Мы великолепны

***

      Гермиона привычно толкнула тяжелую дверь и решительно вошла в свой кабинет, плотно прикрыв её за собой. Никаких личных или лишних вещей, только строгая рабочая атмосфера. Она уверенно уселась за свой Т-образный стол и провела ладонями от центра к краям гладкой дубовой столешницы. Оставалось всего несколько минут до того момента, когда начнется первый рабочий день последнего года для неё здесь. Пятничная хандра сменилась предвкушением новых путешествий и самых невероятных событий, которые только могло ей подкинуть будущее в прошлом. Ха! Это даже в её голове прозвучало грандиозно претенциозно! Она вытянула руку, подхватила чемодан и уложила его на стол. Защелки с готовностью клацнули, и волшебница вытащила из портфеля две абсолютно одинаковые, пухлые папки с машинопечатными регламентами. Одну из них она положила прямо перед собой, а вторую аккуратно отлевитировала на противоположный край стола, именно туда, где, по её мнению, должен будет расположиться стажер. Гермиона мысленно дала себе обещание, что заставит новенького вызубрить устав. Почему-то она даже не сомневалась, что её сменит парень. Это было бы крайне логичным решением, потому что… Стоит признать, каждый раз пить оборотное, чтобы попасть в знаменитые мужские клубы и не выдать себя, оказалось довольно-таки затруднительным испытанием. Но... заданий, требующих взаимодействия с женщинами, всё же было подавляющее большинство. Она как раз размышляла о том, успеют ли они с ее преемником сегодня хотя бы немного поговорить о содержимом ее чемодана, когда раздался негромкий стук в дверь. Гермиона бросила быстрый взгляд на настенные часы — ровно восемь утра. Пунктуальный. Это хорошее начало. — Войдите, — четким профессиональным тоном произнесла она, распрямляя плечи и готовясь явить миру образ строгого, непоколебимого наставника. Ручка повернулась, дверь медленно приоткрылась, и на пороге показался высокий силуэт. В следующую секунду всё тщательно выстроенное уравнение в голове Гермионы с треском раскрошилось, а на выходе... снова... магическим, не иначе, образом… получился звенящий ноль. У неё перехватило дыхание, а сердце, кажется, просто забыло, что нужно биться, дабы тело не покинуло этот бренный мир преждевременно. Ошеломление мгновенно захлестнуло ледяной волной разум, тут же прошивая всё тело. Она замерла на месте, не в силах даже пошевелить пальцем, и ошалело уставилась на вошедшего. Ей хотелось верить, что лицо всё ещё выглядит хоть сколько-нибудь профессионально, а не унизительно шокировано. Перед её столом, небрежно засунув руки в карманы брюк, дорогущего тёмно-серого костюма, и немного щурясь от тусклого министерского света, стоял Драко Малфой, которого она не видела со времен восьмого дополнительного курса… Сам Малфой, судя по его лицу, ожидал увидеть в этом кабинете кого угодно. Любого замшелого невыразимца, старого министерского сухаря или безумного ученого... Но не Гермиону, мать её, Грейнджер. Они уставились друг на друга, точно два истукана, понятия не имея, что делать дальше. Время в Подразделении Времени словно физически остановилось, превратившись в одну из тех удивительных аномалий, с которыми Гермиона сталкивалась последние пять лет. Ни один из них не двигался, и не предпринимал попыток облегчить или разрядить ситуацию любым возможным путём. Единственный рефлекс, который испытывала Гермиона — это вытащить палочку и бросить в него Жалящее, желательно в лицо, а лучше в район паха. В её голове метались мысли о том, что подпускать бывшего Пожирателя так близко к маховику — идея мягко говоря безрассудная. Она понятия не имела, что у него в голове, но вот татуировку с черепом и змеей, а заодно и умение принимать самые худшие решения из возможных, знала наверняка. Тем временем они продолжали молчать, воскрешая в памяти всё то немногое, что знали друг о друге. И конечно же, в особенности то, что разделяло их долгие годы. Малфой первым взял себя в руки. Его лицо мгновенно вернуло маску привычного, холодного безразличия, хотя в глубине серых глаз искрами всё еще металось дикое удивление. Он чуть качнул головой и произнес: — Здравствуй, Грейнджер. — Голос оказался нелепо низким и спокойным, неожиданно это наконец вывело её из ступора. Она помнила его другим... Профессиональная часть, выкованная годами работы в Отделе регулирования магических популяций и выступлений перед Визенгамотом в полном составе, сработала рефлекторно. Гермиона высоко приподняла подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы её лицо выглядело доброжелательно, и кивнула на подготовленное для него место на противоположном конце стола: — Располагайся и изучай регламенты. Вернусь через пару минут.

***

      Она спокойно поднялась со своего кресла, стремясь как можно скорее покинуть это замкнутое пространство, где воздух внезапно стал слишком спёртым и удушающим. Ей срочно необходимо глотнуть кислорода. И, желательно, в процессе высказать всё, что она думает, начальнику. Гермиона чинно и важно прошествовала мимо Малфоя, даже степенно прикрыла за собой дверь, справившись с порывом громко хлопнуть ею. Затем, покачивая бедрами и ритмично цокая каблуками направилась вправо. Но стоило ей дойти до поворота, как она приподняла левую ногу, быстро стянув туфлю, затем тоже самое проделала с правой. С ужасно холодным мраморным полом её разделяли сильно скользящие капроновые чулки, пока она мчалась по петляющему коридору-лабиринту, проклиная на свете вообще всё. Она пребывала в самой настоящей, бешеной ярости! Голова раскалывалась от непонимания. Как? Кому вообще могло прийти в голову назначить этого трусливого чистокровного таракана на столь важную, засекреченную должность?! Перед массивной дверью кабинета Сола Крокера она резко затормозила, быстро обувая свои горчичные замшевые лодочки. С трудом удерживая себя в руках, Грейнджер остановилась и сделала три глубоких, судорожных вдоха. Затем привычным движением пригладила непослушные волосы, прекрасно осознавая, что на голове почти наверняка что-то невразумительно растрепанное, и коротко постучала. Не дожидаясь вежливого приглашения, Гермиона решительно распахнула дверь и влетела внутрь. — Доброе утро, мистер Крокер! Скажите мне, что это шутка. Драко Малфой просто не может быть моим преемником! Её босс медленно снял очки, устало потер переносицу и отложил в сторону длинный свиток, который изучал до её прихода. — Доброе, мисс Грейнджер, — спокойно отозвался он. — Вы прекрасно знаете, что этот вопрос уже решен. И если в будущем так... — Так что?! — Резко перебила она, уперев руки в край его рабочего стола и подавшись вперед. — Так успешно Малфой перенесся в прошлое, что власть в итоге захватили Пожиратели?! — Мисс Грейнджер! Вы не хуже меня знаете, что... — Какой непроходимый идиот в будущем додумался назначить Малфоя на эту должность?! — Её голос перешел на шипение. — Как этот человек вообще смог стать Министром магии?! Нас в будущем что, захватили Пожиратели Смерти?! Тогда, конечно, очень логично отправить одного из них в прошлое, чтобы воскресить Волдеморта. Отличная кандидатура в таком случае, просто идеальная! — Мисс Грейнджер, после войны прошло больше двенадцати лет, и мистер Малфой работает в моем отделе почти девять из них, — Крокер постарался придать голосу максимум веса. — Он прекрасно справляется со своими обязанностями! — Вы хотите дать доступ ко времени волшебнику, который нарушал закон еще до совершеннолетия! Его ведь судили! — не уступала Гермиона, её глаза опасно сузились. — Он... — Мне кажется, вы делали ровно то же самое, только вместо суда получили Орден Мерлина. Если хорошенько подумать, — ледяным тоном перебил её начальник. Гермиона открыла и тут же захлопнула рот, прежде чем снова начать протестовать. Что ж... Если быть до конца честной с самой собой, она действительно в школьные годы частенько пренебрегала магическим уголовным кодексом. Но это ведь был совершенно не тот повод! — Я сражалась за равенство и процветание! — вскинулась она, упрямо вздернув подбородок. — А не за расизм и геноцид определенных групп населения! Как вы вообще можете сравнивать?! Нет, я просто хочу знать... Я абсолютно уверена, что Малфой при первой же возможности вернется в прошлое и воскресит своего хозяина. Или выкинет что-то ещё более опасное. Просто назовите мне фамилию этого Министра из будущего, который подписал приказ! Я уверена, она принадлежит кому-то из Священных двадцати восьми. Мы можем прямо сейчас... Она впервые видела, чтобы Сол был настолько красным от злости. Крокер тяжело задышал, теряя остатки своего легендарного невыразимского самообладания. Одним резким движением он выдвинул нижний ящик рабочего стола, с глухим стуком бросил перед собой массивный журнал и принялся с яростным шорохом перелистывать плотные страницы, которые заполнялись в течение всех пяти лет её службы. Наконец он долистал до нужного места, и почти швырнул тяжелый фолиант перед её носом на стол. Гермиона жадно впилась глазами в текст. Она видела эти скрытые страницы впервые в жизни. Обычно текущие задания всегда передавались ей устно. Всё было предельно просто — служебный браслет на её запястье светился синим, и она знала, что в журнале появилось новое оперативное назначение. Как сегодня утром. Кстати... …Она торопливо пробежала глазами по самой нижней записи, узнав о том, что совсем скоро предстоит отправиться в начало двадцатого века. В столбце исполнитель, к её великому разочарованию числились две фамилии. Гермиона наконец сообразила, что стоит смотреть выше. И только сейчас до неё дошло, что читалось всё очень привычно. Она оторопело уставилась на слишком... просто до боли знакомый летящий почерк на белом листе... И затаила дыхание... Перечитала трижды имя действующего в будущем Министра магии, который утвердил Малфоя: Гермиона Джин Грейнджер. Она так и застыла с открытым ртом, чувствуя, как земля буквально уходит у неё из-под ног. Разум выдал системную ошибку и сбой. Пошатываясь, она медленно отстранилась от стола и, не произнеся больше ни единого слова, молча покинула кабинет начальника.

***

      Гермиона шла обратно, абсолютно ошарашенная происходящим. По пути в собственный кабинет её мозг буквально взрывался от перегрузки. Мысли диким роем сменяли друг друга, не давая даже ясно видеть перед собой. Если бы место оказалось чуть менее знакомым, она бы уже с десяток раз врезалась носом в стену. С одной стороны, она станет Министром магии. Само по себе осознание столь невероятного факта заставляло ноги подкашиваться от распиравшего грудь восторга. Но с другой... Что, во имя Мерлина, должно произойти в будущем, чтобы она начала настолько сильно доверять Малфою?! Может, она в будущем находится под Империусом? Может, это какой-то изощренный, многолетний обман от чистокровных семей? Может, её шантажируют или заставили силой подписать этот чертов приказ? Уравнение жизни окончательно перестало быть адекватным… Гермиона кое-как добрела до своего кабинета, отворила тяжелую дверь и молча вошла внутрь, даже не удосужившись поправить растрепавшиеся и выпавшие из пучка кудри. Малфой послушно сидел ровно там, где она его и оставила. Взгляд зацепился за собственноручно завязанный бантик, к которому он даже не прикоснулся! Просто сидел и со скучающим видом пялился на закрытую папку. Её мгновенно пробрало волной ядовитой и обжигающей злости. То есть всё то время, пока она переживала нечто среднее между панической атакой и ментальным крахом в коридорах… Это королевское величество просто сидело и ждало её возвращения, даже не удосужившись раскрыть должностные инструкции?! Неужели он всерьез полагал, что она будет сидеть рядом и читать ему каждый пункт регламентов, как сказку на ночь?! — Я рассчитывала, что за время моего отсутствия ты удосужишься ознакомиться с документами, — ледяным тоном процедила она с порога. — Я ознакомился, — спокойно и даже лениво отозвался Малфой, не меняя позы. Гермиона раздраженно фыркнула, и демонстративно прошла к противоположной стене. Скрестив руки на груди, оперлась спиной на массивный книжный стеллаж, и окинула максимально презрительным взглядом своего, прости Мерлин, стажера. — И поэтому завязки на папке даже не тронуты? Ты лжешь мне с самой первой минуты нашего диалога. Ты никогда не вызывал во мне и капли доверия. Не лучшее начало первого дня, для тебя. А учитывая твое прошлое... — Она осеклась, заметив, как на его бледных скулах резко заиграли желваки. Малфой медленно поднял голову, наконец встречаясь с ней прямым, тяжелым взглядом: — Двенадцать лет прошло, а ты все такая же нелепая, Грейнджер. В его глазах плескалась знакомая, колючая усмешка. Он мазнул по её строгому министерскому наряду, заставляя Гермиону на какую-то долю секунды снова почувствовать себя той неуверенной школьницей в Большом зале. Но это мимолетное чувство мгновенно сгорело, уступая место чистой, концентрированной ярости. Она сделала шаг вперед и ядовито парировала: — Двенадцать лет хранил мой образ в памяти, Малфой? Он усмехнулся, подлец… Точно так же, как делал это в школе, и Гермиона сразу поняла, что сейчас из его рта вылетит какая-нибудь очередная мерзость. — Такое просто нельзя развидеть, Грейнджер, — высокомерно протянул Малфой. — Меня нельзя винить за это. Обычно ты приходишь в ночных кошмарах. — Рада это слышать, — с энтузиазмом отозвалась она. — Надеюсь, убиваю я тебя там медленно и мучительно? Если ты просыпаешься не обделавшись, я недорабатываю, мне кажется... — Мне кажется, что ты очень тщательно готовилась к нашей встрече, — бесцеремонно перебил её Малфой. — Слизерин сверху. Все правильно, Грейнджер, не забывай об этом. Гермиона непонимающе нахмурилась, а в следующую секунду её пронзило резкое, неприятное осознание. Черт возьми, он говорил о её одежде! Изумрудно-зеленый верх и бордовый, гриффиндорский низ... Она действительно выбрала сегодня уникальное, абсолютно дурацкое сочетание цветов! — Полагаю, компенсируешь? В попытке перевести тему... — Быстро нашлась она, стараясь не выдать смущения. — Действительно, просыпаться с мокрыми штанишками неприятно, наверное. Теперь понятно, почему ты до сих пор не женат. Знаешь, магглы уже давно научились лечить энурез... Малфой вальяжно откинулся на спинку стула и насмешливо приподнял бровь: — Ты такая жалкая. Бедная старая дева... Обидно, должно быть? Ведь женщины чем старше, тем менее востребованы. А с твоей внешностью и подавно шансов нет. Хранилище в Гринготтсе позволит мне при желании жениться на ком угодно, когда захочу я. Тебе могу только искренне посочувствовать. Разрешаю сорвать на мне злость от такой несправедливой участи. Гермиона заставила себя громко и искренне рассмеяться. Ей ни за что на свете нельзя было показать, насколько чертовски точно он сейчас попал в цель и насколько был прав. Что ж... им в любом случае никуда друг от друга не деться в этой временной петле. — Тебе не стоит забывать, что я твой руководитель, — жестко отрезала она. — Наставник, — хладнокровно поправил он. — Руководитель, — с нажимом повторила Гермиона. — И в твоих интересах сейчас же изучить... — Что, оспорить мою кандидатуру у Сола так и не получилось? — На его губах заиграла торжествующая, мерзкая ухмылка. Как же сильно он её бесил! До зуда в пальцах, уже сжимающих волшебную палочку в потайном кармане юбки. — Ты считаешь себя настолько значимым, Малфой? По-твоему, я должна была испугаться недоделанного преступника, которому даже в Азкабан доблести попасть не хватило? Это совершенно не твое дело, но… Чтоб ты знал, я ходила к Крокеру, чтобы получить наше первое совместное задание. Конкретную дату, куда мы отправимся завтра. Ну, или я отправлюсь одна, если ты к утру не успеешь пересказать мне содержимое этой папки. — Она злорадно усмехнулась, наконец возвращаясь на свое рабочее место и усаживаясь в кресло. Малфой к её раздражению даже не вздрогнул. Он демонстративно, двумя пальцами отодвинул подготовленную для него папку в сторону и фыркнул: — Спрашивай что хочешь, Грейнджер. Я ознакомился с регламентом за выходные. Могу цитировать с любой строчки. Он нахально вздернул бровь и посмотрел на неё с абсолютно невыносимым высокомерием. Вот теперь Гермионе Грейнджер сильнее всего на свете хотелось... просто случайно потерять его где-нибудь в далеком и очень глухом прошлом.

***

      К ее нарастающему негодованию, засранец действительно правильно отвечал на любые, даже самые каверзные вопросы. Малфой, к её изумлению, параллельно умудрялся дискутировать на предмет обоснованности некоторых пунктов. Она с легкостью, и непередаваемым удовольствием отбивала любые его нападки на этот священный грааль знаний, приводя примеры из своего опыта. И тут ему противопоставить было нечего. Ей безумно понравилось выражение разочарования на его высокомерном лице, когда он узнал, что говорить в эпохах придется ровно с тем же акцентом и в том же стиле, что и люди, которые в нем живут. И чары тут не помогут. Нужно было запечатлеть его скривившуюся физиономию на колдоаппарат, когда Малфой узнал, что Гермиона имела честь пообщаться с основателями Хогвартса под видом молодой преподавательницы, надоумив... создать Выручай-комнату. И если бы четыре могущественных волшебника заподозрили хоть что-то неладное, могло произойти вообще что угодно. А Салазар Слизерин, путешествующий в веках — это не лучшая перспектива для любого безопасного будущего. К ее удивлению, Малфой был с этим согласен... Под конец их нелепого спора о том, можно ли переместиться в будущее...? И что именно тогда произойдет... или не произойдет... Честно говоря, она вообще понятия не имела, каким образом их диалог свернул к этой теме? А главное в какой момент? Теоретически, отправиться в будущее не составляло труда. Это было возможно... Невозможно было не согласиться с его доводами о том, что все временные отрезки лежат на одной шкале… Малфой действительно сверх много знал о магии времени, и дискуссия оказалась весьма увлекательной... Безумно сложно оказалось признаться себе в том, что… Это вообще был первый диалог о работе за пять лет с кем-то кроме Сола Крокера… И её несло. Гермиона сама не заметила, как начала рассказывать о том, что как-то раз столкнулась с Абраксасом Малфоем, когда тому исполнилось одиннадцать и он покупал палочку с родителями. Малфой отчего-то на мгновение замер, когда Гермиона рассказала, как его мать в свои лет четырнадцать с сестрами сидела за столиком кафе Флориана Фортексью… Она не придала этому значения, переключаясь на то, как внезапно наткнулась на целующихся за стеной церкви в Годриковой Впадине Гриндевальда и Дамблдора… И наконец, когда она поняла, что тема с путешествием в будущее Малфоя не оставляет, то заявила, что возьмет с него клятву никогда не проверять эту дурацкую теорию, которая способна уничтожить само понятие пространства и времени... В ответ на это засранец вдруг выдал: — В одном я уверен точно. В будущем охренительный министр, раз он решил, что я на эту должность подойду лучше тебя. Гермиона едва удержала каменное лицо, с величайшим трудом сохраняя ровный тон. — Уверена, ты будешь в неописуемом восторге, когда узнаешь, кто тебя назначил. Малфой впервые за весь разговор посмотрел на неё по-настоящему заинтересованно. — То есть ты знаешь?! Ты видела тот чертов журнал?! Она улыбнулась как Чеширский кот. — Ах, у тебя нет доступа, а проработал тут девять лет. Какая жалость. Видимо, ты не настолько ценный сотрудник. Смирись. — Драко хотел было что-то сказать, но Гермиона приподняла бровь и усмехнулась: — Знаешь, что самое приятное? Мой контракт закончится всего через год. А тебе придётся еще пять лет жить без секса. Он смотрел на неё слишком серьезно пару секунд, а потом не выдержал и громко, совершенно искренне рассмеялся, почти до слез, судя по блеску в глазах. — Пять лет без секса?! Серьезно?! Грейнджер… это уморительно… Поверь, я… — Ты ведь читал контракт. — Холодно пресекла она. — Вот именно, что читал! Там ни слова нет про секс. Особенно на одну ночь, который меня вполне устраивает. Гермиона откинулась на спинку кресла, чувствуя себя полной дурой. Но она бы никогда в жизни не призналась в этом, не так ли? — Я лучше буду справляться сама, знаешь ли. Выходит, что это ты жалок, раз большего, чем секс на одну ночь, добиться не можешь. Насколько ты, должно быть, плох, что женщина после первого же раза сбегает? — Кто тебе сказал, что они сбегают? Они изначально знают условия и называют цену. — Любовь за деньги? Очаровательно. Бесплатно не дают? — Участливо поинтересовалась она, и сразу заметила, как на мгновение его лицо дрогнуло. Что было чертовски приятно. — В любом случае, мерзко. Я лучше обойдусь без секса вовсе, чем стану переходящим знаменем на первой полосе пророка. Малфой закатил глаза, шумно выдохнув: — Для этого существуют контракты о неразглашении. Ты ведь так любишь бумажки... Раз написала этот гигантский свод правил... Она с абсолютно расслабленным видом приподняла бровь, чувствуя, насколько гулко бьется сердце в груди. Ей потребовалось пять лет, чтобы просто допустить такую мысль. Почему же Малфой был уверен в этом, едва взял в руки?! Она, черт возьми, хотела знать! — С чего ты решил, что его написала я? Он фыркнул, приподнимая толстенную папку. — А кому бы еще в голову пришло прописать все это? Настолько тошнотворно дотошно, что... Да это действительно мог сделать только тот, у кого кроме работы ничего в жизни вообще нет! Ты вписала пункт о том, что нельзя даже песчинку утаскивать с собой в настоящее! Серьезно? Гермиона злорадно ухмыльнулась. — Возможно, этот пункт внес ты. — Она безразлично пожала плечами, с непередаваемым удовольствием наблюдая за стремительно меняющимся выражением его лица. — Ведь папка прибыла из будущего вместе с журналом. Воспользовавшись его замешательством, она призвала свой чемодан, затем раскрыла его и повернула к Малфою. — Я собирала эти вещи на протяжении пяти лет. Тут одежда всех эпох, в которых мне довелось побывать. Тебе нужно будет обзавестись чем-то подобным. И кстати, завтра мы отправляемся в тысяча девятьсот двадцать пятый. Пришло время поговорить о задании.