«На соплях и честном слове»

      Солнечный свет упал на простынь, разогревая ее своим теплом. Едва завидев свет сквозь закрытые глаза, парень проснулся. Он аккуратно приподнялся на руках и сел на кровати. В ушах стоял легкий звон от пробуждения. Он встал и направился к зеркалу. Светло каштановые волосы растрепались на голове во время сна и расческа не могла никак их взять. Взглянув на часы, он схватил рюкзак и вышел на улицу.       Приятный морской ветер нежно гладил кожу, а его соленый запах бил в нос. Корабль инженерно-технической академии имени Матова свободно дрейфовал по морям вдали от портов. Огромное здание, которое было видно за километра два, совмещало в себе советскую архитектуру и элементы современной России. Вокруг были зелёные аллеи с аккуратно посаженными туями. Учились здесь не только парни, но и девушки, хоть их и было намного меньше. Вдобавок к этому здесь была и военная кафедра, которая периодически проводила полевые сборы.       Андрей выбрал это место не просто так. С самого раннего детства он увлекался любой техникой, начиная от простых конструкторов, заканчивая сложными кораблями и самолётами. Ему была интересна каждая из деталь, ему хотелось разобрать их до винтика, изучить строение, в потом снова собрать и запустить. Конечно, такого ему бы никто не позволил сделать, поэтому ему приходилось довольствоваться чертежами из интернета. И где-то среди всего этого разнообразия разной техники находились они. Танки. Ничто так сильно не интересовало его, как они. Они были разные, зачастую использовали координально разные подходы к устройству башни, подвески или орудия. А с учётом их стремительного развития, а также их относительной редкости, они закономерно стали для него вершиной инженерной мысли. Вскоре интерес того или иного устройства брони и оружия перерос в увлечение стратегией, а изучение подвески и ходовой привело к более подробному рассмотрению тактики. Так или иначе, танки становились для него универсальной единицей, удовлетворяющей его увлеченность техникой. А также они стали напоминанием о чем-то действительно важном. О чем-то таком, что даровано человеку в одном единственном экземпляре и что очень больно потерять.       Учебный год только начался, но Андрей уже успел познакомиться с некоторыми людьми. Он не часто с ними общался, ведь их интересы были совсем разные. Но был кое-кто, с кем Есенеев чувствовал себя более живым. Физик, который разбирался в юморе даже лучше, чем в его любимой науке. Ну или думал, что разбирался.       Лёгкая сумка со звоном молний и брелков упала на парту. Андрей поднял глаза. Он успел лишь увидеть широкую улыбку того человека, но уже понял, кто перед ним стоит. Выражение его лица хоть и было привычно беззаботным и излишне жизнерадостным, все равно выдавало что-то, чем он искренне хотел поделиться. — Доброе... — начал было Андрей, но не успел закончить.       Вслед за сумкой на стол с громким хлестким звуком упал журнал. Обложка его была потерта и помята, да и в целом выглядела она устаревшей. — Старая редакция, Дима. — оторвал глаза Андрей и посмотрел на своего товарища. — А ты только на год ее выпуска смотришь? Читай. — ухмыльнулся Смолин.       Есенеев недоверчиво взглянул в его хитрые глаза, но вскоре взял журнал в руки. — "...Национальный турнир Сенша-до... Танковая команда академии имени Матова..." — прочитал он вслух. — Ну и? — Ну и? — удивился Дмитрий и резко сел рядом. — Ты же сам говорил, что тебе нравятся танки. — Нравятся, но я их тут ни разу не видел. Тем более, что старый журнал. Может быть и нет больше. — Значит, пойдем спросим. — У кого? — У куратора.       Дмитрий подорвался с места и потянул Андрея за рукав. Тот нехотя поднялся и последовал за ним. Пока они шли, он рассуждал. "А что, если они и вправду тут есть?" — думал он. Он знал, что на корабле выделен специальный участок земли для полевых сборов, но там и ежу было ясно, что изначально это был танковый полигон, просто он не верил. Ему не было интересно Сенша-до также, как и танки. Он любил лишь представлять бои на карте или видеть их в играх, даже исторические реставрации ему нравились до мурашек. Но только Сенша-до твердило всем вокруг, что танки — способ стать сильнее. И неважно, касалось это девушек или нет, сама идея того, что война, хоть и ненастоящая, может сделать человека сильнее выворачивала его наизнанку.       Через пару минут они стояли у двери с металлической табличкой. Андрей замешкался, но Дмитрий уверенно постучал три раза и зашел, будто его ждали там всю жизнь. Кабинет был устроен просто. Слева располагался шкаф со стеклянными дверцами, забитый книгами и документами. Справа же почти на всю стену были развешены картины, дипломные листы и пустые рамки. В центре стоял массивный дубовый стол, за которым сидела зрелая женщина лет сорока пяти или даже больше. Она что-то писала до того, как Дмитрий бесцеремонно проник в ее покои. Однако, увидев их ее лицо немного смягчилось. Она отложила в сторону ручку и сложила руки на столе. — Здравствуйте, Татьяна Федоровна. — произнес Андрей тише, чем его громкий товарищ. — Здравствуйте, ребята. — отвечала она им обоим. — Что-то случилось? — Нет, все хорошо. Просто... вот интересно нам стало, какие у нас вообще кружки есть? — начал издалека Смолин.       Андрей сам не понял этого хода, но судя по всему, он работал. Куратор стала рассказывать о направлениях в академии. У нее была такая поставленная речь, что Андрей даже немного заслушался. Но в голове у него крутились иные мысли. Ведь и правда, если начать сходу диалог о танках, то это может привести к проблемам. По пути он вычитал в журнале, что распустили танковую команду по многим причинам. Хотя Сенша-до и женский вид спорта, в России и некоторых странах принимать в нем участие могли и мужчины. Однако это противоречило бы общепринятым правилам, поэтому мужские команды вынуждены оставаться только в тех странах, где были основаны. Конечно, они могли бы отправиться на мировую арену и биться с титанами Сенша-до, но это был огромный риск, на который никто идти не собирался. В академии Матова команду распустили как раз по схожей причине. Поступающих девушек с каждым годом становилось все меньше, команда постепенно пустела, а череда поражений, длящаяся уже три года, стала последней каплей, после которой кружок развалился изнутри. Скорее всего, танки были проданы, и шансы увидеть их таяли с каждой мыслью об этом.       Пока Дмитрий и куратор что-то обсуждали, взгляд Андрея медленно скользил по кабинету, рассматривая мельчайшие детали. Вдруг его внимание привлекла фотография на полке за спиной женщины. На ней была изображена она сама, только молодая. В руках ее был снаряд, а на лице жила улыбка. — Это вы? — вдруг ворвался в диалог Андрей, прервав его.       Дима взглянул на него, а Татьяна Федоровна проследила за его взглядом. — Я. — отвечала она. — Двадцать лет назад только. Тогда в нашей академии была лучшая танковая команда по всей России.       От нее повеяло теплом. Она прищурила глаза и положила подбородок на руки. В голосе чувствовалась тоска. — А-а... — заикнулся Смолин. — ...сейчас ее нет? — Уже три года как нет. — отвечала она, отойдя от воспоминаний. — Почти все танки продали. — Почти? — зацепился Андрей. — Ну по документам у нас есть ещё три танка. Правда состояние у них такое, что они и на танки-то вовсе не похожи. — А где они вообще? Мы можем на них посмотреть? — отвечал Есенеев, и казалось, что это вообще единственное, что его волновало.       Выражение лица женщины сменилось на лёгкое негодование. Было видно ее беспокойство, но не за танки. — И на что они вам? — спросила она. — Возродим кружок танководства! — выкрикнул Дима. — Если наша академия была лучшей, то мы вернём ей этот статус, так же, Андрей?       Андрей стоял задумчивый. Ему хотелось увидеть танки и даже может починить их, но принимать участие в боях ему совсем не хотелось. — Я бы просто восстановил их и поставил как памятники. — проговорил Есенеев.       В кабинете повисла тишина. Татьяна Федоровна смотрела на него с удивлением. Через пару секунд она молча наклонилась вбок и открыла шкафчик в столе. После того, как она порылась там пару секунд, раздался звон. Куратор положила на стол связку ключей, где переплет уже давно проржавел, в один из ключей и вовсе бы сломан. — Твоя идея мне нравится больше. — сказала она и улыбнулась. — Поищите их в старых ангарах у испытательного полигона.       Смолин сразу схватил ключи и, не дожидаясь слов своего товарища, потащил его на выход, попутно выкрикивая слова благодарности своему куратору. Они вышли в коридор. Андрей оттолкнул назойливого Дмитрия и поправил рубашку. — Ну и что это было? — спросил он с негодованием. — Меры предосторожности. А то у тебя язык без костей. — отвечал Смолин. — С чего это? — С чего, с чего... Почему ты не хочешь кружок танкистов создавать? — Какая тебе разница? — Андрей, не тупи, это же столько возможностей! Что тебе больше нравится, сидеть и облизывать эти три несчастных танка или испытать их на деле? — убедительно твердил Дмитрий, размахивая руками в разные стороны. — Враги тоже на танках катаются, если ты не в курсе. И не думаю, что они тебе откажут после боя посмотреть на них.       Андрей задумался. Слова его друга крутились в голове, формируя мысленные изображения. Есенеев бил кулаком по бедру, пытаясь взвесить все за и против. — Даже если и так, ты же понимаешь, что трёх танков не хватает для создания полноценной команды? Да и ещё непонятно, может нам достались сгоревшие куски металла... — вздохнул Андрей. — Об этом потом подумаем, главное выбить из тебя этот глупый пессимизм. — ворчал Смолин.       Есенеев смотрел ему в глаза. Впервые Дмитрий показался ему таким серьезным, что желание вернуть танководство в академию значительно возросло.

***

      Огромные, ржавые ангарные ворота с оглушающим скрипом стали открываться. Свет попал на сырой бетон впервые за долгое время. В нос резко ударил запах металла и масла, а также мокрого песка, вероятно, занесенного внутрь когда танки загоняли. Дима включил фонарик на телефоне. Огромное помещение было практически полностью пустым. Ящики с инструментами стояли пустые, подъемники сломались, а лампочки были выкручены. Пыль на полках была почти в палец толщиной. А в углу ангара, куда не добирался свет, стояло три темных массивных силуэта. Андрей застыл. Броня, колеса, гусеницы... орудие. Его восхищению не было предела то ли оттого, что это были танки, то ли от осознания, что они теперь принадлежали ему и Дмитрию. Он же, в свою очередь, присел на корточки и вытер лицо рукой. — И нам досталось... это? — произнес он.       В его голосе звучало разочарование, но Андрей лишь усмехнулся. Он подошёл к танкам достаточно, чтобы разглядеть их. Первым был лёгкий танк Т-50. Наклонная броня, 45-мм орудие и двигатель, который разгоняет эту машину до 60 км/ч. Все бы ничего, но он стоял на подъёмнике. Ходовая часть практически полностью была разобрана, а заглянув внутрь, Андрей увидел и почти "мертвую" трансмиссию. Ехать оно, очевидно, не могло, но его это совсем никак не беспокоило.       Вторым танком выступал Т-28, массивный советский зверь, созданный задолго до начала второй мировой войны. Дополнительные башни оснащались пулеметами и значительно повышали противопехотную эффективность танка. Движущая часть хоть и была устаревшей, все же могла быть модернизирована. Однако и тут без проблем не обошлось. У основной башни отсутствовало орудие, а при детальном рассмотрении выявились множественные повреждения приводов и триплексов.       Даже так Андрей был в восторге, чего не скажешь о Дмитрие, который ходил кругами вокруг разбитой техники. Конечно, он и не надеялся на идеальные машины, но такому только Андрей и мог порадоваться. Впрочем, увидев улыбку на лице товарища, он моментально вернул себе образ вечно веселого паренька. — Так, ну этим двум кранты, а что с третьим? — он повернул фонарик в сторону Есенеева. — Андрей?       Андрей стоял как вкопанный. Его лицо совмещало в себе неизвестный спектр эмоций. То ли ему было плохо, то ли очень хорошо. Но Дмитрий понимал, что причина тому — то, что стоит перед ним.       Там, в полумраке, местами укутанный брезентом стояла высокая и грозная машина. Обтекаемая форма башни, мощное шасси с торсионной подвеской и толстая наклонная броня. Т-44. Для них он стал чем-то вроде лотерейного джекпота. И не потому, что это мощный танк, а потому, что он был раздолбан в хлам. Пушка - банан, колеса - ватные диски, а двигатель и вовсе был разобран до винтика. По всему корпусу шли борозды и царапины от попаданий, но основная броня оставалась все такой же прочной, какой и была.       Андрей реабилитировался и посмотрел на Дмитрия. Тот стоял с таким лицом, будто дедушку увидел, в хорошем смысле конечно. — Ну что, приступим? — произнесли они одновременно.

***

      Ночь пролетела слишком быстро, чтобы оба парня нашли хотя бы час на сон. Утром они сидели на парах сонные и грязные. Рубашки были мятые, а руки все были в мазуте. Вдобавок к этим проблемам, они сидели на второй парте, где трудно было спать так, чтобы преподаватель не заметил. Но у них получалось. Они сидели прямо, с аккуратно сложенными руками и качались. В этом полудрёме они не слышали преподавателя и ничего не писали. В какой-то момент шея Димы перестала справляться с нагрузкой и предательски расслабилась, из-за чего его голова просто с грохотом упала на парту. От этого звука он даже проснулся и разбудил Андрея, который широко распахнул глаза, будто впервые увидел свет. За этим последовал тихий смех откуда-то сзади. Учитель стоял у доски и качал головой.       Благо, пара закончилась и они вышли на улицу. Побродив в тишине пару минут, они упали на лавочку. — Как же я устал... — выдавил из себя Смолин. — Ага... — подтвердил Андрей.       На большее не хватило сил. Они сидели так ещё минуту, пока по ушам им не ударил грубый голос. — Знакомый вид. — спросил появившийся перед ними парень.       Фигура была относительно высокой, с русыми свободными волосами, бородой того же цвета и голубыми глазами. Особенно выделялось его мощное телосложение, из-за которого его вполне можно было принять за медведя. Они его знали. Это был их одногруппник, Иван Королёв. В определенном кругу он имел довольно говорящее прозвище — "Король". И не только из-за своей фамилии. Он был прирожденным механиком, прекрасным водителем, а также человеком с большим сердцем. О его умении перебирать двигатели многие знали уже на вторую неделю обучения. Однако, с людьми ему было трудно общаться. Все его мысли были сплошь и рядом забиты работой и учебой, а на простые фразы в его голове не хватало места.       Парни не особо общались с ним, но считали его хорошим человеком. Поэтому когда он пришел, они встретили его с улыбкой, хоть и уставшей. — Знакомый? — не понял Андрей. — М-да, я такой же прихожу с мастерской. — ответил Иван, почесал затылок. — От вас так несёт металлом, как будто вы танки разбирали. — По факту так и есть. — прямо сказал Дмитрий.       Королев в недоумении перевел взгляд на Есенеева. Но тот лишь пожал плечами, будто раскаивался. В голове его не укладывалась мысль, что это двое и вправду ремонтировали танки. — Слушай, Вань, а ты не знаешь как менять ходовую у советских легких танков? — невзначай спросил Смолин. — Ну я таким никогда не занимался, но думаю можно что-то придумать. Вообще стоит посмотреть ходовую, а так... поддомкратить танк, ослабить гусеницу для доступа, снять болты крепления катка к балансиру и заменить узел. Э... — в моменте он понял, что говорит слишком много и просто замолчал, ожидая реакции собеседников.       Однако, вместо привычных странных взглядов он ощутил нечто иное. Глаза обоих парней светились, хоть они и были уставшими. Андрей спешно выхватил из кармана куртки потрёпанный блокнот и карандаш и начал записывать все сказанное Иваном. — Вань, а ты... — подбирал слова Дмитрий. — Не хочешь нам помочь в этом деле.       Тут уже сам здоровяк впал в ступор. Чтобы кто-то предложил ему починить танки, это было для него в новинку. Спустя пару секунд он вышел из раздумий. На лице его растянулась широкая улыбка. Его руки схватили парней за шею, сжимая в объятиях. Он давил так сильно, что в лёгких кончался воздух. — Я так рад, что нашел таких же людей, которые интересуются механикой! — словно ребенок радовался он. — Ва... ня... — щебетали они от нехватки воздуха.       Смолин хлопал по плечу Ивана, пытаясь вырваться. Андрей же, видя эту картину, думал куда бы лучше потратить остаток кислорода: на то, чтобы выжить, или чтобы посмеяться. Хватка ослабла и оба парня упали на лавочку. В глазах потемнело от разницы давления крови. — Ваня, если... захочешь нас убить... доводи дело до конца, ладно? — пытался отдышаться Дима. — Да ладно тебе. — рассмеялся Иван.       Андрей протирал горло. Такая помощь особенно радовала его, учитывая какие проблемы лежат у них на пути. Он смотрел на этих двоих и внутри что-то таяло.

***

      Два дня у них ушло просто на то, чтобы восстановить сам ангар. На свои собственные деньги они купили энергосберегающие лампочки, а из соседних ангаров позаимствовали два подъемника. Ну как позаимствовали, Дима просто стянул их из академической мастерской, Андрей стоял на шухере, а Ваня помог это довезти до ангара. Конечно, директор поднял всех на уши, но им удалось как-то уйти от ответственности. Может быть они слишком везучие, а может быть им помогла Татьяна Федоровна. В любом случае, часть проблем у них удалось решить. Королев принес инструменты из своей мастерской, что закрыло значительную часть их потребностей не считая топлива, масла и промышленных смазок. И следующим днём они запланировали ремонт самих танков.       Пары подходили к концу. Андрей сидел в раздумьях, откинувшись на спинку стула. Его терзал лишь один вопрос: откуда брать запчасти? Он перебирал в голове кучу вариантов, но все они были крайне сомнительные. Он оглядел аудиторию. Дмитрий и Иван сидели так, будто этот вопрос из не беспокоит вовсе.       Последняя лента кончилась и все студенты устремились на свободу. Троица вышла на улицу. Они сели на той же лавочке, где Королев чуть не придушил тех двоих. Дмитрий и Иван что-то обсуждали, а мысли из головы Андрея так и не улетучились. Он протер глаза и поднялся. — Сейчас приду. — сказал он и ушел, его товарищи остались ждать.       Есенеев подошёл к торговому автомату, чтобы купить воды. Нажав пару клавиш и приложив карту, он активировал чудо-аппарат, который выкинул воду вниз. Только Андрей обернулся, как перед ним возникла фигура. Он поперхнулся от неожиданности и закашлялся. Это был ещё один из одногруппник, Сергей Беляков. Это был невзрачный парень, занимающийся боксом и обладающий высокой моралью и манерами. Он был чуть выше Андрея, но незначительно. Темные волнистые волосы с зелёными глазами и аккуратными чертами лица образовали картину человека, который невероятно привлекателен для женщин. Хотя ему, похоже, до них не было никакого дела. — Прости. — сказал он искренне. — Ничего страшного. — ответил Андрей, отряхивая штаны.       Сергей подошёл к автомату и достал кошелек. Он аккуратно нажал пару кнопок и вставил купюру в приемник. Машина зажужжала как старый кот. Только этот звук нарушал тишину. Но в какой-то момент Беляков быстро перевел взгляд на Андрея. — Вы что-то чините там, в ангарах? — совершенно спокойно сказал он.       Андрей снова чуть не поперхнулся. Это была маленькая тайна, которую знали только его друзья, ну и куратор. Проглотив воду, он посмотрел по сторонам, а затем взглянул в глаза своему собеседнику. — А откуда ты... — Видел как вы инструменты туда таскаете. — усмехнулся неловко Беляков. — М-да, партизанские движения не наш конек. — посмеялся Андрей. — Что чините? — Танки.       Рука Сергея остановилась на полпути к отсеку сброса, в затем резко схватила банку с колой. Однако, открывать он ее не спешил. Он разглядывал этикетку так долго, что атмосфера приобрела несколько иной характер. Андрей смотрел на него и думал. В этот момент он видел то, что многие бы не разглядели. Скрытое за маской сдержанности Сергея чувство было ему знакомо. Он видел это много раз и сам проходил через это. Что-то детское, что присуще каждому из нас. — Хочешь с нами? — прямо спросил он, отчего тот широко распахнул глаза от удивления. — Ну если не помешаю... — Не помешаешь. Пошли.

***

      Дмитрий откинул голову назад. Иван терпеливо водил пальцем по ребру спинки лавочки. Наконец Смолин подорвался. — Ну и где он пропал? — негодовал он. —Успокойся, мы не торопимся. — моментально усмирил его Иван. — *вздох* Знаю, но за эти пятнадцать минут мы бы успели что-нибудь сделать. — сердился Дмитрий.       Из-за угла, куда они смотрели, вышел Андрей, а следом за ним и Сергей. Они подошли к лавочке и Есенеев щёлкнул по лбу Смолину, не тратя времени на объяснения. — За что? — За все хорошее. — отвечал Андрей. — Короче, Серёга нам будет помогать. — О, это хорошо, больше рук — быстрее работа. — воспрянул духом Иван. — Так то да, но... — Дима перевел взгляд на Белякова. — Серый, подай знак, если он взял тебя в рабство. — Будешь умничать, я тебя в рабство продам. — сказал Андрей и направился на выход со двора академии. — Тогда найди мне какую-нибудь властную женщину с хищным характером и залежами золота под домом. — проязвил Смолин и последовал за товарищем. — Дима. — Что? — Заткнись нахрен. — Есть!       Компания взорвалась смехом. Сергей вытирал слезы, Иван держался за живот, а Дмитрий хохотал во всю. Смех его был таким необычным и звонким, что даже Андрей, который пару секунд назад злился на него, стал смеяться. Так они шли вчетвером по улице, а прохожие смотрели на них как на чудаков. Но им было все равно.       

***

      Наконец, они добрались. Массивная дверь проскрипела и пропустила через образовавшуюся щель свет. Парни прошли внутрь. Сергей удивлённо оглядывался по сторонам. А когда он увидел танки, то не мог оторвать от них взгляд. Для него степень поломки не была преградой, чтобы наслаждаться видом. Наоборот, он был в предвкушении, ведь чем сильнее что-то поломано, тем приятнее смотреть на это же, но починеное. — Вот так тут у нас все. Правда запчастей нет... — произнес Андрей, вновь погружаясь в мысли. — Блин, точно! — вдруг осознал Дмитрий. — Ничего страшного. На севере корабля за полигоном есть старый склад. Вроде там что-то есть для танков. — сказал Сергей. — Правда? Откуда ты знаешь? — удивился Иван. — Странно, что вы этого не знаете. — Тогда в путь! — воскликнул Андрей.       Сергей повел их самой близкой дорогой. Вокруг росли деревья и даже вдалеке гулял родник. О том, что они все ещё были на корабле напоминал лишь морской ветер. Наконец они вышли на дорогу из щебенки и песка. В стороне расстилалось огромное поле, изуродованное кратерами от взрывов. Где-то там виднелись деревянные постройки и площадки для маршбросков. Следы траков уже давно стёрлись, но дух военной техники все ещё оставался здесь. А за небольшим пригорком, от которого отходил забор из тонких жестяных листов, виднелись низкие, но очень широкие гаражи. Их было штук десять, не меньше. Каждый из них был закрыт на простую щеколду, что вызывало сомнения в защите от похитителей имущества. Однако, как только эти двери открылись, появилась причина, по которой эти сомнения не имели смысла. В гаражах был полный беспорядок: пустые канистры разбросаны то тут, то там; разрезанный брезент лежал как попало; старые куртки и пуховики пылились на полках. За всем этим мраком парни смогли разглядеть нужные вещи. В дальнем углу на удивление аккуратно были сложены траки и расставлены колеса. В соседнем гараже на полках под целофановыми пакетами и слоем пыли расположились коробочки с болтами и гайками. В других они нашли поршни для двигателя, свечи, ремни и даже смазку. Порадовал их самый последний гараж. Там, на толстой квадратной дощечке, прикрытой брезентом, лежала советская 85-мм пушка ЗиС-С53. Идеальная для их Т-44. Парни восхищённо облепили ее со всех сторон и стали рассматривать. Каково было их удивление, что даже вчетвером они не могли ее поднять. Как бы они не старались, но у них получалось только немного толкнуть ее. — Зараза, какая тяжёлая. — выругался Андрей. — М-да, тут без крана не обойтись. — почесал затылок Иван. — Ладно, завтра с работы попрошу. — Тогда пока берём все остальное и тащим в ангар. — сказал Андрей, подхватив пару траков.       Целый день у них ушел просто на то, чтобы перенести запчасти. Хоть они и нашли кучу запчастей, но им по прежнему не хватало одного важного компонента — пушки для Т-28. Все четверо стали брать подработки. Даже Иван, который уже имел работу, выходил и в выходные, чтобы закрыть потребность в деньгах как можно раньше. Они стали откладывать деньги. Потом ещё неделя была потрачена на полный разбор техники. И ещё неделя ушла на устранение трещин и брешей в броне танков. Почти месяц они собирали танки с нуля, обращая бесполезный хлам в настоящие боевые машины. К концу месяца они смогли заказать пушку для Т-28. И это была не так короткоствольная хлопушка, которой можно было только пугать. Это была 76-мм Ф-34, которая обладала поразительно высокой огневой мощью для своего времени. Ваня ковыряться в ходовой танков, Сергей и Дмитрий занимались установкой орудий и настройкой оптики, а Андрей успевал везде и сразу. За одну ночь он набросал на бумаге примерную схему ремонта, по которой все ориентировались. Он помогал Королеву натягивать траки, корректировал пристрелку орудий и участвовал в ремонте приводов.       Постепенно гремучий шум траков стал привычным звуком, вспышки сварки — стабильным освещением, а удары молота по заклепкам бодрили лучше кофе. Прием пищи приобрел иной смысл. Есть нужно было не для того, чтобы жить, а чтобы получить больше энергии и, соответственно, сделать больше запланированного. И все это время в ангаре царила атмосфера, которую нельзя было воссоздать ни при каких других обстоятельствах.       Это случилось. Все три машины стояли с гордо поднятыми орудиями. Танки выглядели величественно, выглядели... живыми. Свежая темно-зеленая краска блестела на броне. Орудия были вычищены и настроены. Техника была заправлена, все колеса смазаны. Дмитрий поднялся на броню Т-44. Рука его аккуратно скользила по маске орудия. Он поднял руку и махнул ей в сторону друзей. — Прокатимся? — крикнул он.       Те трое переглянулись, на лицах блеснули улыбки. Им не понадобились слова, чтобы понять друг друга. С криками и возгласами они запрыгнули на танк. Королев занял привычное место за рычагами, Дмитрий тут же занял место наводчика. Андрей полез на место заряжающего, но сзади его потянули за рукав. Он обернулся. Сзади стоял Сергей и указывал пальцем на командирский люк. — Ты командир. — просто сказал он.       Звучало это так, словно это была не роль в экипаже, а жизненное состояние. Андрей нервно усмехнулся. — Нет уж, я просто ради интереса танки чинил. — отвечал он, стараясь скрыть внутреннее напряжение. — Мы все понимаем, но без тебя мы бы ничего не починили. — произнес Дмитрий, высунувшись наполовину из люка. — Все верно! — раздался голос Ивана откуда-то снизу. — Каким бы хорошим механиком я ни был, без тебя я бы просто не знал какие именно детали нужны. — Ну... тогда ладно. — отмахнулся он, понимая, что спорить с ними было бесполезно.       Все заняли свои места. Иван протирал замшевой тряпочкой стекло в смотровой щели. Смолин пытался привыкнуть к приводам. Беляков раскладывал найденные в гаражах снаряды в боеукладке первой очереди. А Андрей просто смотрел на них, не понимая, что должен делать. Вообще-то, он понимал просто для него роль командира звучала столь безумно, что он не верил в происходящее. Мысль о том, что его друзья в танке были его подчинёнными не давала ему покоя. Но что-то внутри щелкнуло, когда он осознал простую истину. Они были так счастливы, что остальное уже не имело никакого значения. — Приказывай, товарищ командир. — в шутку произнес Дмитрий.       Прошла секунда. Две. Воздух словно силой выгнали из лёгких, формируя голос. — Заводи машину! — Есть!       Вибрацией отдало в кости. Сидение задолжало так, что позвоночник ходил ходуном. Запах масла усилился, машина двинулась вперёд. Звук перемежающихся траков был слышен даже через звукоизолирующее карбоновое покрытие. Скорость росла как на дрожжах. Массивный советский танк на удивление выдавал хорошую подвижность. Иван водил так, словно родился в этом танке. Каждая кочка с ним воспринималась как трамплин. Даже на полных скоростях он не терял управление. Андрей взглянул на склад пустых ящиков, которые они предварительно разместили перед выездом. — Зарядить бронебойный! — выкрикнул он, смотря на цель через смотровые щели.       Сергей быстро развернулся и отцепил крепления снаряда, взяв его в руки. Не очень ловко он вогнал его в казённую часть и захлопнул ее. — Заряжено! — ответил он.       Есенеев продолжал смотреть на ящики. В голове у него крутились цифры дистанции и направления. Скомпоновав их в кучу, он отдал следующий приказ. — Цель справа на двадцать, дистанция... двести метров.       Башня скрипнула. Приводы стали вращать турель вправо, наводя орудие на ящики. — Цель понял! — выкрикнул Дмитрий. — Огонь!       В ушах зазвенело, в нос ударили газы. Энергия ушла в грудную клетку, на секунду остановив сердце. Гильза ударила по днищу танка, но не никто не услышал. Снаряд ушел немного левее, оставив на измученной земле ещё один шрам. — Ещё!       Снаряд снова погрузился в казенник, на этот раз чуть быстрее. Снова грохот. Болванка угодила точно в цель, разрывая в щепки бедные ящики. — Ю-ху-у, круто! — воскликнул Смолин. — Вообще улёт! — согласился с ним Иван.       Андрей просто молча выглянул из люка. Он облокотился руками о броню и просто смотрел на все сверху. Все мысли были заняты лишь тем, что он смог воплотить мечту в жизнь. Это было потрясающе. Сорокотонная техника резво гоняла по пересечённой местности, изргая пламя и металл. Все, что он хотел сказать это... — Восхитительно...

***

      Королев аккуратно припарковал Т-44 в ангаре. Парни веселились, делились эмоциями и волнениями. Дверь отворилась и за ней стояла Татьяна Федоровна. В руках ее был планшет, который трясся, выдавая ее волнение. — Здравствуйте... — виновато произнесли парни, ожидая какой-нибудь взбучки. — Вы их починили? — спросила она слегка дрожащим голосом. — Я попросил их помочь. — резко ответил Андрей. Дмитрий посмотрел не него и качнул головой. — Это просто... замечательно. — Вам нравится? — удивился Иван. — Конечно. Эти танки... Когда-то они были нашим достоянием. А теперь...       Повисла короткая тишина. Никто не знал, что и сказать. Андрей оглянул своих друзей. Они были уже не те, что месяц назад. Сейчас они казались уже почти родными. И ему было больно видеть на их лицах грусть. Причина этой грусти была предельно ясна: танков не хватит, чтобы создать команду. — Татьяна Федоровна, у нас и правда больше нет танков? — спросил он с надеждой, но в ответ получил лишь молчание, которое было равносильно слову "нет". — Мы даже в минимальный порог не укладываемся... — вздохнул Дмитрий. — Вообще-то... — вдруг произнесла куратор, медленно убрав руку с брони Т-44. — Три наших танка мы продали совсем недавно. Их можно вернуть. — Как? — в один голос выкрикнули парни. — По документам они, пока что, ничьи. Купли-продажа танков для Сенша-до в нашей стране настоящая морока, поэтому сейчас их ещё можно вернуть. Но для этого нужно... победить команды, которым мы продали эти танки...       Парни переглянулись. Слова, сказанные куратором, внушали надежду. Да, победить в самом первом бою задача не из простых, но это не значит, что она невыполнима. — Тогда мы соберём два оставшихся экипажа и приступим к тренировкам. — смело высказался Андрей. — Да! И не важно, кто встанет у нас на пути! — поддержал Дмитрий. — А если что поломается, то нам чинить будет только в удовольствие. — усмехнулся Иван. — Справимся, Татьяна Федоровна. — добавил Сергей.       Женщина смотрела на них с умилением. Перед глазами то и дело всплывала картина, как она и ещё несколько ее подруг стоят возле своего Т-34 и обсуждают тактику. Слезы невольно выступили на глазах, губы свернулись в тонкую полоску. Ей хватило мгновения, чтобы прийти в себя. — Тогда я вам помогу!

***

      Очередной учебный день подошёл к концу. Вчерашний разговор с куратором до сих пор не вылезал из головы. Парни собрались после занятий, зашли в магазин, где купили колбасу, сыр и хлеб, а потом направились к своему привычному месту обитания. Однако, только приблизившись к ангарам, они услышали возню внутри. Двери открылись и внутри собралась целая толпа народу. В целом они поделились на два лагеря и кружились около Т-44. Суть разговора, а если быть точным, двусторонним выкрикивает ругательств было право на владение машиной. — ...Мы первыми пришли, это наш танк! — кричал кто-то из толпы слева. — Да что вы знаете, делитанты?! И трогать его не вздумайте! — отвечали из толпы справа.       Смолин прыснул от смеха. Сергей потер переносицу. А две враждующие стороны продолжали ругаться. Пока вдруг не раздался грубый крик. — Отставить сыр-бор! — послышалось позади четверки.       Крик был таким громким, что даже Иван дрогнул от него. Толпа замолчала и будто инстинктивно выстроилась в ряд. Парни обернулись. В дверях стояла Татьяна Федоровна, а рядом с ней мужчина в армейской форме. На груди у него были медали, которые обычно выдают за выполнение заданий в горячих точках. Мужчина стоял прямо, руки за спиной, ноги чуть шире плеч. Его осанка, его взгляд, манера речи — все выдавало в нем идеального солдата. Андрей понял к чему все идёт и мысленно перекрестился. — Стройся!       Студенты встали в один ряд. — Я ваш новый инструктор по физической подготовке. Меня зовут Анатолий Степанович Горький. С сегодняшнего дня по просьбе вашего куратора Татьяны Федоровны вы будете проходить со мной специальный курс подготовки. Вопросы?       Никто не смел говорить. Прежне крикливая толпа в моменте обратилась в молчаливых и испуганных щенков. Андрей же и его друзья чувствовали себя более-менее спокойно.       Татьяна Федоровна коротко объяснила все. Анатолий Степанович был бывшим военным, командиром танка. Он выполнял боевые задачи на ближнем востоке. От этого у Андрея свело скулы и кольнуло в сердце.       В процессе инструктажа куратор сказала очень важную информацию. Первый бой уже должен произойти на следующей неделе в выходные. Времени было дано мало, поэтому тренировки приобретали более ожесточенный характер. Другая проблема заключалась в назначении общего командира. — ...А теперь к делам насущным. — продолжал инструктор. — Свободно только два танка. Тот здоровый для вон тех парней.       Он кивнул в сторону, где стояли юные механики. На них сразу устремились глаза всех остальных. Смолин приставил ладонь ко рту, театрально изображая удивление. В ряду все стали перешептываться. — Тишина! — крикнул Анатолий Степанович. — Теперь разделяем вас для остальных танков. Вы, четверо, Т-50 ваш, остальные занимают Т-28.       Экипажи разнеслись по машинам. Андрей сел на место командира Т-44, все остальные уже ждали его внутри. Двигатель заревел, траки сдвинули стального зверя с места. Тренировки начинаются.

***

      Неделя прошла как на ножах. Экипажи проходили не самый простой курс подготовки. Изнеможденные постоянными марш бросками и силовыми упражнениями, многие из них стали задумываться о своем выборе. За это время Андрей узнал их получше. Командир Т-50 — Михаил, энергичный и внимательный парень, который умеет незаметно подкрасться сзади и напугать. Командир Т-28 — Аркадий, прирожденный музыкант. Иногда он ведёт себя неуверенно, но за этой неуверенностью скрывается невероятная решимость. Как командиры они были не так хороши, что неудивительно. Впрочем, Андрей держался на этом посту уверенно, хоть и говорил постоянно, что ему эта роль не идёт.       После очередного изнурительного дня тренировок, все три экипажа выстроились в ряд, уставшие, но довольные. Анатолий Степанович встал напротив. По нему было видно, что он приготовил что-то. — Итак, совсем скоро вы вступите в ваш первый бой. Однако, вы не можем этого сделать, пока у вас нет общего командира. — все стали шептаться и переглядываться. — Поэтому сейчас вы должны выбрать того, кто им должен стать.       Андрей закрыл глаза. В его голове сразу побежали мысли: "так, ну Миша слишком реактивный, Аркадий слишком аккуратный...". Но его мысли в тот же момент оборвались, когда он открыл глаза. Все, кто стоял в строю, смотрели на него с одинаковым выражением лица. Есенеев зажмурился. — Блять... — выругался он тихо, сквозь зубы. — Поднимите руки кто согласен выбрать Есенеева командиром взвода. — произнес Анатолий Степанович.       Все подняли руки. Роль командира была неизбежна.       Андрей шел домой с Дмитрием. Они обсуждали какой-то старый американский фильм. Вернее, Смолин говорил без умолку, а Есенеев слушал. Но в какой-то момент он остановился, увидев вдумчивое выражение лица своего друга. — Ты справишься. — сказал он ровно. — Что? — Справишься. У тебя и правда хорошо получается. Помнишь, ты говорил, что не хочешь создавать команду, а Татьяне Федоровне сказал обратное. Так же будет и тут, я уверен. — Меня не трудности беспокоят. — отвечал Андрей. — А что?       Есенеев перевел на него взгляд. В нем читалось все, от начала и до конца. — Потом расскажу. — ответил Андрей.       Они пошли дальше, но уже в тишине.

***

      До матча оставалось три дня. Андрей сидел над картами местности и тщательно рассматривал каждый квадрат. Бой предстоял нелегкий. Местность была пересеченная, в центре стоял овраг, в котором когда-то была река. По бокам селились две равнины, на которых изредка росли кусты. С левой стороны была небольшая рощица, которую можно было бы использовать. Бой планировался на раннее утро. По прогнозам в это время должен быть сильный туман. Однако, проблема заключалась в даже не в этом, а в том, что врагом выступала команда любителей. Несмотря на свое свободное отношение к танководству, многие из них были ветеранами. Более того, не было понятно какую именно технику они могут выставить. У них была и немецкая и американская и советская школы танкостроения.       Пока Андрей ломал головы над картами, его экипаж усердно работал над собой. Дима постепенно привыкал к баллистике, Иван стал водить более плавно, а Сергей стал умело забрасывать снаряды в казенник. Постепенно и другие команды подтягивались. Аркадий на своем Т-28 мог двигаться весьма мобильно, а вот Михаил уже показывал себя со стороны неплохого разведчика. Разногласий по поводу машин будто бы и не было. Однако, даже со всеми тренировками так победить было бы не так легко.              Во время перерыва, пока остальные пили чай и вели беседы о личной жизни, Андрей наконец смог отойти от карт. Он встал напротив своей команды, но никто его не замечал, кроме его же экипажа. Сергей дожевал бутерброд, отряхнулся и встал. — Тишина, парни! — крикнул он, и тут же голоса стихли. — Говори. — Спасибо. — Андрей сделал шаг вперёд. — Значит так, на носу у нас бой с командой "Северный ветер". Они выставляют против нас пять танков, пока мы всего три. Погода будет не очень хорошей, но мы сможем это использовать. Вот здесь... — Прости, командир. — раздался голос Михаила. — Как нам называть друг друга в бою? Не по названиям танков же.       Андрей задумался. Он взглянул на машины. В голове тут же всплыло пару ассоциаций. — Давайте так. Т-28 будет зваться «Февраль», Т-50 — «Полтинник»... нет, лучше «Полтос». А Т-44... — А пусть «Барон». — произнес Иван. — «Барон»... Хорошо, с этим разобрались? Теперь к стратегии...

***

      Три машины уже стояли на поле в ожидании начала боя. Экипажи проверили все уже в десятый раз, но волнение никуда не исчезло. «Барон» стал флагманом, чтобы избежать нелепого поражения. Холодный воздух подмораживал кончики пальцев и носа. Туман стелился по земле с такой плотностью, что трудно было разглядеть что-либо без света. Внезапно за пеленой появились два огонька. Свет фар пробивался сквозь аэрозоль, освещяя путь машине. К танкам Матовцев подкатил американский джип времён второй мировой. Когда он остановился, водитель остался на своем месте. Вместо него вышла девушка с длинными рыжими косами. Она делала уверенные шаги в сторону Андрея и остановилась в двух метрах от него. — Клёвый. — сказала она, посмотрев на «Барона», Андрей нахмурился. — Ксения. Очень приятно. — Андрей. Взаимно. — Так значит, это все ваши танки? — спокойно спрашивала она, осматривая советские машины. — Пока что да. — Андрей пытался отвечать осторожно. — Какой-то ты хмурый. Ладно, пойду я. — легко сказала девушка и пошла к машине. — И, чтобы все было честно, скажу прямо, у нас американские танки. «Шерманы» в основном. Ну, удачи.       Сказав это, Ксения просто села на пассажирское сидени, помазала рукой и вновь ушла в туман. Парни были, мягко говоря, удивлены.       Свежая информация изменила все представление Андрея о бое. Проблема заключалась в наличии у «шерманов» вертикального стабилизатора, который работал на низких скоростях. Это значило, что нужно либо навязывать скоростной бой, либо наоборот вести неподвижную перестрелку. В любом случае, преимущество было отчасти на стороне Матовцев.       Экипажи расселись по машинам. Двигатели зарычали, изгоняя из выхлопных труб потоки темного дыма. Ходовая загремела, колеса колеса закрутились, машины двинулись в бой. — Взвод, внимание. — начал Андрей. — Действуем согласно плану. «Февраль», на первом съезде уходите вниз в овраг. «Полтос», следуйте за нами до лесополосы, затем уходите в рощу. — Есть, товарищ командир! — протрещала рация.       Траки рыли сырую землю, выхлоп оставлял следы в тумане. Танки продвигались по заданному маршруту, следуя заготовленному плану. На первом сколе дороги Т-28 оторвался от группы и двинулся вниз. Пробиравшись сквозь щели, Аркадий занял позицию. Было трудно что-то разглядеть, но это было и не нужно. Среди тумана засветились лампы. Четыре штуки, что означает два танка. — Наводись. — произнес Аркадий.       76-мм пушка покосилась в сторону. Нацелившись на участок стены с самой ненадёжной опорой, наводчик произвел выстрел. Орудие сверкнуло, запуская фугасный снаряд в камни. Массивный кусок породы потрескался и пошел вниз как лавина. Осколки попадали на дорогу, перекрыв врагу путь для отступления. Конечно, им это не понравилось и уже через секунду по старому советскому танку стал вестись плотный огонь. Свист снарядов закономерно сопровождался гулом и грохотом. Чудом пара из них уходила рикошетами от башни. Т-28 отчаянно отбивался, пытаясь перестрелять врага.       Тем временем, «Полтос» Михаила сорвался в лесной массив. Под его маленькими гусеницами трещали влажные ветки и скрипели листья. По пути они сбили пару кустарников, из-за чего их ветви попадали на броню, создавая дополнительную визуальную маскировку. Т-50 замер. Михаил тихонько высунулся из люка с биноклем. — Командир, наблюдаю силуэт в тумане, пока не могу сказать сколько. — произнес он в рацию. — Понял, их там не больше трёх и хорошо. — отвечал Андрей. — Да, а ещё...       Михаил прервался и прислушался. Шум, отдаленно напоминающий лязг, послышался из чащи. Среди деревьев показалась фигура небольшого танка. Башня ее стала медленно поворачиваться в сторону Михаила. — Твою ж, заводи! — крикнул он вниз.       Мотор загудел. «Полтос» сорвался с места до того, как американский разведчик смог нормально прицелиться. Мелкашка выстрелила, подсвечивая свой силуэт. Это был M22 «Локаст». Снаряд его проскользил по броне, оставляя маленькую борозду. Т-50 стал отвечать. Бой превратился в шоу "кто кого быстрее" и речь шла не только о скорости передвижения. Заряжающие забрасывали снаряды в пушку с такой скоростью, что наводчики иногда не успевали понять, что орудие уже заряжено. Каждый выстрел уходил в молоко из-за чудовищной видимости и высокой скорости. «Полтос» нырнул в бурелом, а затем выскочил из него как на трамплине. Советский танк перескочил «Локаста» и оказался у него за спиной. Водитель M22 вжал тормоза, но уже было слишком поздно. Наводчик Т-50 не стал спешить, выжидая нужный момент для выстрела. Выстрел. Мелкокалиберный снаряд стал вгрызаться в тонкую броню американца. Двигатель вспыхнул, система отбросила белый флаг.       «Барон» двигался дальше, стремясь захватить центр. После доклада Аркадия об остановке двух вражеских машин в овраге, Андрей ожидал встретить как максимум трёх врагов. Он вглядывался в туман, пытаясь рассмотреть там врага. Но его отвлекла рация. — Говорит «Полтос», выбили вражеского разведчика на западе от вашей позиции. — Отлично, двигайтесь в квадрат C5 и заходите в тыл силам врага. — Андрей, прямо! — крикнул Иван. — Вижу. Цель — два часа, триста метров. Бронебойным огонь!       Советская 85-мм пушка рявкнула, изгоняя снаряд из ствола. Каморник устремился в сторону, где секунду назад вырисовывался силуэт противника. Судя по звуку, снаряд не нашел своей цели, зато враги нашли. Издали раздался рык американских орудий. Болванки ложились на ВЛД Т-44, не пробивая броню. Врагов было всего двое, однако что-то не давало Андрею успокоиться. А именно вспышка одного из орудий. Она уж очень сильно походила на выстрел с пламегасителем, а значит, впереди бы никто иной, как английский «Файрфлай». — Ваня, уходи вправо за кусты, там семнадцатифунтовка! — Слушаюсь. — Дима, не стреляй из пулемета. Если они попадут нам в щеку, то живыми не уйдем. — А как мне самому по ним попадать? — Просто жди.              В овраге у Аркадия дела были не лучше. Приближающиеся «Шерманы» давили своей скорострельностью, но вскоре стал виден их слуэт гораздо лучше. Ни один из двух не был флагманом. — Командир, главного у них нет, иду по плану? — быстро проговорил Аркадий. — Да, приступайте. И простите за такой план. — Ничего. Ну что, парни, двигаем!       Тридцативосьмитонный советский "Горыныч" попятился назад. Выстрелы противника стали точнее, медлить уже было нельзя. Громоздкий корпус повернулся боком и встал поперек единственног выхода из оврага. Ф-34 осеклась, снаряд попал в ходовую одного из «Шерманов», разворотив трак в хлам. Второй же танк выстрелил в ответ. Болванка угодила четко в борт Т-28, выбив с него белый флаг.       «Барон» срезал углы на кустарниках, чтобы не попасть под прицел «Файрфлаю». Снаряды то пролетали над головой, то терзали землю. Королев чувствовал, как руки начинают забиваться. Смолин же пытался уследить за происходящим в прицел. Андрей не спускал глаз с вражеских позиций. Очередная вспышка помогла ему убедиться в местонахождении «Шермана» с 75-мм орудие. — Стоп машина! — крикнул Андрей вниз.       Т-44 со скрежетом затормозил, оставляя на земле широкий след. — Лево на пятнадцать, сто тридцать метров. — Ага!       Звон снова ударил в уши. Гильза ударилась о внутреннюю обшивку корпуса. В этот раз посреди тумана возникла вспышка. Танк противника уничтожен, но гонга не было. Значит «Файрфлай» и был флагманом. — «Полтос», как обстановка? — Двигаюсь в указанный квадрат. Видели, как вы подбили «Шермана». Ищем последнего. — Он был правее предыдущего, если смотреть с нашей позиции. — Понял, веду поиск.       «Барон» свернул в низину и сбавил ход. Танк медленно пробирался в слепой зоне врага. Андрей вылез из люка и встал на башню. Даже с биноклем трудно было что-то разглядеть. Он заметил, как за подбитым врагом тень от огня ложится неправильно. — «Полтос», прием. — Слушаю, командир. — Видите подбитый танк? — Вижу, но возле него ничего не видно. — Выстрелите туда. — Уверен? Хорошо, тогда начинаю огонь.       Пушка разведчика изрыгнула пламя. Первый снаряд пролетел мимо какой-либо цели. Второй же угодил в землю. Однако, внезапно прилетел плюс. Сплошной пролетел в сантиметре от погона башни Т-50, но частично повредил приводы. Башню заклинило, «Полтос» стал ползти назад. В это время «Барон» рванул вперёд и поднялся на равнину. Орудие развелось в сторону последнего выстрела британца и произвело выстрел. Трассер очертил линию от орудия до борта «Файрфлая». Через секунду после попадания произошла ещё одна вспышка. Топливные баки вспыхнули, но не взорвались. Огонь потух почти мгновенно, но столь темного дыма все также валил из моторного отсека.       Андрей вздохнул. Перва мысль, пришедшая в голову была: "не так все сложно, оказывается". На тот момент он не слышал весь тот звуковой апокалипсис, который звучал в эфире. Да и возглас победы его экипажа он тоже не слышал. Он вылез из люка и встал возле «Барона». Рука его невольно коснулась свежей борозды. — М-да, я что-то я вас недооценила. — послышался знакомый голос. — Ну-с, радуйся!       Андрей взглянул на Ксению, которая вся была в грязи. Однако, вместо злобы, обиды или чего-то ещё он увидел лишь искреннюю улыбку. — Ты не сердишься? — искренне недоумевал он. — На что? — На то что... не знаю, мы победили? — Ты серьезно? Я же не такая мелочная. Вы молодцы, хорошо потрудились. — Ага... — ответил Андрей, который уже даже не слушал ее.       Девушка проследила за его взглядом. Он смотрел на «Файрфлая». Причем во взгляде его читалась исключительная заинтересованность. Он глазами разбирал и собирал танк Ксении. — Хочешь посмотреть? — спросила она, заметив его интерес. — А можно? — взбодрился Андрей. — Можно, но взамен вы наши танки почините. А то мне ваша кураторша все мозги прополоскала: "они такие одаренные техники!". Ну, похоже в этом был смысл. — рассмеялась она. — Кстати, а что там за танк? — О-о-о, самый простой, но надёжный. Т-34-85...