Зайчик:Цена выбора

***

Я резко сел на кровати, задыхаясь от холодного пота. Сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё еще стояли обрывки кошмара... Но это был всего лишь сон. Наверное. Часы показывали 6:40 утра. Самое время начинать подготовку к первому дню в школе. Встав и заправив кровать, я замер перед открытым шкафом. Что надеть? Наверное, проверенную классику: белую рубашку и черные джинсы. Добавлю черную оправу для очков — это даст мне более крутой вид. И, конечно, нужно привести в порядок свои волосы. Думаю, если постараюсь, паре девчонок я точно понравлюсь, да и с пацанами будет проще завязать разговор, если я буду выглядеть уверенно,а не как обычный ботаник. Спустившись вниз, я зашел в ванную и замер перед зеркалом. Мда, прилизон... Маменькин сыночек. Чтобы хоть как-то скрыть эту черту, я намочил ладони и принялся энергично взбивать волосы, придавая им объем. Спустя минуту результат меня устроил: пышная копна белоснежных волос выглядела именно так, как я задумал. Идеально. Завтрак был максимально быстрым и не самым изысканным. Я нарезал батон — криво и неровно, — густо намазал его сгущенкой и в спешке закинул это «гастрономическое чудо» в рот, запивая водой. Проглотив месиво, я поспешил обратно в комнату. Доставая вещи, я натянул широкие в талии джинсы и затянул ремень. Затем пришло время очков. Сняв линзы — с Божьей помощью, конечно, — я начал вставлять стекла в черную оправу. Раз, два... И готово! Ловкость рук и никакого мошенничества. Протерев стекла до блеска, чтобы не было разводов, я проверил учебники. Все на месте. Пора в путь. Обувшись и накинув теплую куртку, я вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

***

Ледяной воздух мгновенно ударил в лицо, выбивая дух. Клуб пара вырвался из моих губ и тут же растворился в морозном мареве. На улице стоял настоящий ад: судя по всему, все минус двадцать. Бррр... Маршрут я было запомнил,когда ездили в школу: сначала через лес, потом через мост, затем прямо до поселка. В крайнем случае — вернусь домой. Но я решил рискнуть. Путь казался живописным, если не считать давящего чувства одиночества. Верхушки сосен-великанов уходили куда-то в самое небо, скрываясь в серой дымке. Вороны зловеще каркали, где-то в чаще глухо ухала сова, а вой ветра в ветвях казался чьим-то стоном. В голове снова всплыл мотив той странной флейты... Я вовремя свернул с тропы ночью. Мало ли, что могло скрываться в той темноте. Вдруг сзади раздался резкий хруст сухой ветки. — Кто здесь? — мой голос прозвучал подозрительно тонко. Тишина. Никого. Я выдохнул, решив, что это просто показалось, но стоило мне сделать шаг, как за спиной снова раздался отчетливый, тяжелый хруст. Я резко обернулся, вглядываясь в сумерки, но видел лишь застывшие стволы деревьев. Страх, липкий и холодный, начал медленно пробираться под куртку. Я пошел быстрее, но тут же почувствовал это: чье-то тяжелое, прерывистое дыхание совсем рядом, за спиной. Я не стал оборачиваться. В голове пульсировала только одна мысль: БЕГИ. Я сорвался на бег. Легкие тут же начало жечь от ледяного воздуха, а сердце, казалось, сейчас проломит ребра. Я слышал, как кто-то (или что-то) преследует меня, стараясь подстраиваться под ритм моих шагов. Передо мной показался мост. Я пролетел по нему на бешеной скорости, чувствуя, как дрожат колени. Наконец, показалась проселочная дорога. Спасен... Я остановился, хватая ртом воздух. Кто это был? Тень? Зверь? Я не знал, но главное — я вырвался. Дорогу освещали редкие фонари, стоявшие в ряд, словно стражи. Я пошел вдоль них, пытаясь унять дрожь. В голове крутилась мысль: «А Сеню с Вову нашли?». Если я успею еще помочь в расследовании его исчезновения, мне могут дать вознаграждение. А это значит — мечта моей сестры Оли станет ближе.Франция..Париж,эльфивая башня,багеты, яркие огни... Я так хочу увидеть её улыбку, когда мы будем там. Я погрузился в мысли, почти забыв о страхе, как вдруг один из фонарей над головой начал бешено мигать. На самой верхушке столба я заметил темный силуэт. Я замер. Фигура зашевелилась. Вдруг она замерла, и в темноте на меня блеснули два ярких янтарных глаза. Голос, раздавшийся из этой тьмы, был мягким, почти ласковым, но от него по спине пробежал мороз: — Ну привет, мальчик. Чего ходишь тут один? Это был голос девушки, примерно моего возраста. Она легко, почти невесомо спрыгнула со столба и встала прямо передо мной. В тот же миг фонарь окончательно погас, погружая нас в полную темноту. Я не видел её лица, но внезапно почувствовал странный, совершенно неуместный здесь запах: аромат праздника, искр фейерверков и спелых мандаринов. — Ну привет,неизвестная девочка.Я..Я в школу иду.И почему ты на столбе сидела? — Вообще-то, я лиса, если что, — раздался её голос, спокойный, как замерзшее озеро. — А на столбе сидела, потому что хотела рассвет встретить. Он такой красивый... Но пока, кажется, только луна хозяйничает. — Хмм... ясно, — выдавил я, пытаясь унять дрожь в коленях. Свет мигающего фонаря наконец выхватил её из темноты, и я замер. Она выглядела... странно. Нелепо и одновременно притягательно. Рыжее пальто с густым белым мехом, высокие черные сапоги, кожаные перчатки. Но самое жуткое — маска лисы. Деревянная, застывшая, с застывшим оскалом, который в этом свете казался живым. — Ну чего ты застыл? — она вдруг хихикнула, и этот звук резанул по ушам, как скрежет металла. — Неужели влюбился с первого взгляда? Хи-хи-хи! — А? Да... Извини, — я поправил очки, чувствуя, как краснеют уши. — Просто... решил рассмотреть тебя получше. — Ну, хорошо, — она легко спрыгнула вниз, приземлившись почти бесшумно, словно кошка. Мы замолчали. Над нами раскинулось черное небо, усыпанное холодными звездами. — Красивая луна, — прошептала она, глядя вверх. — Такая яркая... то ли желтая, то ли белая. Как будто застывшее масло. — Угу, — я попытался выдавить из себя подобие уверенности. — Хотя... ты, наверное, симпатичнее. Я сам испугался своей дерзости. Сердце пропустило удар. — Хммм, правда? — она повернула голову в маске ко мне. Глаза за прорезями блеснули. — Правда. Я врать не стану, — я старался смотреть ей в глаза, но взгляд постоянно соскальзывал на её пугающую маску. — Но откуда мне знать? Мы знакомы всего пару минут, — она наклонила голову набок. — Но за комплимент спасибо, мальчик. — Да пожалуйста... Слушай, а как тебя зовут? Она вдруг замерла. На мгновение её плечи напряглись, она опустила голову, и мне показалось, что в лесу стало еще тише — даже ветер перестал выть. Но через секунду она снова вскинула голову. — А как бы ты меня назвал? — спросила она, и в её голосе промелькнуло что-то... требовательное? Я замялся. Почему я должен придумывать ей имя? У неё что, его нет? В голове закрутились всякие обычные имена: Марина, Карина, Вероника... Но всё это казалось таким скучным, таким... человеческим. Не подходящим к этой странной девочке из маски. — Ну... не знаю. Может, Катя? Или Вероника? — Хммм, идеи неплохие, но нет, — она покачала головой. — Мне нужно что-то более... загадочное. В голове всплыло другое имя. Короткое, как выстрел. — Тогда... Алиса? — Ммм, Алиса... — она будто пробовала имя на вкус. — Мне нравится. Да. Теперь называй меня так. — Хорошо, Алис, — я кивнул, чувствуя, как странное тепло разливается в груди, несмотря на мороз. — А тебя как зовут, мальчик? — Антон. — Антон... Красивое имя. Приятно познакомиться. — Взаимно. — А тебе в школу не пора? — она вдруг спросила так обыденно, будто мы сидели на кухне, а не стояли посреди заснеженной пустоши. — Ах, точно! Черт, извини, я правда пойду, а то опоздаю в первый же день. — А ты не местный, — она сделала шаг ко мне, и я невольно отшатнулся. — Давай я тебя провожу? Ты ведь дорогу не знаешь, а тут темно... Да и в компании веселее. Я замер. В голове начался настоящий хаос. Проводить? Она хочет помочь или заманить меня в ловушку? Она была слишком странной. Слишком... другой. А если это ловушка? Если она приведет меня в лес, к тем самым местам, где пропадают дети? Идти с ней или бежать одному? «Да нет, бред какой-то, — убеждал я себя, сжимая лямки рюкзака. — Обычная девчонка. Просто любит такие игры. Может, у неё какой-то праздник или маскарад...» — Ну ладно, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Показывай дорогу. Алиса развернулась и жестом позвала меня за собой. Мы шли, и я пытался расспрашивать её о поселке. Она отвечала — легко, непринужденно, но её слова заставляли меня внутренне сжиматься. Она говорила о пропавших детях так, будто это была обычная погода. Слишком много людей исчезало здесь без вести... Это пугало. Я чувствовал, как за нами наблюдает сам лес. А еще она постоянно называла меня «Зайчиком». Это было... странно. И одновременно так чертовски мило, что я почти забывал об опасности. Алиса была удивительной. Веселая, щедрая — она даже угостила меня жвачкой «Turbo». Когда мне выпал «Мерседес-Бенц», я на секунду почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Мы болтали минут пять, а потом снова замолчали. Оставшийся путь до школы мы шли в тишине. Снег под ногами скрипел, как кости, ветер завывал в ветвях, а редкие фонари освещали пустые улицы. В окнах домов мелькали тени — они метались по занавескам, словно живые существа, в каком-то жутком театре теней. Когда впереди показалось здание школы, Алиса остановилась. — Жду тебя на заднем дворе. Возле повешенного, — бросила она. Я вздрогнул. Откуда она знает про это место? — Мне... мне после школы домой надо. Но если успею, то приду. — Ну хорошо, Зайчик. Буду ждать. Удачи в школе. До скорого! — она махнула рукой и ловко нырнула за мой затылок, скрываясь в сугробах. — До ско... — начал было я, но замолк. Она не просто ушла. Она просто испарилась, оставив после себя лишь запах мандаринов и ледяную пустоту.