Забота о ближнем

С каждым новым днём настроение Лонгана ухудшалось, и они обнаружили, что всё больше хотят зарыться куда-нибудь с головой. Они сразу поняли, что за этим стоит, ведь уже не раз сталкивались с этим. И всегда им стоило больших усилий пережить очередное гормональное буйство, но они как-то справлялись. В этот раз по каким-то причинам было тяжелее. Лесные жители разбежались в страхе, стоило им учуять грозных дракона, поэтому Лонгана сейчас сопровождала лишь тишина, прерываемая шелестом листьев на ветру и шорохом травы под лапами. Дракон смутно ощутили на себе чей-то взгляд, но не придали этому значения. Этот взгляд всегда сопровождал их в такие моменты. Лонган знали, что хранитель леса великодушно даровал им требуемый покой на период, когда всё прекратится. Дракон ощутили и кое-что ещё: запах леса иной. Аромат коры сильнее и... слаще? Будто бы повсюду цветущие бутоны, хотя ни одного цветка, источающего подобный запах, по пути не попадалось. Это немного настораживало, но скорее то лишь игра воспалённого сознания, думалось Лонгану, пока они направлялись в своё временное пристанище, ставшее им будто вторым домом. Вообще, они никогда не понимали, почему природа "одарила" их таким изъяном. Это злило, раздражало. И течка лишь усиливала эти чувства. Управлять собственным низменным желанием каждый раз, не поддаваясь искушению, они считали поводом для гордости. Однако, сам факт, что они ощущали эту потребность так остро, казался им унизительным. Добравшись до места, небольшой пещеры, они изменили свою форму и, уже тяжело дыша, прислонились к холодной каменистой стене. Приятная прохлада ненадолго отвлекла их от того нестерпимого жара, что они ощущали уже как полтора дня. И тут они поняли, что сладковатый запах никуда не делся. В пещере должно пахнуть мхом и сыростью, но никак не цветами... Впрочем, что-то в этом сладковатом запахе их завлекало. Казалось, что чем больше они его вдыхали, тем сильнее у них кружилась голова. Ощущение тепла, распространяющегося по лицу. Они оперлись о стену и медленно сползли вниз, осев на пол. Даже это действие доставило им дискомфорт, от чего они глухо застонали. Разум гудел. ХочухочуХОЧУ. Дракон обняли себя руками настолько сильно, что собственные когти впились в кожу сквозь одежду. Но боль должного облегчения не приносила. Они могли бы остаться в таком положении на пару дней, но каждый раз им казалось, что они окончательно потеряют контроль. В ранние годы, пока они ещё не свыклись с этими ощущениями, в порыве дракон крушили всё и всех на своём пути. Когда существ его вида было больше, и они точно ощущали их феромоны, то происходили ожесточённые бои практически насмерть. Все альфы желали одного, и омегу никто не спрашивал, поэтому приходилось брать всё в свои лапы. Лонган научились управлять разумами других, но управлять своим собственным в подобном положении было... довольно затруднительно. Вспоминая это, они издали тяжелый вздох. Тут они и ощутили, что рядом кто-то есть. - Пришёл надо мной насмехаться? - рявкнули дракон. Силуэт качнул головой и ответил. - Если тебе нужна моя помощь, только попроси. Лонган издали низкий рык в ответ. Слова вызвали у них злость, но сам голос заставил их сжать пальцы ещё сильнее. - Оставь меня, прочь! Хранитель леса, стоявший неподалёку, лишь горестно вздохнул, но далеко уходить он не собирался. Миллениал прекрасно понимал, насколько унизительным являлось это для такого дракона как Лонган. И всё же, он не мог ничего с собой поделать как переживать за него каждый раз. Это странное молчаливое «сотрудничество» началось много лет назад, когда Лонган впервые забрели в его лес в поисках уединения. Тогда Миллениал относился к дракону настороженно, но учуяв запах феромонов, он проявил сострадание и не стал их прогонять. С каждым посещением сладкий фруктовый аромат лишь больше укоренялся в сознании Древа до тех пор, пока он не стал точно определять его с первых же ноток. Подсознательно начал ждать, когда Лонган придут снова. Дракон разбудил в нём особые чувства, которые Миллениал по началу воспринимал как обычное беспокойство. Но сегодня ему особенно тревожно. С приходом Лонгана фруктовый аромат вмешался в его территорию. Хватило одного вдоха чтобы Миллениал к своему ужасу осознал, что привычные феромоны дракона спровоцировали гон. Желание хоть как-то облегчить ношу Лонгана прочно обосновалось у него груди. Но он продолжил молчать, так и стоя у входа, не в силах заставить себя уйти, будто приросший корнями к земле. Лонган, отчетливо ощущавшие чужое присутствие, недовольно фыркнули. Но применять силу, чтобы прогнать незваного гостя, они не были в состоянии, о чем очень жалели. По крайней мере, Миллениал знал, что такое манеры, усмехнулись Лонган про себя. На самом деле, дракон использовал всё своё самообладание, чтобы не наброситься на Древо сразу, едва услышав голос. Проклятье! Такими темпами, если тот так и останется рядом, Лонган потеряет контроль. Нужно уйти глубже в пещеру... Они попытались встать, но ватные ноги тут же подкосились, едва они приподнялись. Ухватившись за стену и стиснув зубы, Лонган продолжили двигаться, медленно переставляя ноги, взгляд их был устремлён вглубь темной пещеры. Да, это не первый раз. Они переживали это уже несчётное количество. И в текущий они снова укротят свою похоть, подавят слабость. Однако мысль о потере сознания не давала им покоя. Кто знает, что произойдёт во время течки, если тело перестанет быть подконтрольно? Держась за выступ, они на мгновение застыли на месте, всё ещё тяжело дыша. В голове мимолётно пронесся дружелюбный тон Миллениала, с которым тот задал свой вопрос. Развернисьразвернисьразвернись. Лонган потрясли головой, чтобы наваждение рассеялось и попытались идти дальше, но ноги будто налились свинцом, а тело предательски задрожало. Ни за что... Обмякшее тело Лонгана Миллениал успел подхватить ровно тогда, когда те падали, теряя сознание. От прикосновения его будто током прошибло. Подавив желание крепко обнять дракона, Древо осторожно, словно держа самую хрупкую вещь, уложил их на наспех сделанную лежанку из мха. Феромоны дракона буквально заманивали его прислониться к тонкой шее и вдохнуть их аромат. Не теряя самообладания, Миллениал медленно отстранился от бледного лица, слегка окрашенного румянцем. Обморок длился недолго, так как не успел Древо выпрямиться, глаза тех внезапно распахнулись, и дракон метнули взгляд полный ярости. - Что ты со мной сделал? - голос ослаб, но в нем всё ещё отражался былой гнев. - Поймал тебя, когда ты соскользнули и уложил сюда. Лонган хотели было приподняться, но Миллениал остановил их, мягко надавив рукой на плечо и произнес: - Не вставай. Так будет лучше. Глаза дракона сузились, когда они ощутили чужое тепло на своем плече, но по какому-то странному импульсу, они захотели подчиниться. Осознав это через долю секунды, они пришли в ужас. Что это было? Лонган хотели воспротивиться словам Древа, но получилось у них лишь закатить глаза. Тут они осознали ещё кое-что: сладкий древесный аромат теперь был очень сильным. Неужели?.. Для дракона вдруг всё стало очевидным. Разум кричал, что надо бежать, но... тело выдавало совсем иную реакцию. Под пронзительным и обеспокоенным взглядом Миллениала Лонган ощущали себя словно их погрузили в раскалённую лаву. А самое главное, что в том месте образовался потоп, который срочно надо остановить, чёрт бы подрал эту физиологию. Какое унижение. Лонгану захотелось расплакаться. Или рассмеяться. Может быть, всё вместе. Вместо этого, дракон прикрыли лицо руками. Миллениалу показалось это довольно милым. Он, не сдержав улыбки, поднялся на ноги и хотел оставить дракона в покое, но почувствовал, как подол его одежды что-то потянуло. Посмотрев вниз, он обомлел. Когтистая рука дракона вцепилась в одежду, но лицо их всё ещё было прикрыто. - Не уходи... Такие простые слова, но с каким трудом Лонган их произнесли, шёпотом. И это не просто слова, в них заложен особый смысл. «Останься, посиди рядом, я доверюсь тебе». Мольба. Миллениал уловил это. Его нутро буквально гудело от ликования, но внешне он всё также старался оставаться спокойным. Даже если он очень сильно желал дотронуться до дракона, он не мог этого сделать. Миллениал развернулся и сел рядом, ощутив, что подол одежды всё ещё не отпустили. - Хорошо. Они оба страстно желали друг друга, но никто из них не переступал эту черту. Миллениал так и сидел возле свернувшегося калачиком дракона, иногда прикладывая тем на лоб холодный компресс. Он также позаботился и о еде, хотя Лонган отказывались. В полудрёме, те казались такими беспомощными, что Древу приходилось прибегать к медитации, чтобы не сойти с ума от случайной близости. Он осознавал, что такая реакция буквально продиктована ему обострившимися инстинктами, но будь он в себе, то скорее бы тоже умилился. Не каждый день увидишь дракона, которые теперь прижимаются к тебе всем своим телом. У Лонгана протекал всевозможный спектр эмоций. От ненависти до желания укусить сидящего рядом. Определённо, нахождение Миллениала немного облегчило их страдания, но вместе с этим и отяготило еще больше, потому что теперь их феромоны сливались в единый поток. У дракона постоянно кружилась голова, было очень жарко, им хотелось сбросить с себя кожу, но когда вдруг они ощущали на своей голове прохладный кусок ткани, заботливо положенный Древом, то безумное желание на миг прекращало свой поток. Они даже ощущали какое-то подобие благодарности. Лишь силой воли они давили желание утолить свою жгучую похоть. Однако, ничего не бывает вечно... Всё произошло быстро. Одно неосторожное движение Миллениала, и тот уже нависал над тяжело дышащим драконом. Их дыхание буквально смешивалось друг с другом – настолько близко они были. Древо хотел быстро подняться, но Лонган резким движением схватили того за волосы, притянули к себе и… Ах. Всё вдруг зашло за грань разумного. И как бы оба не сопротивлялись, в конечном итоге они быстро приняли свою судьбу, поддавшись природным инстинктам… Растерянность. Дракон уже забыл, что это такое. Только что... свершилось то, чего он так упорно избегали. Но быстро осознали, что в этом появился огромный плюс: всё закончилось быстрее, чем они предполагали. Обычно их течка идет на спад через пять дней, а тут всего пара дней - и они уже чувствуют себя значительно лучше. И самое главное это то, что, как бы им не претила эта мысль, было приятно. С Миллениалом. Они прикрыли глаза, ощущая тепло чужого тела рядом… Но потом резко поднялись, осознав одну маленькую, но пугающую деталь. Метка на их шее. Дракон дотронулись до неё и ощутив слабую боль, дёрнулись. Кажется, гнев вперемешку с обидой начинали бурлить у них в груди. Моментально их когтистые пальцы сомкнулись на шее Древа. Ярость от того, что тот посмел оставить на них метку, подчинить их себе, разожглась на месте бывшего удовлетворения. Миллениал, ощутив мёртвую хватку, и не подумал сопротивляться. Ведь несколько мгновений назад он и сам осознал эту угнетающую правду и с покорностью принял бы любую участь от рук Лонгана. Но спустя пару секунд, когда голова уже начинала кружиться от нехватки воздуха, он почувствовал, как хватка ослабла, а голова дракона уткнулась ему в грудь. - Ты… - задыхаясь, произнесли Лонган хрипло. Сердце Древа сжалось, с какой болью дракон это сказали, и инстинктивно поднёс руку, чтобы обнять их, но рука зависла в сантиметре от тела, источающего тепло, колеблясь. Но в итоге он заключил дракона в объятия, пусть те и не разомкнули пальцы на его шее. - Я ненавижу тебя. Миллениал нежно провёл ладонью по их растрёпанным волосам. - Я хочу убить тебя. Он склонил голову, чтобы поцеловать дракона в макушку. - Ты хоть понимаешь, что натворил? – Лонган поднял голову и посмотрел Древу прямо в глаза. Его руки скользнули вверх, обхватив щёки. В ответ он увидел непривычную серьёзность во взгляде и оторопел. - Понимаю. И понесу за это полную ответственность, - в его голосе была твёрдая уверенность. По каким-то причинам ярость Лонгана начала понемногу утихать. Неужели из-за влияния метки и феромонов их собственное суждение затуманилось? Дракон фыркнул, но вышло совсем не угрожающе. - Прости меня, - ресницы Лонгана дрогнули от неожиданного чужого шёпота. Или скорее от просьбы. - Поздно просить прощения, - сухо отозвались они, чуть сжав свои ладони на щеках, после чего увидели довольно жалкую на его взгляд улыбку. Произошедшего нельзя обратить вспять. И последствия не заставят себя долго ждать. Единственная мысль, что утешала дракона, это та, что сожалеть придётся не ему одному.