Мы великолепны

***

      Гермиона часто размышляла над этим. Почти каждую пятницу, честно говоря... Когда за окнами пустой квартиры на Лондон неизбежно опускалась ночь. Она сидела в кресле у камина своей гостиной, бездумно вращая в руке бокал неоправданно дорогого, терпкого красного вина, и рассеянно почесывала за ухом Живоглота, который громко мурчал, периодически проваливаясь в сон на коленях хозяйки, разделяя это глухое одиночество на двоих. Что пошло не так? А главное... когда именно она свернула не туда? Ее жизнь всегда казалась безупречным уравнением. Но на выходе почему-то получился ноль. Из раза в раз Гермиона пыталась найти ту самую точку невозврата, перебирая годы в уме, точно архивные карточки. Что ж... Ей было восемнадцать, когда она на своих плечах вытащила войну и помогла победить самого темного волшебника современности. Гарри тогда всё ещё было семнадцать, а мир уже лежал у его ног. В девятнадцать окончила Хогвартс с лучшими результатами за последние десятилетия, буквально иссушив до дна библиотеку замка. Поттер в свои восемнадцать наплевал на экзамены и Хогвартс — его без лишних вопросов зачислили в штат аврората, и он уже год как вовсю ловил недобитых егерей, получая новые шрамы и первую взрослую славу. В двадцать она собрала вещи и разорвала изнуряющие, тупиковые отношения с Роном. Гарри тогда исполнилось девятнадцать, и он как раз съехался с Джинни, с захватывающим дух азартом выбирая шторы для их первого общего дома. По сути, это был и его первый настоящий дом... В двадцать два Гермиона выгрызла свое первое серьезное повышение и стала старшим сотрудником Министерства, задерживаясь на работе до кровавых мушек в глазах. Гарри к этому моменту в свои двадцать один уже хладнокровно командовал боевой группой из пяти человек. В двадцать три подписала последние бумаги, которые ей вежливо протянул целитель Томпсон. Она сидела у кровати родителей в Австралии, смотрела в их пустые, вежливые глаза и наконец признала: память не вернуть. Она стерла себя из их жизней навсегда. Тогда Гермиона Грейнджер смирилась со своим первым безвозвратным поражением в жизни. В тот же самый год двадцатидвухлетний Гарри покупал обручальное кольцо для Джинни, бережно пряча коробочку в карман мантии. В свои двадцать пять она совершила невозможное — возглавила Отдел регулирования магических популяций. Огромный шаг, если хотите знать! Вот только стать самой молодой руководительницей в истории Министерства ей снова не удалось. Ведь на первой полосе Пророка красовался Гарри. Ему было двадцать четыре, когда он занял кресло главы Аврората. Поттер женился в свои двадцать пять, устроив пышную свадьбу, о которой ещё год судачил весь магический Лондон. Вот только невеста успела смениться… Гермиона в это время получила предложение, о котором не имела права рассказать вообще никому. Ни единой живой душе. Итак, ей исполнилось двадцать шесть, когда она с трепетом и распиравшей душу гордостью спустилась на самые нижние уровни Министерства и перешла в Отдел тайн. И вот сейчас ей почти тридцать один. На часах полночь, в бутылке на дне плещутся остатки красного сухого вина, а в груди ворочается абсолютная, звенящая пустота. Гарри и Рон со своими семьями пару часов назад отправились в общий отпуск. Подальше от вечных репортеров и августовского дождливого Лондона, к теплому морю и солнцу... А она осталась в дождливом городе, добровольно. Хоть друзья всегда и звали с собой... Последние пару лет Гермиона просто отказывалась, ссылаясь на свою занятость. На деле... Она не хотела быть вечным пятым колесом в их безупречных семейных тележках. Не захотела притворяться счастливой, понимающей нянькой, на которую уставшие от быта родители с облегчением скинут всю ораву из четырех карапузов. Она искренне, всей душой любила своих крестников, но смотреть на чужое, осязаемое, теплое счастье с каждым годом становилось все больнее. Она бы не призналась даже себе в том, что это... возможно, потому что... Её собственное осталось где-то в школьных черновиках, пока сама Гермиона Грейнджер застряла среди чужих секретов и парадоксов времени.

***

      Она усмехнулась, прикрывая глаза и выливая остатки вина в бокал. До сих пор помнила тот момент настолько отчетливо, будто всё случилось вчера. И была уверена наверняка: именно в тот судьбоносный день ее жизнь свернула совершенно точно не туда... Шестое октября 2006 года… Да…       Гермиона понятия не имела, почему, а главное — зачем ее вызвали...? Каким образом Отдел Тайн вообще мог быть связан с Отделом регулирования магических популяций и контроля над ними? Это интриговало, и признаться честно, немного пугало. Тем не менее она терпеливо ехала в лифте, наблюдая как стремительно он пустеет, опускаясь всё ниже и ниже… Сотрудники выходили на этажах своих отделов, оставляя её, за неизменно закрывающимися дверьми. Оставшись в одиночестве на восьмом уровне, она задумалась о том, что однажды уже бывала там. И уродливый шрам на груди, оставшийся сувениром на память после несогласованного визита школьников, отчего-то не навевал теплых воспоминаний. Гермиона чертовски нервничала, всерьез опасаясь, что миру грозит очередной апокалипсис. Она обернулась к медной обивке стены, пытаясь разглядеть себя в отражении, и поправила снова выбившиеся из пучка кудри. Приручить их было практически невозможно, но если изводить на них по баночке Простоблеска каждый день, так можно и разориться. — Мерлин, о чем я вообще думаю... — бормоча под нос, одернула себя она. Наконец двери лифта распахнулись, механически объявляя: девятый уровень, Отдел тайн. Гермиона вытерла влажные от нервов ладони о ткань тёмно-синей мантии, расправила плечи и шагнула в темный коридор. И тут же чуть не подпрыгнула от испуга, когда из полумрака раздался низкий мужской голос: — А вот и вы, мисс Грейнджер. Она на миг прикрыла глаза, ощущая, как пульс бешено колотится в горле. Обернувшись вправо, Гермиона заставила себя вернуть лицу невозмутимое выражение: — Добрый день, мистер... Волшебник лет восьмидесяти, не меньше, одетый в насыщенно изумрудную мантию, мягко заулыбался: — Я представлюсь чуть позже, если вам будет интересно предложение. Прошу за мной. Она молча пошла следом, внимательно оглядываясь по сторонам. Окружающая обстановка походила на ту, что была здесь на её пятом курсе... Но с другой стороны, что-то явно изменилось. Гермиона пока не могла уловить, что именно, уже сворачивая в те коридоры, которых не помнила ранее. Спустя пару минут они вошли в просторный кабинет, располагавшийся в самом конце этого петляющего темного лабиринта. И судя по всему... Если он принадлежал и не руководителю отдела, то как минимум его заместителю. Седовласый мужчина тем временем жестом указал на глубокое, и с виду очень удобное кресло: — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, и располагайтесь. Разговор нам предстоит долгий. Волшебник поудобнее перехватил полы своей изумрудной мантии, усаживаясь и, прежде чем перейти к сути, задал несколько вежливых вопросов о ее нынешней должности. Как ей работается в Отделе регулирования магических популяций? Какие карьерные планы на будущее она в принципе для себя строит? К её возмущению, вопросы начали подозрительно касаться её личной жизни, и на этом моменте Гермиона уже сильно насторожилась. Она отвечала сдержанно, взвешивая каждое слово, но мозг уже вовсю анализировал ситуацию. Постепенно приходило отчетливое понимание: ее выдернули на девятый уровень не из-за чрезвычайного происшествия или угрозы катастрофы. Похоже, ей просто хотят предложить работу, так ведь? Внутри что-то восторженно ёкнуло от такой заманчивой перспективы. Не желая тратить время на пустые светские беседы, она мягко, но уверенно решила перехватить инициативу: — Прошу прощения, мистер... я все еще не знаю вашего имени. Но могу я попросить вас перейти ближе к делу? Волшебник понимающе склонил голову и тепло, едва заметно усмехнулся. Они оба знали, что дурой Гермиона не была, раз сидела здесь. — Хорошо, мисс Грейнджер. В таком случае я хочу знать, что вы думаете о маховиках времени? Она на секунду нахмурилась, в груди шевельнулось старое, почти забытое воспоминание, и чувство тяжести золотой цепочки на шее. После чего вдруг стало тревожно. Ей же не выставят счет за набег на Отдел Тайн… Срок давности и всё такое… Почему не пригласили Гарри и Рона, в таком случае? Она сглотнула, отгоняя лишние глупые мысли. — Вы ведь наверняка читали мое личное дело и знаете, что я пользовалась одним на третьем курсе. Исключительно для того, чтобы успевать посещать все учебные занятия в Хогвартсе. Ага, конечно… Если только полеты на гиппогрифе и спасение узника Азкабана тоже входили в учебную программу. Хотя, полёты входили, черт возьми, Гарри ведь летал… А вот освобождать преступников в голову пришло только ей, с подачи вездесущего Дамблдора. — Именно так. Я сам его выдал Минерве, — мужчина подался вперед, сцепив пальцы в замок и внимательно глядя на нее из-под густых бровей. — Вы уже догадываетесь, почему находитесь здесь? — Полагаю, что да, — Гермиона выпрямила спину, сохраняя полную собранность. — Вы хотите предложить мне работу. Но я, признаться честно, пока не совсем понимаю... Ведь абсолютно все маховики времени были уничтожены. Это произошло на моих глазах, здесь, во время битвы на пятом курсе. А если она ошиблась с догадкой об оффере и ей действительно хотят выставить счет или арестовать…? По крайней мере стоило узнать об этом сейчас. — Все верно, мисс Грейнджер, — старик грустно вздохнул, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на ностальгию. — Дело в том, что те маховики и должны были быть уничтожены. Это было обязательное условие, чтобы ваша общая с друзьями победа над Волдемортом в итоге смогла состояться. Я сам узнал об этом относительно недавно... Потому что произошла удивительная цепь событий, которая предопределила ваше нахождение в этом кабинете прямо сейчас. Гермиона непроизвольно сжала пальцами подлокотники кресла. Ей никогда не нравилась излишняя пространная философия, особенно когда речь шла о Министерстве Магии и её участии в войне. Гоблины до сих пор пускали её в банк только по предварительной записи и с ограничением по времени пребывания. — А вы не могли бы выражаться конкретнее? — Разумеется. Последние несколько лет Отдел Тайн в строжайшем секрете вел разработку принципиально новой модели маховика времени. И вчера мы наконец получили необходимый нам, рабочий образец. Она шокированно округлила глаза, на миг даже позабыв, как дышать. — Кто-то смог собрать маховик с нуля? Без чертежей, без старых наработок и архивов?! Но он же... он просто гений. И в то же время это безумно, невероятно опасно! — Вы правы абсолютно во всем, — волшебник кивнул, и на его губах снова заиграла та самая загадочная улыбка. Черт возьми, он ей напоминал Дамблдора, не в лучшем смысле. Гермиона искренне надеялась, что ей не хотят предложить ещё один вояж в стиле «раздобудь то, чего не может быть, там... неведомо где.». — Так вот, самое интересное случилось дальше. Спустя буквально пару минут, стоило двум моим сотрудникам принести сюда этот опытный образец, который, прошу заметить, они только-только создали, я потянулся к ящику за увеличительными очками, но открыв его… обнаружил там совершенно непонятно откуда взявшийся журнал. Фолиант хронологического контроля. Гермиона нахмурилась, отчаянно пытаясь уловить хоть какую-то связь, пока руководитель Отдела Тайн… Она была готова поставить всё своё маленькое состояние, что это именно он и есть, продолжал: — Открыв его на первой странице, я увидел точную дату и время создания нового маховика, а также фамилии его реальных изобретателей. Но знаете… что ещё гораздо более любопытно? — Не дожидаясь её ответа, он хмыкнул, и продолжил: — В той же строке было четко выведено ваше имя, мисс Грейнджер. Министр Магии из будущего определил вас как Координатора принципа самосогласованности временных петель. И когда я поднял архивы и заново перечитал ваше досье, то окончательно осознал, почему. Если вы безупречно справились с маховиком на третьем курсе, будучи девочкой, то сейчас и подавно сможете. К тому же… Ваша репутация идёт впереди вас. Ещё юной волшебницей сумели ограбить Гринготтс, пережили пытки, отлично сражаетесь. Ваши острый ум и нестандартный подход к решению задач — впечатляют. Никто не подойдёт на эту роль лучше вас. Гермиона сидела совершенно ошеломленная, пытаясь переварить услышанное. В этот момент старенький волшебник плавно взмахнул волшебной палочкой, заставляя большую шкатулку левитировать со стеллажа прямо на стол между ними. С глухим щелчком крышка откинулась, являя лежащий на черной бархатной подложке золотой предмет. Она уставилась на покоящийся внутри маховик, затаив дыхание. Он сильно отличался от тех, что доводилось видеть раньше. Привычные песочные часы в центре были на месте, но вот окружены они оказались живой системой колец и крошечных шестеренок, мерцавших тусклым светом. Она нахмурилась, вытягивая шею, чтобы рассмотреть ближе эту вершину магической инженерной мысли. — Он немного... другой... — Разумеется, — волшебник довольно заулыбался, глядя на её реакцию. — Ведь этот образец позволяет путешествовать на неограниченное время... Гермиона непонимающе моргнула, вскидывая голову. Это было нехорошо. — Дольше чем на пять часов, вы имеете в виду? А как же закон Крокера?! — Мисс Грейнджер, речь идет скорее про века и эпохи. В кабинете повисла звенящая тишина, у Гермионы внутри всё похолодело. — Погодите-ка, — её голос стал слишком высоким и тараторящим, от подступившей паники. — Но ведь Элоиза Минтамбл едва не сломала ход истории! И доподлинно известно, что двадцать пять человек в будущем просто исчезли, их семейные ветви стерлись из реальности. Не говоря уже о том... — ...что сразу после ее возвращения само время сошло с ума, — мягко перебил её старик, заканчивая фразу. — Вторник после ее прибытия длился целых полтора дня, а следующий за ним четверг пролетел за считанные мгновения. Гермиона молча кивнула в ответ, сглотнув вставший в горле ком. Интересно, кому могло прийти в голову создать настолько совершенный и абсолютно опасный механизм? — Тем лучше, что вы прекрасно знаете историю, — мужчина уважительно склонил голову. — Почему-то я все больше убеждаюсь, что в будущем вас не просто так назначили на эту должность. — Подождите, — Грейнджер всё ещё судорожно сжимала пальцами подлокотники. — То есть вы знаете наверняка, что я соглашусь? Волшебник лишь спокойно развел руками: — Вы можете отказаться, но... — Согласно Новикову... ход истории изменить нельзя, — совсем потухшим голосом закончила за него Гермиона, чувствуя, как петля времени неумолимо затягивается на её шее. — Ну, вы всегда можете попробовать, — лукаво подмигнул… Она черт возьми, до сих пор даже не знала имени этого человека! Мысли лихорадочно кружились в голове… Если бы в будущем она решила, что эта работа слишком опасна, то никогда не допустила бы, чтобы такая перспектива путешествий вообще появилась. Устроила бы революцию и свергла власть, если потребуется! У неё уже имелся такой опыт, в конце концов, и даже команда… Будь проклято её любопытство. — А в чем именно заключается эта работа? Мужчина, прекрасно понимая, что она уже почти согласилась, подался вперед и заговорил увлеченно: — В том, чтобы обеспечить те события, которые уже произошли в прошлом. Замкнуть круг вещей. Скажем, если верить этому журналу, то вскоре вы отправитесь в тысяча шестьсот одиннадцатый год, чтобы помочь Ганхильде из Горсмура создать лекарство от драконьей оспы... Гермиона дважды моргнула, пребывая в самом настоящем шоке. Разум отказывался принимать этот абсурд. — А я правильно понимаю, что Отдел Тайн всегда вмешивался в историю? — Я работаю здесь вот уже семьдесят один год, дитя мое, — волшебник качнул головой, неожиданно оказавшись гораздо старше, чем она предполагала. — Ни разу на моей памяти. Думаю, в будущем просто ждали благоприятного момента, чтобы начать вмешиваться. Или внезапно поняли, что какие-то важнейшие знания и великие открытия начали бесследно пропадать из хроник. — Но почему тогда не с самого начала истории? — Она упрямо качнула головой, пытаясь докопаться до логики. — Почему именно этот год? Почему не начать с самого начала времен? — Понятия не имею, мисс Грейнджер, — старик лишь развел руками. — Если верить инструкции, даты нам будут поступать из будущего прямо в журнал. Думаю, там просто ждали, пока мы наконец изобретем в нашем времени этот самый маховик. Гермиона глубоко вздохнула и нервно прикусила губу. Голова шла кругом. Но… перспектива лично познакомиться с легендарными личностями… Увидеть то, как жили волшебники сотни лет назад… Мерлин милостивый! Да кто бы устоял?! Какой идиот мог даже на миг задуматься о том, чтобы отказаться от такой потрясающей работы?! — А можно ознакомиться с... — ...должностной инструкцией, полагаю? — волшебник весело прищурился, опережая её вопрос. — Видимо, кто-то в будущем действительно знает вас достаточно хорошо… Гермиона не смогла сдержать слабую улыбку и согласно кивнула. — Это чрезвычайно увлекательно, — мужчина подался вперед. — Вы станете первой, кто будет по-настоящему творить нашу историю... Она нахмурилась, потому что в голове уже включился режим глобального аналитика. — А как же другие страны? Волшебник искренне рассмеялся. — Полагаю, в будущем найдется ответ и на этот вопрос. Не удивлюсь, если каждое Министерство магии в итоге окажется ответственно за собственное прошлое... Он достал из стола толстенную папку и плавно отлевитировал, беззвучно опустив на столешницу прямо перед ней. Гермиона протянула руку, открыла и застыла, окончательно потеряв дар речи. С огромным удивлением она обнаружила, что в папке были вовсе не привычные пергаменты или громоздкие свитки. Там лежали ровные, гладкие листы формата А4. Про себя она злорадно хихикнула: надо же, в будущем кому-то все-таки удастся перевести Министерство с этих безумно устаревших свитков и пергаментов! Но когда она опустила взгляд ниже и увидела перед собой четкие машинопечатные строчки первого регламента, ей захотелось подскочить на месте и закричать на весь кабинет: «Я знала! Этот день настанет!» В эту самую секунду Гермиона Грейнджер отчаянно хотела попасть не в прошлое, а в далекое будущее. Исключительно ради того, чтобы крепко пожать руку тому храбрецу, кто сумел убедить всех этих чопорных, старомодных волшебников перейти на работу с компьютерами и принтерами, усовершенствованными волшебством. Представить только! Больше никаких вечно теряющихся бумажных самолетиков. Никаких километровых пыльных свитков из архива, которые вечно лежали не на своих местах. При мысли о введении электронной библиотеки и системы отчетности, она едва сдержала восторженный визг. Волшебник смотрел несколько секунд на то, в каком благоговении его, кажется, новая сотрудница рассматривала содержимое папки, и не сдержал отеческой улыбки. Если до встречи с этой молодой ведьмой у него и были сомнения, то сейчас они отпали сами собой. — Добро пожаловать в Отдел Тайн, мисс Грейнджер. — Гермиона подняла голову, чтобы сказать, что вообще-то еще ни на что не соглашалась, но он не дал ей такой возможности. — Меня зовут Сол Крокер. Вы упоминали мое имя несколько минут назад, так что, полагаю… Рассказывать, кто я такой, необходимости нет. У неё отвисла челюсть, когда настигло осознание, что перед ней сидит живая легенда. И вдруг, словно вспышка пронзило воспоминание… Чемпионат Мира по квиддичу, отец Рона указывает на двух волшебников и говорит:  — А это Боуд и Крокер, Невыразимцы… — Кто-кто? — спросила Гермиона. — Из департамента Тайн, всё сверхсекретно. Понятия не имею, чем они занимаются. — Приятно познакомиться лично, мистер Крокер. Выходит вы и есть руководитель Отдела Тайн? Сол добродушно рассмеялся, качая головой. — Нет, я отвечаю лишь за комнату времени.

***

      Гермиона медленно вернулась из глубин своих воспоминаний обратно в реальность. Она взмахнула палочкой, левитируя к себе со стола ту самую толстенную папку из воспоминаний. Открыв её, тяжело вздохнула, глядя на регламенты, которые лично подписала практически пять лет назад. Живоглот заворочался, поднял лохматую голову и вопросительно мяукнул. Гермиона ласково погладила его свободной рукой за ухом и негромко произнесла: — Да, дорогой, мне тоже жаль уходить... Но с другой стороны, всего через год, когда я наконец отстажирую преемника, вернусь к своим истинным целям. Представляешь, сразу стану старшим помощником Министра магии... И даже смогу наконец-то завести нормальные отношения. Потому что надо мной больше не будет висеть эта дурацкая бумажка со строжайшими запретами... Живоглот неодобрительно, громко шикнул в ответ, встрепенулся, и резко спрыгнул с её колен. Он демонстративно распушил хвост и засеменил в сторону кухни, явно собираясь заесть стресс, полученный при одной только мысли о том, что хозяйка опять притащит в дом кого-то еще более рыжего, чем он сам. Гермиона едва сдержала искренний смех на эту пушистую акцию протеста: — Да подожди ты обижаться! Вдруг он тебе понравится? Не все ведь будут настолько друг друга ненавидеть, как вы с Роном… Кот скрылся в коридоре, оставив её в полном одиночестве. Она с улыбкой покачала головой, возвращаясь взглядом к плотным белым листам. Не то чтобы она не помнила эти правила... Знала наизусть вообще-то, до единой запятой! Просто за этот год наставничества ей безумно хотелось привнести в устав что-то своё. Что-то такое, что по глупости упустил тот, кто изначально составлял их... Но, черт возьми, эти регламенты были составлены абсолютно идеально. Будто писала их она сама! Добавить туда было ровным счетом нече... В этот самый момент Гермиона едва не поперхнулась терпким вином и ошеломленно приоткрыла рот. Ей никогда раньше не приходило это в голову, что их составила... она сама. А ведь она являлась самым первым сотрудником на этой должности, между прочим, и это было бы крайне... поразительно логично! Ведьма прищурилась, вглядываясь во внезапно ставшие подозрительными листы, лихорадочно переосмысливая всё происходящее. Ведь если бы она из будущего не захотела, чтобы её молодая версия узнала почерк раньше времени в Отделе Тайн... Самое логичное и элегантное решение — напечатать электронный текст и распечатать на принтере! Она разочарованно вздохнула, немного огорчившись при этой мысли. Ведь если всё обстоит именно так, то в далеком будущем в Министерстве не будет никаких волшебных компьютеров и продвинутых электронных баз, скорее всего... Если только она сама когда-нибудь не создаст и не внедрит их! И тут у неё по-настоящему закружилась голова. В груди всё сжалось от масштаба открывшихся перспектив. Потому что... да! Мать его! Она действительно всей душой мечтала когда-нибудь занять пост Министра магии. Но с нынешней консервативной политикой, полным отсутствием спонсора на масштабную предвыборную кампанию, а также без нужных, весомых связей среди чопорных членов Визенгамота и старых чистокровных семей... У неё не было абсолютно никакого шанса. Если только... Если только всё это каким-то образом не изменится в будущем.

***

      Понедельник принёс с собой новость о том, что в журнале появилась новая запись. Зачарованный браслет на её руке нагрелся и засветился синим, оповещая о предстоящем путешествии, когда она выбирала в чем же пойти на работу…? Ей не хотелось показаться напыщенной, или чтобы её стажер подумал, будто Гермиона Грейнджер высокомерная или просто выпендривается. Поэтому было принято решение остановиться на простой изумрудной блузке и бордовой юбке, а сверху набросить графитовую мантию. Не слишком официально, но в то же время достаточно статусно.

***

      Она быстро шла сквозь толпу сонных клерков, крепко прижимая к себе расширенный магией кожаный портфель, в котором хранились без преувеличения наряды всех эпох. На ходу лихорадочно прокручивала в голове план на сегодня. Часы показывали без пятнадцати восемь, а в восемь ровно в её кабинет должен был войти преемник. Ей совершенно не нравилась мысль, что... скорее всего, придется отправиться на задание сегодня или завтра, ведь успеть объяснить нужно было уйму всего до первого перемещения… Гермионе не терпелось узнать, кого именно подсунул журнал из будущего, и кого ей предстояло обучать целых триста шестдесят пять дней. За выходные она успела выстроить четкий план стажировки. Кем бы ни оказался этот незнакомец, она встретит его во всеоружии. Никаких поблажек, только голые факты, устав и сухая должностная инструкция, отскакивающая от зубов. Ей нужно было с порога заставить новичка уважать правила Отдела Тайн. Как никак они спасали ей жизнь несколько сотен раз, и упусти она хоть что-то… Гермиона Грейнджер перестала бы существовать. Для первой лекции она отобрала самые жесткие, фундаментальные пункты регламента, которые ее преемник обязан был вызубрить и рассказать как стишок на утреннике в детском саду. В качестве подарка она милостливо предоставит ему возможность отправиться с ней в первый вояж. Лифт, как и всегда, останавливался на каждом этаже, высаживая сотрудников на нужных им уровнях… А она тем временем мысленно проговаривала, с чего именно начнет… Во-первых, запрет на хронологическое спасительство. Самое сложное для любого новичка — держать палочку в кармане и сдерживать эмоции. Если в прошлом на твоих глазах кого-то казнят, сжигают на костре или убивают заклятием, но этого вмешательства нет в журнале операций — ты стоишь и смотришь. Ты — не герой. Ты — немой свидетель. Твоя жалость может случайно стереть из будущего целые поколения. Или вообще уничтожить его. Её передёрнуло, когда вспомнилось... Как в прошлом году, ей пришлось стоять в тени площади и молча смотреть, как инквизиторы уводят на костер молодую ведьму или не ведьму вовсе, чьего имени даже не было в истории. Во-вторых, абсолютная мимикрия. Полное, тотальное слияние с эпохой, куда вас забросит. Никакой магии двадцать первого века на глазах у местных волшебников, никаких современных словечек и неподходящей одежды. Идеальное знание сословий, этикета и законов конкретного века. Если тебя поймают и бросят в темницу — Отдел тайн не пришлет несуществующую группу захвата. Выпутывайся сам методами того времени, в котором застрял, не нарушая Статут о секретности, если он уже принят… Разумеется. В-третьих, её личный пункт безопасности. Единоличный контроль над маховиком. Маховик всегда будет находиться исключительно на шее наставника, то есть на её собственной. Новичок не имеет права даже дышать в сторону золотых колец без её прямого приказа. Ответственность лежит на ней, и делить контроль над артефактом, способным переписать историю, Гермиона не собиралась. И наконец, самый тяжелый, выматывающий душу пункт. Абсолютный запрет на любые личные отношения. Никаких браков, никаких романов, пока ты числишься координатором принципа самосогласованности временных петель. В регламенте это объяснялось сухо и прагматично: если ты застрянешь в прошлом или случайно создашь даже крошечный временной парадокс, твои дети в будущем могут быть просто стерты из реальности, будто их никогда и не существовало. А твой супруг или супруга попадут в чудовищную, необъяснимую ситуацию, когда реальность вокруг них начнет ломаться. Именно из-за этого Гермиона пять лет жила в абсолютном, глухом одиночестве, сознательно поставив крест на личной жизни. И заставит преемника подписать этот пункт кровью, если потребуется. Она решительно шагнула из лифта, и направилась в сторону уже такого родного лабиринта, готовая к началу своего последнего рабочего года в Отделе Тайн.