карнавал мертвых масок

С первыми лучами солнца я выскользнул из борделя и направился к улице Желаний. Улица Желаний. Поэтично. Особенно если учитывать, что большинство желаний здесь стоят фиксированную сумму и заканчиваются к рассвету. Остальные заканчиваются долговыми расписками, ножом под рёбра или не заканчиваются вовсе. Каждый третий дом — бордель или игорный зал. Я шёл и не считал — незачем расстраиваться с утра. Город и без подсчётов отлично умел напоминать, что человеческие пороки — самый прибыльный товар. Мне нужна была хозяйка теневой части города. Если кто и знал, кто убил банкира, — то только она. Алтея на её фоне была образцом простоты и человечности, и вот это уже говорило о многом. Дом Бархата смотрел на улицу с видом аристократа, которому предложили разделить скамейку с простолюдинами. Четыре этажа, богатый фасад, ухоженный вход. Золотая Вуаль рядом с ним выглядела как провинциальная таверна с претензиями выше крыши. Я зашёл. Меня ждали — молча проводили на четвёртый этаж с той профессиональной бесшумностью, которая бывает только у людей, давно понявших, что лишние слова стоят денег. А иногда — жизни. В кабинет я вошёл без стука.Из принципа. И ещё потому, что терпеть не мог делать вид, будто здесь существуют правила приличия. Ничего не изменилось с прошлого раза. Тёмные панели с позолотой, высокие книжные шкафы, массивный резной стол, два кожаных кресла, хрустальная люстра, арочные окна с видом на парк. И за столом — Лоуттье, в платье из тёмно-зелёного бархата с золотой вышивкой и жемчужными вставками, волосы убраны в высокий безупречный пучок. Выглядела так, будто специально договорилась с утром, чтобы оно подсвечивало её с выгодного угла. Я знаю людей, которые так не выглядят даже к обеду. Я один из них. Остальные, подозреваю, давно умерли, пытаясь соответствовать. — Что же тебя привело ко мне в этот раз, мой дорогой ? — голос у неё был как мёд, в который аккуратно подмешали достаточно яда, чтобы сделать интересным. — Мне нужна одна небольшая услуга. Я сел в кресло и сразу перешёл к делу. С Лоуттье предисловия — это просто время, за которое она успевает придумать дополнительные условия... и поднять цену. — Сразу к делу. Ты с утра всегда такой немногословный. Она пересела в кресло рядом с той плавной грацией, которую невозможно подделать и очень утомительно наблюдать до завтрака. — Ну что у тебя на этот раз, дорогой? «Дорогой». Она произносит это с той же интонацией, с которой ростовщик говорит «мой друг». Исключительно ради бухгалтерии. — Мне нужно проверить троих людей и узнать, кто из них виновен. — О, дай угадаю. Она чуть склонила голову. — Это касается убийства банкира Каиза? Я права? Конечно права. Она всегда права. Подозреваю, если однажды солнце взойдёт на западе, она первая объяснит ему, почему оно опоздало. — Да. Мне нужно, чтобы ты подёргала свои ниточки и дала мне имя. — Ты же знаешь, это непросто. Она вздохнула с видом человека, которого только что попросили передвинуть гору и который уже мысленно выставляет счёт. — Мне нужно что-то взамен. — И что же на этот раз? — спросил я с усталостью человека, который знает, что этот разговор — марафон, финиша не видно, а воду продают отдельно. — Мне нужно, чтобы ты убрал одну наглую и высокомерную девицу. — Конкретнее? — Девочки передадут тебе имя. Она поднялась, давая понять, что аудиенция окончена. Хотя я не припоминаю, чтобы она объявляла о её начале. — А пока иди. У меня из-за тебя прибавилось работы. — Я ещё не согласился. — Дорогой... Она улыбнулась сладко и без единой калории тепла. — Когда ты переступил мой порог — ты уже согласился. Она права. Я понял это ещё на лестнице. Просто человеку иногда жизненно необходимо проиграть спор красиво. Вышел не прощаясь. На улице закурил немедленно и с чувством. Каждый разговор с Лоуттье оставлял ощущение, будто тебя аккуратно выпотрошили, сложили обратно в исходном порядке и отпустили с вежливой улыбкой. Демон в бархатном платье. Хорошем платье. Вкус у демона есть — единственное, что она пока не выставляет отдельной строкой в счёте. В комнате я принял ванну, переоделся и лёг обдумать всё. И немедленно уснул. Мозг, видимо, решил, что думать — это проблема будущего Сая. Настоящий Сай свою смену уже отработал. Проснулся ближе к вечеру. За окном карнавал снова набирал обороты — запах горячего сахара и далёкая музыка поднимались с улицы, не спрашивая разрешения. Я встал, подошёл к окну и выглянул. И замер.Она стояла прямо внизу. Светло-голубое платье из струящейся ткани, квадратный вырез, длинные рукава с разрезами, белое кружево по юбке, золотой пояс с жемчужной отделкой. Чёрные волосы заплетены в косу до груди, несколько прядей выбились и падали вдоль лица, обрамляя ясно-голубые глаза. Она подняла голову, увидела меня — и улыбнулась. Помахала рукой. С таким абсолютно безмятежным видом, будто мы заранее договорились встретиться именно здесь и именно сейчас. Мы не договаривались. Разумеется. Зачем предупреждать, если можно просто появиться и посмотреть, как у меня на лице умирают последние остатки душевного спокойствия? Я вышел. — Что ты здесь делаешь? — сказал я, как только мы нырнули в ближайший переулок. Тихо.Стараясь делать спокойный вид. Именно так, чтобы она сама услышала в этом вопросе всё остальное. — Соскучилась...— сказала она с той лёгкой усталостью человека который долго ждал и не жаловался — но хочет чтобы это заметили. — Сидела, ждала, думала о разном. Ты даже весточку не прислал, Сай. — Был занят. Вляпался в кое-что, — сказал я. — Прости. — Кое-что — это как? — она спросила с тем невинным интересом который обычно означал что вопрос совсем не невинный. — Рабочее, — сказал я коротко. — Ясно, — она кивнула медленно. — А рабочее — это опасное или просто долгое? — Сокровище. — Просто спрашиваю, — она подняла взгляд. В нём было ровно столько беспокойства чтобы я не мог проигнорировать. — Всё решу. Не переживай, — сказал я и облокотился на стену, закуривая. Она покосилась на сигарету. Ничего не сказала — просто чуть качнула головой. Этого было достаточно. — Расскажи как провела время пока ждала, — сказал я, выдыхая дым в сторону. — Да ничего особенного, — она пожала плечом. — Ждала. На ярмарку сходила один раз — скучно было. Ты меня совсем разбаловал, Сай. — Не разбаловал. Привил хороший вкус — это разные вещи, — сказал я. И после короткой паузы, как будто между делом: — Одна ходила? Она чуть улыбнулась — едва заметно, уголком губ. Как человек который ждал именно этого вопроса. — Одна. Ты же знаешь — у меня там почти нет знакомых. Хотя... Она сделала крошечную паузу. — Хотя? — я посмотрел на неё. — Один торговец оказался довольно разговорчивым, — сказала она абсолютно безмятежно. — Угостил сбитнем. Хороший сбитень, кстати. Я посмотрел на неё. — Разговорчивый. — Очень. Всё про специи рассказывал. Увлечённый человек. Она делает это намеренно. Всегда. Бросает крошку, ждёт, пока я наступлю именно туда, куда она её положила, а потом с самым невинным лицом наблюдает последствия. — Умница. Надеюсь, они того стоили.Тебе нужно возвращаться. — Мы только встретились, — она произнесла это тихо, без давления. Просто — посмотри, я проделала весь этот путь. — Знаю. Но здесь сейчас небезопасно. Ты же понимаешь. — Понимаю, — согласилась она легко. Слишком легко. — Кстати тот торговец говорил что карнавал продлится ещё несколько дней. Он здешний, много знает о городе. Я посмотрел на неё. — Сокровище. — Что? — она моргнула. — Ты знаешь что. — Не знаю о чём ты, — она сказала это с таким лицом которое при желании можно было принять за искреннее. При очень большом желании. — Если ты пришла сюда чтобы рассказать мне про разговорчивых торговцев со сбитнем — можешь разворачиваться прямо сейчас, — сказал я. Она помолчала секунду. Потом улыбнулась — уже нормально, без игры. — Я пришла потому что соскучилась. специи просто специи , Сай. — Я знаю. — Тогда зачем злишься? — Я не злюсь. — Конечно. Она кивнула с видом человека, который вежливо не спорит. Я злюсь. Ровно настолько, чтобы она почувствовала себя победительницей. Иногда мне кажется, что именно это и есть её любимое развлечение. — Тебе нужно возвращаться, — повторил я. — Стража на иголках, карнавал, пьяные на каждом углу. Я не могу нормально думать зная что ты здесь одна. — Хорошо, — сказала она наконец. Потом, чуть помедлив: — Только ты тоже будь осторожен. И не пей много. И... — Сокровище, — я остановил её. — Просто беспокоюсь, — она подняла взгляд. Спокойно. Без лишнего. — Ты же знаешь. — Знаю. — И ночью не ходи куда попало, — добавила она. — Я пират, — сказал я. — Я профессионально хожу куда попало. — Вот именно. Она произнесла это так, будто только что выиграла судебный процесс одним предложением. Я смотрел на неё секунду Она пришла проверить. Нашла способ кольнуть этим торговцем. Убедилась, что я отреагировал. Осталась довольна. А теперь уходит с видом человека, который просто скучал и заехал на минуту. Иногда я почти восхищаюсь её коварством. Потом вспоминаю, что являюсь его основной жертвой. — Заканчивай побыстрее, — сказала она, уже поворачиваясь. — Иначе приеду снова. — Не сомневаюсь, — сказал я. — И если приедешь — ночью без меня не ходи. Ночью здесь слишком много разговорчивых незнакомцев. Она обернулась. Посмотрела на меня с той улыбкой которую я не умел читать до конца сколько бы ни пытался. — Ревнуешь? — Слежу за твоей безопасностью, — сказал я. — Конечно, — она снова кивнула с видом человека который вежливо не спорит. — Хорошей ночи, Сай. Я поцеловал её — коротко, почти резко. Она не отстранилась. Потом ушла в толпу не оглядываясь — как человек который умеет уходить красиво и знает что смотрят вслед. Я смотрел ей вслед. Докурил.Убрал окурок. Пошёл в трактир. Разговорчивый торговец специя. Надо же. Если когда-нибудь встречу этого великого знатока специй, очень надеюсь, что он окажется вымышленным человеком. Для его же спокойствия. Надо же о чём-то будет ей рассказать, когда вернусь