карнавал мертвых масок

Что случилось с Эллеей и почему мне нужно новое укрытие — я узнал быстро. Почему именно сейчас — этот вопрос я адресовал вселенной без особой надежды на ответ. Вселенная традиционно молчала. Проводив Лиа взглядом пока она не скрылась за поворотом, я свернул в переулок рядом с церковью святого Рэнсфорда. Вещи ждали меня там где сказала Эллея — она даже тайник нашла. Умная девочка. Работала бы у меня на корабле — цены бы ей не было. Забрав всё, я направился в район который в народе ласково называли Районом Потерянных. Пьяницы, воры, несколько домов с сомнительной репутацией и, что самое ценное — почти никакой стражи. Видимо страже тоже не хотелось туда заходить. Я их понимал. Свободная квартира нашлась быстро. Я присел перед замком, достал отмычки и начал вспоминать уроки которые получал в более голодные годы. Первая отмычка сломалась сразу. — Да блядь, — прошипел я. Спокойно. Главное — спокойно. Вторая сломалась тоже. — Вы издеваетесь надо мной, — произнёс я тихо, но с такой интонацией что стоявшая рядом кошка встала и ушла. Правильное решение, кошка. Третья — мимо. Я замолчал. Слова которые точно выражали моё состояние были слишком громкими для ситуации требующей тишины, поэтому я просто смотрел на замок с тем выражением которое, по словам Пьера, пугало даже видавших виды матросов. Четвёртая отмычка открыла дверь. Чудо. Самое настоящее чудо. Буду свечку ставить. Пожалуй нет — церкви от меня лучше держаться подальше. Я занёс вещи, закрыл дверь и лёг на кровать которая немедленно скрипнула с таким звуком будто хотела пожаловаться на жизнь. Нас двое в этом, приятель. Мысли путались и спотыкались друг о друга. Алтея под стражей. Новое укрытие. Лоуттье молчит — а это хуже чем если бы она говорила, потому что Лоуттье молчит только когда думает. А когда Лоуттье думает — это обычно означает чьи-то проблемы. Чаще всего мои. Всё шло прекрасно. Буквально несколько дней назад у меня был корабль, команда и простая задача продать тиару. Теперь у меня есть скрипящая кровать, сломанные отмычки и убийство банкира в которое я не имею никакого отношения. Прогресс. Лоуттье я знал давно — ещё с тех времён когда сам был значительно моложе и значительно глупее. Нас познакомил общий знакомый, она тогда только наращивала влияние, денег было меньше но амбиций уже хватало на весь город. Мы помогали друг другу когда я бывал в Заресе — не из дружбы, из прагматизма. Дружбой это никогда не было. Просто два человека которым иногда удобнее идти в одну сторону. Потом пути разошлись. Контакт свёлся к делу — и это устраивало нас обоих. Но вот что меня занимало: Лоуттье к убийствам прибегает редко и с явной неохотой. Это дорого, это шумно, это создаёт проблемы. Кем должна быть эта девчонка чтобы Лоуттье решила что игра стоит свеч? Впрочем — не моё дело. Я сказал себе это достаточно убедительно и почти поверил. Мысли сами собой вернулись к Лиа. Милая. Красивая. Держится с каким-то странным достоинством — не высокомерным, а именно странным, как будто привыкла к определённому порядку вещей и искренне удивляется когда мир ведёт себя иначе. Интересный человек. Но сокровище — другое. Сокровище никто не затмит. Я закрыл глаза и почти расслабился — и в этот момент в дверь постучали. Конечно. Разумеется. А то я уже начал думать что вечер пройдёт без сюрпризов. Я открыл дверь. За ней стояло сокровище. С глазами в которых стояли слёзы — непролитые, что было хуже чем если бы она просто плакала. — Сокровище? — сказал я. — Я... я... — голос дрожал. Вот этого я не умею игнорировать. Никогда не умел. Это, пожалуй, единственное моё подлинное слабое место — и она это знает так же хорошо как я. Я завёл её внутрь. Усадил в кресло рядом с камином, накинул сверху камзол — в комнате было не особенно холодно, но ей явно нужно было что-то тёплое и конкретное. Сам сел напротив. — Эй, — сказал я. — Успокойся и расскажи. — Я решила выйти, — начала она. — Посмотреть на ночной карнавал. — Я же сказал тебе не выходить. — Я знаю. Но я хотела посмотреть. И вышла. И увидела человека похожего на тебя — он был с девушкой. Тёмно-синее платье, белые перчатки. Твою мать. Я смотрел на неё с абсолютно невозмутимым лицом. Внутри при этом происходило нечто значительно менее невозмутимое. Судьба. Что за судьба. Работает против меня с поистине творческим энтузиазмом. Хорошо что она не поняла. Если моя догадка насчёт Лии верна — она может пригодиться для расследования. Это деловой интерес. Исключительно деловой. — Всё нормально, сокровище, — сказал я ровно. — Я ни с кем не знакомился. Что было дальше? — Я хотела подойти поближе, но народу стало больше. Я испугалась и пошла уходить — и заблудилась. А потом увидела тебя с вещами и пошла следом. — Почему не догнала? — Я упала, — сказала она. — Разодрала колени и порвала платье. Последнее было произнесено с таким детским горем, что я почти улыбнулся. — Ну всё. Колени заживут, платье купим новое. При слове «купим» слёзы мгновенно высохли. Это тоже было частью нашего привычного ритуала. — Подожди, — сказал я. — Ты правда упала? Она помолчала секунду. — Не совсем. Я правда чуть не упала. Но колени целые. — Хорошо, — сказал я без лишних комментариев. — Иди ложись. Мне ещё нужно кое-что обдумать. Она явно хотела что-то сказать — я видел как слова почти уже вышли наружу. Но кивнула и ушла в спальню. Она боится больших скоплений людей. По-настоящему боится — и всё равно пошла. Чтобы проверить. Это тоже часть нашего с ней устройства — мы оба делаем вещи которые нам не на пользу и называем это чем угодно кроме того что это есть. Я остался один. Услышал как скрипнула кровать, закурил и нашёл клочок бумаги. Свистнул в окно. Фаэтон появился немедленно — бесшумно, с видом птицы у которой всегда есть дела поважнее. — Прости, дружище, в этот раз без угощения, — сказал я закрепляя бумагу на лапке. — К Лоуттье. Фаэтон встрепенулся при имени, дождался моего кивка и исчез в ночи. Иногда мне кажется эта птица умнее меня и просто прикидывается чтобы не ранить мои чувства. Деликатный ястреб. Через пару часов он вернулся. На бумаге было одно имя. Эспен Фраус. Политик. Коррупционер. Человек который убил банкира за то что тот собирался рассказать правду. Добродетель действительно опасна для здоровья. Я предупреждал. Проблема была в том что Фраус после убийства на карнавале больше не появлялся. Умный. Или испуганный — что в его случае одно и то же. Нужно было найти место где он точно окажется — и оказаться там раньше него. — Сай, — донёсся голос из спальни. — Можешь прийти и поговорить? Немного по-детски. Именно так как она всегда это говорила когда хотела чтобы я был рядом и не знала как это сформулировать иначе. Это одна из вещей в ней которую я не умею игнорировать. Я давно это знаю. Она тоже знает что я знаю. Мы оба делаем вид что это просто привычка. Я вошёл в спальню, сел на край кровати и начал вспоминать истории. — Слушай, — сказал я. — Однажды Орфей встретил нимфу по имени Эвридика. Они полюбили друг друга с первого взгляда — что само по себе большая редкость, потому что обычно с первого взгляда влюбляются в неподходящих людей и потом сожалеют. Но это другая история. — В день свадьбы Эвридику укусила змея. Орфей был безутешен. Его песни стали такими печальными что природа рыдала вместе с ним — что, согласись, редко встретишь у природы. — Не смирившись с потерей, Орфей решил спуститься в царство мёртвых. Спел Харону, усыпил Цербера, растрогал самого Плутона — тот разрешил забрать Эвридику при одном условии: не оборачиваться пока не выйдут на солнечный свет. — Простое условие. Одно. Не оборачиваться. Я сделал паузу. — До выхода оставалось несколько шагов. Орфей обернулся. — Эвридика успела сказать только «прощай» — и исчезла. Без упрёков, без слёз. Просто ушла. — Потом Орфей долго сидел у Стикса, просил Харона перевезти его обратно. Тот отказал. Вернувшись в мир живых, Орфей больше не искал любви, ходил по лесам с печальными песнями — и в итоге встретил вакханок которые были значительно менее романтичны чем он рассчитывал. — После смерти его душа снова спустилась вниз. И на этот раз никто не запрещал ему смотреть назад. — Они встретились в Элизиуме. И уже никуда не торопились. Я замолчал. Она спала. Хорошо. Значит успокоилась. Я погасил свечу и лёг на другой край кровати, глядя в темноту. Фраус. Нужен план. Нужна информация о его передвижениях. Нужно придумать как оказаться с ним в одном месте так чтобы это выглядело случайно. И нужно вставать рано. Опять. Кровать скрипнула когда я повернулся на бок. Да, — мысленно согласился я с ней. — Мне тоже не сильно нравится как складывается эта неделя.