«На соплях и честном слове»

      Туман рассеялся ближе к обеду. На траве и листьях формировались маленькие капли росы, вокруг которых ползали жуки. Полигон был исчерчен разноразмерными следами гусениц. Местами земля уходила вниз, образуя кратеры от попаданий снарядами. Люди в жёлтых жилетах ходили по этим ямам со специальным пакетом, собирая в него осколки и прочий мусор. Где-то на краю этого поля расположился временный лагерь. Широкие шторы в штабных палатках были раскинуты в стороны. На столе, где одна из команд развернула карту местности и по ней планировала наступление, стояла полупустая кружка давно остывшего кофе. Подле нее лежали блокноты с оборванными страницами и грубыми зарисовками. За пределами палатки была настоящая возня.       Девушки в фартуках и с половниками в руках суетливо бегали вокруг полевой кухни, забрасывая в котелки нарезанные овощи и зелень. Аромат стоял неописуемый, голодные и уставшие танкисты не могли дождаться, когда на стол уже подадут основные блюда. Танки стояли в стороне, огражденные небольшим поребриком.       Дмитрий болтал с Михаилом, обсуждая их неплохую скоординированность и командную работу. А ещё не отошедший от боя Аркадий сидел у края стола и клевал носом. В бою ему пришлось не сладко: «Шерманы» безжалостно наступали на его позицию, осыпая его градом снарядов. Грохот разрывающихся боеприпасов и звон брони при рикошетах до сих пор отбивался ритмами в его ушах. Вокруг уцелевших «Шерманов» наворачивали круги Андрей с Иваном, разглядывая ходовую американских танков. На лице командира Матовцев читался неописуемый восторг. Уже весь испачкавшийся в масле, он не останавливался изучать технику. Он полез внутрь, чтобы увидеть стабилизатор своими глазами. Королев же остался снаружи, желая рассмотреть двигатель. Он что-то бормотал себе под нос, не стесняясь даже по пояс залезать в моторный отсек. Сергей же сидел так, словно он был единственным все ещё здравомыслящим человеком. Меняя взгляд с громкого Дмитрия на вдумчивого Ивана, он внезапно увидел Ксению. В ее глазах была какая-то хитрость, но брови ее были расслаблены. Через секунду она заметила на себе взгляд Сергея. На ее удивление он не отвернулся, когда она посмотрела прямо на него. Улыбнувшись, она подошла ближе. — И сколько эти двое могут там провозиться? — усмехнулась она, качнув головой в сторону Есенеева и Королёва.       Беляков повернулся. «Шерманы» были похожи на цветки, опыляемые пчелами. Только этими пчелами были два взрослых лба, которые души не чаяли в строении техники. Что ж, таких людей в академии было много, но это двое были особенными. Заигравшийся Иван уже пересобрал весь левый трак бедного М4, а Андрей свисал с крыши вниз головой, осматривая погон башни. — Долго. — произнес Сергей и повернулся. — Просто их нужно вовремя остановить. Иначе до ночи тут застрянут. — Тогда пойду за ними. — ответила девушка и двинулась в сторону двух техников.       Сергей проводил ее взглядом. Ксения приближалась к «Шерману», а те двое даже никак не реагировали на ее присутствие. К этому времени Андрей уже перевел на верхнюю лобовую деталь машины и стал разглядывать орудие танка. — Ну что, будете принимать посылочку? — внезапно раздался голос позади.       Есенеев повернулся не сразу. Сначала он обвел глазами маску орудия, затем оценил калибр ствола, а уже потом медленно оторвался от объекта интереса и посмотрел на девушку. — Тридцатьчетверка, да? Ну пошли. — ответил он, спрыгнув с брони и отряхнув руки. — А он? — спросила Ксения, указав на перебирающего подвеску Ивана. — А пусть сидит. «Шерманов» мы не каждый день видим.       Девушка усмехнулась и они отправились к дальней стоянке. Широкая линия отграничивала поле битвы от сторонних территорий. Они прошли дальше. Ближе к ангарному массиву располагались ряды американской бронетехники. В стороне от них растянулась вертолетная площадка, которая в данный момент пустовала. Внимание больше привлекал огромный серый контейнер. На верху были приварены крючья для переноса, а одна из стенок была заперта на большие замки. На полпути к контейнеру Ксения выхватила из кармана связку ключей и стала игриво крутить их в руках, насвистывая старую французскую мелодию. — Должна сказать, что танк не совсем целый. — сказала она шутливо. — Но мы тут ни при чем. Он к нам пришел уже в таком состоянии. — Не думаю, что для нас это проблема. А что вообще там сломано? — спросил Андрей, переведя взгляд на стоящие вдали американские танки. — Э-э... ну-у-у... — девушка заметно покраснела и ее беззаботность тут же сменилась ощущением неловкости. — Ну там с пушкой что-то... в казеннике... — Люфт наверное. — задумался Андрей. — Может затвор нужно подогнать? — Э-э, да, точно... — отвечала она, отводя взгляд. — Не разбираешься, да? — усмехнулся он. — Само собой. Куда мне до тебя в плане ремонта техники. — слегка обиженно фыркнула она. — Каждый в чем-то хорош и может проявлять свой талант по-разному. Тот факт, что я умею что-то чинить, не делает меня лучше.       Повисла тишина, прерываемая только шоркающими звуками их шагов. Андрей продолжал смотреть вдаль, а Ксения расслабила плечи и задумалась.       Они подошли к контейнеру. Ключи ловко залетели в замочную скважину, открывая каждый из замков. С тяжелым стуком они падали на асфальт. Дверь проскрипела. Высокая фигура советской машины показалась на свет. Обтекаемая башня и пушка как у «Барона». Однако корпус относительно устаревший, но все ещё держит удар большинства орудий. С ходовой все было в порядке, и в целом танк выглядел прилично. Если посмотреть на то, что досталось Матовцам в самом начале, то это выглядело ещё очень хорошо.       Как всегда бесцеремонно Андрей поднялся на броню. Открыв люк командирской рубки и едва протиснувшись между ней и крышей контейнера, он залез внутрь танка. Внутри все тоже выглядело более-менее, не считая поврежденной казённой части орудия. Андрей выполз через люк мехвода и вытер руки и без того уже грязным платком из кармана. — Нормально, жить будет. — произнес он, оглядывая танк. — А если бы от него только корпус и остался, ты починил бы его? — попыталась подловить его Ксения. — Вообще есть такие поломки, из-за которых проще распилить танк на металл. Но у нас девиз такой: "не заводится — заведем, не едет — поедет, не стреляет — заставим". Наш Т-44 тоже, считай, из хлама собрали. И едет же как-то. — М-да. Ну мы доставим вам его по воздуху прямо на корабль. Идёт? — спросила она и повернулась к Андрею всем телом. — Идёт.

***

      Застолье уже шло полным ходом. На красивых гравированных тарелках и блюдцах виднелись супы, салаты, разные виды мяса, свежие овощи и фрукты, гарниры и закуски, а на дальнем столике стояли и десерты. Участники обеих команд обедали вместе, громко смеясь и рассказывая разные истории. Как оказалось, Иван уже присоединился к ним. Несмотря на свой суровый вид, он неторопливо ел салаты с хлебом и запивал все это свежим шиповником.       Как только Андрей с Ксенией показались на горизонте, Дмитрий тут же поднял руку и стал громко приглашать их к столу. Они присоединились практически сразу, но Андрей не упустил шанс показать кулак своему товарищу, отчего тот виновато развел руками.       Звенели тарелки, вилки, ложки. Гул голосов сливался в единую волну, которая то накатывала смехом, то затихала под звуки хрустящего хлеба или звонкого тоста. Андрей сидел между Иваном и Сергеем, машинально покручивая в пальцах вилку. Мысли его были где-то далеко — в контейнере, в ангаре, в новой пушке, которую предстояло подогнать. Рядом Ксения что-то рассказывала Дмитрию, тот увлеченно кивал, подливая себе чай из большого алюминиевого чайника. — Ты чего такой задумчивый? — тихо спросил Сергей, наклонившись к уху Андрея. — Бой выиграли, танк новый отжали. Повод для радости есть. — Есть. — согласился Андрей, но в голосе не было прежнего энтузиазма. — Просто я думаю, что дальше-то делать? Собрать команду из четырех машин у нас не выйдет. Три танка хорошо, конечно, но «Северный ветер» был любительским клубом, а ведь есть и профессионалы. Там уже не просто «Шерманы», там могут быть и «Пантеры», и «Тигры». Или вообще американские «Першинги». Нам с нашими тремя машинами будет тяжко.       Сергей вздохнул и откинулся на спинку стула. — И ты думаешь, что профессиональные клубы будут закупать танки у нашей академии? — Может быть. Я не знаю, чего ожидать. — тихо сказал Андрей. — А может там и вовсе такая политика, что команда может выставить неограниченное количество танков и нас просто раздавят числом. — Много думаешь, Андрюха. — внезапно раздался звонки и одновременно успокаивающий голос Дмитрия. — Сейчас мы здесь получаем удовольствие, а нагружать свою головушку будешь в другой раз. — Правильно. — добавил Королев, окуная аккуратно отрезанный кусочек мяса в кетчуп. — Тем более мы даже не знаем когда будет следующий матч.       Андрей смотрел, как этот суровый с виду дядька, который может разогнать Т-44 до скорости в 60 км/ч и потом за вечер пересобрать танковый двигатель смакует каждый атом своего блюда. От этого ему стало так смешно, что он просто опустил голову и закрыл лицо рукой, чтобы никто не увидел его смех. А за "Королем" сидел тот, кого Андрей мог бы назвать братом. Правда сейчас он корчил гримасы, громко и заразительно смеялся и чуть не подавился куском хлеба. Справа же, как маяк в темном заливе, сидел Сергей, мало того, что очень воспитанный, так ещё и опрятный, что на контрасте с остальными членами команды выглядело просто абсурдно.       Андрей повернулся к своей тарелке. "Что ж, пир так пир" — подумал он и приступил к трапезе. Аппетит у командира Матовцев оказался необычайно большим. Все, что лежало без присмотра, уходило на его тарелку. Но даже так еды хватало на всех. Мальчишки и девчонки с удовольствием уплетали произведения полевой кухни, издавая звуки мычания и кряхтения от вкуса пищи.

***

      Прошли сутки с момента победы в показательном матче против «Северного ветра». Экипажи вновь тренировались, закаляя себя для последующих боев. Аркадий уже не ныл, что его танк полная развалюха. Наоборот, он стал его любить и даже сочинил песню про него. Михаил и вовсе вжился в воображаемую роль Ниндзя. Ему так понравилось быть незамеченным долгое время, что он стал проецировать это на своем Т-50, маскируя его самыми разными способами. Андрей же на пару с Иваном сумели восстановить казённую часть орудия у Т-34. Поломка оказалась столь незначительной, что они исправили ее всего за час. Остальное же время Андрей размышлял над тем, какой бы экипаж подарить этой машине. Идея всплыла в голове моментально.       Дверь скрипнула, в читальный зал стал проникать воздух и пыль из коридора. Почти все столы были пустыми. Лишь изредка сидели одинокие читатели, листающие книги о загадочных странствиях и невероятных историях. Андрей переступил через порог. В лицо ударил холодный воздух, нагнанный кондиционерами в углу. Он посмотрел по сторонам. За шкафом в одиночестве сидел парень в очках и хмурил брови. В руках его была книжка по истрии, переплет которой был даже толще его собственной шеи. Он был так увлечен, что даже не заметил, как соседний стул отодвинулся и рядом сел Андрей.       Есенеев сидел и не смел отвлекать парня от своего занятия. Ему даже стало немного неловко от того факта, что он просто молчал. Но терять времени он не хотел. Он аккуратно коснулся его плеча. Парень немного дернулся и повернулся к Андрею. Его лицо мгновенно переменилось. Хмурый вид сменился застенчивостью и стыдливостью. — Прости, если помешал. — извинился Есенеев. — Ничего, я просто читал. — ответил парень. — Ты... что-то хотел? — Вадим Кротов, так? — уточнил Андрей. — Не хочешь занять место командира в танке?       Парень замер. Предложение казалось немыслимым. Да и он сам не был фанатом военной техники. Знал он танки лишь поверхностно, чего ему было всегда достаточно, чтобы разбираться в ходе сражения. А учитывая мягкий характер и лёгкую ассоциальность, он и не планировал заниматься деятельностью такого рода. — А почему ты спросил? — поинтересовался он, нервно поправляя очки. — Потому что хочу, чтобы ты занял место командира в танке. — прямо ответил Андрей. — Ну я не думаю, что гожусь... — Я тоже не очень гожусь на свою должность. — отмахнулся Есенеев. — Ну а почему ты подошёл именно ко мне? — искренне не понимал Кротов. — Я слышал, что ты хорошо знаешь историю. Не знаю почему, но я подумал, что ты хорошо разбираешься в военных конфликтах. — вдумчиво ответил Андрей. — Короче, даю тебе день... нет, два. За это время, если надумаешь, то приходи к нам.       Вадим Кротов снял очки и протёр их краем футболки, хотя стёкла были идеально чистыми. Это был нервный жест, который Андрей уже успел заметить. Парень смотрел куда-то в сторону, на корешки книг, выстроившихся на полках, словно искал там ответ. — Два дня. — повторил он медленно. — А если я не приду? — Значит, не судьба. — пожал плечами Андрей, поднимаясь. — Но я надеюсь, что ты придёшь.       Не дожидаясь ответа, Андрей резко отодвинул стул и встал из-за стола, затем быстро покинув помещение. Вадим оставался наедине с мыслями. Не то, чтобы он был против, просто его худое телосложение и лёгкая неуверенность в себе создавали социальный барьер между ним и многими другими людьми. А уж здесь он должен был иметь дела с теми, кто управляет огромными стальными монстрами и добывает победу в пылу битвы. С такими людьми ему не о чем говорить.       Он сложил книгу и положил ее в портфель. Мысли нагоняли тоску, которую он совсем никак не мог развеять. Вскоре после ухода Андрея, он и сам поднялся и вышел в коридор. Холод сменился теплом. Студенты свободно ходили по академии целыми кампаниями. У Вадима тоже были друзья, но они были такими же спокойными и миролюбивыми. Никто из них не смог бы также, как и Андрей ворваться в личное пространство человека и выдернуть его из его внутреннего мира. Может это и зацепило Вадима? Что если подобное отношение к себе и окружающим принесет ему куда больше пользы, чем затворничество и фактическое одиночество?       Кто знает. Нынче люди стремятся к стабильности. Однако, со временем это постепенно перерастает в социальную изоляцию. Вадим не понимал этого. Для него все происходящее уже стало нормой и даже приелось. Но в голове каждый раз всплывают слова Андрея: "...я подумал, что ты хорошо разбираешься в военных конфликтах...". Это предложение, построенное по большей части на поверхностном представлении Есенеева о человеке, все же, что-то изменило в мировоззрении Вадима.       Он шел домой с портфелем за спиной. Каша в голове продолжала бушевать, отчего Кротову приходилось идти на автомате. Путь лежал через промышленный район, в который входил и полигон бывшей танковой команды. Спутанный клубок сознания развязал в мгновение ока резкий хлопок, доносящийся из-за холмов и гор мусора. Вадим очнулся и поднял голову. Дорогая, пустующая месяцами, покрылась следами от траков. В воздухе стоял запах отработанной солярки и сгоревшего пороха. Но сильнее выделялся жёсткий запах металла, который въедался в ноздри.       Вадим сделал шаг. Потом ещё один. Он сам и не заметил, что его тянуло туда. Он никого там не знал, танки были ему неинтересны, но что-то заставляло его идти. За холмами расстилался ангар. Тяжёлые воротины были открыты, а снаружи возле него на площадке стояло три танка. Гусеницы их были все в песке, а край ствола был черным от выстрелов. Куча народу крутилась вокруг них, они общались друг с другом и веселились. И не было никакого ощущения, что в этом обществе царит невежественность. Вадим подошёл достаточно близко, чтобы его можно было увидеть. И первым, кто это сделал был, конечно же, Дмитрий. Он махнул рукой товарищам, чтобы те успокоились и, подпрыгнув с места, пошел встречать гостя. Кротов попятился, но уже было поздно. — О-о, Вадим? Андрей рассказал, скоро он подойдёт. — приветливо произнес Смолин. — Чего ты как не родной? Ну же, вперёд!       Он толкнул Вадима в плечо в сторону остальной команды. Никто не посмотрел на него косо, никто не посмеялся над его неуверенностью. Он поправил очки и выпрямился, чувствуя настоящую свободу впервые за все время в академии. Только он хотел что-то сказать, как вдруг раздался уже знакомый голос откуда-то сбоку. — И всё-таки пришел...       Андрей стоял в промаслянном комбинезоне с термосом в руках и выражением крайней усталости на лице, которое, не смотря на это, расплылось в теплой улыбке. — Пришел... — протянул Вадим. — Ну и?       Кротов оглянул остальных. Кто-то, как Дима, беспрерывно кивал, подталкивая Вадима на решение, кто-то просто смотрел и улыбался. Но неизменным была лишь одна деталь: все они светились от счастья. Они были уставшие, но довольные. Вадим улыбнулся. — Я согласен...

***

      Т-34-85 ещё никто не заводил с момента его ремонта. Советская легенда пылилась в ангаре с момента ее починки. И хотя боекомплект был уже загружен, а топливный бак полон, право первыми завести машину досталось новому экипажу, который уже ждал перед ангаром. Пятеро человек терпеливо ждали прибытия остальной команды. Среди них Вадим знал только двоих и то не очень близко. Но это были люди, которые также, как и он, захотели заняться танководством.       Весёлый свист нарушил неловкую тишину в их компании. Смолин стоял прямо у дверей, открывая замки. За ним стоял весь оставшийся экипаж «Барона». — Доброе утро. — в голос выкрикнули новички. — Доброе. — позитивно ответил Сергей. — А вы не рано?       Вадим отодвинул рукав куртки и посмотрел на часы. Стрелки указывали на половину седьмого, что и вправду было довольно рано. — Мы просто хотели поскорее заняться делом. — ответил один из его новых товарищей. — Ну вот сейчас и займетесь. — усмехнулся Дмитрий и повернул ключ.       Огромная дверь с воем стала отводиться в сторону, открывая путь внутрь ангара. Свет упал на броню, заставляя свежую краску блестеть. Т-34 выглядел прямо как на картинках. Однако размеры его оказались даже больше. Вадим даже не сразу понял, как можно подняться на него. Только после краткого курса от Ивана он смог взобраться на башню советского среднего танка. Экипаж занял свои места. Вадим сидел внутри командирской рубки и чувствовал себя чрезвычайно непривычно.       Когда пришли и остальные экипажи, началась тренировка. Машины заводились одна за другой, изгоняя из выхлопных труб темный дым. Т-34 Вадима загремела и сорвалась с места на первой передаче. Танк дернулся так резко, что новоиспеченный командир чуть не ударился лбом о триплекс. Хотя его экипаж веселился и явно получал удовольствие от новых ощущений.       Первая тренировка закончилась достаточно быстро. Андрей периодически помогал Вадиму с рядом практических вопросов командования. Недочётов было множество, но это были люди, которые впервые сели в танк, так что ничего удивительного в этом не было. Самый важный момент любых тренировок, по крайней мере для Андрея, наступил после практических танковых дуэлей. Техническое обслуживание. Изношенные траки заменялись новыми. Экипаж Вадима бегал с ведрами с техническим спиртом вокруг танка. Сам же он пропотел уже три раза, пока нес колеса и менял их.       Есенеев стоял в стороне и наблюдал за процессом. На носу уже был новый бой, но с кем он пока не знал. Он вышел за воротину и отошел от ангара на метров двести, чтобы подышать свежим воздухом. Его взгляд упал на полигон и в голове всплыли некоторые моменты с тренировки: как он выкрикивал команды экипажу; как Аркадий разгонялся на прямой дороге; как Михаил нырял в ямы и выпрыгивал из них; как Вадим нервно говорил что-то в рацию. От этих мыслей его оторвал резкий гудок автомобиля. Он повернулся. Черная Гранта подъехала к нему и из нее вышел Анатолий Степанович вместе с Татьяной Федоровной. Мужчина выглядел напряжённым, что заставило Андрея немного поволноваться. — Ну что, вы готовы к следующему бою? — спросила куратор. — Технически, да. — отвечал Андрей, махнув рукой в сторону ангара. — У нас для тебя две новости. — резко начал Капитан. — Первая: один из клубов отказался от танка и возвращает его. То есть из трёх боёв остался только один. — Из трёх? — не понял Андрей. — К сожалению, вернуть мы можем только три танка. Бумаги по остальным уже подписаны и переданы в руки покупателю. — вздохнула Татьяна Федоровна. — А почему от танка отказались? — Сказали, что починить его не смогут. Там такие повреждения, что дешевле купить новый танк, чем восстанавливать этот. — продолжил Анатолий Степанович. — А вторая новость: ваш следующий бой будет ровно через неделю против команды «Алая Звезда».       Андрей помрачнел. Ему было известно это название не по наслышке. Одна из лучших танковых команд России, которая владеет огромной юридической поддержкой со стороны министерства. В их распоряжении находятся танки разных поколений. И вступать с ними в бой казалось абсурдным, но проблема для Андрея заключалась даже не в этом. — И... Разве им нужно что-то у нас покупать? — Технически они не купили, а вернули, просто оформили это таким образом. — произнес Анатолий Степанович и, достав сигарету, закурил ее. — И что это за танк?       Капитан затянулся и выпустил дым через ноздри. — ИС-2.       Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног. ИС-2. Тяжёлый советский танк, созданный для прорыва обороны и уничтожения немецких «Тигров» и «Пантер». Сорок шесть тонн стали, броня, способная выдержать попадания большинства противотанковых орудий, и 122-мм пушка, которая оставляла в броне врага дыры размером с кулак. И этот монстр сейчас принадлежал «Алой Звезде». — ИС-2? — повторил Андрей. — Серьезно? — Именно так. — кивнул Анатолий Степанович, стряхивая пепел на землю. — Только есть одна проблема. Они выставляют уже восемь машин.       Андрей задумался. Восемь танков уже было достаточно большой цифрой. Количество врагов превышало в два раза количество союзников, но уничтожить нужно было только одного.       Татьяна Фёдоровна положила руку на плечо Андрея, пытаясь успокоить, но он уже видел перед собой карту этого боя. Среди вражеских машин наверняка будут и другие тяжеловесы. А где тяжёлые танки, там и самоходные орудия. Гадать было слишком сложно. Но внутри, где-то глубоко, что-то щёлкнуло. Не страх. Не паника. Что-то другое, что заставляло его вставать по утрам, когда хотелось спать, перебирать гайки, когда пальцы немели от холода, и решать, как собрать разбитые машины из того, что находилось под рукой. — Значит, есть неделя. — сказал Андрей, выпрямляясь. — Мы справимся.       Анатолий Степанович удивлённо приподнял бровь, но промолчал. Вместо этого он коротко кивнул, бросил сигарету и раздавил её каблуком армейского ботинка. — Действуй. — сказал он, и в этом слове было всё — и уважение, и вера, и готовность поддержать в трудную минуту.       Он развернулся и пошёл обратно к машине. Татьяна Фёдоровна задержалась на мгновение. — Андрей, я знаю, что это сложно. Но ты справишься. Поверь, вы сможете сделать и это. — Спасибо. — тихо ответил он.       Она села в автомобиль, и чёрная Гранта медленно покатилась обратно по грунтовой дороге, оставляя за собой облако пыли. Андрей стоял один посреди дороги, смотрел ей вслед, и в его голове уже рождались первые наброски плана.       Он вернулся в ангар. Внутри всё кипело: экипаж Вадима возился с Т-34, Аркадий настраивал оптику на «Феврале», Михаил лазал под «Полтосом», проверяя подвеску. Увидев Андрея, Дмитрий оторвался от прицела «Барона» и вопросительно поднял бровь. — Ну что там? — спросил он, хотя по лицу Андрея уже всё было ясно. — Бой через неделю. Против «Алой Звезды». — сказал Андрей, и в тот же миг в ангаре повисла тишина.       Все обернулись на него. Даже звон инструментов стих. На лицах читалось удивление, а где-то и страх. «Алая Звезда» была известна практически всем, кто хоть чуть-чуть интересовался танководстыом. Это были ветераны, настоящие профессионалы своего дела. А они же всего лишь студенты, которые полгода назад не знали, с какой стороны подойти к танку. — Что, уже разбегаемся? — усмехнулся Андрей, оглядывая притихшие лица. — Да ладно вам. Мы — команда. А они просто люди на танках. Мы справимся.       Его слова постепенно развеяли атмосферу тревоги. Первым улыбнулся Иван, который привычно полез в моторный отсек. — Вот правильно. — сказал он, не оборачиваясь. — Мы их ещё и перегоним.       Смех разнёсся по ангару, и напряжение ушло. Андрей почувствовал, как напряжение отпускает и его. — Ну что, парни. — сказал он, хлопнув в ладоши. — У нас неделя. Нам нужно стать быстрее, точнее и умнее. Поэтому руки в ноги и за дело!

***

      Неделя пролетела как одно мгновение, но в этом мгновении поместилась целая жизнь.       Каждое утро начиналось затемно, когда небо ещё было фиолетовым, а на земле лежал холодный туман. Ангар просыпался первым: зажигались лампы, открывались ворота, и на бетон выезжали машины, которые за ночь успевали остыть, чтобы снова разогреться в работе.       Полигон превратился в настоящий учебный центр. Андрей разбил его на зоны: прямая для отработки стрельбы, овраги для изучения манёвров и участок с укрытиями, где экипажи учились работать в обороне. Он сам набросал несколько десятков схем на ватмане, развесил их на стенах ангара, и каждый вечер проводил «разбор полётов», заставляя командиров анализировать каждое движение своих машин.       Аркадий водил «Февраль» так, будто это был не неуклюжий тридцатитонный гигант, а юркий спортивный автомобиль, а Михаил на своём «Полтосе» освоил технику «карусели» — кругового движения вокруг цели, не давая врагу прицелиться. Вадим же показал себя с неожиданной стороны. Используя ландшафт и различные постройки, он умудрялся уходить за спину цели и поражать ее в уязвимые зоны. За это его Т-34 получил говорящее прозвище «Партизан».       Тренировки были изнурительными. К вечеру у всех болели мышцы, но стоило им увидеть, как танк, ещё недавно стоявший в стороне, снова стреляет, как усталость отступала. Редкие перерывы укрепляли связь внутри команды. А если кто-то так сильно уставал, что не мог даже держать в руках гаечный ключ, он смотрел в дальний угол ангара. Там стоял небольшой стол, на котором вмещались и чертежи машин, и тактические карты, и книги по тактике и стратегии, даже оставалось место для пустых банок из под энергетика. Это была зона обитания Андрея. Время от времени он выходил оттуда и помогал остальным, но именно там его часто можно было встретить. И как бы его друзья не пытались убедить его отдохнуть, он никогда их не слушал. Блеск в его уставших глазах был виден всякий раз, как он отрывался от карт и смотрел в сторону машин. Невольно его безумное увлечение стало источником силы для его товарищей, которые трудились не покладая рук.       Седьмой день был последним. Экипажи тренировались до заката, оттачивая свои умения до автоматизма. К концу дня все четыре машины стояли на краю полигона и встречали закат. Отступающий свет в последний раз коснулся брони танков перед тем, как солнце окончательно ушло за горизонт. Андрей оглянулся. На лицах его друзей читалась решимость. Он улыбнулся. — Завтра. — просто сказал он.

***

      Порт прекрасного города Санкт-Петербурга стоял как на ушах. Большинство дорог было перекрыто, открывая путь военной технике. Корабль Матовцев стоял как монолитный памятник. Даже волны не колыхали его.       На пригородных полях разместились четыре машины в ожидании боя. Андрей нервно перебирал пальцами, ожидая встречи с противником. Остальные командиры перепроверяли свою технику уже в десятый раз, все были на нервах. Внезапно земля завибрировала. Андрей поднял голову. Впереди ехали грозные советские танки. Широкие гусеницы рыли землю, а позади машин виднелся след от выхлопных газов. Есенеев посмотрел на каждую из машин. Три Т-34-76, две Т-34-85, КВ-1, СУ-100 и конечно ИС-2 44-го года. Последние две машины представляли наибольшую угрозу. Их орудия были настолько мощными, что пробивали танки Матовцев практически на любом расстоянии. Но несмотря на это, Андрей не мог оторвать от них взгляд. Он был как ребенок, который увидел игрушку в магазине и теперь залип у прилавка.       Машины остановились в сотне метров от команды Андрея. Советские дизеля притихли, на середину вышел мужчина с планшетом в руках. — Командиры, пройдите вперёд. — произнес он.       Андрей и его товарищи в четвером вышли к середине поля. Люки танков противоположной команды открылись и их них показались восемь человек. И среди них был тот, кто не переставал улыбаться почти всю дорогу. Командир «Алой Звезды», он встал прямо напротив Есенеева. — Ну привет, Андрей. — сказал он.       Глаза Вадима широко раскрылись и он посмотрел на своего командира. Лицо того было невозмутимо, но уголки губ предательски дергались, раскрывая эмоции. — Привет, Саш. — ответил он просто. — Значит, всё-таки танководство? — произнес тот с толикой грусти, но в то же время и радости. — Ты говорил, что тебе не нравится Сенша-до. — Говорил. — А что теперь? — Не думаю, что что-то поменялось. — улыбнулся Андрей и посмотрел назад на команду. — А вот им нравится.       Михаил и Аркадий переглянулись. Вадим же продолжал смотреть на Андрея, не отрывая глаз. Александр немного рассмеялся. — Ну ты как всегда. О себе тоже надо думать. — усмехнулся он. — Прекращаем разговоры. — встрял в диалог мужчина. — Итак, команды, пожелайте друг другу удачи. — Желаем удачи! — в один голос выкрикнули парни.       Экипажи заняли свои места. Танки быстро разъехались по позициям. Начался обратный отсчёт.       Гонг. Двигатели заревели, машины пустились в бой. Моторы тарахтели, траки звенели, приводы гудели. Все это сливалось в один единый шум, от которого не спасал даже шлемофон. Андрей открыл карту.       Локация была по истине огромна. Центр занимала свалка, на которую нельзя было подняться. Справа от нее были насыпи щебня. Там можно было развернуться лёгкой технике, но тяжёлой там делать было нечего. Слева же в низине простирались топи. Над ними ещё левее стояла старая деревушка, состоящая из почти десятка домов.       Андрей прекрасно понимал замысел Александра. Тяжёлые танки наверняка двинулись бы в сторону деревни, а остальная техника ушла бы в обход по холмам. Четыре танка лишали его тактической гибкости. Он снова выбрал «Барона» флагманом, но вскоре быстро стал сомневаться в своем решении. Было бы проще, если бы можно было рискнуть только своей техникой, а не победой в целом. Есенеев высунулся из люка и заговорил в рацию. — Взвод, внимание. Работаем в парах. «Февраль» и «Полтос», двигайтесь к насыпям и ликвидируйте средние танки противника. Помните, что в лоб вы там никого не возьмёте. — Есть! — синхронно прозвучали в эфире два голоса.       Две машины откололись от основной группы, сворачивая направо. — «Партизаны», двигаемся налево. Вы занимаете деревню, а мы ловим врага на подъезде к ней. — Вас понял!       Танки прибавили скорости. Т-44 "прилип" к свалке и двинулся по тропинке подле нее. Она стояла чуть выше топи и открывала обзор на подъезд к деревне со стороны врага. Тем временем, Вадим уже почти добрался до нее. Он приказал сбавить ход, чтобы издавать меньше шума.       «Барон» встал на позицию у груды мусора. Она закрывала корпус, благодаря чему была видна только хорошо защищённая башня. Андрей смотрел в триплексы не моргая. Дмитрий наоборот щурился, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Сергей держал в руках новый снаряд, уже приготовившись заряжать орудие. А Иван крепко держал в руках рычаги. — И где они? Давно пора бы им появиться. — пробормотал Смолин. — Не торопись. — тихо сказал Андрей и взял в руки рацию. — «Февраль», что у вас там? — У нас контакт, ждём приближения врага! — раздался голос Аркадия.       За свалкой поднималась пыль. Небольшая группа средних танков пробиралась по небольшим коридорчикам между щебнем. Угловатые машины раскидывали в стороны мелкую гальку, наступая на позиции Матовцев. Аркадий смотрел на них в бинокль, следя за каждым действием врага. — Миша, ты всех видишь? — сказал он. — Ага, всю колону. — отвечал тот. — Всего четыре машины. Две 76-е, одна 85-ая и КВ... — А он тут что делает? — Ну он впереди. Видимо, берет основной удар на себя.       Ситуация изменилась. КВ в лоб пробивал только Т-28 Аркадия и то в упор под прямым углом. Однако, бортовая броня советского тяжа не уступала лобовой, отчего его дальнейшее уничтожение было почти невозможно. Однако, скорость ему бы не позволила так быстро обойти всю свалку. Судя по всему, враг отправил его сюда, чтобы обеспечить прикрытие основного ударного отряда. — Сможешь заехать им в тыл? — произнес Аркадий. — Попробую. — ответил Михаил.       Обвешанный маскировочными сетками, Т-50 проскользнул мимо врага, нырнув в канал под металлической опалубкой. Т-28 выкатился из-за своего укрытия, направляя Ф-34 на противника. Раздался хлопок. Бронебойный снаряд ударился о лобовую броню КВ со звоном. Советские орудия моментально развернулись. В ответ обидчику отправилось сразу несколько снарядов. Аркадий ощутил мощное дежавю, отчего даже нервно стал смеяться. Особенно страшно стало, когда 85-мм орудие противника посмотрело в его сторону. Если в бою с «Шерманами» экраны Т-28 могли ещё хоть как-то держать удар на дальней дистанции, то здесь попадание означало гарантированную смерть.       Раздался до боли знакомый звук, который Аркадий слышал уже много раз на протяжении всех тренировок. ЗиС-С53 изрыгнуло пламя, выплевывая снаряд в его сторону. Пинком в плечо мехвода Аркадий отдал немой приказ "назад". Трассер нарисовался в полуметре от башни «Февраля». Свист снаряда, пущенного из советского орудия ещё никогда не ощущался таким страшным. Ещё хуже было осознавать, что вся эта армада двигалась прямо на него, продавливая под собой каменистый грунт.       Танк Аркадия выпускал снаряд, а затем откатывался назад во избежание попадания из вражеского орудия. Но прямо позади был тупик, до которого осталось ехать всего ничего.       Вражеский Т-34 вновь навелся на «Февраль». Доли секунды отделяли Аркадия от гибели, ведь бежать уже было некуда. И как по зову сердца, в борт обтекаемой башни советского ст прилетел снаряд. Т-50 выскочил из норы и нанес удар по врагу. Прямое попадание на дистанции менее чем в двести метров гарантированно привело к выведению вражеского танка из строя. Из места пробития взвалил дым, на башне неприятеля поднялся белый флаг. Остальные машины суетливо завращали турелями, пытаясь выследить противника. Когда и КВ развернул орудие, Аркадий почувствовал шанс. — Полный вперёд! — крикнул он мехводу. — Поможем им!       «Февраль» сорвался с места. Т-28 резво рассекал на пересеченной местности, запрыгивая на холмы и вновь ныряя в промежутки между ними. КВ стал разворачиваться, остальные Т-34 уже разбрелись кто куда. Это не было похоже на панику, скорее они поняли, что противников у них всего два. Хаотичное расположение машин лишало Аркадия возможности свободно обойти врага. Михаил же снова попробовал атаковать с тыла, но только выйдя из-за укрытия, он чуть не словил снаряд. Одна из тридцатьчетверок погналась за ним. — На пригорок, живо! — крикнул Михаил мехводу, крутясь на месте командира от тревожности.       Снаряды то и дело ложились рядом с его танком. Наводчик врага был достаточно опытным, учитывая, что у него ещё нормально получалось стрелять из орудия на полном ходу. А вот Михаил никак не мог успокоиться. Преследование оказывало на него сильное давление, но при этом все происходящее ему нравилось. От этого в перерывах между командами он издавал звукия которые были смесью смеха и крайнего испуга. Т-50 выскочил на насыпь. Противник последовал за ним. — Разворачивай башню. Сейчас он будет подниматься и подставит днище! — выкрикнул Михаил. — Есть!       Приводы заскрипели. Орудие Т-50 медленно повернулось к цели и стало выжидать. Первым показалась башня, а за ней и корпус. Перед тем, как встать ровно, Т-34 и правда оголил свое "пузо". — Сейчас!       Звон и газы заполнили пространство внутри танка. 45-мм снаряд быстро улетел в цель. Остроголовый носик прогрызался скозь сталь, буквально высверливая пробитие. Т-34 остановился и вздрогнул. Из моторного отсека повалил черный дым. — Есть, ха-ха! — воскликнул Михаил.       Вместе с ним ликовал и его экипаж. Однако, веселье не продлилось долго. Загадочный свист раздался в воздухе и сменился глухим грохотом. Т-50 встал намертво, поднался белый флаг. Михаил даже не сразу понял, что произошло. Вытирая глаза, он вылез из люка. Вдали за небольшим заборчиком на ного что-то смотрело. Он прищурился. 100-мм орудие, явно принадлежащее истребителю танков, ещё дымилось после выстрела. — «Барон», это «Полтос» мы уничтожили два танка, но нас подбила пт!.. — прокричал в рацию Михаил.       Аркадий же в это время добрался до остатков колоны врага. Из-за угла впереди выскочила Т-34. Ее пушка образовала вспышку. В последний момент мехвод «Февраля» смог уйти в сторону. Однако, снаряд ударил по левому ленивцу Т-28 и прошел дальше. Металлическая болванка разорвала гусеницу и сорвала два колеса с оси. Почти вся передняя часть левого трака была похожа на месиво. Однако, сам танк был в порядке. — Цель — погон башни! — проговорил Аркадий.       Экранированная башня повернулась. В прицел попал горизонтальный привод вражеской турели. Сделав глубокий вдох, наводчик пустил снаряд. Болванка угодила точно в цель. Осколки разлетелись по броне танка. В жизни это было бы катастрофическое повреждение. Тридцатьчетверка замерла. Дым валил из ее лобовой проекции.       Едва отойдя от этой неожиданной встречи, Аркадий краем уха услышал гремучий звук. Он быстро прильнул к триплексам, разглядывая местность позади. Ему не послышалось — тяжёлый танк заехал ему в спину в момент, когда он был обездвижен. К счастью, пушка ещё не была наведена на него. Аркадий хлопнул по плечу наводчику. — Разворачивай!       Башня загудела, орудие стало вращаться. КВ практически навелся на Т-28. Однако, стоял он лбом и немного под углом. В таком положении не было и шанса пробить советского монстра. Зато прекрасно было видно каток, который у него наверняка не быстро чинится. — Быстрее! Огонь по ведущему колесу! — торопил наводчика Аркадий.       Он же крутил маховик так быстро, как только мог. На лбу выступил пот от напряжения и усталости. Хуже было то, что он, по всей видимости, не успевал развернуть башню. Мехвод не видел ничего происходящего, но примерно понимал суть. Его руки намертво ухватились за рычаги, но все равно тряслись. В голове проскочили учения Ивана о принципах вождения гусеничной техники. Взяв волю в кулак, он резко дёрнул за рычаг. Корпус «Февраля» резко повернулся на месте. Отломанные части левой ходовой проскрипели, зарывая борт в щебень. Но это позволило башне развернуться полностью. Наводчик выдохнул. Выстрел из Ф-34 разрушил правый трак КВ вместе с подвеской. Тяжёлый танк повернул башню и закономерно закончил дуэль. Двигатель Т-28 на секунду вспыхнул, но пожар быстро потушился благодаря системам безопасности.       Аркадий откинулся на спинку кресла и выдохнул. Через секунду мнимого спокойствия он вдруг взорвался эмоциями. Весь экипаж начал хлопать и кричать от радости. У них получилось выполнить поставленную задачу.

***

      «Барон» аккуратно пробирался вдоль дороги над топями. Андрей уже знал о произошедшем на той стороне карты за свалкой. Факт устранения больше части противника его не мог не радовать, но он не знал, где находятся враги перед ним. Тем более, что СУ-100, вероятно, могла без проблем сменить позицию и начать вести огонь по нему и Вадиму. Он же уже обосновался в деревне и заглушил двигатель. Наверняка его никто не видел, в противном случае его бы уже давно подбили.       Вскоре стало ясно, что противник банально сидит в засаде. Пускать ИС-2 в прямое столкновение было бы глупой идеей, ведь ему нужно было бы двигаться либо по топям, где он бы точно увяз, либо подниматься в деревню, а этот путь Андрей видел как на ладони.       Дмитрий не отлипал от прицела ни на секунду. Впервые он был так сосредоточен, что это даже немного пугало. Сергей уже устал держать снаряд в руке, а Иван держал ухо востро, ожидвая приказов командира. — Может они тоже на той стороне? — поинтересовался Королев. — Нет, ИС со своим орудием там не развернется. — отвечал Дмитрий, немного отодвинувшись от прицела. — Не в этом дело. ИС создан для боёв на дистанции, и я уверен, что именно так они и захотят его использовать. А роль снайпера на себя уже взяла "Сушка". — прокомментировал Андрей. — И что делать? — задал ключевой вопрос Сергей.       Есенеев вновь взглянул на карту. Ситуация складывалась явно не в его пользу. Если противник осел за кустами впереди, то чтобы хотя бы понять где он стоит нужно было разводить его на выстрел. Это был риск. Т-34-85 Вадима не смог бы выдержать прямое попадание из Д25-Т. А вот «Барон» вполне бы смог. Нужно было действовать. — Значит так, слушай мою команду. — начал Андрей. — На топях есть небольшая сухая тропинка ближе к подъему на эту дорожку. Спускаемся на нее и на полном ходу едем вперёд. Вадим, прикрывай. — Ты уверен? — уточнил Иван. — Если что, виноватым буду я. — усмехнулся Есенеев. — Поехали.       Королев посмотрел на него ровно секунду. В2 заревел, машина двинулась вперёд. Тяжёлый корпус упал в низину и поехал дальше. Андрей вылез из люка и стал наблюдать за всем сверху. Краем глаза он заметил «Партизан», которые завели двигатель и стали ехать параллельно «Барону». Дмитрий быстро вытер вспотевшие ладони о куртку и протер рукавом маховики, чтобы руки не скользили. Сергей стоял со снарядом в руках и чувствовал, как спина костенеет. Иван же вел танк вперёд, не оглядываясь и не смотря ни на кого.       Андрей чувствовал, как на него смотрят. Спина пропотела от волнения. Он хаотично разглядывал каждый куст, каждую мельчайшую деталь, пока не увидел знакомую фигуру. За небольшим полуразвалившемся сарайчиком стояла Т-34. 85-мм пушка и классический корпус — Андрей бы принял его за «Партизан», да только не в этой ситуации. Орудие этого танка смотрело прямо на него. — Правее! — крикнул Андрей.       Машина резко свернула, взрывая правой гусеницей стену из мокрого песка. Корпус покосился налево. Буквально мгновение прошло с этого момента, как вдруг из-за места, куда Андрей так пристально смотрел, разразилась вспышка. Снаряд прошел мимо основной брони, оставив глубокую царапину на левом борту «Барона». Отвечать на ходу было проблематично, но это уже было продумано. — Вадим! — раздался голос Андрея в Эфире. — Да! — Кротов повернулся к экипажу. — Цель на три часа за сараем!       Т-34 аккуратно выехал из-за деревянного домика. Башня скрипнула. Орудие навелось на цель. Спусковой механизм дернулся и казенник заполнили газы. Боеприпас со свистом вылетел из ствола, вскоре найдя свою цель.       Андрей услышал звук выстрела слева. Через секунду он увидел трассер, летящий через всю топь и пробивающий деревянную постройку. Тридцатьчетверка впереди вспыхнула. — Е-ебать мой лысый череп... — выругался Дмитрий, увидев попадание по врагу. — Вот это круто! — Впереди танк! — прервал его Андрей.       Из кармана впереди показалась Т-34 с 76-мм орудием. Ф-34 рявкнула, посылая снаряд в «Барона». Болванка отскочила от лобовой брони Т-44 как попрыгунчик от чугунной сковородки. — Не останавливаемся! Огонь по цели! — скомандовал Андрей.       «Барон» произвел выстрел. Из-за сильной раскачки орудия снаряд ушел криво и проскользил по лобовой броне вражеского Т-34. Тот закономерно ответил, откатываясь назад. Однако, броня Т-44 оказалась даже крепче, чем Андрей мог себе представить.       Дмитрий быстро вытер вспотевшие лоб рукавом. Прильнув к оптике, он прицелился во врага. Поймав момент, когда Т-44 в очередной раз подпрыгнет на кочке, Смолин пустил снаряд в цель. Четкое попадание в маску орудие выбило несчастную тридцатьчетверку из боя. — Есть! — крикнул Дмитрий с облегчением.       Сергей загрузил следующий снаряд. Андрей спустился вниз и закрыл люк. Машина продолжала ехать. Вадим щурился и оглядывал каждый куст. Из-за угла свалки стала выкатываться ПТ-САУ. Только он схватил рацию, как он увидел движение левее подбитого Т-34-85. Раздался такой грохот, что его можно было сопоставить с громом. Яркая вспышка незамедлительно привлекла к себе внимание. Вадим разглядел блеск летящего снаряда где-то на полпути к «Барону». Болванка ударилась об башню Т-44. Поднялся дым, который не позволял понять, выведен ли флагманский танк из строя или нет. Черная пелена рассеялась, а танк Есенеева продолжал ехать. На левой части башни у него была глубокая борозда, но не было пробития.       Андрей, сидящий внутри командирской рубки, схватился за поручни. Дмитрий зажмурил глаза, а Сергей держался за ухо. Внутри стоял такой звон, словно они были в чугунном котле, по которому бьют кувалдами. Один Иван сидел внизу и смеялся, ведь его ударная волна задела меньше всех. — О-ох, твою же мать... — выругался Андрей. — Вадим, видел его? — Да, он в двух десятках метров от горящей восемьдесятпятки! — отвечал Кротов. — Но будьте аккуратнее, справа от нее едет СУ-100. — Понял! Ваня, жмись к подножию, ИС заряжается долго. — Есть!       «Барон» стал двигаться максимально близко к началу верхней дорожки, чтобы оставаться в мертвой зоне вражеского истребителя танков. «Партизаны» же двинулись вперёд, скрываясь за домами. Вадим следил одновременно за обоими танками. Тяжеловес стал поворачиваться к нему, но перезарядка ещё не была осуществлена. Он воспользовался моментом и приказал мехводу уйти вниз. Размеры казенника советских танков не позволяли им низко опускать орудие. Поэтому ситуация складывалась такая, что ИС мог подбить «Барона», а СУ могла уничтожить «Партизан». Голова Андрея кипела. Безрассудная атака привела бы к поражению, но и сидеть подолгу было нельзя. В голове он лихорадочно перебирал варианты, пытаясь найти хоть один подходящий. Вдруг он ощутил, словно лампочка зажглась над головой. — Вадим, слушай план...       Наводчик ИС-2 смотрел на позицию, где стоял Т-44. Орудие уже было готово и через пару секунд они совместно с самоходкой атакуют противника. Гильза была загружена, Александр, сидящий на месте командира, отдал приказ. — "ПТ-1", начинаем движение.       Обе машины двинулись вперёд. ИС переехал ствол дерева, раздавив его своей массой. Орудие опустилось вниз, высматривая цель. Низина была заполнена дымком, через который все равно было видно башни противника. Александр усмехнулся. — Раньше ты был намного изобретательнее, Андрей. — произнес он неожиданно с грустью. — Огонь!       122-мм орудие отозвалось громким шорохом. Снаряд попал в крышу цели и закономерно выбил белый флаг. Однако, гонга не было. Александр прищурился. Флагманская отметка упала и оказалась простой веточкой, что было трудно разглядеть в дымке. Звон вывел командира «Алой Звезды» из ступора. СУ-100, стоящая поодаль от его танка, выбросила белый флаг. — Заряжай!       Но заряжать было уже поздно. Флагманский Т-44 уже оказался позади, воспользовавшись моментом. Вспышка, взрыв... конец.

***

      Поле боя стихло, дым от разорвавшихся снарядов уже давно развеялся. Танки были оттащены буксирами на площадку для последующего перераспределения. Экипажи сидели рядом с ними и просто отдыхали. Сил не было даже на радость, хотя улыбки жили на их лицах. Андрей осторожно коснулся брони Т-44, которая была изрисованы царапинами и бороздами. Знакомый голос заставил его повернуться. — Ну вот ты и победил. — произнес Александр, расплываясь в улыбке. — Да. Теперь ты должен мне ИСа. — усмехнулся Есенеев. — Должен. А ещё ты мне кое-что должен. — произнес он, став чуть серьезнее, но улыбка не ушла. — А именно, победу в международном турнире.       Время остановилось на секунду. Земля, даже воздух, как казалось, исчезли без следа. Все вокруг обратилось в темный лес, через который не проходили ни мысли, ни эмоции. — Что? — не веря спросил он. — Что-что. Ты едешь в Японию и забираешь звание победителя международного турнира. — Я не понимаю...       Александр стал серьезнее. Улыбка сменилась на хмурость. Он положил руку на плечо Андрея. — Моя команда должны была выступить на международном турнире по Сенша-до в Японии. Мы готовились к этому. Мы шли к этому. Но я уступаю тебе это право. — Саша, обьясняйся. Какая Япония, ты о чем вообще?       Александр вздохнул. — Сенша-до в России угасает с каждым днём. Команд становится меньше. И мы решили выиграть в турнире. — Но почему это должны делать мы? — все ещё отходил Андрей. — Ты ещё спрашиваешь? — усмехнулся Александр. — Посмотри на мою команду. Большая часть опытных бойцов покинула нас из-за застоя внутри команды. Остальные даже не поддерживают мою идею. Тогда какой смысл тащиться куда-то, если никто не заинтересован в победе?       В словах его слышалась горечь. Было видно, что он тосковал по старым временам, где сражался со своими товарищами бок о бок. Но это время давно прошло. Сейчас им оставалось только довольствоваться воспоминаниями. — А вот ты... — он снова улыбнулся. — Ты не такой. Ты действительно стараешься. И твоя команда тоже.       Александр встал напротив Андрея и посмотрел ему в глаза. — Я не могу помочь тебе со всей техникой, потому что это государственная собственность. Но я могу, скажем так, "потерять" один из своих. Вот, например, СУ-100. Похоже я не знаю куда она делась...       Он говорил так наигранно, что становилось смешно. Андрей посмотрел на свою команду. Все они за такой короткий промежуток времени стали его друзьями. Он посмотрел на Дмитрия, который постоянно первым говорил о том, что их академия может выйти на международный уровень. Он смотрел на Сергея, который каждый день мечтал о далёком путешествии. Он смотрел на Ивана, который души не чает в японских автомобилях. — А зачем тебе это вообще? К чему приведет эта победа? — спросил Андрей. — К чему, спрашиваешь... — Александр посмеялся. — А что плохого в том, чтобы просто побеждать?       Все перевернулось с ног на голову. Андрей ожидал какого-нибудь простого ответа, а получил это. Он взглянул в глаза Александру. Это был человек, которого он знал много лет. На самом деле ему не столько нравилась победа, сколько участие, поэтому слова о победе звучали довольно странно. Но что-то в глубине души подсказывало, что он просто хотел снова получать удовольствие от танководства. А чтобы этого добиться, надо замотивировать общество. И сделать это можно было только таким, возможно примитивным, способом. — Саша... — начал Андрей. — Почему ты этого хочешь? Почему я, а не ты?       Парень задумался. Он опустил глаза и стал искать ответ на асфальте. — Я не справлюсь. Ни сейчас, ни позже... никогда. — его глаза потускнели. — Я лишён какого-либо стратегического таланта, да и умом я не блещу. Я добился такого статуса только благодаря своему отцу. Поэтому я прошу тебя...       Комок подступил к горлу. Голова болела от этого признания. Андрей ответ взгляд и сделал глубокий вздох. — Я добуду победу ради тебя...