карнавал мертвых масок

Море было спокойным. Я сидел на камнях и ждал — не показывая этого даже самому себе, просто смотрел на воду и ждал. С каждой минутой что-то внутри сжималось чуть сильнее. Не страх — что-то тише. Что-то похожее на то чувство когда долго не видишь берег и начинаешь сомневаться что он вообще существует. Ну же. Где ты. И тут вода у скал разошлась — мягко, почти беззвучно — и появилась она. — Ты приехал! — в голосе сокровища было всё сразу: радость, облегчение, и то особое тепло которое бывает только когда человек долго ждал и наконец дождался. — Ты долго, — сказал я. — Прости. Мы тут ещё не были, я не сразу нашла. — Голос стал чуть виноватым. — Тебе нравится? Она помолчала секунду. — Мне нравится когда ты рядом. Вот и всё. Вот ради чего я тащился из Зареса на лошади которую ненавижу. — Я рядом, сокровище. — Не хочешь искупаться? — голос снова стал игривым, с той лёгкой насмешкой которую она всегда приберегала для этого. Я вздохнул. Амайя всегда любила когда я плавал с ней — смотрела, как смотрят на что-то своё. Я скинул рубашку и спустился с камней.Вода оказалась тёплой — нагретой за день, мягкой, совсем непохожей на открытое море которое я знал. Я зашёл по пояс. Она подплыла сразу — длинные чёрные волосы прилипли к коже, глаза светились голубым в сумерках, или мне казалось, или нет — я давно перестал задавать этот вопрос. Её чешуйчатый хвост скользнул у меня по ногам. — Ты такой красивый… — прошептала она, подплывая ближе и обнимая меня. Её хвост мягко тёрся о мои ноги. Глаза светились мягким голубым светом. — Ты какая-то прилипчивая сегодня. — Я скучала, — ответила она и потянулась за поцелуем. Поцелуй вышел глубоким, почти отчаянным. В нём было всё — и тоска, и желание, и тихое утверждение, что мы снова вместе. Чёрт, как же я скучал по тебе, сокровище. Когда мы отстранились она была раскрасневшейся, чешуйки под ключицами блестели от воды и отливали жемчужным цветом. Смотрела на меня с тем выражением которое я видел только здесь, только с ней — открытым, без защиты, без игры. — Я скучала, — повторила она тише. — Знаю, — сказал я. — Давай выбираться. — Ты даже толком не поплавал. — Амайя. — Ну пожалуйста. С ней это не работает — я давно знал. Она смотрит вот так и я делаю что она просит и делаю вид что это было моим решением. — Иди на камни, грейся. Я сейчас. Я подтолкнул её в сторону камней и нырнул. Вода сомкнулась над головой — тёплая, тихая, без слов и без мыслей. Я плыл кругами и чувствовал её взгляд сверху. Она всегда смотрела как я плаваю — с тем же выражением с которым я смотрел на море когда думал что никто не видит. Поплавав ещё немного я направился к камням. Амайя уже сидела на камнях в моей рубашке. Я был почти уверен, что под ней больше ничего нет. Она смотрела на меня и улыбалась — просто так, без причины, тем способом который мне нравился больше всего. Залезть на скалы оказалось проще, чем карабкаться по крышам Зареса. Я провёл рукой по мокрым волосам, убирая воду. Протянул ей руку — она приняла её с видимым удовольствием.После воды первые часы ей всегда было трудно ходить — ноги слушались плохо пока тело окончательно не решало кем быть. Я знал это. Поэтому когда она сделала первый шаг и покачнулась — я аккуратно помог ей спуститься, а потом просто поднял на руки. Она взвизгнула. — Не визжи мне в ухо, — проворчал я, неся её к домику. — Прости… Это было неожиданно, — она попыталась сделать вид, что стала меньше, прижалась теснее. — Расслабься и отдыхай. Завтра сходим прогуляться. Она послушно расслабилась в моих руках и вскоре тихо заснула. — Спи, Амайя… Я рядом. В домике я уложил её на старую кровать — скрипучую, с продавленным матрасом, лучшую кровать в мире прямо сейчас. Достал из вещей ожерелье — то которое забрал из дома Люсьена ещё в ту ночь в Заресе. Положил рядом с ней. Вот оно. Наконец-то. Я вышел на берег и сел прямо на песок. Он был тёплым — нагретым за день, мягким, с тем особым ощущением которое бывает только у моря вечером когда жара уже спала а ночной холод ещё не пришёл. Ветер был прохладным. Волны — тихими. Я сел, обхватил колени руками и долго смотрел на море. Эспен мёртв.Принцесса, скорее всего, даже не вспомнит обо мне. Долг перед Лоуттье отдан.Алтея Клермон ушла своим путём. В домике спало сокровище. Впереди — море. Тёмное, бескрайнее, с первыми звёздами отражающимися в нём. Я достал часы. Открыл крышку — роза ветров, тиканье, несколько царапин которые я помнил каждую по отдельности. Я закрыл крышку и убрал их в карман. Закурил.Выдохнул дым в морской воздух.