карнавал мертвых масок

Нужно было возвращаться в убежище. Собирать вещи и уходить. С королевой разбираться не стоило — в отчётах на столе ясно говорилось, что её здоровье, как и здоровье принцессы, крайне нестабильно. Пусть время сделает своё дело. Не стоит рисковать шкурой ради уже почти мертвеца. Я шёл и всё ещё не мог поверить. Портрет. Просто портрет в пыльной кладовке под дворцом политика которого я только что убил. И двадцать три года поисков — смутных, непоследовательных, скорее привычки чем надежды — оказались не нужны. Он просто лежал здесь. Невозможно. И тем не менее. я добрался до убежища и начал собирать вещи. Только нужное — документы, часы, оружие, портрет. Костюмы которыми разжился за эти дни остались на стуле. Пусть следующий жилец радуется. Нужно зайти к Ианису за деньгами с тиары. И вернуть должок Лоуттье. После этого я наконец смогу покинуть этот проклятый Зарес. Как только я закончил, в дверь постучали. Я открыл и увидел Эллею. — Что ты здесь делаешь, зайка? — Вы закончили свои дела, господин? — Да. — Тогда мадам Лоуттье просила передать вам имя, — спокойно сказала она и протянула мне небольшой клочок бумаги. — Мадам Лоуттье? — я удивлённо приподнял бровь. — А Алтея? — Мадам Лоуттье попросила меня зайти в «Золотую Вуаль». Я молчал. Эллея всегда казалась мне близкой к Алтее… А выходит, она была шпионкой Лоуттье. Эллея лишь мило улыбнулась — той самой профессиональной улыбкой — и ушла, будто ничего не произошло. Я развернул бумагу. Красивый каллиграфический почерк. Одно имя. Алтея Клермон. Я стоял и смотрел на эти два слова. Мы не были друзьями. Никогда не притворялись что были. Но за эти дни — пока я прятался у неё, пока она помогала мне с информацией, пока я вытаскивал её из-под стражи и утром приходил сказать о мальчике — что-то сложилось. Не дружба. Что-то другое. Рабочее уважение двух людей которые понимают как устроен мир и не притворяются что это иначе. И теперь мне нужно её убить. Я зашёл обратно в комнату и закрыл дверь. Почему Эллея выглядела такой довольной? Желание получить хоть какие-то ответы пересилило. Я закрыл дверь, скинул плащ и пошёл к Лоуттье. Шёл как в тумане — думал обо всём и ни о чём одновременно. Когда я вошёл в её кабинет, она встретила меня своей привычной сладко-ядовитой улыбкой. — Дорогой! Как я рада тебя видеть. Надеюсь, ты закончил свои дела? — Закончил, — ответил я, садясь в кресло почти по-хозяйски. — Фраус получил по заслугам? — Да. — Как чудесно, — она улыбнулась — и тут же тон сменился, как всегда у неё, без перехода. Лёгкий, почти игривый — и вдруг деловой, острый. — Эллея передала тебе имя? — Да. Поэтому я здесь. — Надо же. Холодный и отстранённый пират заинтересовался. Прям новость века. — Так расскажешь? Она помолчала секунду — не потому что колебалась, а потому что умела делать паузы. — Алтея была моей любимицей. Умная, быстро соображает, симпатичная. Чудо а не девочка. Вот только под моим крылом ей стало тесно — сбежала, прихватив неплохую сумму. После того как я лишила её мужа она вернулась ради защиты, и мы договорились — отдаёт деньги с процентами, я не трогаю. Она согласилась. Отправила ребёнка в деревню на севере, открыла своё заведение, начала платить. Аккуратно, в срок. Ребёнка в деревню на севере. В Бринтерру. — Но Эллея — моя дорогая девочка — прижилась в Вуали. А когда я предложила Алтее передать ей управление и самой стать наставницей — та отказала. Категорически. — Лоуттье развела руками с видом человека столкнувшегося с необъяснимым упрямством. — Поэтому. — Понятно, — сказал я вставая. — Только не забудь — я буду ждать когда ты вернёшь должок. — Конечно. Я вышел из её кабинета . Итак. Алтея отказалась отдать своё дело потому что оно её. Единственное что у неё осталось после всего. И за это Лоуттье хочет её убрать. А я пообещал. Я шумно выдохнул закурил и двинулся обратно в убежище. В голове крутилась одна мысль: Мне придётся убить Алтею. Долг перед Лоуттье равносилен пыткам в аду. И отказываться от него я не мог.