карнавал мертвых масок

Корпус корабля привычно скрипел под ногами, а ветер, веявший с запада, нёс с собой запах крупной соли и надвигающейся непогоды. Амайя стояла у правого борта, подставив лицо первому настоящему бризу за долгое время. Ее тёмные волосы трепал ветер, а на запястьях, едва переливаясь в угасающем свете дня, сверкали свежие перламутровые чешуйки. В море она расцветала — исчезала та настороженная жесткость, с которой она смотрела на берег. — Не нравится мне это небо, — проговорил старпом, подходя ко мне у штурвала. — Барометр упал два часа назад. Не крушит, но протрясёт знатно. — Уберите лишние паруса, — отдал я команду, не сводя глаз с горизонта. — Оставьте только марсели. Закрепите всё, что может летать по палубе. — Есть, капитан. Шторм подкрался не со шквалом и громом — он пришёл тяжело, налезая на нас непроглядной тучей, которая просто съела звёзды. Через час море переменилось. Спокойные серо-синие волны превратились в крутые, вздыбленные валы с белыми пенистыми гребнями. Корабль тяжело ухал вниз, с размаху падая в воду, а потом с гулом взбирался на вершину следующего вала. Деревянные шпангоуты стонали, на палубу швыряло ледяные брызги, захлёстывая настил до самых люков. Ветер завывал в снастях, как голодный пес. Я крепко держал штурвал, вцепившись в мокрое дерево руками, пока нос судна снова резал тёмную воду. — Сайрус! — окликнула меня Амайя. Она стояла у трапа, ухватившись за ванты одной рукой. Вспышка молнии на мгновение осветила её: ни страха, ни паники. Напротив — в её серо-голубых глазах горел дикий, полузабытый азарт. Кровь существа, принадлежащего этой пучине, отзывалась на качку. — Иди в каюту! — перекрикивая рев ветра и грохот волн, рявкнул я. — Скользко! — Я чувствую воду, Сайрус! — она преодолела расстояние между нами в пару прыжков, цепляясь за перила с грацией, недоступной ни одному человеку. Встала рядом, положив мокрую от брызг ладонь поверх моей руки на штурвале. — За той грядой волн — спокойное течение. Подверни влево на два румба! — Ты уверена? — я взглянул на нее. — Поверь мне. Море там мягче! Я крутанул штурвал влево, преодолевая сопротивление руля. Корабль накренился на левый борт так, что зачерпнул фальшбортом воду, но тут же выпрямился, разрезая грозовой вал. Закипела пена. Судно тяжело вздрогнуло, пробивая очередную волну, и вдруг... ход действительно стал ровнее. Мы вошли в поток, о котором она говорила. Шторм всё ещё лютовал вокруг, швыряя в нас потоки воды, но саму качку перестало делать зубодробительной. — Работает! — крикнул старпом с юта. — Чертовка права, мы вышли из эпицентра! Амайя чуть улыбнулась. Ветер бил нам в лица, соленые капли застилали глаза, но её ладонь грела мою руку даже сквозь мокрую кожу перчатки. — Наш корабль выдержит, — тихо сказала она прямо мне на ухо, пока над нами раскатывался глухой гром. — Это просто море, Сайрус. Оно просто играется. — Хорошие у него игры, — проворчал я, но хватку на штурвале чуть отпустил. Шторм трепал нас ещё часа три. Ветер гнал корабль сквозь ночь, смывая палубную грязь, пыль Зареса и тяжёлые воспоминания обо всём, что произошло на суше. Это была хорошая, чистая встряска — из тех, что заставляют чувствовать себя чертовски живым. К рассвету тучи начали рассеиваться. Ветер утих до ровного, попутного бриза. Море всё ещё штормило, качая судно на длинных серо-зелёных волнах, но небо на востоке уже наливалось нежным, розоватым светом. Амайя сидела на полуюте, поджав ноги и накинув на плечи сухой суконный плащ. Фаэтон, просидевший всю бурю под замком в каюте, теперь гордо восседал рядом и зализывал намокшую шерсть. Я сдал штурвал дежурному матросу и подошел к ней с двумя кружками горячего чая, в который был щедро подлит ром. — Держи, — я протянул ей глиняную кружку. Она взяла её обеими руками, вдыхая пар, и благодарно посмотрела на меня: — Спасибо. Я сел рядом на мокрые доски, прислонившись спиной к борту. Солнечные лучи впервые за утро коснулись воды, превращая мелкие брызги на её чешуе в настоящие россыпи драгоценных камней. — Ты спасла нам пару ребер и несколько досок обшивки, — проговорил я, сделав глоток. — Навигатор до сих пор смотрит на тебя как на святую. — Я просто слушала воду, — она прислонилась головой к моему плечу. — На суше всё слишком сложно, Сайрус. Люди, яды, заговоры, короли... А здесь есть только ветер, волны и мы. Я обнял её за плечи, чувствуя, как от неё пахнет солью и настоящей, дикой свободой. Шторм закончился. Но впереди нас ждал Зарес, Братство, яды «Детей нового вида». Впереди была война. Но прямо сейчас, пока солнце поднималось над омытым бурей морем, мы были далеко от их тянущихся рук.