Волчья клетка

      Тишина. Кромешная тишина. Вокруг, в голове.       В холле ничего не происходит. Только снег за окном продолжает падать на землю. Но его невозможно услышать в отличие от сердца, которое бешено колотится.       — «Что это было?»       Мысли толком не собираются в слова. Они где-то там, под черепом, как осколки разбитой бутылки – острые, бессвязные, хаотичные. И их никак не удаётся соединить в единую картину. Холл какого-то особняка. Человек, который скрутил его одной рукой и даже не запыхался. Снег в середине лета. Слова про клинических маньяков. И это грёбаное зеркало со сложным узором, которое доказало, что это реальность, а не сон. Оно вроде всё и может существовать вместе, да только рушится об один момент.       — «Как же я тут оказался, если был в лесу? Не мог же за секунду переместиться с одного места на другое..,» — от одной только этой мысли всё ощущение реальности распадается. Снова. Вдребезги.       Взгляд голубых глаз ещё раз пробегается по помещению – тот же холл. Ничего не изменилось. От этого становится ещё более жутко. Холодный воздух ощущается острее. И в этот момент Джефф ловит себя на том, что дышит часто и поверхностно. Паника возвращается.       — «Тише... Тише... Надо уходить.»       Он ненадолго останавливает дыхание и заставляет себя вдохнуть медленно. А затем сделать глубокий выдох. Пальцы наконец-то разжимают плечи, а нога делает шаг в сторону ступеней.       — «Я слишком много паникую. Если так и продолжится, там и до потери контроля недалеко.» — Спускаясь, Джефф старается не отрывать взгляда от ножа, который лежит практически у входной двери – Тим очень ловко его откинул. — «Этот человек... Он странный, но не выглядит психически больным.»       Поток мыслей и трезвость возвращаются, и поэтому Джефф проходит мимо и даже не смотрит на нож, который поднимает с пола. Просто проходя мимо, наклоняется, короткое движение кистью – и нож исчезает с пола. Словно он поднял простую вещь, а не оружие.       И вот, когда дверь уже практически рядом, Джефф останавливается. Рука, которая потянулась к старинной ручке, замирает, так и не достигнув цели. Внутренний зверь, давно уже свернувшийся в клубок где-то в углу, тихо рычит. Предупреждает. Бьёт тревогу.       — «Нет. Что-то не так,» — Джефф поворачивает голову в сторону коридора, куда ушёл Тим.       Сейчас всё  прекрасно видно – длинный коридор, по одной стороне которого расположен ряд окон. Высоких, практически до самого потолка. Сероватый свет падает на стены и пол, освещая помещение. И именно благодаря свету Джефф замечает, что в коридоре по противоположной от окон стене есть двери. И часть из них, кажется, приоткрыта. Да, сложно сказать наверняка – двери открывались внутрь помещения. И не было гарантии, что Тим ушёл дальше, а не скрылся в одной из ближайших дверей.       — «Уйти не смогу... Звучит как факт, а не предостережение. Может, там ловушка?»       Что-то подсказывает, что если хочется взглянуть на улицу, то лучше пойти в правое крыло. Противоположное тому, куда ушёл Райт. Джефф не разворачивается всем корпусом.  Лишь медленно, плавно поворачивает голову. Двери открыты. Такой же коридор. Такое же освещение. Двери так же приоткрыты. Но всё же в их расположении что-то не так. Не столько подозрительно, сколько иначе. Кажется, первая дверь находится намного дальше, и если посмотреть в первое окно, то вполне хватит времени сбежать, если кто-то нападёт из засады.       — «Бесит! Излишняя осторожность меня до гроба доведёт,» — Джефф шагает в сторону коридора. Старается не спешить, но и медлить не желает. Просто держит шаг так, чтобы не вызывать шума. Половицы скрипят. — «Но лучше не спешить. Там кто-то может сидеть. Ждёт, когда пойду осматривать.»       Как только Джефф оказывается у окна, глаза немного от света щиплет. Он уже успел привыкнуть к темноте холла, а в первый раз не до ощущений было. Но сейчас взгляд всё же ощущает то, как от снега отражается свет.       Вид всё тот же – каменный сад под слоем снега. Только теперь ещё больше. То окно явно показывало лишь малую часть пространства. Но здесь же – широкий простор, покрытый белым полотном. Снег, словно одеяло, сглаживает острые углы постаментов, укрывает статуи вуалью, которую те не собирались сбрасывать. Самая ближняя фигура – лошадь, вставшая на дыбы, – стоит практически у входа в особняк. Вырезанная из серого камня. Так искусно, что Джефф бы легко перепутал её с настоящей лошадью той же масти, если бы не особая резка гривы и хвоста.       Сначала фигура приковывает взгляд к себе, но затем Джефф мотает головой. Некогда глазеть на фигуры. Так что он заставляет себя посмотреть в целом на сад. То, что пространство с первого взгляда показалось огромным, – не было обманом зрения. Это действительно большая площадь, выделенная для того, чтобы здесь прогуливаться и отдыхать. Ограждения, клумбы, чаши фонтанов, статуи, каменные скамьи – роскошь. Только забытая и покрытая снегом.       Но это не так важно. Напрягает другое – в саду много мест, где вполне можно спрятаться. Ладно статуи на постаментах, так ещё и деревья. Мёртвые деревья местами стоят так, что между ними не шибко большое расстояние, и легко скрыться. И пусть до главных ворот тропинка прямая – она всё же длинная. А по обе стороны огромная площадь, заполненная всякими «укрытиями».       Понаблюдав пару мгновений, Джефф отходит от окна – он никого не заметил:       — «Открытая местность, да и ещё много укрытий. Может, стрелять будут?»       Джефф опускает взгляд в пустоту перед собой. Мысли складываются в разные картинки, ни одна из которых не радует. Выстрелы, резкие нападения. Всё, что угодно, могло быть тем самым «не уйти просто так». Потом он медленно поднимает голову вверх, смотря на потолок.       — «Второй этаж тоже укромное местечко.»       И вот, когда он собирается вернуться обратно к двери, краем глаза он улавливает что-то чужеродное. Вдалеке, на фоне бело-серого – розовое пятно. Маленькое. Но заметное. Цвет  неестественный, почти живой. От этого плечи резко вздрагивают, а голова поворачивается снова к окну. В основание шеи словно что-то укалывает в этот момент. Но теперь, когда он смотрит в оба глаза – ничего не видно.       — «Так... Там кто-то есть.»       Это, конечно, напрягает, так что даже пальцы сжимаются в кулак. Костяшки бледнеют от напряжения. Но в то же время, глаз больше ничего не улавливает. Да и оставаться не месте нельзя. Вот он и направляется к выходу как можно скорее, надеясь, что ничего в спину не бросится.       Быстрым шагом он вновь оказывается у выхода, но на этот раз ладонь ощущает прохладу старой, массивной дверной ручки. Приходится приложить немного усилий, так как старое дерево тяжёлое, и с лёгкой руки такое не открыть. Массивные, тяжёлые петли взвывают противным, старым скрежетом. Но при этом ничего не преграждает раскрытию двери хотя бы наполовину и выходу наружу.       И первое, что замечает Джефф, – холод. Он другой. Вроде температура не ниже, но теперь изо рта идёт пар, когда он выдыхает после того, как нога наступает на снег. Как настоящей зимой. А кончики пальцев даже лёгкий мороз ощущают. Хотя как такового мороза нет.       Джефф прекрасно знает, что такое зимний холод. И он не такой. Этот же словно глубокой осенью, просто кто-то решил сюда добавить характерный для низких температур мороз.       — «Это что ещё такое?»       Погрузиться в мысли не получается. Дверь сама закрывается за спиной с характерным грохотом. Джефф резко разворачивается корпусом. Грудную клетку сводит от того, что парень задерживает дыхание. Как лиса, которая услышала шелест листвы и не знает, кто оттуда выпрыгнет – заяц или волк.       — «Ветра вроде не было.»       Ветра действительно не было, благодаря чему в целом не было никаких лишних звуков. Разве что из особняка что-то слышно, но так еле уловимо, что приходится замереть на месте, закрыв глаза, чтобы хоть что-то услышать. Глухо, как в старом склепе из камня.       Сложив руки на груди, Джефф поднимает голову вверх, чтобы осмотреть здание: конкретно сейчас перед ним трёхэтажная часть здания, которая является центральной. По левую сторону – четырёхэтажная часть, которая изгибается наружу, в сторону ворот, от чего часть окон, рядов так восемь, смотрит на него. А там, дальше, что-то типа башни виднеется.       — «Огромное, в таком легко потеряться,» — Джефф поворачивает голову вправо. — «Тут потеряться как нечего делать.»       По правую сторону здание остаётся трёхэтажным.  Но оно заканчивается оранжереей на втором этаже. Стеклянный купол возвышается над крышей прилегающей части. Точнее, является ли это оранжереей – Джефф точно не знает. Только предполагает, так как рассмотреть детально было невозможно. Да, это не совсем уж далеко, и у Джеффа хорошее зрение. Но даже прищурившись он видит только прозрачное стекло, мебель и ещё что-то. Точнее, кого-то.       Две фигуры. На фоне светло-светло серого неба, видимого через стекло, силуэты кажутся почти чёрными. Но Джефф может точно сказать, что они принадлежат мужчине и женщине. Только если женщина кажется нормального роста, сантиметров так от ста шестидесяти пяти до ста семидесяти, то вот мужчина... Там рост точно где-то два метра, и не похоже, что он на что-то встал, что и сделало бы визуально рост выше. Нет – мужчина двигается плавно, текуче, обходя женщину то с одной стороны, то с другой, пока та размахивает руками, а затем и вовсе его хватает то ли за плечи, то ли за ворот, заставляя наклониться.       Джефф же всё это время не сводит глаз с них и резко, стараясь не делать лишних движений, прячется за широкий постамент статуи. Наблюдая, Джефф начинает прислушиваться. Еле-еле, но он улавливает – да, это тот самый женский голос, который он слышал ранее. Это именно та самая женщина. И сейчас она активно ругается, отталкивая собеседника. Но тот равновесие не теряет, хотя делает шаг назад, когда она что-то берёт и замахивается. Но лишь когда мужчина перехватывает её руку, Джефф понимает. Она держит топор. По силуэту можно было определить, что это был топор. Пожарный топор. Такой только двумя руками держать и не каждый сможет с лёгкостью им замахнуться. А уж тем более так спокойно поймать размах. И удерживать ещё этот топор, пока взрослый человек пытается его отобрать.       — «Так, вроде они меня не видят. Нужно..,» — в следующий момент в грудной клетке словно начинает разгораться пожар. Пока женская фигура пытается отобрать топор, мужская же подносит свободную руку к своему лицу. И, как понимает Джефф, это был жест, чтобы она была потише, так как женщина сразу замирает. А после и вовсе отпускает рукоять, и в этот момент мужчина точно поворачивает голову, смотря прямо на Джеффа. У самого же парня глаза широко раскрываются, и он чувствует, как воздух становится намного тяжелее. Ведь этот точный взгляд не был возможен просто так.       Парень ощущает, как его тело словно само становится из камня. Не пошевелиться. Не отвести взгляда от этого обращённого в его сторону внимания. Тишина давит ещё сильнее. Но сзади начинает слышаться какой-то шум – кто-то крадётся. И в следующее мгновение Джефф замечает, как мужчина словно примеряет вес топора. Лёгкий, непринужденный размах. Бросок. Топор. Джефф застывает, хотя топор летел прямо на него. И в последний момент чья-то рука тащит его за рукав, он чуть было не падает, вовремя подставив руки. Топор пролетает прямо перед лицом и врезается в дерево, от которого отскакивает какое-то животное. Джефф присматривается – росомаха. Настоящая дикая росомаха, которая была от него не слишком далеко.       Как только зверь отдаляется, Джефф вспоминает, что кто-то его дёрнул за ткань толстовки назад. Если бы этого не произошло, то топор прилетел бы ему точно в голову. Джефф встаёт на ноги, сканируя взглядом сад. Сердце бешено колотится, дыхание сбивается. Быстрые вдохи и выдохи. Адреналин подскакивает в крови, от чего взгляд быстро бегает от одной каменной фигуры к другой, задевая низкие заборы и скамейки. Только никого не было. Даже следов. Его следы видны – он ещё рядом с особняком, и их не успело замести снегом. Но с той стороны, куда его потянули – ни единого следа. И при этом за углом постамента не скрыться – статуя, за которой он прятался, принадлежит лошади. Из-за этого постамент длинный, и чтобы его потащить назад, нужно выйти на вторую половину.       Когда дыхание немного выравнивается, Джефф выглядывает, чтобы взглянуть на оранжерею. Пусто. Там нет никого.       — «Они меня заметили?!»       Джефф быстро встаёт и направляется в сторону ворот, бросив ещё раз взгляд на оранжерею – стекло выбито. А затем он оборачивается, посмотрев на то самое дерево – топор всё там же. И точно – пожарный топор.       — «Как он его так метко бросил?! Он же весит немало!»       Один шаг, два. Джефф решает ускориться, разворачиваясь обратно в сторону ворот. Они не близко. Взгляд смотрит прямо на них, боковое зрение улавливает статуи, которые проносятся мимо. Одна, две, три, четыре. И вот Джефф видит кого-то боковым зрением. За одной из статуй, где-то в метрах двадцати, промелькнуло розовое пятно. Тот же самый цвет, который он видел ранее. Теперь же оно оказывается довольно близко. И даже больше. Тот, кто всё это время прятался, наконец-то показывается.       Сначала из-за статуи показывается чья-то рука, аккуратно касающаяся камня. Тонкие, аккуратные светлые пальцы. Детские. А затем из-за статуи выглядывает девочка. Лет десяти-одинадцати. Белокожая, с каштановыми волнистыми волосами. В нежно-нежно розовой сорочке, которая чем-то отдалённо напоминает викторианскую. Сделав шаг в сторону, она слегка наклоняется, от чего видно что, её волосы длиною почти до колена и лишь на ладонь короче подола сорочки. Из-за этого она напоминает хрупкую, шарнирную куклу с зелёными глазами, которые смотрят сейчас прямо на Джеффа.       Она моргает пару раз, неподвижно стоя на месте. Но стоит Джеффу приподнять руку, как она тут же дёргается – хрупкие плечи идут вверх, рот слегка приоткрывается, пальцы напрягаются, а затем она вновь прячется. Джефф резко срывается с места к статуе, но там уже никого не было. Как и следов.       Парень чувствует, как странный холодок идёт по спине, ударяя прямо в позвоночник. От него становится тошно, даже дурно. Он же только что видел девочку, глаза не могли обмануть.       — «Да быть такого не может,» — ещё одна мысль, забивающая гвоздь в крышку гроба, в который легла мысль о своей адекватности. Внутри подсознания что-то начинает расшатываться, тихо-тихо шепча что «ты не спишь – ты сходишь с ума». И мысль становится всё громче. — «Она же только что тут была!»       И в этот момент снова грохот стекла, только теперь где-то на третьем этаже. Джефф поворачивает голову, направив взгляд приблизительно к источнику шума. Одно из окон разбито, а оттуда вылетают предметы.       Голова закипает. Слишком много всего в короткий промежуток времени, часть из которого вообще никак невозможно объяснить. Ни то, как он тут оказался, ни тот бросок топора, ни эта девочка. Лишь Тим показался чем-то логичным, но даже его присутствие и слова до конца выбивали хоть какое-то ощущение реалистичности происходящего. А тут ещё и погром, который резко нарушает эту жуткую, гнетущую, но хоть мало-мальски тихую и спокойную атмосферу.       Тело, которое долгое время выкачивало весь запас адреналина, начинает прекращать ощущаться как что-то близкое, физическое и подконтрольное. Пальцы рук то сжимаются в кулаки, то разжимаются. Мышцы по всему телу дрожат от усталости. Мелко, резко, неуправляемо. Как после долгой пробежки. Только они не требуют отдыха. Сейчас Джефф ощущает себя той самой дикой лисой, которая попала в силок и пытается вырываться. Но петля сжимает горло, врезаясь в шею, от чего начинается агония.       Мальчишка перестаёт сдерживать себя тогда, когда рядом разбивается ещё одно окно. Соседнее. Звук срабатывает как выстрел на старте. Просто забыв про всё, Джефф срывается с места, лишь бы быстрее добраться до ворот. Плевать на статуи, деревья и прочую чушь сада. Сейчас важнее всего добраться до заветных ворот, мысль о которых уже чуть ли не дыру в виске не проделала.       И вот, вцепившись дрожащими пальцами в холодный металл, рука делает резкий рывок. Закрыто. Ворота лишь немного сдвинулись с противным скрежетом, из-за которого в основании черепа даже больно стало.       — Твою мать! — Пусть голос и звучит тихо, но в эту фразу было вброшено немало эмоций. Следующий рывок был таким, что даже суставы хрустят. Рука соскакивает, кожа на ладони начинает болеть. Но ворота как были закрыты, так и остались. Глаза ищут замок. Да только того нет. А упустить такое невозможно – это высокая, кованая решетка, через которую видно всё.       — Да что же тут происходит?       Джефф стоит неподвижно, придерживая руку – ту, что хваталась за ворота – на весу, забыв её опустить. Только глаза быстрыми движениями ощупывают каждую деталь, каждый изгиб кованой решетки. Голова чуть наклоняется влево, а затем резко вправо из-за  спазма. Пальцы рук подрагивают.       Ничего похожего на замок нет. И тогда мысль другая в голову приходит – пролезть через решётку. Только расстояние между прутьями маленькое. Максимум худоватый ребёнок сможет протиснуться. Перелезть тоже не вариант – ворота состоят не только из хомута и вензелей, но и заострённых пик наверху. И расположены они так, что даже правильно залезть не получится. Да и забор высокий. Выше трех метров. Каменный, сплошной. Да тот сложен так, что выступов почти нет.       И вот, взгляд опускается немного ниже – к небольшому каменному заборчику. Тот выше скамьи, стоящей перед ним, и примыкает к стене забора. Если его использовать как опору, то можно зацепиться и подняться. В голове уже складывается траектория: опора, рывок, перехват. Но об этой цепочке действий даже думать не нужно  – тело сделает всё само. Оказавшись наверху, он ненадолго замирает, быстро сканируя низ – просто земля, покрытая тонким слоем снега. Ничего опасного. После прыжка вниз ноги сами нашли нужное положение. Опыт позволяет приземлиться без травм и продолжить движение в быстром темпе.       За воротами тропинка тесная – как коридор, вырубленный в дремучей чаще. Справа и слева деревья стоят стеной, а их корни переплетаются так, что создают опасные ловушки. Поэтому Джефф даже не стал размышлять о том, какой путь выбрать. Только эта полоса утоптанной земли подходит для быстрого бега.       Белый свет на фоне чёрных деревьев из-за бега создаёт рябящий узор. Казалось, он  бесконечен и повторяется друг за другом. Но иногда время от времени попадаются деревья, которые словно сделали точный шаг из  строгого ряда, желая заявить о себе. Невольно создаётся ощущение ворот, проходя через которые над головой смыкаются ветки, переплетаясь друг с другом. И так повторилось один, два, три раза. И Джефф заметил – эти деревья повторяются. Не по расположению. А точь-в-точь. Как будто он пробегает между ними не впервые.       И вот, когда показываются точно такие же деревья, Джефф резко останавливается. Тело по инерции рванулось вперед, заставляя поставить одну ногу вперед, чтобы не упасть. Сердце колотится где-то в горле. Дыхание сбивается. Голова кружится. Грудная клетка горит огнём. Он стоит, согнувшись, упирая руки в колени. Тяжелое дыхание постепенно восстанавливается.       Подняв голову, Джефф смотрит прямо на деревья. Два высоких дерева, которые чуть выбиваются из сплошной стены леса. Тёмные, ветвистые, с большими корнями. Издалека это напоминает арку.       — «Повторяются,» — Джефф подходит поближе к одному из деревьев медленными шагами. Холод, который словно перестал существовать по ощущениям где-то час назад, начинает вновь подступать, касаясь кончиков пальцев. И становится ещё холоднее, когда ладонь легла на дерево. — «Настоящее. Кора старая, не искусственная. Не муляж.»       Джефф постоял ещё немного, смотря наверх – ветви на верхушке деревьев переплетаются друг с другом, как узор паутины. Верхушки деревьев слегка качаются. Ветер есть, но слабый. И внизу он не ощущался.       Когда же холод сковывает немного сильнее, Джефф двигается с места. Но теперь пешком. Сил на новую пробежку не осталось. Руки вновь складываются на груди. Но не из-за холода, а из-за нарастающей тревоги.       — «Это глупость.» — Джефф останавливается спустя шагов пятнадцать и поворачивается назад. Особняка не видно. — «Если я продолжу бежать, то просто замерзну. Может, стоит вернуться? Поговорить. Может, есть способ достигнуть города... Хотя этот лес. Зима. Лето. Что там Тим говорил? Что-то про отсутствие скачка во времени? Тогда, откуда этот лес со снегом? Это точно не какая-то постановка. Расстояние приличное.»       Смотря прямо, Джефф представляет, как он дальше идёт по снегу, так и не добравшись до города. От осознания того, что такой вариант вполне возможен, особенно когда стемнеет, сердце пропускает удар. Погибнуть в лесу в планы не входило.       — «Ладно, надо вернуться, пока не стемнело.» — Джефф только делает шаг, возвращаясь  назад, но тут он услышал звук, который нарушает тишину – птица. Она пролетает прямо над головой в ту сторону, куда Джефф и бежал. Её хлопанье крыльев хорошо ударяет по ушам, и проигнорировать это невозможно.  Джефф невольно поворачивается, провожая взглядом пернатое создание. И как только он это сделал, горло сжимается от сильного шока и паники, не давая сделать и вдоха.       Ворота особняка. Рядом. На расстоянии пятнадцати-двадцати шагов. Те же самые, от которых он успел отбежать довольно далеко. Они снова тут, словно он никогда не уходил.       В голове сплошная тишина. Мысли не складываются. Он смотрит на это и не верит. Ведь он столько времени бежал и не мог вернуться обратно в ту же точку, если путь всё время прямой. Мир устроен понятно и просто – физика, химия, биология. Всё подчиняется законам наук и никакой мистики. Но то, что он видит сейчас, нарушает все эти законы, ломая и выкидывая их к чертям.       Парнишка зажмуривается. Открывает глаза. Всё так же. Ворота. Стальные решетчатые ворота, через которые виден этот чёртов особняк. От этого вида внутри сознания что-то начинает скрежетать, как старые шестерёнки, которые остановились из-за трещины. Рот приоткрылся, но голос пропал. Джефф не мог издать даже короткий звук, не то что вопрос вслух. Зато сзади что-то решило нарушить тишину своим рыком.       Джефф замер как лиса перед пастью медведя. Сзади действительно рычал какой-то зверь. Но определить, какой именно, Джефф не мог. Единственный звук, который он мог угадать без проблем, – рычание собак. И то лишь потому, что приходилось иметь с ними дело каждую неделю. Но дикие животные – это другой случай.       Сначала в голову пришла мысль, что это была росомаха. Та самая. Но нет. С трудом, чуть ли не со скрипом в шее, Джефф поворачивает голову, стараясь лишний раз не шевелиться. И то, что он увидел, напугало чуть ли не до потери сознания.       Сзади, из ряда деревьев выходил большой зверь. Что-то из семейства псовых. Но оно было больше любого волка. Только страшным было не это – плешивая шкура животного была местами красноватой, словно окрасилось кровью. Словно зверь недавно медведя завалил. А ещё хуже – морда. Точнее, что от неё осталось. На морде зверя не было ни шерсти, ни кожи. Лишь голые мышцы, из-за чего казалось, будто животное безумно улыбается, смотря своими белыми глазами. С обнажённых клыков капала слюна с чем-то красным. Кровь. Только явно не этого зверя.       Джефф стоит неподвижно, смотря прямо на зверя. Тот тоже замер. Парень не мог думать осознанно, но что-то подсказывало, что стоит сделать хоть малейшее движение, и эта тварь кинется без раздумий. Так и вышло. Как только правая нога двигается чуть вправо, зверь срывается с места.       Тело охватывает колющим жаром паники. Всё смешалось в одном моменте. Мгновение, и Джефф уже сидит наверху, на этом заборе, который нельзя было иначе назвать как стеной. Хватая ртом воздух и чувствуя, как дрожат пальцы, он с удивлением понимает, что не знает как оказался тут, наверху, без каких-либо дополнительных выступов. Тело снова сделало всё само, только совершенно неосознанно.       Правда, в анализ и воспоминания погрузиться не получается. Зверь бросается на стену, ударяясь боком. От этого каменная поверхность задрожала, а Джефф от неожиданности падает назад, недалеко от ворот, которые теперь отделяли его от зверя. Правда, и так животное не успокоилось – оно просовывает голову между прутьями и бьётся с диким воем, пытаясь схватить Джеффа за ноги. Но недоставало всего каких-то сантиметров двадцать. Джеффа окончательно парализовало. Приподнявшись на локтях, он смотрит на это существо и не может поверить в то, что видит – огромная изувеченная тварь бьётся через ворота, которые пусть и скрипят, но не открываются. Грохот был оглушительным.       Спустя какое-то количество попыток зверь замирает, тяжело дыша. И лишь через секунду, с хрипом, делает последний бросок. Но сил больше нет. Громко хрипя, он смотрит прямо на Джеффа. А затем, издав какой-то рык, недовольный и презрительный, отходит от ворот. Направляется куда-то в лес       Джефф следит за тем, как силуэт животного постепенно растворяется между деревьев, и, как тот окончательно исчез из поля зрения, падает на землю. Дыхание окончательно свело. Каждый вздох идёт с хрипом. Голова кругом. Смотря прямо вверх, он ощущает, как мир вертится, а он словно падает куда-то в бездну. Лишь плавный ритм падения снежинок успокаивает, как и их холод, который касается лица. Постепенно стало спокойнее, но и тут эту идиллию прерывают. Смехом.       Где-то сзади, со стороны особняка, прозвучал мужской смех. Низкий, хриплый, старческий голос, который чем-то напоминает голос ворона, повторяющего человеческую речь. Этот диссонанс режет уши. Очень сильно захотелось посмотреть на обладателя этого голоса, но нет сил подняться. Шаги не слышны, и Джефф даже представляет себе в голове образ старика, который наблюдал за всем этим и теперь медленно идёт. Но нет. Обладателем голоса оказался вовсе не старик.       Парень немного поворачивает голову, чтобы увидеть незнакомца. К нему подходит мужчина. Молодой. Лет двадцати семи, не больше. Выглядит он довольно странно – высокий брюнет с волосами где-то отросшими по плечи, которые немного падали на белое лицо. Не просто бледное, а именно белое как мел с гримом – чёрные круги вокруг глаз, которые словно потекли из-за слёз. Чёрные губы растянуты в улыбке. Из-за этого он напоминает арлекина. Да в целом, его образ и был каким-то арлекинским с викторианскими нотками. Только монохромный. Чёрный, белый. Никаких больше цветов в его образе нет.       И когда он подходит поближе, встав рядом с Джеффом и смотря прямо ему в глаза, парню становится не по себе. Радужка глаз светло-светло серая, от чего в первые секунды кажется, словно её вообще нет, а лишь зрачок. А лицо вызывает тревогу своей симметрией. Оно идеально симметричное, как у тех дорогих шарнирных кукол, которых выливают из фарфора и продают на заказ. Такого не бывает у живых людей.       — Я конечно слышал, что страх дарует крылья, — говорит он, мягко улыбнувшись. — Но я никогда бы не подумал, что увижу это вживую.       Джефф молчит. Этот голос. Он вообще не подходит молодому мужчине. Он должен принадлежать дряхлому старику, который сорвал голосовые связки ещё в молодости и теперь звучит как старый, но чудом работающий механизм.       — Дитя, ты же тут новенький, верно? Недавно попал сюда, где-то около часа назад? — Он ведёт рукой, как это делают учёные при размышлении. Несколько старомодный жест. Но именно из-за него в голове всплывает тот образ в оранжерее. Та мужская фигура. Она двигалась так же плавно. И пусть сложно было оценить рост до конца, но что-то подсказывало, что это именно тот самый человек. Это сбивает с толку. Ведь для такого броска нужна недюжинная сила, которой этот мужчина не может обладать – в нём скорее ощущается сила, как у жилистого хищника который много двигается и мало ест. И Джефф скорее поверит в то, что Тим или кто-то покрупнее смогут сделать такой бросок, нежели этот человек с комплекцией, больше подходящей профессиональному танцору, чем спортсмену.       Из-за этого воспоминания парень не может собраться с мыслями и хоть что-то сказать. Хотя и сил почти нет, тело просит передышки. И из-за молчания, незнакомец наклоняет голову набок. Плавно. Но что-то есть в этом жесте от птицы.       — Понимаю. Сил нет. Всё же не каждый день приходится спасаться от крупного зверя. Но лучше вернуться в особняк. Ты совсем замерзнешь, если будешь лежать на земле. Давай помогу.       Мужчина приседает, протягивая одну руку к плечу парня. И в этот момент в голове что-то щёлкает. Он был на грани, но адреналин заставляет руку потянуться к ножу и сделать резкий взмах верх, целясь в чужое горло. Но лезвие не достигло цели – вместо того, чтобы задеть чужое горло, оно рассекает воздух. Мужчина отклоняется назад, а после перехватывает чужую руку, вжимая ее в землю. Большим пальцем он давит на запястье, в область вены. Из-за этого пальцы разжимаются, выронив нож на землю.       — Тише-тише, — он переходит чуть ли не на шёпот, который достигнув ушей Джеффа, даже вызывает мурашки по коже. — Делать этого лучше не стоит. Давай успокоимся и поговорим спокойно. Я тебя не трону, всё хорошо. Просто дыши ровнее.       Джефф сначала пытается выдернуть руку. А потом замечает, что его вторая рука так же прижата к земле. Не вывернуться. Чужие пальцы ледяные, почти как снег.       — «Он что, тут давно на улице стоит и меня ждет?!»       Он ещё раз смотрит на собеседника. Спокойствие в чужих глазах завораживает, помогает успокоиться. Вдох, выдох. Больно. Больше из-за удара в спину, который пришелся в момент падения. Но постепенно, глубокое дыхание позволяет хоть немного успокоиться. И как только это происходит, мужчина аккуратно перехватывает парня под плечо. Джеффу приходится держаться за чужую руку, что бы наконец-то встать. И как только они оба выпрямились, мальчишка невольно замирает – его собеседник ростом в два метра, если не больше. От  этого он мигом ощущает себя хрупким. Но чужую руку так и не отпускает.       — Вот так, сейчас пойдем в особняк и там поговорим, хорошо? — Плавным жестом он протягивает Джеффу нож, который парень забирает. Аккуратным движением, как прикормку из рук охотника. Пальцы дрожат, стараются не касаться чужой кожи.       — «Когда он успел его поднять? Кажется, мне нужно отдохнуть, я уже не успеваю следить за всем, что вокруг происходит.»       — Вы кто? — Вырывается у Джеффа, как только его пальцы смыкаются на рукояти ножа.       Мужчина снова наклоняет голову немного набок, внимательно смотря на мальчишку. Словно думает, стоит ли представляться. Хотя нет. Он скорее оценивает, каким взглядом на него смотрит Джефф. Как учитель, услышавший интересный вопрос от ученика, и думает, какую бы конструкцию речи сложить, чтобы ребёнок лучше понял сказанное.       — Знаешь, имя у меня довольно специфичное, не такое, какое люди привыкли слышать, — на этих словах Джефф моргает пару раз, не понимая к чему эти слова тут вообще. — Смеющийся Джек. Так обычно называют меня по полному имени.       Он делает шаг в сторону особняка, придерживая Джеффа за плечо. Чужие пальцы держат, но не сжимают плечо. Помогают устоять на ногах. Но при этом, парень отмечает про себя – хватка очень крепкая. И именно благодаря этой опоре и тому, что незнакомец не торопится, Джефф успевает за ним идти, не спотыкаясь.       — Но, думаю, лучше просто по имени, без первой приставки.       — Странное имя, — отвечает парень, а после ловит себя на мысли, что надо молчать, как только слышит короткий смешок. Звук пусть и получился ласковым, но по спине всё же пробегает холодок. Голос. Старческий, с хрипотцой. У молодого человека.       — Так и есть. Хотя здесь не только у меня такое необычное имя. Есть ещё один, но ты познакомишься с ним позже. А пока тебе надо бы отдохнуть.       Джефф поднимает голову – Джек даже не смотрит на него, а прямо на особняк. Спокойствие, настоящее, как у уставшего библиотекаря. Но затем его взгляд чуть смещается в сторону топора, который всё ещё торчит из дерева. Взгляд немного оживляется, словно мужчина про себя что-то отмечает. Может, задумался о чём-то. Хотя Джефф уверен – это именно Джек бросил топор. Но почему он не поднимает этот вопрос?       — Топор...       — Знаю, потом уберём. Не обращай внимания, тут такого добра навалом, но обычно всё закрыто за дверьми, — Джек идёт дальше. Джефф же сильнее сжимает пальцами ткань чужого рукава. До боли. Голубые глаза не отрываются от топора. Только сейчас он замечет, что лезвие вошло очень глубоко, а на земле лежат щепки.       — Навалом...       — Да. Так оно и есть. Но это потом. Дитя, ты лучше ответь на один вопрос, — на этот раз Джек переводит взгляд на него. — Ты видел ещё кого-то?       Джефф открывает рот, чтобы сказать «да, одного человека». Но голос не звучит. Просто он невольно забыл, как зовут того человека. Вроде Тим.       — Тим... Вроде его зовут Тим?       — С солдатской выправкой? — В этот момент Джеффу кажется, что голос Джека становится немного ниже по звучанию. Он знает, о ком говорит Джефф.       — Да.       — Ясно, — подведя парня поближе к двери, Джек останавливается. — Он человек довольно серьёзный, краткий. Но если его слушаться, то можно избежать многих проблем. Правда, не всегда вдаётся в важные детали. Например, он тебе говорил, что за забором у нас тут... Своеобразный питомец?       Джефф мотает головой. Вот что, а этого он точно не знал. Тим говорил лишь о том, что отсюда уйти не получится, как бы не хотелось.       — Понимаю... Это действительно становится шоком. Но ты молодец, хорошо справился с ситуацией.       — А хозяин особняка... Это вы?       Джек удивленно смотрит на Джеффа.  Его голова поворачивается довольно быстро, если сравнивать с общей плавностью его движений. Серые глаза слегка расширяются. Повисла недолгая пауза. От неё становится не по себе. Но Джек прерывает её смехом. Легкий, словно услышал глупость, которая льстила.       — Если бы, — он мотает головой. — Но хозяин тут не я. Рано или поздно ты с ним познакомишься. Правда, разговор предстоит длинный, так что сейчас пока отпусти эту мысль. Тебе надо отдохнуть.       Джек открывает дверь, а Джефф же слушая скрип двери искренне надеется что в этот раз ему бежать никуда не придется. Хотя бы в течение часа.