Мы великолепны

***

      Драко наконец переступил порог кабинета, который делил с напарником на протяжении последних девяти лет. С усталым вздохом он буквально рухнул в свое родное, невероятно удобное кожаное кресло — лучшее вложение галлеонов, которое он сделал в первый же день работы, стоило ему полчаса посидеть на жестком министерском убожестве. К слову, в кабинете Грейнджер кресло для посетителей, на котором ему пришлось провести несколько часов, комфортом тоже не отличалось. Он бы ничуть не удивился, если бы узнал, что она специально его выбирала для изощренных пыток. Тео зашел всего через пару минут, сияя от нетерпения: — Мерлин, я дождаться не мог, пока ты придешь! Выкладывай! Ну? Вместо ответа Драко со стоном уронил голову на столешницу. И глухой стук его лба о дерево красноречиво отразил всю тяжесть бытия. — Ты не поверишь, Тео... Кто, блять, мой наставник. Нотт молча опустился в свое кресло, задумчиво хмурясь и настороженно скрещивая руки на груди: — Ну не томи, давай. Кто там? Старик Боуд восстал из мертвых? Драко так и остался лежать лицом вниз, глухо бубня в лакированный дуб: — Грейнджер сегодня заявила, что маховиком научит меня пользоваться позже. Малфой наконец оторвал голову от стола, желая увидеть реакцию друга. Несколько долгих секунд они просто молча смотрели друг на друга в звенящей тишине, переваривая абсурдность услышанного, а затем кабинет взорвался их одновременным хохотом до слез и колик в животе. Отсмеявшись первым, Тео утер навернувшуюся слезу и покачал головой: — Лааадно. Допустим, к игрушкам для взрослых львица решила тебя пока не подпускать. Но чем вы, черт возьми, занимались весь день?! Вы… перемещались?! Скажи, что да! Драко лишь разочарованно качнул головой, наблюдая, как воодушевление на лице Нотта стремительно угасает. — Она весь день гоняла меня по регламентам. Тео фыркнул, закатывая глаза. — Ожидаемо… — Затем на его лице проступила дрянная ухмылка. — То есть ты сегодня сдавал ЖАБА по магии времени? И как? Наша отличница была строга? — Фу, Тео, — Драко искренне поморщился, хотя на губах все еще блуждала ухмылка. — Из твоих уст это звучит как превью к какой-то низкопробной ролевой игре. Нотт многозначительно поиграл бровями, вальяжно откидываясь на спинку. — А по-моему, очень даже увлекательная ролевка. Уверен, Грейнджер была бы в восторге от такого расклада. — Ты бредишь, — отмахнулся он. — Наше общение началось с взаимных оскорблений, ты о чем? Неужели ты думаешь, что святая Грейнджер была рада тому, что на её место назначили бывшего Пожирателя? Лицо Тео мгновенно посерьезнело и веселье испарилось, сменившись мрачным выражением. О да, Драко понимал как никто другой. Ведь только они вдвоем из их компашки пострадали больше остальных… Настолько… Что первые лет пять выйти из дома и вернуться, не будучи проклятым какой-то мерзкой дрянью не могли и мечтать. — Ты сейчас серьезно? Она что... вспомнила старое? Он закатил глаза и развел руками. — Ну, она буквально выдала, что мне не хватило таланта даже в Азкабан попасть. И я почти уверен, что Грейнджер со всех ног бежала к Крокеру, чтобы потребовать замену… Но, вот тут начинается самое интересное. Оказывается, все задания приходят из далекого будущего. Как и мое назначение, скорее всего… Тео задумчиво кивнул, барабаня пальцами по столешнице. — Ну, это по крайней мере объясняет, почему Крокер не выбрал никого из нас, а выдернул ту, которая в жизни не работала с магией времени. — Именно, — Драко прищурился, вспоминая утренюю пикировку. — И знаешь, что еще? Оказывается, то самое зелье, которое мы с тобой безрезультатно разрабатываем здесь уже пять лет… Грейнджер вовсю им пользуется. Глаза Нотта хищно заблестели, он мгновенно подался вперед, едва не ложась на стол. — Да ты шутишь! Откуда у нее рецепт?! Кто смог его стабилизировать?! Он вздохнул, устало потирая переносицу. — Я пока не задаю ей лишних вопросов. Но... подозреваю, что этот чертов рецепт тоже прислали из будущего. Тео разочарованно выдохнул, откидываясь обратно. — Жаль... Драко лишь философски пожал плечами и заулыбался. — Ну, завтра я его в любом случае выпью перед первым прыжком. И, возможно, смогу хоть что-то понять по вкусу или цвету... Тео негромко рассмеялся, качнув головой. — Ну, это бы чертовски сильно помогло нашим исследованиям, знаешь ли. — Знаю, — Малфой устало откинулся на спинку, глядя в потолок. Нотт пару секунд молчал, крутя в руках перо, а затем сменил тему на более приземленную. — Дафна планирует в пятницу устроить званый ужин. Он вздохнул, и в голосе прорезалась привычная, глухая тяжесть. — Я не хочу портить вечер твоей жене и создавать кому-либо повод для плохого настроения. Тео задумчиво кивнул, внимательно всматриваясь в лицо друга. Он помедлил, словно взвешивая, стоит ли говорить то, что собирался, но всё же произнес: — У Тори появился парень. Если тебе от этого станет легче... Драко лишь раздраженно закатил глаза и даже не повернул головы. — Ты прекрасно знаешь, что мне это абсолютно неинтересно. — Было бы неплохо, если бы мы в итоге породнились, знаешь? — Тео упрямо гнул свою линию, проигнорировав его недовольство. — Я искренне не понимаю, почему ты не хочешь просто попробовать... Ведь явно нравишься ей, причем уже очень много лет. И я точно знаю, что она тебе тоже, нравилась раньше... уж точно. А учитывая наши с тобой, скажем прямо, паршивые репутации... Очереди из благородных девиц у твоих дверей как-то не предвидится. Он со стоном накрыл лицо ладонями, прячась от этого слишком проницательного взгляда. — Тео, просто нет, ладно? Этот разговор длится уже долбаных десять лет. Мне надоело. — Вот именно, Драко, — безжалостно надавил на живое Нотт, — все десять из которых ты абсолютно одинок. Малфой раздраженно цокнул, убирая руки от лица, и в серых глазах вспыхнуло раздражение. — И меня это более чем устраивает. — Он резко поднялся со своего места, давая понять, что дискуссия окончена, и направился к выходу из кабинета. Тео тяжело вздохнул, сорвал с напольной вешалки-стойки свою мантию и двинулся следом, уже на ходу он едва слышно, но максимально отчетливо бросил ему в спину: — Не пизди.

***

      Вечер Драко коротал посреди огромной, залитой тусклым светом гардеробной, где на бесконечных рядах вешалок висели сотни женских платьев разных эпох, тяжелых парадных мантий и строгих мужских костюмов. В руке он сжимал стакан с янтарным огневиски, лениво блуждая взглядом между плотными рядами шерсти, шелка и бархата. Ему нужно было выбрать что-то подходящее для похода на Косую аллею в тысяча девятьсот двадцать пятом году. Задача казалась тривиальной, всего лишь присмотреть спортивную метлу той эпохи и вдохновить троих братьев. Только вот устав невыразимцев требовал абсолютного слияния с эпохой, а магия времени ошибок не прощала. Он сделал медленный глоток, позволяя обжигающему алкоголю прокатиться по языку, и уставился в темноту между рядами вешалок. Спустя несколько часов, оставшись в одиночестве, он признался себе, что слова Грейнджер, сказанные сегодня в кабинете, начали обретать совершенно иной вес. Вспыльчивая, заносчивая стерва. В школе он привык считать её предсказуемой, но сегодня… сегодня она заставила его внутренне содрогнуться. Да, его зацепило то, как легко она ориентировалась в веках и болтала об основателях Хогвартса, Гриндевальде, Инквизиции… И даже о членах его семьи, черт возьми! Грейнджер говорила о знакомстве с величайшими волшебниками в истории так обыденно, будто просто пересказывала вчерашние сплетни из «Пророка». Она в одиночку ворочала пластами истории, пока он и Тео последние несколько лет безрезультатно пытались стабилизировать несчастное зелье… Которое бы позволило путешествовать в веках… Но сильнее всего в подкорку въелась её финальная фраза в их споре. Возможно, этот пункт внес ты. Ведь папка прибыла из будущего вместе с журналом. Малфой нахмурился, крепче сжимая пальцами хрусталь. Он помнил гадкую и довольную ухмылку на её лице в тот момент. Грейнджер явно знала больше, чем говорила. Она видела этот чертов журнал из будущего. Видела имя будущего Министра. И судя по тому, с каким ядовитым торжеством смотрела на него, это будущее скрывало в себе какую-то грандиозную, сумасшедшую тайну, которая напрямую касалась его, Драко Малфоя. А в его случае, подобные вещи никогда ничем хорошим не заканчивались. ...Что ты там увидела, Грейнджер? — подумал он, чувствуя, как внутри вопреки всему разгорается не только дурное предчувствие, но и исследовательский азарт. Она думала, что заставит его подчиняться, но Драко Малфой никогда не умел хорошо исполнять чужие приказы. Этот год стажировки обещал стать чертовски интересным. Отчаявшись найти среди этого великолепия хлама хоть что-то своего размера, он тяжело вздохнул и негромко позвал: — Вельва. Через секунду с тихим хлопком перед ним появилась старенькая, сгорбленная эльфийка в чистой наволочке с буквой М. — Да, хозяин? — Вельва преданно уставилась на него огромными глазами. — Мне нужен костюм моего размера начала двадцатого века. Идеально, если это будет тысяча девятьсот двадцать пятый год. Глаза домовухи комично расширились, а нижняя губа испуганно затряслась, обнажая редкие зубы. Она всплеснула крошечными ручками. — О, у хозяина так много прекрасных новых костюмов! Настоящих, из лучшей ткани и пошитых на заказ! Хозяину незачем надевать это старье... О Мерлин, что бы сказала моя бедная хозяйка, услышь она это... Хозяин хочет позорить род Малфоев! Драко устало прикрыл глаза и сделал затяжной глоток огневиски, чувствуя, как обжигающая жидкость приятно греет горло. Нужно было сохранять спокойствие, иначе эта драма затянется до утра. — Вельва, послушай меня, — спокойно произнес он, открывая глаза. — Мне этот костюм нужен для работы. Эльфийка уставилась на него с дикой смесью недоверия и священного шока. Малфой сразу по её лицу понял, какую непростительную ошибку совершил. Ведь концепция того, что её господин пойдет на работу в столетнем тряпье, прозвучала как чудовищное преступление. Он едва сдержал ироничную улыбку и решил зайти с козырей. — Я отправлюсь в такое опасное место, Вельва, где меня просто убьют, если я явлюсь в том роскошном современном костюме, который ты подготовила мне на завтра. Ты ведь не хочешь, чтобы твоего господина убили из-за неподходящей мантии? Вместо ответа испуганная домовуха с громким хлопком растворилась в воздухе. Драко поднял голову к высокому, теряющемуся в тени потолку гардеробной и шумно выдохнул. Судя по всему, блуждать ему здесь в одиночестве до самой ночи. Однако, вопреки ожиданиям, уже через пару минут Вельва снова материализовалась перед ним. Её маленькая грудь горделиво колесом выдавалась вперед, а на сморщенном личике сияло торжество. — Летний и зимний комплекты уже ожидают господина в его личной гардеробной! И незачем хозяину ходить здесь среди этого пыльного барахла и портить свои прекрасные руки! Добравшись до своей спальни, Драко первым делом заглянул в гардеробную и удовлетворенно хмыкнул. Вельва превзошла саму себя. На стойке аккуратно расположились два полных комплекта, полностью соответствующие консервативной магической моде столетней давности. Летний вариант состоял из безупречно отутюженного твидового костюма-тройки приглушенного серого цвета, укороченной легкой мантии свободного кроя и кожаных оксфордов на тонкой подошве. Зимний комплект выглядел куда серьезнее: плотный шерстяной костюм в едва заметную клетку, тяжелая мантия с меховым воротником и высокие добротные ботинки на шнуровке. Но вишенкой на торте, заставившей Малфоя покачать головой, были аксессуары, которые Вельва разложила с особой педантичностью. Рядом с обувью красовались забавные, слегка громоздкие фетровые шляпы с круглыми полями... неотъемлемая часть гардероба любого уважающего себя волшебника начала века... Плотные кожаные перчатки и длинный, объёмный вязаный шарф. Что ж… Завтра Грейнджер точно не сможет придраться к его внешнему виду. Малфой поплёлся в душ, затем переоделся в шелковую пижаму, допил остатки огневиски и лег в постель. Хронологический контроль ждал его ровно в восемь утра. Сон не шел. Ворочаясь с боку на бок, Драко никак не мог выбросить мысли о прошедшем дне из головы. В конечном итоге он наколдовал темпус и с разочарованием понял, что уже почти час ночи. Он выполз из постели, достал из тумбочки маггловкие сигареты и отправился на балкон. Первая затяжка обожгла горло своей горечью, но ни черта не заглушила тупую, ноющую пустоту в груди. Он уставился в темноту, взгляд задержался на опушке леса и блестящем в свете полной луны озере. В ночной тишине Мэнора слова Грейнджер начали медленно, слой за слоем, сдирать с него кожу. Любовь за деньги? Очаровательно. Бесплатно не дают? Он сжал зубы так, что на бледных скулах резко заиграли желваки. Грейнджер била наотмашь, думая, что просто участвует в словесной дуэли времен их учебы. Она и понятия не имела, насколько чудовищно точно её яд попал в самую глубокую, незаживающую рану. Ему бесплатно не давали. И даже не потому, что он был плох в постели. Вообще-то не был. А потому, что Драко Малфой в этом новом, победившем мире был нахрен никому не нужен. После судов от него отвернулись абсолютно все. Бывшие школьные приятели, которые не угодили в Азкабан, делали вид, что никогда знакомы с ним не были. Чистокровные девушки, которые ещё вчера примеряли его фамилию... быстро исчезли, едва запахло жареным, оставив его выплывать из этого дерьма в одиночку. Единственным, кто не предал и остался рядом, был Тео. Но… Он и сам был ровно в такой же ситуации, как и Драко. А потом ушли родители. Люциус, сломленный Азкабаном, пытками от своего хозяина и чувством вины угасал... Таял на глазах. Нарцисса, ушедшая следом за мужем… Мэнор превратился в огромный, роскошный склеп, где среди сотен мантий, фамильного золота и портретов Драко жил в абсолютном одиночестве уже восемь лет. Он даже не мог припомнить ночей, которые бы не делил с тишиной и огневиски. И те женщины, о которых он говорил Грейнджер… Контракты о неразглашении и золото были его единственным способом получить хоть каплю тепла, иллюзию близости, за которую не нужно платить душой и выслушивать упреки в своем пожирательском прошлом. Разговор с Тео в кабинете только подлил масла в огонь. Нотт из лучших побуждений снова пытался сосватать ему Асторию. Ты явно нравишься ей... Ты одинок десять лет, Малфой. Тео ведь не знал... Да никто не знал... что Драко сознательно запер себя в этой клетке одиночества, добровольно обрекая себя на роль последнего блондина в роду Малфоев. Он каждый чёртов день ждал момента, когда маховик окажется в его руках. Он хотел получить ответы. И имел на них полное право! Драко горько усмехнулся в пустоту, и затушил сигарету о мраморную балюстраду. Святая, правильная Грейнджер. Она считала его циничным чудовищем. Думала, что полностью контролирует ситуацию со своим дурацким, дотошным уставом. Но её едкое: «Возможно, этот пункт внес ты. Ведь папка прибыла из будущего» — заставило его ум зацепиться за эту соломинку. Может быть, в том будущем, где Министр выбрал его — изгоя, бывшего Пожирателя… Что-то пошло не так? Может быть что-то изменится…? Хотелось бы верить, что в лучшую сторону… «Что же ты там увидела, Грейнджер?» — вновь подумал Драко, возвращаясь в постель. Одиночество никуда не делось, но теперь к нему примешивался опасный, обжигающий интерес. Что именно знала женщина, которая сегодня так безжалостно разворошила его личный ад.

***

      Гермиона сидела за своим столом, лихорадочно прокручивая в голове план на сегодня. На ней был легкий голубой сарафан на широких бретелях с лаконичной юбкой А-силуэта длиной до середины икры. Менять наряд прямо сейчас она не собиралась — по крайней мере, до тех пор, пока не придет время окончательно переодеться для миссии. Кожаный чемодан, который она вчера столь демонстративно вывалила перед Малфоем, остался дома. На этот раз её верным спутником стал изящный Помпадур-Кисет пыльно-розового оттенка. Маленький текстильный мешочек был настолько виртуозно нашпигован чарами незримого расширения и забит всем необходимым, что они с напарником могли бы бесцельно проторчать в прошлом хоть целый год, ни о чем не беспокоясь. Ровно в восемь утра ручка двери опустилась, и Гермиона вскинула голову, внутренне подобравшись. На всякий случай она приготовила исторический костюм и для него, вполне ожидая увидеть на пороге нечто нелепое, странное или собранное на скорую руку. В её мыслях уже созрела очередная порция ледяного наставнического тона, призванная проучить высокомерного засранца… Но все слова разом застряли у неё в горле. Потому что... На пороге стоял Драко Малфой, и выглядел так, будто только что сошел с колдографии столетней давности. На нём был безупречно отутюженный серый твидовый костюм-тройка, укороченная легкая мантия свободного кроя и начищенные до зеркального блеска оксфорды. В руке он небрежно держал фетровую шляпу с круглыми полями. Гермиона с трудом сглотнула, невольно оценив эту убийственную педантичность, но внешне лишь безразлично приподняла бровь: — Вижу, к пункту о мимикрии ты отнесся серьезно. Хвалю. Шляпа... очаровательна. — Моя эльфийка была готова устроить самосожжение, Грейнджер, лишь бы я не позорил род Малфоев столетним тряпьем, — лениво отозвался Драко. Он прошествовал к столу и бережно положил шляпу на край дубовой столешницы. Его серые глаза мгновенно скользнули по её голубому сарафану, и на губах появилась едва заметная, колючая ухмылка. — А вот ты выглядишь подозрительно современно. Решила просто проверить меня? Ну как, справился? Гермиона проигнорировала шпильку, ещё вчера договорившись с собой, что будет вести себя как взрослая женщина. Да, она совершенно не доверяла Малфою, но себе она доверяла безоговорочно, особенно себе из будущего... По тому, как он подготовился к первому заданию уже было ясно — они сработаются. Поэтому, предпочитая не расшатывать его нервы перед первой миссией, она резким движением выдвинула верхний ящик стола и достала оттуда маленькую хрустальную бутылочку. Внутри флакона плавно переливалась густая серебристая жидкость. — Оставь свои остроты для братьев Оллертон, Малфой. Нам пора. Пей залпом всю порцию. Он прищурился, глядя на стекло. Зелье, призванное удерживать их физические тела в их тридцатилетнем возрасте, не позволяя магии прошлого агрессивно влиять на биологические часы. Плод пятилетних бесплодных усилий его и Тео, который сейчас просто лежал перед ним, легальный и завершенный. — Стабилизатор, — Драко сжал пальцами прохладный флакон, аккуратно провернув его на свету. Серебро внутри отозвалось мягким, глубоким сиянием. — Ты пьешь его каждый раз перед прыжком? — Каждые сорок восемь часов, если миссия затягивается, — она достала из ящика точно такую же вторую бутылочку для себя. Малфой хмыкнул, поддевая плотную пробку. На секунду его пальцы напряглись до побеления суставов. В груди бешено забилось импульсивное желание прямо сейчас беспалочковой магией наколдовать стерильную пробирку и отлить хотя бы каплю этого серебряного совершенства для Тео. Но под тяжелым, немигающим взглядом Грейнджер сделать это было абсолютно невозможно. Ему пришлось подавить этот благородный порыв. Гермиона в этот самый момент внимательно наблюдала за ним, размышляя над тем, что сама никогда в жизни не стала бы пить неопознанное зелье. Особенно, вручи его Малфой. Ей было искренне интересно: сможет ли он сейчас перебороть свой инстинкт самосохранения? Она прекрасно понимала, что ни капли не упрощает задачу, вот так бесцеремонно и в упор пялясь на него. Но… у неё и не было абсолютно никакого желания создавать комфортные условия Малфою. Не так ли? По крайней мере, не в этой жизни. Куда важнее было понять, насколько он доверяет ей, как профессионалу. От этого зависело все. Он медленно, словно бросая ей вызов, поднес хрустальный флакон к губам. Зелье пахло озоном, терпкой гвоздикой и горьким миндалем. Малфой одним глотком опрокинул его в себя, чувствуя, как по венам мгновенно прокатилась леденящая волна, которая тут же сменилась приятным, концентрированным теплом. На вкус оно оказалось неожиданно изысканным — как спелая груша, тушеная в вине, щедро сдобренная корицей. Грейнджер, удовлетворенная его капитуляцией, следом за ним уверенно выпила свою порцию, лишь слегка поморщившись от специфического послевкусия, и поднялась из-за стола. — Давай флакон мне, я должна сдать пустую тару перед миссией. Скоро вернусь. Она набросила на плечи графитовую мантию, подхватила свой миниатюрный кисет и вышла из кабинета, оставив Малфоя в полном одиночестве. Драко прекрасно знал, что она ему не доверяет. Оставшись один, он с тоской и легким прищуром посмотрел на её стол и массивный книжный стеллаж. Наверняка там была спрятана масса увлекательных вещей и секретных документов будущего… Позволить себе покопаться в них он, безусловно, мог. Время позволяло. Но в случае, если она наложила… А она совершенно точно наложила на свои ящики самые неожиданные, изощренные проклятия, именно на этот сценарий и рассчитывая, чтобы потом с триумфом ткнуть его носом… Нет. Он вообще ни к чему здесь добровольно не прикоснется. Ни за что на свете. Малфои не поддаются на столь дешевые гриффиндорские провокации. Когда дверь наконец скрипнула и Грейнджер вернулась, Драко удивлённо приподнял брови, внутренне замирая. На ней было легкое дневное платье из плотного кремового шелка с заниженной талией — абсолютный пик ведьминской моды середины двадцатых годов. Свободный, слегка струящийся крой доходил до середины икр, полностью скрывая очертания фигуры, но при этом делая каждое её движение летящим и невесомым. Пышные, вечно непокорные каштановые кудри Грейнджер были непривычно аккуратно усмирены и перехвачены широкой шелковой лентой в тон платью, полностью открывая изящную, беззащитную линию шеи и ключиц. На ногах красовались туфли с круглым носком на невысоком, устойчивом каблуке, а завершала образ наброшенная на плечи тончайшая, почти невесомая мантия пыльно-розового оттенка, которая удерживалась на груди одной лишь винтажной жемчужной брошью. Она выглядела... чертовски женственной. Малфой медленно, не скрывая своего интереса, опустил взгляд ниже, разглядывая её открытые до середины икр ноги в тончайших капроновых чулках, и лениво протянул, искусно пряча за привычной ухмылкой своё искреннее, сбивающее с толку удивление: — Надо же, Грейнджер… Оказывается, твои волосы могут быть… Нормальными…? Она в ответ на это, лишь упрямо вздернула подбородок, изо всех сил стараясь проигнорировать то, как его серые глаза бесцеремонно мазнули по её открытой шее, и ледяным тоном отрезала: — Моя одежда полностью соответствует параграфу четыре о тотальной мимикрии, Малфой. Застегни свой жилет и прекрати пялиться так, будто впервые в жизни увидел шелк. Нам пора. Сейчас доберёмся до парка, оттуда и перенесемся. Драко внутренне вздохнул с облегчением, когда Грейнджер уверенно повела их из Министерства тем самым потайным выходом, которым он сам пользовался… в общем-то, всегда. Стоило оказаться на людной лондонской улице, как она быстрым, почти неуловимым взмахом палочки наложила на них обоих мощные чары невидимости. В следующую же секунду, крепко обхватив пальцами его предплечье, Грейнджер без какого-либо предупреждения крутанулась на месте, утягивая его в воронку парной аппарации. Они материализовались у чугунных ворот маггловского парка, и Драко слегка повело в сторону от неожиданности. — Могла бы и предупредить, — проворчал он, едва различая в полупрозрачном мареве её силуэт рядом с собой и поправляя съехавшую шляпу. Она молчала, быстро шагая вперед по гравиевой дорожке, но спустя пару секунд всё же тихо пробормотала: — Извини. Не подумала. Малфой шел следом, пряча руки в карманы брюк, и думал о том, что либо она законченная стерва, либо… Грейнджер сейчас волновалась ничуть не меньше его самого. Второе предположение грело его мужское эго куда сильнее. И кто он, в конце концов, такой, чтобы отказывать себе в удовольствии думать так, как ему нравилось? Спустя несколько минут они сошли с протоптанной дорожки, углубившись в густые кустарники, пахнущие нагретой солнцем зеленью, подальше от редких маггловских прохожих. Грейнджер легким движением сняла с них чары невидимости. Она резко повернулась к нему и сделала уверенный шаг вперёд, бесцеремонно сокращая между ними расстояние до критического минимума. Драко даже не шелохнулся, когда она аккуратно перебросила тяжелую золотую цепочку через его голову. Грейнджер затянула петлю на их шеях, оставляя идеальную, по её мнению, длину для безопасного маневра. Малфой послушно опустил голову, затаив дыхание. Он завороженно наблюдал, как тонкими пальцами она ловко вынула покоящийся в ложбинке её декольте золотой маховик. Её пальцы слегка соприкоснулись с металлом, и кольца, густо испещренные древними рунами, тут же тускло замерцали в полумраке кустов, чутко реагируя на магию. Гермиона сосредоточенно коснулась крошечных шестеренок, выставляя точную дату и время их прибытия, и заговорила тихим, сосредоточенным шепотом: — Задача на сегодня простая. Братья Боб, Билл и Барнаби Оллертоны ещё не основали свою компанию «Чистомет». Их первая модель «Чистомет-1» перевернет весь спортивный мир… Драко насмешливо закатил глаза, вспоминая, как вчера они проговорили всё раз пять, и бесцеремонно перебил её на полуслове: — Да, Грейнджер, они первыми введут стандартизацию фабричного производства и заклинание идеальной управляемости. До них все летали на дровах вроде «Дубовой стрелы». Наша цель — подтолкнуть их к этому открытию. Я выучил устав, помнишь? Гермиона поджала губы и потянула золотой корпус маховика чуть ниже, чтобы было удобнее перебирать крошечные рунические символы на кольцах. Этим движением она вынудила его наклониться еще ближе. Их лица оказались в каких-то паре сантиметров друг от друга, и Малфой отчетливо почувствовал тонкий, тонкий аромат её духов — шлейф чего-то легкого, цитрусового внезапно сменился прохладной свежестью, а затем смешался с нежным, кремовым запахом инжира и её чистой кожи. — Главное правило, стажер, — тихо прошептала Гермиона, глядя прямо ему в глаза. — Мы — немые свидетели. Никакого незапланированного вмешательства и магии нашего века, что бы вокруг ни происходило. Поболтали, убедились, что всё идет строго по журналу, и назад. Драко порочно ухмыльнулся. Его пальцы медленно, нарочито заботливо коснулись нежного кремового шелка у выреза её платья, расправляя мелкую складку, которая появилась, когда она выуживала оттуда артефакт. — Не волнуйся, Грейнджер. Я буду очень хорошим мальчиком. Давай, крути свои шестеренки. Какое же искреннее, почти осязаемое удовольствие он получил в следующую секунду, наблюдая за тем, как тонкая кожа на её шее и ключицах стремительно покрывается неровными алыми пятнами. До Грейнджер наконец-то дошло, насколько непозволительно близко они сейчас стоят. А вот чего ей точно делать не стоило вчера в кабинете, так это сдуру сообщать ему о том, что целых пять лет она прожила в абсолютном монашеском воздержании. Малфой твердо вознамерился заставить её горько пожалеть о собственной болтливости. Они оба давно выросли и изменились, но, как выяснилось прямо сейчас, выводить Грейнджер из себя… Было тем самым занятием, которое Драко Малфою не надоест никогда в жизни. Пальцы Гермионы на секунду дрогнули, но она резко крутанула центральное кольцо маховика. Раздался синхронный щелчок сотен крошечных шестеренок, пахнуло озоном, и пространство вокруг них с треском свернулось в плотную воронку, увлекая в душное, судьбоносное лето тысяча девятьсот двадцать пятого года.

***

      Пространство перестало вращаться вокруг них, и распрямилось, превращаясь из до предела сжатой пружины в прямую линию. Гермиона шумно выдохнула, поспешно сбрасывая золотую цепочку с шеи Малфоя, и огляделась вокруг. На улице стояло душное, знойное лето. Маггловский парк выглядел иначе: деревья были ниже, дорожки — уже, а вдали виднелись непривычные силуэты старинных автомобилей. Они без приключений добрались до Чаринг-Кросс-роуд и скользнули в «Дырявый котел», который в эту эпоху встретил их непривычной чистотой и запахом крепкого эля, а оттуда — вышли на Косую аллею. Гермиона остановилась, осматриваясь, и Драко рядом с ней тоже застыл, затаив дыхание. Косая аллея прошлых лет завораживала. Никаких кричащих вывесок из разноцветного стекла, никакой неоновой магии двадцать первого века. Всё вокруг было соткано из добротного темного дерева, кованого железа и камня.  Волшебники в мантиях и громоздких фетровых шляпах неторопливо прогуливались между лавками, чаще всего в сопровождении дам. Гермиона искоса взглянула на Малфоя и едва заметно улыбнулась. Ей вдруг стало очевидно, что он всю жизнь грезил путешествиями во времени, и сейчас отчаянно пытался сохранить лицо взрослого, мужчины. Но Грейнджер, которая сама пять лет назад испытывала этот оглушительный, ни с чем несравнимый триумф, видела его насквозь. Глаза Малфоя горели таким чистым восторгом, что он стал похож на ребенка, которого впервые привели в самый гигантский магазин игрушек. Но, будучи чертовски хорошо воспитанным чистокровным мальчиком, он лишь крепче сжимал в руках свою шляпу и стоял с идеально прямой спиной, сдерживая желание распахнуть рот. Они чинно шествовали мимо лавок, как вдруг навстречу им из аптеки Малпеппера вышла пара волшебников. Гермиона внутренне похолодела, а Драко резко остановился. Рядом с высоким платиново-волосым, суровым мужчиной в дорогой мантии крутился светловолосый мальчишка лет пяти, который увлеченно разглядывал витрину со склянками. Мальчик внезапно обернулся и уставился прямо на Драко. Его детские глаза округлились от шока — он явно признал этот уникальный, фамильный платиновый блонд и черты лица, которых в Англии больше ни у кого не было. Маленький Абраксас открыл рот, собираясь окликнуть отца, но Гермиона сработала на чистых рефлексах. Её палочка мгновенно скользнула в ладонь из потайного кармана, и она невербально наколдовала Конфундус. Взгляд маленького Малфоя тут же затуманился, он глуповато моргнул, потряс головой и, потеряв к ним всякий интерес, покорно пошел за отцом. Драко даже не задал вопросов. Он лишь бросил на Гермиону быстрый, полный молчаливой благодарности взгляд.  Они дошли до лавки спортивных товаров, где на витрине уныло покоилась легендарная «Лунный луч». У стекла, скрестив руки на груди, молча и хмуро стояли трое мужчин в простых и немного потрепанных мантиях. Драко, чья память на лица была феноменальной благодаря годам приемов в Мэноре и огромного количества занятий с тьюторами, узнал их первым. Он незаметно, но ощутимо пихнул Гермиону локтем в бок и едва заметно кивнул на троицу. Боб, Билл и Барнаби Оллертоны. Собственной персоной. Грейнджер мгновенно включилась в игру. Она подошла ближе к витрине, демонстративно разглядывая метлу, и громко, с непередаваемым разочарованием фыркнула: — Нет, ну ты посмотри на это, дорогой! Цены на эти метлы просто никуда не годятся. А срок ожидания заказа? Мы оплатили нашу полтора года назад! Это же форменное издевательство над покупателями. Драко вальяжно повернулся к стоящим рядом Оллертонам и с самым искренним, наболевшим возмущением произнес: — Вы тоже уже год не можете получить свою несчастную метлу? Клянусь, это какой-то кошмар. Я бы купил сотню штук прямо сейчас, если бы хоть кто-то додумался запустить нормальное, фабричное производство, а не стругал эти деревяшки поштучно в подвалах! Братья Оллертон мгновенно переглянулись, и в их глазах вспыхнул яростный, фанатичный интерес. Барнаби, самый старший, тут же подался вперед: — Фабричное производство, вы говорите? Но как же индивидуальные настройки древка волшебника? Спустя десять минут вся компания уже сидела за круглым столиком в прохладном кафе мороженого Флориана Фортескью. Перед братьями лежали обрывки пергаментов, а Гермиона и Драко, совершенно позабыв о недавней вражде, увлеченно спорили, уплетая клубничное мороженое. Гермиона, абсолютно безвозмездно, с жаром истинной отличницы принялась рассуждать о концепции стандартизации: — Если каждая метла в серии будет идентична предыдущей, игроку в Квиддич не придется привыкать к новому транспорту! Он будет точно знать, чего ждать от виража! — Но при массовом производстве древесина теряет стабильность на скорости, — возразил Билл Оллертон, лихорадочно записывая её слова. — Для этого нужны чары стабилизации, — хладнокровно вмешался Драко, пододвигая к ним пергамент и быстрым почерком набрасывая исправления к магической формуле, которую ему только что продемонстрировали. — И заклинание идеальной управляемости. Нужно встроить чары прямо в конструкцию, чтобы пилот мог закладывать крутые виражи без потери высоты и риска соскользнуть. Братья Оллертон смотрели на них как на воскресших Мерлина и Моргану, в лучшие годы. Они буквально вцепились в чертежи, их пальцы дрожали от осознания того, какой технологический прорыв прямо сейчас рождается на этом клочке бумаге под аккомпанемент тающего мороженого. Когда Боб Оллертон увлеченно зарылся носом в формулу Драко, Гермиона бросила быстрый взгляд на свои наручные часы и поднялась. Время миссии поджимало. — Что ж, господа, нам пора, — она лучезарно улыбнулась, подхватывая свой розовый кисет. — Постойте! — Барнаби Оллертон вскочил вслед за ними, прижимая пергаменты к груди. — Как ваши имена? Вы открыли нам глаза! Мы действительно собирались запустить компанию, уже даже название выбрали «Чистомет»! Мы обязаны вписать вас в соавторы! Драко лишь снисходительно отмахнулся, набрасывая на плечи летнюю мантию и водружая на платиновые волосы свою забавную шляпу: — Оставьте, это лишнее. Нам пора бежать, через несколько минут у нас как раз назначена встреча с мастером для получения нашей многострадальной метлы, которую мы увидим, вероятно, позже чем купим ваши. Удачи с производством, господа. И, не дожидаясь ответа, они с Гермионой быстро скрылись в толпе Косой аллеи, оставляя потрясенных братьев позади и идеально замыкая эту петлю времени.

***

      Пространство вокруг сжалось подобно пружине, и резко отстрелило, выплевывая их в август две тысячи одиннадцатого года. Цепочка маховика соскользнула с его шеи, и Грейнджер, не теряя ни секунды, ловко спрятала артефакт обратно в вырез платья, попутно накладывая на них дезилюминационные чары. Миссия была окончена. А Драко, черт возьми, до сих пор не мог прийти в себя. Добравшись до Министерства, Грейнджер решила, что он прямо сейчас должен учиться писать отчеты о миссиях. Ознакомившись с его писаниной, она поджала губы и кивнула. После чего заставила придумать и задать ей не менее двадцати вопросов, которые у него возникли в ходе перемещения. А заодно и рассказать о том, что он нового для себя узнал. При этом всем его мозг просто отказывался генерировать слова из-за шквала эмоций после первого перемещения. Несмотря на это, оказалось, что он действительно узнал многое... Например, что можно без зазрения совести разбрасываться заклинаниями, или представляться как пара... Грейнджер впервые улыбнулась ему, когда он попытался узнать дату новой миссии, а потом сказала, что сообщит, и милостиво отпустила. Переодевшись обратно в свой современный летний костюм из тонкой шерсти, Малфой почувствовал себя собой. Он плечом толкнул дверь их с Ноттом кабинета, глядя на друга, который был целиком погружен в ворох бумаг на столе. И Драко знал наверняка, чем заняты его будни. Как он и ожидал, стоило лишь переступить порог, как Тео подскочил, едва не опрокинув чернильницу. — Судя по костюму, уже вернулись. Ну? И... судя по тому, что я помню, что было утром… Время в порядке? Рассказывай! Драко прошествовал к своему креслу, картинно поправил манжеты рубашки и с мальчишеской, совершенно восторженной ухмылкой бросил: — Всё прошло идеально. Грейнджер меня даже похвалила. Сказала, что я серьезно отнесся к пункту о мимикрии. Лицо друга расплылось в самой паскудной, издевательской улыбке: — Ого. И какую же оценку за первое задание заслужил наш прилежный стажер? «Выше ожидаемого»? Или ты действительно постарался и получил «Превосходно»? Малфой картинно закатил глаза, ноздри его дрогнули от раздражения. Но, продержался он не долго, слишком уж был впечатлен, поэтому почти сразу подался вперед, упираясь локтями в стол: — Тео, прекрати. Если ты продолжишь шутить на эту тему, то застрянешь здесь со своим проклятым зельем еще на пять лет. К слову... — Глаза Драко сузились, и голос упал до шепота. — Пришлось выпить его залпом, она впилась в меня глазами, точно гарпия. В какой-то момент, мне показалось, что Грейнджер решила меня отравить. — И всё равно выпил? — Да. Если бы отравила, это бы стало ее проблемой, не моей, не так ли? Тео раздраженно хлопнул рукой по столу, — Малфой, раздери тебя соплохвост, прекращай так шутить. Драко лишь отмахнулся, увлеченно продолжая, — я смог разобрать пару компонентов. Слушай внимательно, наши мысли должны совпасть. Пахнет озоном, гвоздикой, и горьким миндалем. А на вкус… как тушеная в вине груша с корицей. И самое занимательное… Оно серебристое. Нотт мгновенно посерьезнел, хищно хватаясь за чистый пергамент, и одновременно с этим подхватывая перо: — Груша в вине? Корица? Салазар, Малфой, это же идеальный стабилизатор для основы из сока смоквы! Как мы сами не додумались... Записываю. Что еще?! — Больше ничего, я же сказал, Грейнджер бдила как цербер и отобрала пустую тару прямо у моих губ, — Драко откинулся на спинку кресла, устало прикрывая глаза, пока Нотт бормотал себе под нос ровно то, о чем думал он сам, когда выпил зелье. Они его сварят, черт возьми! В его голове до сих пор крутился этот сумасшедший день. Однозначно... Путешествия во времени вызывали зависимость. Да и... Как теперь развидеть ее в этом нелепом кремовом платье, всю такую из себя краснеющую… И одновременно с тем, эта ведьма невербально и без единой заминки влепила его малолетнему деду Конфундус… Грейнджер оказалась дьявольски хороша. Сидя в кафе Фортескью сто лет назад и правя чертежи Оллертонов, Драко поймал себя на мысли, что его мозг работает на полную мощность, а рядом сидит женщина, которая понимает его с полуслова. Это пугало и будоражило одновременно.

***

      А в это же самое время Гермиона стояла перед столом Сола Крокера, сдавая отчет о миссии. На ней снова была её графитовая министерская мантия, а вот волосы все еще были убраны в прическу моды прошлого столетия. Крокер внимательно изучил её свиток и удовлетворенно кивнул. Он поднял голову, с ностальгией глядя на ленту в ее волосах и улыбнулся: — Значит, «Чистомет-1» обеспечен в точном соответствии с хронологией. Прекрасно, мисс Грейнджер. Ну и... как вам ваш преемник в полевых условиях? Гермиона на секунду замялась, вспоминая, как пальцы Малфоя намеренно медленно расправляли складку на её шелке, заставляя жар приливать к ее лицу и шее. Засранец еще поплатится за это, но сначала должен потерять бдительность, и решить, что она спустит это ему с рук. Она сглотнула, упрямо вздернула подбородок и безупречно профессиональным тоном отчеканила: — Вынуждена признать, мистер Крокер... Малфой вызубрил устав. К пункту о мимикрии отнесся педантично, в формулах управляемости Оллертонов разобрался быстрее, чем я успела открыть рот. Работать с ним приемлемо. Если, конечно, он прекратит вести себя как заносчивый павлин. Сол тихо, по отечески рассмеялся в усы, убирая отчет в ящик: — Поверьте моему семидесятилетнему опыту, Гермиона… В Отделе тайн павлины долго не живут. Они либо ломают хвост, либо превращаются в коршунов. Послезавтра у вас по журналу — золотой сниджет. Это была их устоявшаяся шутка. Она действительно любила угадывать год путешествия по какому-то значимому слову. Впоследствии это переросло в то, что каждая миссия получила свое кодовое название. Гермиона нахмурилась, перебирая в уме все, что помнила об этой птичке по своей работе в Отделе контроля магических популяций... И ее вдруг осенило: — Полагаю, мы отправляемся в середину XIV века… Ориентировочно в 1350-х годы. Сол искренне улыбнулся и кивнул: — Все именно так, моя дорогая. — Он протянул ей свиток, где были указаны дата, место прибытия и, разумеется, время. — Отдыхайте.