Над бухтой цунами

      Было время, когда главным злом мира и главным же своим врагом я почитал маршалов — пушками (и не только ими) они все без исключения владеют мастерски, недолюбливают всю нечисть разом и так и норовят прострелить башку всякому честному сидхе вроде меня. Было, да и прошло: повзрослев, а потом и обзаведясь дружком в лице Дэймона Гальярди, я быстро смекнул, что маршалы не такие уж и плохие ребята. Да, зачастую скоры на расправу и вообще отбитые через одного, но договориться с ними можно, это я на своем опыте уяснил.       Инквизиция — совсем другое дело. Среди них хоть сколько-нибудь приятных ребят я не встречал, а уж историй о том, как пропадали в застенках их башен тёмные твари, слышал в достатке. Кай, судя по его шипению, тоже — того гляди шерсть на затылке проявится и встанет дыбом.       — Твою ж мать, этих только не хватало, — тихо выругался он, спешно пряча окровавленную руку в карман. — Циан, у меня будет очень важная просьба.       — Что такое?       Он повернул ко мне лицо, глянул строго, так, что желание спорить сдохло в зародыше.       — Закрой рот и молчи. Я всё решу.       — А если спросят?       — Значит, скажешься глухонемым, — огрызнулся Кай.       Я на это закатил глаза, но послушно попытался прикинуться ветошью. Попытался, да. Но, похоже, ни хрена не вышло: чей-то алчно-любопытный взгляд так и липнет к коже, будто мокрая одежда. Мерзость какая.       — Ну и ну, — протянул, по-видимому, предводитель всей этой красно-серебряной шоблы. Нет, мужик крайне хорош собой, не поспоришь! Но улыбочка уж очень надменная, а глазёнки пустые, как у дохлой рыбины. — Да это, никак, маршал Рэй вышел на прогулку по Мёртвому саду? — Он подошёл ближе и бесцеремонно ухватил меня за подбородок, на что я ошалело захлопал глазами, не ожидав такой наглости. — А что это за прелестное создание? О, клянусь Светозарной, ты же полукровка. Порождение двух низкофертильных рас. Занятный экземпляр, мне бы такой в коллекцию…       Собраться с мыслями и как следует нахамить этому биологу-любителю я не успел — это сделали за меня.       — Не припомню, чтобы приглашал вас на эту прогулку, старший инквизитор Кимура, — выдал Кай ледяным тоном, довольно грубо оттеснив этого типа подальше от меня. — Это мой гражданский консультант. Так что будьте любезны, держите свои пресветлые конечности при себе.       — Какой холодный приём! Моё сердце разбито, — сообщил этот Кимура, сардонически улыбнувшись. Нет, серьёзно, ему бы в актёры погорелого театра идти, а не мотать нервы моей лисоньке. — Что ж, маршал Рэй, я жду ваших объяснений. По какому поводу вы и ваш так называемый консультант вторглись на аномальную территорию, охраняемую от вторжения?       — Мы расследуем дело.       — Какое дело?       «Не твоё собачье!» — наверняка хотелось сказать Каю, но тот лишь коротко отрезал:       — Дело службы охотников.       Кимура смерил нас подозрительным взглядом, особо задержав его на мне. Да что этому стрёмному инквизиторскому хрену неймётся? Реально, что ли, в первый раз смеска увидал?       — Идиоту понятно, что здесь творили тёмную магию. Объяснитесь.       — Никакой тёмной магии, ваша светлость, — нарочито вежливо отозвался Кай, продемонстрировав увечную лапку. Тьфу, руку. — Мёртвый сад потребовал плату. Вот я и заплатил своей кровью.       — Вы в курсе, что мы можем вас арестовать по подозрению в проведении несанкционированного темномагического ритуала?       — Вы в курсе, что я могу всадить в вас пулю за воспрепятствование следственным действиям? — Чёрт возьми, а я и не думал, что мой чопорный вэйданец так неприлично горяч, когда угрожает всяким мудакам. — Вы, конечно, не нечисть, но приятного всё равно мало. А со своим начальством я уж как-нибудь объяснюсь.       — Вы мне угрожаете, маршал? — опасно прищурился Кимура.       — Я сделал вам предупреждение.       — Воу-воу-воу, мальчики, остыньте! — не выдержал я. Пора закругляться: мне категорически не нравится это место, этот разговор и этот хер в красном халатике. — Слушайте, это я его сюда притащил. Я этот, как его… экстрасенс, вот. С духами общаюсь и всё такое.       — И что же говорят духи? — скептически поинтересовался он.       — А, да всякий бред! — легкомысленно отмахнулся я. — Что-то там про безликих мужиков и про женщин, пожирающих сердца. Вы таких не знаете? И я таких не знаю; только время зря потратили. А теперь можно мы уже пойдём, а?       — Понаберут всяких шарлатанов, — фыркнул кто-то из инквизиторской братии, но я его старательно проигнорировал. Уж мне-то виднее, кто шарлатан, а по кому касса в «Макбрайтсе» плачет.       — Вот я на вас смотрю и думаю ровно то же самое, — выдал Кай на удивление вызывающим тоном. — Теми же словами.       — Пасть завали, шкура линялая!       — Ты кого шкурой назвал, пиздёныш?! — взъярился я, крепко стиснув кулак и уже готовясь познакомить его с чванливой инквизиторской харей.        Свершиться честному правосудию не дала ещё одна вспышка портала — да откуда у инквизиции столько денег? — из которого вышагнул очередной… хер, иначе и не скажешь. В алой же форме, как и у остальных непрошенных гостей, только вышивки куда больше — серебряная нить вилась по краям рукавов, подолу кителя, воротнику и плечам. На вид визитер был молод: вэйданцы, и особенно вэйданцы-маги, не хуже вампиров сохраняют свежесть и в сорок, и в пятьдесят, и даже в восемьдесят. Этому явно за сорок — в отличие от тех же маршалов, в начальниках у инквизиторов сроду не водилось малолеток. Высокий, худощавый, симпатичный даже, улыбочка вон какая благостная, хоть за честного человека принимай. Подводил взгляд — внимательный, ледяной и острый.       — Господа, позвольте поинтересоваться, — растягивая слова, произнёс этот экземплярчик, — что здесь происходит?       Кимура мигом растерял свою спесь, склонился в почтительном приветствии, даже руки как надо сложил.       — Главный инквизитор, сэр, эти… — он оглянулся на Кая и быстро нашёлся со словом, — нарушители были обнаружены на аномальной территории. Защитный купол был взломан, и по всем признакам был проведен некий неизвестный ритуал. Последствия могут быть невообразимыми… Полукровка, — Кимура ткнул в меня пальцем, и мне мигом захотелось его сломать, — утверждает, что он экстрасенс, прибыл сюда в компании маршала Рэя по делам следствия, но я бы не доверял…       — Ну-ну, инквизитор Кимура, — всё с той же благостной улыбочкой протянул этот их главный инквизитор. — Кто мы такие, чтобы не доверять нашему правосудию? Маршал Рэй, прошу прощения за резкость моего подчиненного. Но Мёртвый сад и впрямь не самое… гостеприимное место. Немногие знают, как сюда попасть, не говоря уж про преодоление нашего защитного барьера.        А вот Кай обошёлся без нарочитой покорности, даже здороваться не стал. И ударяться в подробности тоже.        — Я родом из этих мест и прекрасно тут ориентируюсь. Сюда меня с моим спутником привела наводка по одному из наших дел. Почему нас пропустил ваш купол, мне неведомо, разбирайтесь сами. Никаких ритуалов мы не проводили, жертва — я сам. — Он вскинул распоротую руку, продемонстрировал её инквизитору.       — И местные духи не попытались на вас напасть? Обычно они менее благосклонны к гостям.       Кай красноречиво усмехнулся, в точности так, как сделал бы и я, если бы меня держали за дурака.       — Мы подготовились, — отрезал он. — И я не заметил, чтобы за всё время, что мы тут занимаемся пустой болтовнёй, нам хоть кто-то — или что-то — пытался угрожать. Кроме ваших подчинённых, сэр.       — Ты!.. — тут же вскинулся один из инквизиторов — тот, что посмел обозвать Кая раньше, — но был остановлен властным взмахом руки своего начальника.       — Достаточно. Что ж, раз так, не вижу причин вас задерживать. — Сбоку раздалось обиженно-возмущенное «Но сэр!». — Но впредь попрошу уведомлять инквизицию перед посещением Мёртвого сада и долины Цаньин.       — Всенепременно. — Кай вернул инквизиторскому боссу фальшивую благостную улыбочку. Ухватил меня за руку и потянул мимо краснопузых выпендрёжников. — Ваша светлость, счастливо разобраться с куполом!       Кимура смерил нас далёким от восторга взглядом, но задерживать не стал. Мы побрели в сторону дороги; я слышал облегчённый выдох Кая, но его злость кожей чувствовал. Да и пальцы мои он стиснул уж очень крепко.       — Ауч.       — Прости, — опомнился Кай, ослабив хватку. Руки моей, правда, так и не выпустил. — За всё прости, Циан, он так оскорбительно с тобой обращался… Как же, блядь, я ненавижу этих ебучих святош!       — О да, детка, скажи еще что-нибудь неприличное!       — Циан.       — А что? У меня сразу стояк на полночь!       — Ты невыносим, — проворчал Кай, но я заметил улыбку, мелькнувшую на его губах.       — Есть такое, врать не буду, — усмехнулся я. — А что насчёт оскорбления… да забей, ты же тут ни при чём. Что я, гадости о себе ни разу не слышал? Тем более от какого-то пресветлого ханжи в халатике, которого я, дай Тьма, больше не увижу.       — Владычица свидетельница, я бы их тоже не хотел видеть, — скривился Кай, — да вот беда — мы с этими засранцами работаем в одном здании.       — Повезло так повезло. Может, ко мне пойдёшь работать?       — Кем это, интересно?       — Так лисонькой же! — Я мечтательно прищурился. — Божечки-кошечки, мне жизненно необходим этот хвост. Дашь пожамкать — и зарплата твоя! Даже с премией!       — Циан.       — Ну что?       — Ничего, — на сей раз он и не пытался спрятать улыбку, — просто Циан. Типичный даже, я бы сказал.       — Я не типичный, я очень даже особенный!       — Да уж, здесь не поспоришь.       Перекидываясь беззлобными поддёвками, мы и добрались до кара. А затем я бесцеремонно выхватил у Кая ключи и, открыв багажник, деловито зарылся в его охотничью аптечку, по размерам претендующую на звание здоровенного такого чемодана. Так, инжектор есть, обезбол на оборотней есть, расщепитель есть, жижа серебро вымывать — вот она, бинты и салфетки — само собой… Ещё раз проверив, всё ли собрал, я сгрёб это дело в кучу и, усевшись на пассажирское сиденье, потребовал:       — Лапку гони.       Кай закатил глаза, но руку послушно подал. Стянув с его запястья насквозь пропитавшийся платок, я подавил секундный вампирский порыв присосаться к открытой ране (вот ещё не хватало) и принялся колоть ампулу за ампулой. Мой маршал недовольно морщился, но терпел. Всё приятнее, чем ходить с распаханной серебряным ножом рукой! Убедившись, что обезбол подействовал, я щедро пропитал безворсовую салфетку резко пахнущей алхимической субстанцией и принялся осторожно промакивать порез. Кай зашипел было, но почти сразу расслабился — эта дрянь действует быстро. Подозрительно принюхавшись и убедившись, что рана достаточно чистая, я кивнул сам себе. Ну вот, порядок! Теперь наложим повязку и забинтуем.       — Где ты научился? — спросил Кай, с интересом созерцая, как я обматываю бинты вокруг его запястья. — Явно же не впервые всё это делаешь.       Ох, лисонька, если бы ты только знал…       — Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответов, Кай-чин. — Я ловко переплёл концы бинта и для пущей красоты зафигачил бантик, затем взял влажные салфетки и оттёр с нас обоих столько крови, сколько смог. — Ну вот, теперь порядок. Ты как, нормально? Вести сможешь?       — Издеваешься? — хохотнул Кай, но быстро понял, что я вполне всерьёз, и мягко улыбнулся. — Всё нормально, Циан. Царапина, и ты хорошо меня подлатал. Ты сам-то как? Руки совсем ледяные…       Он снова обхватил мою ладонь, растёр, силясь согреть.       — Ой, да фигня, — отмахнулся я. — Случается, когда хорошо помагичу. Побочка от моего родства с вампирами. Или не с вампирами, хрен его разберет…       Руку у него, впрочем, забирать не стал, наслаждаясь теплом его ладоней, почти обжигающим. Приятно. Ровно настолько, насколько мне вообще приятна близость Кая, прямо сейчас — почти неприличная. Я ощущал его дыхание на своей щеке, его запах — леса, шерсти, местных пряностей, и безумно хотел попробовать, каково это всё на вкус. Не кровь, конечно, но его губы и кожу на шее, которая на вид — шёлк и золото, и плевать, что поэт из меня вообще никакой.       — Кай, — отчего-то шёпотом позвал его я, и прозвучало это на редкость глупо, учитывая обстановку. Наверное, я бы даже смутился, но это я решил отложить на потом.       На «после» — после того, как он непременно оттолкнёт меня и, вероятно, даст по морде, потому что я, как ни пытался, сопротивляться своему желанию его поцеловать не смог. Сократил разделявшие нас сантиметры, коснулся его губ своими, и тут же поплыл, как старшеклассник, сорвавший первый поцелуй у одноклассницы. И нет, губы у Кая не оказались ни сладкими, ни мягкими, ни даже нежными — языком я ощутил сухие чешуйки и ранку на нижней, от того, что Кай её часто кусал, сам того не замечая. Удивило другое — ответа я толком не получил, но и по морде не схлопотал.        — Э-эм… а… ой? — натужно усмехнулся я, отстранившись и нервно проведя рукой по волосам. Провалиться бы мне на этом самом месте. — Прости, я вроде как подумал, что у нас наступил тот самый момент, но, видимо…       Кай не дал мне договорить. Вместо этого он положил ладонь мне на затылок, дёрнул обратно и поцеловал сам — с напором, какого я от него не ожидал даже в самых своих неприличных фантазиях. Не знаю уж, это я столь неотразим или бедняге просто нужно спустить пар после всего случившегося за этот вечерок пиздеца, но я ничего не имею против. Продолжайте, маршал лисонька, с вами — что угодно!       — Да, это был тот самый момент, — сообщил Кай, когда мы оба наконец вспомнили, что пока ещё не померли и нам нужен кислород. Но не отстранился, так и прижимаясь своим горячим лбом к моему. — Чёрт возьми, Циан… что мы вообще творим?       — Ну знаешь ли, в твоём-то возрасте уже положено знать про птичек и пчёлок.       — Циан.       Я весело фыркнул и, ещё немного насладившись этим моментом отнюдь не дружеской близости, нехотя отодвинулся и напустил на себя невозмутимый вид. Ладно уж, не буду глумиться. Ему и так неловко.       — Ладно, давай… — начал было я, чтобы побыстрее избавиться от повисшей тишины, но осёкся — давай что? Забудем, сделаем вид, что ничего не было? Вот уж нет, ни за что. — Мы хотели убраться отсюда. В Тхэвон?       Кай выпрямился на своём месте, завел свой кар и мотнул головой.       — Уже поздно. Или рано… В общем, не уверен, что осилю сейчас дорогу до Тхэвона, — я тут же обеспокоенно вскинулся, но он отмахнулся от меня. — Вернемся в Сораяму. Там живут мои сестры, сможем перевести дух у них.       — О, знакомство с семьей! — с неискренним энтузиазмом отозвался я. — Ну прямо не ночка, а вечер свиданий вслепую.       Кай на это усмехнулся.       — Не волнуйся, они у меня нормальные. Ну, большую часть времени. В отличие от инквизиции.       — Что-то не так? — насторожился я, мигом уловив, как изменился его голос, да и сам он вмиг напрягся. Уже не тот хорошенький кицунэ, с которым я только что целовался, а следак, маршал и далее по списку.       — Да всё не так. — Он аккуратно развернулся, стараясь не заехать в кусты, и повёл машину по уже знакомой дороге. — Например, с каких это пор инквизиция является полным отрядом, да ещё и с самим верховным инквизитором во главе?       — Ну… — Я задумался, попытался прикинуть варианты, но о делишках краснопузых ничего не знал, а потому выдал лишь дурацкое: — Потому что это зона аномалии… Мёртвый сад, или как там вы его называете. Положено?       — Ага, щас, — едко отозвался Кай. — С пару лет назад, я тогда только стал охотником, одна из группировок якудза завела себе тёмного мага. Тот оказался на редкость поехавшим, проклял целый район, да так, что ни одному местному ёкаю не снилось. Так инквизиторы прислали на его устранение всего двоих дурачков. Там они и полегли, а вместе с ними ещё два десятка человек, и только после этого его светлость соизволила вмешаться. А тут такое явление божества народу… Ладно, — он тряхнул головой и вернул своё внимание дороге, — подумаю об этом позже.       И то правда, подумать есть о чём. Эх, сейчас бы сюда мой скетчбук и карандашики…       — Не рассчитывал я, конечно, на такую культурную программу... Блин, неприлично как-то в гости к дамам да без презента! Ни букетика, ни винишка, ни покушать. Эх, лисонька, эдак нас и на порог не пустят!       — Я их брат, у них нет выбора.       — А я кто, твой будущий муж? Не прокатит. Поди ещё и порожки солью посыплют, чтоб мерзкий ёкай в дом не просочился… Что ты так смотришь? Прецеденты уже были.       — Дозволения у моей богини не спросил, благовония в её честь не зажег, даров моей семье не принес, а уже будущий муж? — Кай на очередной неловкий подкат не повелся. — Прямо сейчас ты — мой напарник. В отличие от родителей, мои сестры уважают мою работу, и будут рады помочь. — Добавил с сомнением: — Наверное.        Прозвучало не слишком обнадеживающе, но я решил последовать примеру Кая и уставился на дорогу перед собой. Деревья быстро замелькали перед глазами и вскоре сменились знакомыми бамбуковыми зарослями — мы и впрямь вернулись в предместья Сораямы. Над горами небо понемногу светлело, и я вновь задумался о том, насколько рады будут на самом деле сёстры Кая, когда мы заявимся к ним на рассвете. Я бы вот таким гостям точно не обрадовался и на порог бы не пустил. Впрочем, откуда мне знать, как там в нормальных семьях положено? Сестёр-то у меня нет, и какой-никакой семьи тоже, если не считать мою разношерстную стаю из Майи, Тора и Хёна. И Чиро, конечно же.       Вскоре показались и знакомые изогнутые крыши Сораямы, а ещё через пять минут мы припарковались возле небольшого дома у одного из мостов, коих тут множество — из-за реки с её притоками и внезапных обрывов. Воистину, живописное местечко, вэйданцам не откажешь в тяге к прекрасному.       — Я бы нас убил, — сообщил я, когда мы выбрались из машины и Кай постучался в резную тёмную дверь.       — Я бы тоже,  — согласился он, постучал ещё раз — оборотни или нет, а гостей в пять утра сёстры Кая точно не ждали.