Ангел для демонов

Бархатный сумрак вечера окутал город. Пак Хаюн укладывала спать пятилетнего сына. Малыш Чимин, прижимая к груди плюшевого цыпленка, смотрел на маму. Женщина с нежной улыбкой вспомнила, как сын, удивив ее, выбрал именно эту игрушку, а не привычного для детей мишку, зайку или тигра. «Он похож на меня», — сказал тогда Чимин, смешно надув губы. — Мама, — позвал мальчик, его взгляд остановился на татуировке, видневшейся из-под рукава халата на правом запястье. — У меня тоже будет такая? — Да, — ответила Хаюн, опуская рукав, чтобы сын мог лучше рассмотреть изящные буквы, сплетающиеся в имя — Пак Джихун. — Когда тебе исполнится семнадцать, на твоей руке появится имя и фамилия твоего соулмейта. — Соулмейта? — переспросил Чимин, недоуменно склонив голову. — Того, кто предназначен тебе самой судьбой, — пояснила женщина, погладив сына по голове. — Твоя родственная душа. И помни, с папой мы всегда будем на твоей стороне, вне зависимости от того, чьё имя ты увидишь — девушки или парня. — Она говорила это, зная, что сейчас Чимин понимает не всё, но это нужно было сказать, потому что он должен знать это с самого начала. Главное — чтобы их Мини был счастлив и любим всем сердцем. — Мама, а бывает два имени сразу? — Это редкость, Мини, но да. Она поцеловала сына в лоб. Чимин, уже почти засыпая, еще раз взглянул на мамину руку, на изящные буквы, сплетающиеся в имя. Он ещё не знал, что невидимые нити судьбы уже тянутся к нему, обещая неведомое будущее. И где-то там, в этом будущем, его ждал тот, чьё имя ему еще предстояло узнать. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерным дыханием спящего ребенка. В воздухе витал легкий аромат лаванды, любимый аромат Хаюн, и едва уловимый запах пыли, оставшийся от старых книг на полке, которые читали самой женщине в детстве. На пороге детской стоит мужчина. Он не решается зайти, боится разбудить ребенка, на его лице играет счастливая улыбка. Постояв немного, он все же заходит, обнимает жену со спины, чмокнув в губы, после чего аккуратно поправляет одеяло сына, чей край только что упал. Хаюн за это время успевает встать и уже ждет мужа у выхода с легкой улыбкой. Джихун отвечает тем же. Взгляд мужчины упал на его правое запястье, где аккуратно поблескивало имя "Чхве Хаюн". Это было не просто имя, это был символ их общей судьбы, их любви, которая прошла через годы и стала лишь крепче. Он знал, что и у Чимина будет своя история, своя уникальная связь, но он верил, что она будет такой же прекрасной и наполненной, как и их собственная. Чимин растет довольно активным ребенком. В возрасте семи лет Джихун предлагает записать его на секцию тхэквондо, аргументируя это тем, что Чимин сможет постоять за себя. Мальчик согласился. – Папа, а ты тоже этим занимался? – спрашивает он по дороге. – Да, но я дошел только до синего пояса, то есть до уверенной техники, а дальше как-то перестал, – мужчина лукаво улыбается, когда видит, что сын надул пухлые губы. Он не выглядит обиженным, а это значит, что сейчас он задаст вопрос. На самом деле они с Хаюн не собираются отучать его от этой привычки. – А какой самый последний пояс? – Черный. Это значит, что ты стал мастером боевых искусств, который прошёл базовое обучение, сдал сложный экзамен. – Чимин, услышав про черный пояс, просиял. Он уже видел себя в кимоно с чёрным поясом, с гордостью демонстрирующим свои умения. Через время Чимин, смотря по телевизору One Piece и наблюдая за своим любимым персонажем Ророноа Зоро, заявил Хаюн: – Мама, Я стану лучшим мечником в мире! – Женщина от неожиданности выронила книгу из рук, посмотрев на мужа. Мужчина, который сейчас готовил, спокойно заявил: – Ну, в целом, можно записать тебя не на кендо, но что мы будем делать с тхэквондо и учебой? – Им я тоже хочу продолжить заниматься, – уверенно заявил Чимин. Джихун и Хаюн переглянулись, ведя между собой немой диалог и тяжело вздохнули, уже зная итог. Они знали, что их сын очень упрям и целеустремлён (тренировки по тхэквондо это показывали, когда Чимин оказывался на доянге, он вновь и вновь поднимался, несмотря на боль от некоторых падений, ударов), поэтому пусть попробует.