поработать? — спросила она как только я переступил порог. — Нет. Мне нужно попросить твоих девочек кое о чём. — О чём же? — в её голосе мелькнул скрытый интерес. — Пусть разузнают об убийстве банкира Каиза на карнавале. Она помолчала секунду. — Зачем тебе это? — Мне нужно найти убийцу и аккуратно сдать его властям. Тогда стража займётся им, а не мной, и я смогу тихо уйти. — Я помолчал. — И ещё одно. Господин Люсьен сегодня будет на карнавале. Мне нужно чтобы твои девочки подобрались к нему, стащили связку ключей и отвлекали его до утра. — Зачем? — А тебе уже не интересна земля которую он продаёт? Документы на неё лежат у него в кабинете. Она смотрела на меня без выражения. Потом произнесла ровно: — Хорошо. Они попробуют. Но если тебя поймают — я тебя вытаскивать не буду. — На большее я и не рассчитывал, — кивнул я и вышел. Тронут доверием, мадам. Карнавал к вечеру набирал обороты с той неотвратимостью с которой прилив набирает высоту. Фонари раскачивались над улицами, музыка перекатывалась волнами, толпа в масках текла по брусчатке густо и беспорядочно. Хорошее прикрытие. Я вышел из борделя и нашёл взглядом Люсьена почти сразу — грузный, в маске золочёного льва, с той особой походкой сытого человека который привык что вокруг него расступаются. Я подал знак. Как по щелчку его окружила стайка девушек — защебетали, засмеялись, каждая тянула в свою сторону. Люсьен расцвёл мгновенно и по-детски. Предсказуемо. Я начал обходить их стороной и почувствовал лёгкое прикосновение к спине. — Господин, вам наверное скучно. Может, погуляем вместе? — голос зайки. Я обернулся. Она смотрела с той безмятежной улыбкой, за которой при желании можно было не заметить ничего — ни того что только что чисто сработала, ни того что ключ уже у неё. — Конечно, почему нет. Мы отошли от толпы, свернули в переулок, нырнули в тихий угол между двумя домами. Она вложила связку ключей мне в ладонь — быстро, без слов — и тут же растворилась обратно в карнавале, как будто её здесь и не было. Я сжал связку ключей в кулаке. Вот за что я ценю профессионалов. Квартал богатых и влиятельных я нашёл без труда — здесь даже булыжники на мостовой выглядели дороже. Дом Люсьена я узнал сразу. Ещё в прошлый приезд в Зарес этот напыщенный индюк каким-то образом умудрился забрать у меня подвеску — красивую, редкую, которую я вёз с конкретной целью и конкретным адресатом. Пришлось возвращаться с пустыми руками и весьма скверным настроением. Сегодня я верну своё. С процентами. Рынок есть рынок. Окно на втором этаже было приоткрыто — как я и помнил. Старая привычка богатых людей: замки на дверях в порядке, а окна нараспашку, потому что кто же полезет на второй этаж. Я полез. Стена оказалась удобной — широкие каменные выступы, решётка под окном первого этажа как ступенька. Я перебрался через подоконник бесшумно, выпрямился в темноте и несколько секунд просто стоял — слушал. Тишина. Только карнавал снаружи, приглушённый стенами. Кабинет нашёлся в конце коридора. Ключ вошёл в замок мягко, без скрипа. Дверь отворилась. Я замер на пороге. Тяжёлая тёмная древесина, витражные окна сквозь которые карнавальные огни бросали на пол цветные пятна, массивный стол под завалами бумаг, стены в книжных шкафах до потолка, старинные картины. Камин потухший, хрустальная люстра неподвижная. Комната человека который привык к тому что у него много и который никогда не задаётся вопросом откуда это много берётся. Уютно. Чужим уютом всегда пахнет как-то особенно. Я работал быстро и методично — без лишних движений, без суеты. Нужные документы нашёл в третьей стопке слева: земельные бумаги с незаполненной графой владельца. Я вписал имя Алтеи, сложил аккуратно и убрал за пазуху. Потом подошёл к картине на дальней стене. Тайник за картиной. Люди удивительно предсказуемы когда дело касается тайников. Картина отошла легко. Сейф за ней был небольшим, с простым замком — второй ключ на связке подошёл. Внутри обнаружились два мешочка с монетами, несколько бумаг которые меня не касались, и небольшая бархатная коробочка. Я открыл её. Ожерелье лежало на тёмном бархате как будто никуда и не пропадало — многослойное колье из тонких серебристых цепочек, обсыпанных кристаллами и жемчугом, с крупным каплевидным кристаллом в центре. В карнавальном свете сквозь витраж оно вспыхнуло на секунду — как вода на солнце. Я смотрел на него дольше чем следовало. Вот ты где, старый знакомый. Заставил меня поволноваться. Убрал коробку. Мешочки с монетами — туда же. Закрыл сейф, вернул картину на место, окинул кабинет взглядом — всё как было, ни одна бумага не сдвинута. Запер дверь, прошёл по коридору, выбрался через окно. На брусчатку приземлился мягко и сразу смешался с толпой. Адреналин уходил медленно — мелкими волнами, от плеч вниз. Карнавал вокруг пылал в полную силу: музыка, смех, запах горячего вина и жжёного сахара, маски, огни, тени на камнях. Я шёл сквозь всё это не торопясь, ровным шагом, и передал ключ не останавливаясь — просто разжал руку в нужный момент когда почувствовал знакомое прикосновение сзади. Красиво работаем. В кабинете Алтеи никого не было. Я положил документы на стол и ушёл к себе — спрятал ожерелье и монеты в тайнике под половицей, спустился вниз. Они ждали меня обе — Алтея и зайка. — Ты смог, — сказала Алтея. Не вопрос — скорее констатация. — Ты сомневалась? Я могу обидеться, — сказал я с усмешкой, чувствуя как адреналин наконец отпускает полностью. — Документы на столе. — Спасибо. — Она сделала едва заметную паузу. — Эллеи удалось найти для тебя несколько подозреваемых. Людей которым смерть банкира была выгодна. — Так чудесную зайку зовут Эллея, — я обернулся к девушке. — Очень приятно. Меня — Сайрус. Она чуть покраснела. Совсем немного, но я заметил. Господи, как мило. Я пропал. — Я пожалуй пойду к девочкам, — сказала она уже без смущения, скорее с лёгкой игривостью. Шутливо присела в реверансе. — Хорошей вам ночи, господин Сайрус. И ушла. — Ты меня слушаешь? — Алтея вернула меня к реальности с тем особым раздражением во взгляде, которое означало что она всё заметила. — Конечно. Итак — кто эти люди? — Трое. Первая — его жена. — Жена? — я приподнял бровь. — Стоит ли удивляться. Наследство у него немаленькое. — Никогда не удивляйся жёнам, — сказал я философски. — Кто следующий? — Клиент которому отказали в займе. По словам нескольких людей — выходил от банкира в таком состоянии, что мог сломать что угодно. Или кого угодно. — А третий? — Эспен Фраус. Политик. Известный коррупционер — а наш дорогой банкир, видимо, решил проявить гражданскую сознательность и рассказать об этом куда следует. — Всегда знал что добряки долго не живут, — едко заметил я. — Честность в этом городе — непозволительная роскошь. — Дело теперь за тобой. Мои девочки сделали что могли. — За что я искренне благодарен — и тебе, и им. Я произнёс это без иронии. Алтея взглянула чуть внимательнее — как будто проверяла, не шучу ли. Не шутил. Поднимаясь к себе я прокручивал в голове все трое. Жена. Обиженный должник. Продажный политик. Каждый с мотивом, каждый с возможностью, и у каждого наверняка найдётся дюжина людей готовых поклясться что в ту ночь он был совсем в другом месте. Мне нужен кто-то с серьёзными связями. Кто видит этот город насквозь. Но это завтра. Сейчас — сигарета, темнота и тишина. Ожерелье лежало в тайнике под половицей и никуда не торопилось. И я тоже.