Искусство быть безупречными

Мой тгк: мысли жени нокс ✍🏻, либо же zhenyashanox. Предупреждение: Глава содержит сцены и упоминания, связанные с расстройством пищевого поведения и булимией. Если подобные темы могут вызвать у вас сильные переживания, позаботьтесь о себе и читайте только в том случае, если чувствуете, что готовы.

***

Из личного дневника Элеанор Уайт:

«Кажется, некоторые воспоминания становятся любимыми ещё до того, как заканчиваются.»

***

Регулус. Наверное, у каждого человека в жизни наступает момент, когда он испытывает гордость не за себя. Отец всегда говорил иначе. Он считал, что гордиться можно лишь собственными достижениями. В крайнем случае – своими детьми, потому что они являются продолжением тебя самого. Всё остальное он называл пустой тратой чувств. Раньше мне казалось, что он прав. Теперь уже нет. Потому что вчера, наблюдая за тем, как Элеанор Уайт смеётся, кружится вместе с сёстрами и, кажется, впервые за долгое время не боится быть счастливой, я поймал себя на совершенно странном ощущении. Мне хотелось рассказать всему миру, какая она молодец. Её победа делала счастливее и меня. Она ещё не стала прима-балериной. Она только получила шанс, и всё же я почему-то не сомневался. Она станет. Другого исхода просто не существовало. Следующим утром мы снова должны были идти на Древние руны вместе. По вторникам Давина посещала Нумерологию, поэтому обычно до кабинета мы с Элеанор доходили вдвоём. Я прислонился плечом к стене возле кабинета Трансфигурации, проводив взглядом Барти. — Не заскучай без меня, Рег, — ухмыльнулся он, поправляя сумку. — Постараюсь. — Увидимся на Заклинаниях. — Если ты опять не опоздаешь. — Один раз было! — Четырнадцать. Барти возмущённо фыркнул, показал мне средний палец и растворился в толпе. Двери кабинета открылись. Элеанор что-то говорила Давине, одновременно пытаясь застегнуть сумку. — Увидимся на Заклинаниях, — улыбнулась она сестре. — Не забудь перекусить. Я заметила, что на завтраке ты едва поела. — Давина... — Я серьёзно. — Хорошо. Давина подозрительно прищурилась, словно заранее знала, что обещание не будет выполнено, после чего развернулась и ушла в противоположную сторону. Элеанор перевела взгляд на меня. Стоило нашим глазам встретиться, как её шаг сам собой стал медленнее. А потом появилась та самая улыбка. Кажется, я начинал понимать, почему люди готовы были делать глупости ради чужих улыбок. — Давно ждёшь? — спросила она, подходя ближе. — Минут пять, не больше, — ответил я, легко махнув рукой. — Не переживай. Мы неторопливо двинулись по коридору. Я сразу протянул руку к её сумке. — Давай сюда. Она удивлённо посмотрела на меня. — Зачем? — Сегодня она тяжёлая. — Откуда ты знаешь? — Элеанор смешно прищурилась. — По вторникам у нас Трансфигурация, Древние руны, Заклинания и История магии. На три предмета ты всегда носишь отдельные конспекты, ещё два учебника, перья, чернила... — пожал плечами я. — За последние недели это стало довольно легко заметить. Она несколько секунд молча смотрела на меня. Будто пыталась понять, серьёзно ли я сейчас всё перечислил. — Ты очень наблюдательный. — Иногда. — Иногда? — рассмеялась она. — По-моему, ты замечаешь абсолютно всё. — Не всё. — Всё. Она всё-таки отдала мне сумку. Оказалась она действительно тяжёлой. В руках у Элеанор остался только небольшой дневник в розовой обложке, кажется с её именем на золотой гравировке. Не тот блокнот старосты, с которым она практически не расставалась, а совершенно другой. — Вчера у вас, кажется, был настоящий праздник, — сказал я. Она сначала непонимающе посмотрела на меня. И после её лицо мгновенно просветлело. — Да. Мне пришло письмо из магической балетной академии. Они включили меня в список претенденток на звание прима-балерины. Она буквально светилась от счастья, произнося это. — Если всё получится... — продолжила Элеанор уже тише. — Возможно, уже следующим летом я впервые выйду на сцену Большого театра в Лондоне. — Не "если", — покачал головой я. — Когда получится. — Ты слишком уверен. — Нет. Я улыбнулся. — Просто я видел, сколько ты работаешь. Она опустила взгляд, смутившись. — Спасибо... После короткой паузы её улыбка стала чуть виноватой. — Хотя теперь придётся тренироваться ещё больше. Нас предупредили, что подготовка будет намного серьёзнее. Нужно следить буквально за всем: за режимом, питанием, выносливостью... — Элеанор вздохнула. — Иногда мне кажется, что суток слишком мало. Я некоторое время молчал. И всё-таки решился. — Можем бегать вместе по утрам. Она удивлённо остановилась. — Что? — Если ты не против, конечно. — Правда? Это было бы замечательно! — обрадовалась девушка. — Я пыталась уговорить сестёр. Давина заявила, что утро придумали исключительно для сна. Астрид полностью с ней согласилась. Сиенна сказала, что бег – это нарушение прав человека. Бриджит бы пошла со мной...только она растянула ногу несколько дней назад. Мадам Помфри запретила ей любые нагрузки минимум на неделю. Я невольно усмехнулся. — Очень похоже на них. — Правда же? — Тогда договорились. Она кивнула так быстро, что несколько светлых прядей выбились из аккуратного пучка. — Во сколько? — В шесть утра. — Шесть? — Элеанор округлила глаза, а затем неожиданно рассмеялась. — Регулус Блэк...ты сейчас серьёзно? — Конечно. — Я думала, ты предложишь хотя бы в семь. Разве ты не сова? — Если начинать, то правильно. Она театрально вздохнула. — Знаешь...сейчас я впервые начинаю понимать Давину. — Уже передумала? Элеанор покачала головой и посмотрела на меня с решимостью, которая, кажется, жила в ней всегда. — Нет. Если это приблизит меня хотя бы на один шаг к ней...я готова вставать и в пять.

***

Ещё одна вещь, которую я заметил об Элеанор – она почти не ест. И нет, речь не о том, что у неё хороший аппетит в один день и плохой в другой. Речь о том, что она делает это постоянно. За завтраком. За обедом. За ужином. Первое время я не обращал внимания. После решил, что, возможно, она просто приходит позже остальных или успевает перекусить где-то между занятиями. Теперь же я был почти уверен, что ошибался. Она мастерски создавала иллюзию того, что ест. Брала еду, накладывала её себе в тарелку. Разрезала мясо на маленькие аккуратные кусочки, словно действительно собиралась его съесть. Перемешивала овощи с гарниром, задумчиво водила вилкой, иногда даже подносила её ко рту, если кто-нибудь из сестёр или преподавателей случайно смотрел в её сторону. И незаметно откладывала обратно. Если человек не наблюдал специально, он никогда бы этого не понял. Я наблюдал. Наверное, это уже становилось дурной привычкой. Сегодняшний обед ничем не отличался от остальных. Мы сидели рядом, обсуждая домашнее задание по рунам. Элеанор оживлённо рассказывала о каком-то древнем ирландском символе, который случайно нашла в дополнительной книге Бриджит, а сама тем временем уже минут десять методично разрезала запечённую курицу на идеально ровные кусочки. Ни один из них так и не исчез с тарелки. Она даже не замечала, что делает. Или, наоборот, замечала слишком хорошо. — Представляешь, оказывается, этот знак использовали ещё... — она вдруг подняла на меня взгляд, ожидая реакции. — В обрядах защиты жилища? — предположил я. Её лицо тут же просветлело. — Да! Именно. Откуда ты знаешь? — Ты рассказывала об этом неделю назад. Она смущённо улыбнулась. — Правда? Ты помнишь? — Правда. Разговор продолжился. Она говорила. Я отвечал. Смеялся над её историями, специально задавал вопросы, потому что любил смотреть, как она увлекается и начинает объяснять всё быстрее, размахивая руками. Всё это время её вилка продолжала медленно двигаться по тарелке. Еда становилась холоднее, кусочки – меньше. Только количество не менялось. Я сделал вид, что ничего не замечаю. Не потому что мне было всё равно. Наоборот. Я слишком хорошо понимал выражение её лица. Стоило сейчас сказать хоть одну неосторожную фразу – "Ты ничего не ешь", "Поешь", "Это вредно" – и она мгновенно замкнётся. Начнёт оправдываться, соврёт и в следующий раз станет осторожнее. Нет. Так я ничего не узнаю. Я молча продолжил разговор, словно меня действительно интересовали только Древние руны. Мысли возвращались к одному и тому же. Почему? Это не выглядело как обычное отсутствие аппетита. Не выглядело как каприз. И даже на последствия недавнего скандала не походило – я начал замечать это задолго до истории с Итаном. Может, в детстве произошло что-то, связанное с едой? Может, её однажды сильно отравили? Или после смерти родителей она просто перестала чувствовать голод? Версий в голове появлялось всё больше. Ни одна из них не казалась правильной. Я украдкой посмотрел на Элеанор. Она в этот момент рассказывала что-то о балетной академии, улыбалась и выглядела совершенно спокойной. Только её пальцы слишком крепко сжимали вилку. Так крепко, что костяшки побелели. Тогда я понял одну простую вещь. Она не забывала есть. Она сознательно этого избегала. Только пока я совершенно не понимал почему. Однако, я родился с фамилией Блэк. А Блэк были известны своей целеустремленностью и упорством.

***

Элеанор. Дело в том, что, если ты выбираешь балет не как увлечение, а как дело всей жизни, очень легко перестать находиться в здоровых отношениях с едой и со своим телом. Со мной это произошло слишком рано. Мне было всего восемь, когда кто-то в школе, проходя мимо, усмехнулся: — Разве балерина может быть такой толстой? Я не помню лица того человека. Зато помню каждое слово. Давина тогда защитила меня. Она так разозлилась, что преподавателям пришлось их разнимать. После долго извинялась передо мной за то, что не смогла удержаться. Только проблема была вовсе не в ней. Эти слова успели поселиться у меня в голове. С того дня любое зеркало становилось врагом. Каждое взвешивание превращалось в испытание, после которого хотелось исчезнуть. Я перестала доверять собственным глазам и всё чаще верила тому голосу внутри, который настойчиво повторял, что я недостаточно хороша. Два года назад, я упала в обморок прямо посреди тренировки. Сестры узнали причину и с тех пор всегда не спускали с меня глаз во время приемов пищи, тщательно следя за мной. Я справлялась с этой проблемой, вызывая рвоту, будучи сидящей в обнимку с унитазом. Позже я научилась создавать иллюзию, что я ем. Нет, я продолжала есть. Только каждый приём пищи превращался в борьбу с самой собой. А новость, что я стала претенденткой на прима-балерину сподвигла меня есть ещё меньше. — Ты поела? — спросила Давина, опускаясь рядом со мной за парту на Заклинаниях. — Да, — соврала я, не моргнув глазом. — Куриную грудку с пюре и овощами. А ты почему не пришла на обед? — Барти принес мне еду в гостиную, — пожала плечами Давина, доставая учебник. — Не хотелось никуда идти. Я невольно улыбнулась. — Кажется, вы становитесь ближе. Она фыркнула, словно я сказала какую-то глупость. — Может быть. Мне нравилось наблюдать за ними. Несмотря на постоянные перепалки, Барти каким-то удивительным образом умудрялся вытаскивать Давину из её привычной скорлупы. Она чаще улыбалась, чаще закатывала глаза, спорила с ним по любому поводу. Для большинства людей это выглядело как обычное раздражение. Для меня – совсем наоборот. Я могла с уверенностью заявить, что эти люди являлись родственными душами друг друга. — А ты? — Давина слегка толкнула меня локтем. — Ты ведь тоже всё чаще проводишь время с Регулусом. Я машинально подняла голову. Регулус стоял в двух метрах от нас вместе с Барти. Они о чём-то спорили, и Регулус, как обычно, слушал друга с едва заметной улыбкой, время от времени качая головой. Наверное, почувствовав взгляд, он на мгновение посмотрел в нашу сторону. Я тут же отвела глаза. — Мы просто вместе сидим на Древних рунах... иногда обедаем... — пробормотала я. — Угу, — протянула Давина с таким видом, словно совершенно мне не верила. Я наклонилась к ней ближе, почти касаясь её плечом. — Дав... — М-м? — Мне кажется, я совсем ничего не понимаю. Она закрыла книгу. — В каком смысле? — Мы разговариваем почти каждый день. Вместе ходим на занятия. Он ждёт меня после уроков и тренировок, провожает до гостиной... — я замолчала, чувствуя, как начинают гореть щёки. — Только... — Только? — Он никуда меня не зовёт. Последние слова прозвучали совсем тихо. — Уже месяц, — призналась я, нервно теребя край рукава. — Я всё жду, что он однажды скажет: «Элеанор, хочешь прогуляться?» Или хотя бы предложит сходить в Хогсмид... Но он ничего такого не говорит. Я подняла на Давину растерянный взгляд. — Как думаешь... я вообще ему нравлюсь? — Только идиоту ты можешь не понравиться, Элли. И нет, — говорила она. — Я говорю это не потому, что ты моя сестра. Я вижу, как он на тебя смотрит. — Правда? — Правда. Тепло разлилось где-то под рёбрами. — Спасибо... Несколько секунд мы молчали. Я хитро прищурилась. — А тебе Барти нравится? — Нет, — слишком быстро ответила Давина. Я приподняла бровь. — Совсем? — Совсем. — Вы же постоянно вместе. — Потому что он не умеет понимать слово «нет» и постоянно ко мне липнет. — Дав... — Что? — Тогда почему ты покраснела? — Я не покраснела, — моментально возразила она. — Покраснела. — Нет. — Давина. — Элеанор. Я рассмеялась. — Ты можешь обмануть кого угодно, но не свою сестру-близнеца. Она тяжело вздохнула. — Он...нормальный. — Нормальный? — переспросила я. — Очень даже. — Значит, милый? Давина уже открыла рот, собираясь возразить, как вдруг совсем рядом раздался знакомый голос. — Кто милый? — с неподдельным интересом спросил Барти. Давина вздрогнула так резко, что едва не уронила учебник. Перед нашей партой, широко улыбаясь, стоял сам виновник разговора, а рядом с ним – Регулус, который выглядел так, словно уже догадывался, что появился не в самый подходящий момент. Давина несколько раз растерянно моргнула. — Э-э... кот! — выпалила она первое, что пришло ей в голову. Я медленно повернула к ней голову. Она посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что отказаться подыграть было невозможно. — У Бриджит есть котёнок, — совершенно серьёзно объяснила я. — Его подарил Римус, и... он невероятно милый. — Вот как... — протянул Барти, подозрительно прищурившись. — А я уже начал надеяться. Давина кашлянула, делая вид, что очень внимательно рассматривает учебник. — Ладно, дамы, — Барти хлопнул в ладоши. — Раз уж речь зашла о приятных вещах...Как насчёт Хогсмида в эти выходные? Мы с Давиной одновременно переглянулись. По её лицу было понятно всё. Только не соглашайся. — Я бы с удовольствием... — начала я осторожно. — Только мы пообещали Сиенне сходить с ней по магазинам. Она хочет подобрать новые наряды к предстоящим праздникам. — Разве её шкаф ещё не перестал закрываться? — приподнял брови Регулус. — Это же Сиенна, — закатила глаза Давина. — У неё никогда не бывает достаточно одежды. — Хорошо, — не сдавался Барти. — Тогда следующие выходные? — Не получится. — Через две недели? — Тоже. — На каникулах? — Маловероятно. — После каникул? — Вы поразительно упрямый человек, мистер Крауч. А может быть, — раздался за его спиной знакомый голос, — вы всё-таки сходите в Хогсмид со мной? Мы одновременно подняли головы. Позади Барти, сложив руки за спиной, стоял профессор Флитвик. Весь класс уже успел заполниться учениками, а мы настолько увлеклись разговором, что даже не заметили звонка. Барти расплылся в самой невинной улыбке. — Простите, профессор...но боюсь, вы не в моём вкусе. По кабинету тут же прокатился смешок. Флитвик театрально вздохнул. — Какая трагедия. Что ж, раз моё сердце только что разбили, будьте добры хотя бы занять свои места и позволить мне начать урок. Звонок прозвенел несколько минут назад. — Конечно, профессор, — с самым серьёзным видом кивнул Барти и поспешил к своей парте. Регулус задержался всего на мгновение. Его взгляд встретился с моим. Он едва заметно улыбнулся, после чего тоже молча ушёл вслед за другом.

***

После очередной тренировки я устало вышла из балетной студии, чувствуя, как приятно ноют мышцы после нескольких часов бесконечных повторений. Осторожно прикрыла за собой дверь, повернула старый латунный ключ, привычным движением проверила, заперто ли, и только после этого опустила его в небольшую деревянную шкатулку, висевшую рядом. Я медленно выдохнула. За высокими окнами уже давно стемнело. В коридоре царила тишина, нарушаемая лишь далёким гулом голосов и приглушённым потрескиванием факелов. Как и ожидалось, он был здесь. Регулус стоял у высокого окна напротив студии, слегка опираясь бедром о широкий каменный подоконник. Судя по тёплой мантии и шарфу, который он лениво перебирал в руках, пришёл он совсем недавно – вероятнее всего, прямо с улицы. Стоило мне выйти, как он сразу поднял голову. Наши взгляды встретились и он улыбнулся уголками губ. После того случая, когда он случайно оказался в студии и увидел мою тренировку, я попросила его больше не заходить внутрь. На тренировках я всегда могу ошибиться, расплакаться или же часами смотреть на себя в зеркало, не скрывая заметного отвращения. Я не могла позволить кому-либо увидеть это зрелище. Регулус не стал спорить и задавать лишних вопросов. С тех пор он просто приходил немного раньше окончания моих занятий и ждал здесь. Мы молча пошли рядом по длинному коридору. Я смотрела себе под ноги. После тренировок я всегда снимала пуанты и надевала мягкие домашние тапочки. Шаги получались почти бесшумными, а ноги наконец переставали болеть так сильно. Я несколько раз собиралась начать разговор. Не решалась и снова собиралась. В конце концов всё-таки тихо позвала: — Регулус... — Да? — сразу откликнулся он, повернув голову в мою сторону. Я чувствовала его взгляд, хотя сама продолжала рассматривать носки своих тапочек. — Можно спросить одну вещь? — Конечно. Я ненадолго замолчала, пытаясь подобрать слова так, чтобы они не прозвучали слишком... очевидно. — Чья вообще была идея пойти в Хогсмид вчетвером? — Барти. — не задумываясь произнес Регулус. Я едва заметно кивнула. — А-а... Сама не знаю, почему именно в этот момент внутри что-то неприятно кольнуло. Наверное, потому что ответ оказался именно таким, какого я боялась. Я заставила себя улыбнуться. — Понятно. Мы сделали ещё несколько шагов. Я уже собиралась перевести разговор на что-нибудь другое, как вдруг всё же добавила: — А ты...ну...не знаю... — слова никак не складывались в нормальное предложение. — Ты сам...хотел бы нас куда-нибудь позвать? Регулус посмотрел на меня с таким выражением лица, словно пытался понять, правильно ли услышал вопрос. — Ты спрашиваешь, позвал бы я тебя и Давину в Хогсмид? Я медленно кивнула. — Нет. Всего одно слово и этого оказалось достаточно. Что-то внутри мгновенно опустилось. Ну конечно. Я ведь сама всё придумала. Все эти взгляды, разговоры, совместные прогулки после занятий. Они ведь не обязаны были что-то значить. Я просто слишком сильно этого хотела и напридумывала всякого. Давина ошибалась, я не могла ему нравиться. Он воспринимает меня только как подругу. Я незаметно сжала пальцами ремешок своей сумки и уже открыла рот, чтобы перевести разговор на другую тему, как вдруг услышала его голос. — Я бы хотел пойти только с тобой, Элли. Я остановилась так резко, что сама этого не заметила и медленно подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Регулус тоже остановился. — Так что... — продолжил он. — Пойдёшь со мной в Хогсмид на следующих выходных? Я почувствовала, как сердце ударилось где-то под самым горлом. — На следующих выходных...никак не получится, — наконец выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У Астрид и Бриджит день рождения. Вечеринка в гостиной Гриффиндора в их честь. Помнишь? Ты кстати тоже можешь пойти! Уверена, никто не будет против. — Точно, — усмехнулся Регулус. — Значит, теперь нам официально разрешён вход? Я рассмеялась. — Год назад мы с Давиной так же пробрались, оно понятно, ведь мы их сестры, но формально вход с пятого курса. Но мы можем пойти на этих? Он удивлённо моргнул. — Разве вы с Сиенной не собирались пройтись по магазинам? — Ну... — думай, думай, Элеанор. — Сиенна может взять вместо меня Бриджит. Регулус вопросительно посмотрел на меня. — Это означает... — Что я свободна. Он улыбнулся уже заметнее. — Тогда идём в эти выходные. — Идём. Мы снова двинулись по коридору, и разговор незаметно перетёк в совершенно обычные темы – про домашнее задание, про Слизнорта, про предстоящие тренировки. Только теперь я почти не слышала собственных слов. Потому что внутри всё ещё раз за разом звучала одна-единственная фраза. «Я бы хотел пойти только с тобой, Элли». И сколько бы я ни пыталась сделать вид, что совершенно спокойна, глупая счастливая улыбка всё равно снова и снова появлялась на моём лице.

***

— Элли, если ты ещё раз поправишь этот воротник, он просто оторвётся, — со смехом сказала Сиенна, наблюдая, как я уже в который раз одёргиваю своё пальто. — Я ничего не поправляю. — Поправляешь. — Нет. — Да. Я тяжело вздохнула, признавая поражение. Мы медленно шли по заснеженной тропинке, ведущей от замка к Хогсмиду. Снег хрустел под ногами, с неба лениво падали крупные хлопья, а холодный декабрьский воздух приятно щипал щёки. Сегодня удивительным образом рядом оказались только мы вдвоём. Астрид осталась в Хогвартсе готовиться к контрольной по трансфигурации, Бриджит проводила время с Римусом, Давина планировала проспать все выходные. Поэтому Сиенна сразу же ухватила меня под руку. Сегодня она выбрала длинную голубую шубку из искусственного меха, многослойную фиолетовую юбку из фатина, высокие сапоги на меху и гигантские розовые варежки с меховыми помпонами, а завершали образ пушистые наушники, похожие на облака с солнышками. — Ну? — протянула она с такой улыбкой, что я сразу поняла: молчать не получится. — Рассказывай. — Что именно? — Не притворяйся. — она легонько ткнула меня локтем. — Ты идёшь на свидание. Я чуть не споткнулась. — Это не свидание. Сиенна громко рассмеялась. — Элли, Регулус Блэк пригласил тебя одну погулять по Хогсмиду. Она выдержала небольшую паузу. — Это называется свидание. Я опустила взгляд на дорожку. — Мы...просто гуляем. — Конечно. — Сиенна. — Молчу-молчу. Несколько секунд она действительно ничего не говорила. Хватило её ненадолго. — Ты поэтому с самого утра такая тихая? Я выдохнула. — Наверное. — Боишься? Я долго не отвечала, слова почему-то застряли где-то внутри. Наконец я едва заметно кивнула. — Очень. Сиенна удивлённо посмотрела на меня. — Чего именно? Я пожала плечами. — Всего. Мы продолжали идти в медленном темпе, а снег всё так же неспешно кружился вокруг нас. — Вдруг ему станет скучно со мной? — призналась я. — Или он поймёт, что ошибся. Может быть...мы хорошо общаемся только в школе. А сегодня окажется, что нам совершенно не о чем разговаривать. Я нервно переплела пальцы. — Или я скажу какую-нибудь глупость. — Элли... — Или он пожалеет, что вообще позвал меня. Последние слова прозвучали почти шёпотом. Сиенна остановилась прямо посреди дороги. Она развернулась ко мне лицом и осторожно взяла меня за обе руки. — Послушай меня очень внимательно. Я подняла глаза. Обычно Сиенна говорила быстро, эмоционально, постоянно жестикулируя. Сейчас же её голос звучал удивительно спокойно. — Ты всегда думаешь о том, что может пойти не так. — она тепло улыбнулась. — А ты хоть раз думала о том, что всё может пройти хорошо? Я молчала. — Что если ему правда интересно проводить с тобой время? Что если он специально ждал столько дней не потому, что сомневался в тебе, а потому что боялся услышать отказ? Я растерянно моргнула. — Регулус Блэк выглядит уверенным только со стороны, — продолжила Сиенна. — Поверь человеку, который наблюдает за людьми с первого курса. Он становится совсем другим рядом с тобой. — Правда? — Правда. Она поправила выбившуюся прядь моих волос и легко коснулась моего лба. — Элли...ты слишком привыкла искать причины, почему тебя нельзя полюбить. Попробуй хотя бы сегодня поискать причины, почему можно. Я почувствовала, как внутри становится немного легче. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Она снова привычно взяла меня под руку. — А теперь перестань думать. — Это невозможно. — Тогда хотя бы думай поменьше, как я. Бери пример со старших, не слышала о таком? Я засмеялась. Рядом с Сиенной всегда было легко находиться. — Постараюсь. Через несколько минут впереди показались первые заснеженные домики Хогсмида. Повсюду уже висели рождественские гирлянды, витрины магазинов были украшены еловыми ветками и золотыми лентами, а из труб поднимался густой дым, смешиваясь с морозным воздухом. Стоило нам выйти к самой деревне, как мои шаги сами собой замедлились. Я увидела его почти сразу. Регулус стоял возле указателя у самого входа в Хогсмид. Тёмная мантия слегка колыхалась от ветра. Одной рукой он держал небольшой букет розовых пион, перевязанных в цвет лентой, а другой машинально поправлял рукав, время от времени поглядывая в сторону дороги, ведущей к замку. Он ещё не заметил нас. Я остановилась. Сердце забилось так быстро, словно собиралось выпрыгнуть из груди. Сиенна проследила за моим взглядом, увидела Регулуса с цветами, после чего повернулась ко мне. На её лице появилась такая довольная улыбка, что мне сразу захотелось провалиться под землю. Она наклонилась к самому моему уху. — Кажется, кто-то решил сделать ваше «совсем не свидание» немного романтичнее, — едва слышно прошептала она. Я почувствовала, как начинают гореть уши. — Сиенна... Она тихо рассмеялась, быстро поцеловала меня в висок и легко сжала мою ладонь. — Не думай ни о чём, Элли. Просто побудь счастливой хотя бы несколько часов. Она отпустила мою руку, подмигнула напоследок и уже через мгновение направилась в сторону главной улицы Хогсмида, где её наверняка ждали подруги и бесконечные примерки новых платьев. Я осталась стоять одна. И именно в этот момент Регулус поднял голову. Наши взгляды встретились почти одновременно. На его лице появилась улыбка. Он сразу направился ко мне, а я, наоборот, совершенно растерялась. Когда между нами осталось всего несколько шагов, Регулус будто вспомнил о чём-то, остановился и перевёл взгляд на букет в своих руках. Кажется, только сейчас он осознал, насколько это выглядит...неоднозначно. Он усмехнулся самому себе, провёл ладонью по затылку, словно пытаясь придумать, как теперь всё это объяснить. — Привет, Элли, — улыбнулся он чуть неловче обычного. — Привет, — ответила я, чувствуя, как мороз совсем перестал ощущаться. — Вообще-то... — он негромко кашлянул, протягивая мне цветы. — Кажется, они теперь твои. Я осторожно взяла букет, стараясь случайно не коснуться его ладони. Не получилось. Наши пальцы соприкоснулись. Я моментально отвела руку, а сердце забилось так громко, что, казалось, его сейчас услышит весь Хогсмид. Регулус тоже сразу отпустил цветы. — Прости, — одновременно сказали мы. Мы оба замолчали. А потом одновременно рассмеялись. — Нет, это ты прости, — покачала головой я, пряча улыбку за пионами. — Нет, всё-таки я, — улыбнулся Регулус, глядя куда угодно, только не на меня. Я посмотрела на букет. Он был невероятно красивым. — Они мои любимые, — призналась я почти неслышно. Регулус медленно поднял голову. — Правда? Я кивнула. — Откуда ты узнал? Он слегка пожал плечами. — Не знал. Я удивлённо посмотрела на него. — Просто... — он ненадолго задумался, словно боялся сказать лишнее. — Мне показалось, что если бы ты была цветком... Он осёкся. — Звучит ужасно. Я тихо засмеялась. — Продолжай. Он обречённо прикрыл глаза. — Уже поздно останавливаться? — Уже. Он улыбнулся уголком губ. — Мне показалось, что ты была бы именно пионом. — И почему же? — спросила я, с интересом глядя на него. Регулус на секунду задумался. — Не знаю, как объяснить. — он посмотрел прямо мне в глаза. — Они красивые не потому, что пытаются такими казаться. — и отвёл взгляд, словно испугался собственных слов. Я замерла. Кажется, он и сам не понял, что только что сказал. — Ну... — Регулус неловко сунул руки в карманы мантии. — Может...пойдём? А то цветы замёрзнут. — Да, пойдём. Может, в «Три метлы»? — предложила я, поднимая на него взгляд. — Мне кажется, сейчас сливочное пиво было бы очень кстати. — Полностью поддерживаю, — кивнул Регулус, и мы неспешно направились по заснеженной улице. Мы шли рядом, иногда случайно задевая друг друга плечами, после чего оба почти одновременно делали маленький шаг в сторону, словно это было чем-то ужасно неловким. — Кстати, — неожиданно заговорил Регулус, — как думаешь, Слизнорт всё-таки позовёт нас в Клуб слизней? — Думаю, что да, — улыбнулась я. — Мы оба неплохо справляемся с зельями. По крайней мере, мне так кажется. — Мне тоже. Я задумчиво поправила бумагу вокруг букета. — Сиенна вообще уверена, что он давно ко мне присматривается. Говорит, у профессора на меня большие надежды. — Кажется, она с ним в очень хороших отношениях? — с любопытством спросил Регулус. Я негромко рассмеялась. — Очень мягко сказано. Иногда мне кажется, что Слизнорт готов простить ей вообще всё на свете. Он восхищается её знаниями. — Серьёзно? — Угу, — кивнула я. — Все почему-то думают, что она только красиво одевается и умеет болтать без остановки. А на самом деле Сиенна одна из самых умных учениц в Хогвартсе. Умнее неё только Бриджит. Просто никто этого не замечает. — Теперь понятно, почему он вдруг начал так интересоваться зельями, — едва слышно пробормотал Регулус. Я непонимающе повернулась к нему. — Кто? Он тут же качнул головой. — Неважно. За разговором мы даже не заметили, как дошли до «Трёх мётел». Стоило открыть дверь, как нас сразу окутало тепло, запах свежей выпечки, корицы и сливочного пива. Внутри было шумно. Почти каждый столик оказался занят учениками и преподавателями, которые решили провести субботний день подальше от холодной улицы. Я только собиралась оглядеться в поисках свободного места, как вдруг услышала знакомый голос. — Элли! Я обернулась. В дальнем углу сидели Бриджит и Римус. Перед ними стояли почти пустые кружки. — Привет! — улыбнулась я, подходя ближе. Регулус молча последовал за мной. — Решили сбежать из замка? — Конечно, — рассмеялась Бриджит, поправляя светлый шарф на шее. — Иногда полезно вспомнить, что жизнь существует и за пределами библиотеки. К тому же сегодня такая погода, что грех сидеть в Хогвартсе. — Полностью согласен, — улыбнулся Римус. Бриджит перевела взгляд на нас двоих, на букет, снова на нас. Улыбка на её лице стала подозрительно довольной. — А вы чем занимаетесь? — спросила она таким невинным голосом, что я сразу поняла: ничего хорошего сейчас не будет. — Мы... — начала я и вдруг запнулась. Как вообще назвать то, что сейчас происходило? Это ведь не свидание. Наверное. Я вопросительно посмотрела на Регулуса. Он понял меня без слов. — Решили прогуляться и заодно обсудить домашнее задание по зельям, — спокойно ответил он. — Вот как... — протянула Бриджит, едва сдерживая улыбку. Я сделала вид, что не заметила этого. — Мы хотели посидеть здесь немного, — сказала я, оглядывая переполненный зал. — Только, кажется, свободных мест уже не осталось. — Какая жалость, — с самым серьёзным выражением лица произнесла Бриджит. Римус удивлённо посмотрел сначала на неё, потом вокруг. — Бридж... — Мы как раз собирались уходить! — слишком быстро перебила она, вскакивая со своего места и тут же хватая Римуса за руку. — Да ведь, Римус? — Я... разве? — растерянно моргнул он. — Конечно! — закивала Бриджит, уже помогая ему надеть пальто. — Мы же хотели зайти в «Сладкое королевство». Ты что, забыл? Она незаметно наступила ему на ногу. Римус едва заметно поморщился. — А...точно. — Вот видишь. Совсем память плохая стала, может попросишь таблетки у мадам Помфри? Я подняла руки. — Бриджит, не нужно, мы можем... — Нет-нет-нет, — она уже застёгивала пуговицы на пальто. — Нам правда пора. Проходя мимо меня, сестра на мгновение остановилась. Наклонилась совсем близко. — Удачной подготовки в зельях, — едва слышно прошептала она, хитро улыбаясь. И прежде чем я успела что-либо ответить, она уже потащила совершенно ничего не понимающего Римуса к выходу. Я проводила их взглядом и медленно повернулась к Регулусу. Он тоже смотрел им вслед. Несколько секунд мы молчали. Потом он тихо усмехнулся. — У тебя очень...заботливая сестра, — заметил Регулус. Я почувствовала, как щёки снова начинают гореть. — Не представляешь насколько, — пробормотала я, опуская взгляд. Регулус улыбнулся уголком губ и, отодвинув для меня стул, негромко произнёс: — После вас.

***

Регулус. К нашему столику подошла дочь мадам Розмерты – Руби. Она давно окончила Хогвартс и теперь по будням работала в Министерстве магии, а по выходным помогала матери в пабе. В одной руке девушка держала небольшой блокнот, в другой – карандаш. — Добрый день, — приветливо улыбнулась она. — Уже выбрали, что будете заказывать? Элеанор аккуратно положила букет на соседний стул, после чего принялась разматывать шарф, сняла меховые наушники, огромные варежки и подняла голову. — Мне, пожалуйста, только сливочное пиво, — мягко улыбнулась она. Я удивлённо посмотрел на неё. — И всё? — не удержался я. — Возьми хотя бы десерт. Элеанор виновато улыбнулась, словно заранее знала, что этот разговор всё равно состоится. — У меня режим, Регулус, — негромко напомнила она. — Правда, не стоит. Да, конечно. Твой нездоровый режим вполне способен пережить один кусок пирога. — Заказывай пока без меня, — бросила она, поднимаясь из-за стола. — Я быстро вернусь. Она сняла пальто, повесила его на спинку стула и направилась в сторону уборных. Я проводил её взглядом, дождался, пока она окончательно скроется за поворотом, и снова посмотрел на Руби. — Тогда два сливочных пива, шоколадный торт... — ненадолго задумался я. — И ещё один десерт. Руби приготовилась записывать. — Желательно такой, где будет как можно меньше сахара. И...если получится...менее калорийный, но всё такой же вкусный. Девушка медленно подняла на меня глаза. В её взгляде совершенно отчётливо читалось: молодой человек, вы вообще понимаете, где находитесь? — Это всё-таки паб в Хогсмиде, а не новомодная кофейня в Лондоне, — с лёгкой усмешкой заметила она. Я достал несколько галлеонов. — Если получится, заплачу вдвое. Руби посмотрела сначала на монеты, потом на меня. Её выражение лица изменилось. — Думаю...мы что-нибудь придумаем. Она быстро сделала пометку в блокноте, кивнула и направилась к стойке. К тому моменту Элеанор уже возвращалась обратно. Я успел снять мантию, повесил шарф рядом и дождался, пока она снова займёт своё место напротив. — Давина, кажется, не слишком любит зелья? — поинтересовался я. Она тихонько улыбнулась. — Любит. Просто не считает нужным проводить всё свободное время за учебниками. Как и Астрид. Им гораздо интереснее заниматься тем, что они действительно любят. — она задумчиво покрутила в руках салфетку. — Вообще...надеюсь, ты не сочтёшь это бестактностью... Я вопросительно посмотрел на неё. — Мне всегда казалось, что вы с Сириусом...не очень близки. Я невольно отвёл взгляд в сторону окна. За стеклом кружил снег. — Сейчас – нет. — я подбирал слова. — В детстве всё было иначе. Мы постоянно придумывали какие-то глупости, спорили, дрались...а потом через пять минут уже снова разговаривали так, словно ничего не произошло. На губах сама собой появилась едва заметная улыбка. Она исчезла почти сразу. — После его побега я ещё долго пытался вернуть его домой. Наверное...раз десять. Элеанор внимательно слушала, даже не перебивая. — А потом понял одну простую вещь, — продолжил я. — Нельзя заставить человека вернуться туда, где он не хочет быть. Она медленно опустила взгляд. Мне сразу захотелось сменить тему, увидев к огорченное лицо. — Ладно, хватит обо мне, — улыбнулся я. — Лучше расскажи, как идёт подготовка к конкурсу. Уже готовишься покорять Лондон? — Регулус, я ещё даже не прима-балерина. — Пока что. Элеанор покачала головой. — Всё не так просто. Отбор очень строгий. Есть девочки, которые занимаются семь дней в неделю. Прошлая прима-балерина тренировалась почти по пять часов ежедневно. — По-моему, это уже похоже не на спорт, а на истощение. — я нахмурился. — У каждого человека свои возможности. Совсем не обязательно ломать себя только потому, что кто-то другой это сделал. Элеанор на несколько секунд задумалась. — Иногда мне всё равно кажется, что нужно тренироваться ещё больше. — А мне кажется, — мягко возразил я, — что сам факт, что тебя выбрали среди стольких учениц, уже говорит о многом. Она подняла голову. Я выдержал её взгляд. — Я действительно верю, что однажды увижу твоё имя на афишах большого театра. Сейчас мне особенно хотелось, чтобы она поверила в себя хотя бы наполовину так же сильно, как верил в неё я. Вообще я не помню ни одного случая, когда я верил бы в кого либо так сильно. Договорить мы не успели. Рядом снова появилась Руби с большим деревянным подносом. Она ловко расставила перед нами кружки со сливочным пивом, затем поставила шоколадный торт передо мной и аккуратный пирог с голубикой перед Элеанор. — Приятного аппетита, — улыбнулась девушка. — Спасибо, Руби, — поблагодарила её Элеанор. Когда официантка ушла, я без лишних слов подвинул тарелку ближе к ней. Элеанор удивлённо подняла на меня глаза. — Регулус, это очень мило с твоей стороны, правда...Только я ведь говорила, что соблюдаю режим. — Поэтому я и попросил сделать его настолько лёгким, насколько это вообще возможно, — улыбнулся я. — Попробуй хотя бы кусочек. Несколько секунд она колебалась. Было видно, что внутри неё идёт самая настоящая борьба. Наконец Элеанор осторожно взяла ложку, отделила совсем маленький кусочек и медленно отправила его в рот. Я даже перестал делать вид, что занят своим тортом. Хотелось понять, понравится ли ей. Через мгновение её плечи едва заметно расслабились, а на лице появилась такая искренняя улыбка, что мне вдруг стало совершенно всё равно, сколько галлеонов я оставлю Руби (не то, чтобы я и раньше об этом волновался). — Кажется... — выдохнула Элеанор, прикрывая глаза на секунду, — ...я не ела пирог с двенадцати лет. Она посмотрела на меня. — Спасибо. Я лишь улыбнулся в ответ и наконец принялся за свой торт, стараясь сделать вид, будто совсем не рад тому, что она всё-таки съела этот маленький кусочек.