Мы великолепны

***

      Гермиона чертыхнулась про себя, в очередной раз подавляя яростное желание одернуть безбожно короткое платье. В этот раз на ней был ультрамодный лук под маггловскую моду шестьдесят пятого, и ей хотелось лично сжечь этот кусок ткани под конец миссии. Бегать на каблуках, да еще и в мини… За что ей это? За какие такие грехи? Может быть вселенная где-то ошиблась и теперь она, Гермиона, по ошибке искупает список прегрешений Малфоя? Это было единственным логичным объяснением, во всяком случае. Упомянутый выше Малфой, чьи приметные серебристые волосы были заколдованы чарами в неприметный русый цвет, угрюмо и быстро шагал следом, благоразумно помалкивая. Его серый строгий костюм на этот раз мало чем отличался от тех, что он носил в их настоящем времени. — Смотрите, это они! — раздался за их спинами пронзительный крик. Гермиона была вынуждена признать: их легенда полностью себя исчерпала, и им необходимо, как можно быстрее убираться в двадцать первый век. Она резко развернулась и с силой дернула Драко за руку, буквально утягивая его в узкий, темный проулок между входом в «Дырявый котел» со стороны Косой аллеи и лавкой писчих принадлежностей. Места было настолько мало, что они стояли плотно прижавшись к друг друг, пока она выуживала артефакт из своего декольте. Она молча перебросила золотую цепочку через его голову, прижимая Малфоя вплотную к себе, и лихорадочно крутанула шестеренки маховика, подгоняя дату. Сам Малфой в эту секунду виновато, что было вообще удивительно непривычной эмоцией на его физиономии, и мрачно оглянулся назад, на приближающихся преследователей. Спустя несколько мучительных секунд головокружительного вращения они замерли на том же самом месте в подворотне, но вокруг уже был прохладный и шумный вечер сентября две тысячи одиннадцатого года. Гермиона нахмурилась, озираясь по сторонам и тяжело дыша от адреналина: — Проклятье, я перепутала время на несколько часов, черт! Давай еще раз... — Она уже потянулась к золотому артефакту, но Малфой быстро положил свои длинные пальцы на её ладонь поверх маховика времени и тяжело вздохнул: — Не стоит, Грейнджер. Мы уже здесь. Перемещение внутри перемещения только создаст еще больший временной парадокс. Оставим так. Она бросила на него ледяной, уничтожающий взгляд и резко убрала маховик обратно, спрятав его глубоко в вырез своего декольте. — Это официальный выговор, Малфой! — прошипела она, ткнув его указательным пальцем прямо в грудь. — Ты не имел никакого права этого делать! У тебя устав в голове вообще не держится? Драко упрямо избегал встречаться с ней взглядом, глядя куда-то поверх её забавной прически. Видеть Грейнджер без кудрей оказалось настолько непривычно, что пару раз он не признавал ее в толпе: — Я просто не удержался. — Не удержался?! — Гермиона снова сильно ткнула его пальцем в грудь, заставляя попятиться к выходу из этой узкой помойки. — А если бы на его месте был Волдеморт? Что, взял бы и убил его? И временная петля схлопнулась бы к чертям, и мы бы никогда больше не вернулись назад в свое время! Он недовольно цокнул языком, наконец посмотрев ей прямо в глаза. — Мы оба прекрасно знаем, что никто, кроме Поттера, не мог его уничтожить. Магия пророчества, все дела. Гермиона раздраженно перешагнула через груду мусора, выбираясь из проулка на оживленную вечернюю Косую аллею, и невербально наложила на них обоих очищающие чары. — Это не совсем так, Малфой, и ты это знаешь. — Она ненавидела, когда он пытается ее обмануть. — Но какого черта на тебя вообще нашло?! Ты ведь так идеально, просто безупречно справлялся почти целый месяц... Он ничего отвечать не собирался, поэтому ей захотелось зарычать от злости на него, что выглядело бы весьма странно… А на них уже и без того пялились люди… Кстати, им совершенно точно пора было валить отсюда… Она развернулась и пошла вперед, он молча поплелся на шаг позади неё, засунув руки в карманы брюк. Этот засранец вел себя так, будто точно знал: если она сейчас хорошенько проругается, а он не будет вставлять свои язвительные слова, то её праведный гнев утихнет гораздо быстрее. И, что самое бесящее, он был абсолютно прав. Но прямо сейчас она была так невероятно, яростно зла на него, что тишина её только распаляла. — Что ты молчишь, Малфой?! — Гермиона резко обернулась к нему на ходу. — Для чего ты это сделал? Какова реальная причина? Он соизволил посмотреть на неё, и в глубине его серых глаз блеснуло упрямство. — Так было бы проще. — Проведи аналогию! — в сердцах воскликнула она. — Еще скажи, что убить мать Волдеморта на пороге больницы до начала родов было бы еще проще! Они резко остановились прямо перед массивной деревянной дверью «Дырявого котла», сверля друг друга яростными, непримиримыми взглядами. — Если бы я мог вернуться туда и сделать это, Грейнджер, я бы обязательно так и поступил, — тихо, но с леденящей кровь искренностью произнес Драко, наклоняясь к ней ближе. — Я готов прямо сейчас навсегда отказаться от всей своей сытой, комфортной жизни в современном мире. Готов сгнить в петле времени, если бы это помогло спасти столько невинных жизней. Столько… Мою семью... Гермиона не сдержавшись, все-таки зарычала от бессилия и снова с силой ткнула его пальцем в грудь, прямо в район сердца: — Не строй из себя благородного идиота, Малфой! Если ты сделаешь хоть одну подобную глупость, конкретно этот маховик времени просто перестанет существовать в будущем. Полотно времени сдетонирует и схлопнется. Никто больше не будет существовать в принципе. Мы оба это прекрасно знаем, черт тебя дери! Поэтому не смей мне никогда лгать, ясно? Я твой руководитель… — Обессилено выдохнула она, уже представляя, какой разнос их обоих ждет, если хоть кто-то узнает о произошедшем… Малфоя могут не то что уволить, а запереть в Азкабане до конца дней, а заодно и ее…  Так сказать за компанию… Она провела ладонью по лбу и посмотрела ему в глаза, обреченно произнеся: — Надеюсь, пока мы дойдем до моего кабинета, твой извращенно изворотливый мозг придумает более правдоподобную и безопасную версию для официального отчета. В этот момент Драко, мгновенно вернув себе маску, галантного аристократа, молча приоткрыл перед ней тяжелую дверь, и они шагнули внутрь шумного, прокуренного паба. Она бросила на него еще один разочарованный взгляд, размышляя над тем, что как только попадет домой, наберет в ванну воды, возьмет бутылку вина и просто забудет об этой миссии. Стоило им сделать всего несколько шагов вглубь забитого до отказа помещения, намереваясь незаметно проскочить к выходу на маггловскую сторону улицы, как из-за углового столика раздался громкий, до боли знакомый голос: — Гермиона! Они оба мгновенно застыли как вкопанные. Гермиона обреченно опустила взгляд вниз, и её внутренний предохранитель жалобно звякнул. На ней по-прежнему красовалось то самое ультракороткое бело-оранжевое платье с крупным цветочным принтом. На голове высилась лакированная, пышная прическа той же эпохи, а Малфой стоял рядом в сером ретро-костюме. Она подняла голову, надеясь отправить его вперед, но к огромному разочарованию, он уже успел снять чары со своей шевелюры и не узнать его было просто невозможно… Они одновременно бросили друг на друга быстрые, панические взгляды. — Скажем, что ты просто проходишь стажировку в моем отделе, — одними губами прошипела она. Им ничего не оставалось, кроме как натянуть дежурные улыбки и бодро зашагать к столу, за которым сидели её друзья. Гермиона отчетливо видела, как в одно мгновение вытянулись и изменились лица всех присутствующих. Гарри настороженно оглядел их странный тандем из-под своих круглых очков, в то время как Рон хмуро воззрился на бывшего школьного врага. — Это что еще за наряды на вас такие? — без обиняков выдал Уизли, переводя взгляд с каре Гермионы на странноватый воротник рубашки Драко. Она краем глаза заметила ошеломленно ошарашенный взгляд Пэнси Паркинсон, которая теперь — по какому-то странному стечению обстоятельств — носила фамилию Поттер, намертво застыл на Малфое. Затем Гермиона перевела взгляд на жену Рона, очаровательную Габриэль, и выдала самую жизнерадостную улыбку, на которую только была способна: — Всем привет! Мерлин, мы так опаздываем, извините, что не можем присесть. Дело в том, что Малфой теперь работает у меня в Отделе по взаимодействию с магглами. Гарри шумно прочистил горло, потирая шрам на лбу: — Поздравляю с назначением, Малфой. Но это всё еще вообще никак не объясняет, почему вы оба одеты как безумные модники, сбежавшие со съемок фильма про шестидесятые. Гермиона снисходительно посмотрела на лучшего друга и уже открыла было рот, чтобы выдать какую-нибудь басню, которую мозг просто отказывался генерировать, но её технично опередил Драко, стоявший чуть сбоку и, на шаг позади неё: — Потому что сегодня у маггловского руководства нашего Департамента важная тематическая вечеринка, Поттер. Которую мы ну никак не можем пропустить, если не хотим огрести серьезных проблем на работе. Гарри снова поправил очки, переводя подозрительный взгляд на подругу, и уже собирался задать следующий, наверняка логичный вопрос, но тут голос подала молчавшая до этого момента Пэнси: — С каких это пор ты вообще снизошел до работы, Малфой? Да еще и под началом Грейнджер… с магглами…? Драко удостоил бывшую однокурсницу абсолютно безразличным взглядом и пожал плечами: — С каких пор, ты вообще разговариваешь со мной, Парк… Поттер? Гермиона остро почувствовала, что этот чистокровный змеиный обмен любезностями пора немедленно прекращать, пока они окончательно не засыпались на деталях. Она быстро наклонилась над столом, по очереди обнимая своих друзей и их жен, прощаясь. Но стоило ей развернуться, чтобы двинуться к выходу, как она заметила странную вещь: Малфой с каменным, невозмутимым лицом удерживал свою фетровую ретро-шляпу строго на уровне её ягодиц, буквально заслоняя от взглядов посетителей, которых в пятницу было предостаточно. Едва они отошли на пару шагов к дверям, скрывшись за массивной колонной, Гермиона резко обернулась и яростно прошипела: — Это еще что за дурацкий фокус со шляпой, Малфой?! Драко бросил на неё глубоко возмущенный взгляд, даже не подумав испугаться: — Ну извини меня, Грейнджер! Я понятия не имел, что в твои планы на этот вечер входила демонстрация всем посетителям «Дырявого котла», своей задницы в кружевных розовых стрингах! Это чертово платье задирается при каждом твоем шаге! Они пулей вылетели на вечернюю, прохладную лондонскую улицу на маггловской стороне. Гермиона резко развернулась к нему, её лицо вспыхнуло от осознания, а дыхание сбилось: — Откуда… откуда ты вообще знаешь, какого цвета на мне… Малфой выразительно приподнял брови, глядя на неё сверху вниз: — А какого хрена, по-твоему, я в том переулке наложил Конъюнктивитус на того идиота?! Он стоял позади тебя на лестнице и уже собирался ощупать то, что ты так явно демонстрировала! Гермиона буквально зарычала от бессилия, сжимая кулаки: — Малфой! Если ты прямо сейчас снова выдашь свою охренительную шутку, что я теперь «миссис Малфой» по версии каких-то средневековых друидов, и ты якобы обязан защищать мою священную честь, я тебя прокляну! Честное слово, прокляну! Она круто развернулась на каблуках и быстро зашагала к ближайшей скрытой точке аппарации, вообще не обращая внимания на то, как на их ретро-костюмы пялятся редкие прохожие. — Мерлин, если бы я только знала, какой эффект произведет этот дурацкий обряд в Ирландии, выбрала бы того рыжего друида, а не тебя! — на ходу бросила она через плечо. На секунду замедлив шаг, она обернулась и добавила ледяным тоном: — И даже не думай, что я поверила в эту твою благородную басню с защитой моей чести. Думай лучше, пока мы не начали писать отчет! И… — они вошли в неприметный переулок и Гермиона уже тише добавила, — Спасибо, что прикрыл мою задницу… Иначе завтра первая полоса «Пророка»… Малфой поджал губы и виновато посмотрел на нее. — Завтра скорее всего напишут, что видели тебя странно одетой в компании бывшего Пожирателя. Гермиона сглотнула, облизав губы, и покачала головой. — Не напишут они так, я загляну к Кингсли… И… тебе пора бы начать работать над своей репутацией. Оказалось, что ты не такой уж придурок, каким был раньше… И миру нужно об этом узнать, если ты хочешь снова появляться в обществе. Не дожидаясь ответа, она аппарировала, оставляя его одного по соседству с мусорным баком. Драко прикрыл глаза и хотел вздохнуть, чтобы успокоиться и не наорать на Грейнджер в ответ… но, ощутив удушающую вонь, аппарировал следом за ней.

***

Десятью часами ранее.

      Прохладный лондонский воздух начала июля тысяча девятьсот шестьдесят пятого года пах сыростью, угольным дымом и выхлопными газами ранних маггловских автомобилей. Гермиона и Драко стояли на неприметной улице неподалеку от Уайтхолла, прямо перед входом в полуподвальный общественный туалет, который и в эту эпоху уже служил одним из входов в Министерство магии. Малфой брезгливо поджал губы, с нескрываемым ужасом созерцая облупившуюся плитку и сомнительного вида кабинки. О да, он прекрасно знал об этом альтернативном способе проникновения в Министерство, но за всю свою жизнь упрямо и успешно его избегал. До сегодняшнего дня. Мысль о том, что ему сейчас придется буквально нажать на рычаг сливного бачка и смыть самого себя в унитаз, наносила его аристократическому эго сокрушительный, непоправимый удар. Не помогало и то, что Грейнджер рассмеялась и сравнила его реакцию с Уизли, который пребывал в таком же отвращении и шоке одновременно. Спустя пару минут яростного шипения Малфоя и безжалостных толчков Грейнджер в спину, магия отвратительного капкана сработала, и их выплюнуло в Атриум.       Они мгновенно разделились, делая вид, что прибыли по отдельности. Драко, чьи волосы были заколдованы чарами в неприметный русый цвет, был одет в строгий серый костюм богатого лондонского волшебника того времени. Он спокойно смешался с толпой, встав неподалеку от длинной очереди на регистрацию посетителей. Вся тяжесть отвлекающего маневра в этой миссии ложилась на плечи Гермионы. Ей для этого потребовалось поистине убийственное оружие. На фоне чопорных, застегнутых на все пуговицы британских ведьм Грейнджер в своем ультракоротком, бело-оранжевом платье, со стильным каре и ярким макияжем выглядела как богиня. Она намеренно приковала к себе абсолютно всё мужское внимание Атриума, включая дежурных охранников у пропускных ворот. Подойдя к стойке регистрации палочек, Гермиона плавно облокотилась на деревянную столешницу и заговорила с безупречным, слегка капризным американским акцентом: — Добрый день, господин аврор. — И плевать, что толстопузый и низкорослый охранник им не являлся, как и его усатый, худой как спичка и нелепо высокий напарник. — Я туристка из Штатов. Приплыла в Англию на корабле, но, признаться честно, это маггловское путешествие оказалось настолько невыносимо долгим и скучным, что обратно в Нью-Йорк я бы хотела переместиться международным порт-ключом. Не подскажите, как мне уладить этот вопрос? Пока завороженные охранники, пуская слюни на длинные стройные ноги и голые колени, наперебой пытались ей помочь, Драко, воспользовавшись моментом, наложил на себя дезиллюминационные чары. Слившись с пространством, он тенью скользнул мимо постов и спустился на лифте на самый нижний уровень. Действуя с грацией опытного диверсанта, Малфой проникал в кабинеты руководителей каждого подразделения — Комнаты Времени, Комнаты Мыслей, Комнаты Любви и Пространства Смерти. На рабочем столе каждого руководителя он заботливо оставлял по одной короткой записке. Текст был заранее отпечатан на простой маггловской печатной машинке, чтобы никто и никогда в будущем не смог опознать отправителя по почерку или магическому следу пера: «Ваши барьеры — дерьмо. Ждете гостей? Не могу назвать своего имени, но в ближайшее время радикалами готовится масштабная операция по захвату артефактов Отдела тайн. Защитите их. Авроров неплохо бы тоже подготовить к контрудару». Выполнив свою часть работы, Драко незаметно поднялся обратно в Атриум и снял чары невидимости, снова превратившись в русого клерка. Проходя мимо стойки регистрации, он услышал, как Гермиона продолжает очаровывать охрану: — Так когда, вы говорите, я могу записаться на прием в Международный сектор за порт-ключом? — О, назовите ваше имя, мисс, — расплылся в придурковатой улыбке старший охранник, буквально пожирая её глазами. — Я лично забронирую для вас порт-ключ до Нью-Йорка на начало августа. А если вы не против, я мог бы прямо сегодня после смены провести для вас... эксклюзивную экскурсию по вечернему Лондону. Малфой едва сдерживая ухмылку и прикусив нижнюю губу, исподлобья наблюдал за этим уморительным представлением. Грейнджер быстро обернулась и ослепительно улыбнулась ему, дожидаясь, пока очередь вокруг окончательно рассосется. Как и было уговорено, он направился к каминам. — Вы очень любезны, офицер, но вынуждена отказаться, — мягко произнесла она. Уже стоя в камине, Драко заметил, как кончик её палочки быстро дернулся. Грейнджер невербально наложила на обоих дежурных охранников мощные чары Конфундуса. Мужчины мгновенно зависли с остекленевшими глазами, начисто позабыв о существовании яркой американки, а она развернулась на каблуках и спокойно, с чувством выполненного долга, направилась к выходу на улицу. Первая часть миссии была закрыта идеально.       Спустя пару минут они встретились на оживленной лондонской улице, скрывшись в тени раскидистого платана через дорогу от Министерства. Гермиона поправила идеальное лакированное каре и внимательно посмотрела на него: — Как всё прошло, Малфой? — Чисто, Грейнджер, — Драко претенциозно лениво поправил воротник своей ретро-рубашки, и на его губах заиграла сдержанная ухмылка. — Руководители всех секторов Тайн получили свои послания. Времени у них предостаточно, так что подготовиться успеют. — Отлично, — облегченно выдохнула Гермиона, и в её глазах снова зажегся привычный азарт. — Ты молодец. Что ж, поздравляю с первым самостоятельно выполненным заданием. Теперь у нас по плану вторая часть. Драко вопросительно приподнял брови, впервые вообще слыша о существовании этой самой части, а Грейнджер продолжила, как ни в чем не бывало. — Нам нужно отыскать Дамокла Белби где-то в районе Косой аллеи...

***

      Они блуждали по оживленной, залитой июльским солнцем магической улице уже больше двух часов, но Белби нигде не было видно. Драко устало перехватил полы своего серого пиджака и негромко заметил, лавируя между прохожими: — Грейнджер, может, логичнее было бы искать его в больнице Святого Мунго? Белби — выдающийся специалист, странно, что он кочует по улицам в разгар рабочего дня. Гермиона тяжело вздохнула, поправляя такое непривычное лакированное каре. Она видела заинтересованные взгляды Малфоя, но не собиралась веселить его рассказом о том, что такое парик: — Его встреча с пациентами сегодня состоится не в Мунго, а именно здесь. Журнал четко обозначил координаты. Малфой недовольно фыркнул, сворачивая к Южной стороне: — Могла бы и мне дать изучить материалы этой второй миссии на сегодня. Я, как и ты, не люблю чего-то не знать. — Я предоставила тебе возможность самостоятельно разобраться с первой частью в Атриуме, и ты отлично справился, — Гермиона на секунду замедлила шаг, и в её глазах проскользнула мимолетная грусть. — А эта миссия… она для меня личная, Малфой. Драко заинтересованно приподнял бровь, но расспрашивать не стал, вовремя заметив освободившийся столик на летней веранде небольшого уютного кафе. Он галантно указал ей на стул. — Присядем? Тут удобный обзор… Мимо точно не пройдет. Гермиона без особого энтузиазма опустилась на стул и, дождавшись, пока он сядет напротив, тихо произнесла: — Помнишь Римуса Люпина? Нашего преподавателя защиты от темных искусств? Драко взял в руки кожаное меню и сардонически усмехнулся: — Какого именно из? У нас их было столько, что можно составить отдельный справочник. Но Люпина я, разумеется, помню. Они мрачно и понимающе посмотрели друг другу в глаза. Драко молча кивнул, а Гермиона продолжила, понизив голос до едва различимого шепота: — В этом году его покусал Сивый. Родителям Римуса чудом удалось скрыть эту новость и оставить всё в строжайшей тайне от Министерства. Но отец Люпина — давний друг Дамокла Белби. И именно сегодня они должны встретиться, чтобы подумать, как облегчить страдания несчастного мальчика… В результате этой беседы Белби и начнет свои многолетние исследования, которые в будущем приведут к созданию Аконитового зелья. Драко задумчиво прикусил губу, и на его лице отразилось искреннее сочувствие. — Я понял… Мерлин, мне действительно жаль. Это страшная участь для ребенка. — Не ты ведь обратил Сивого. Не нужно брать на себя грехи всего мира, — Гермиона мягко улыбнулась, оценив его человечность, но договорить они не успели. К их столику подошел чопорный, высокомерный официант в накрахмаленном фартуке. Окинув яркий, вызывающий наряд Гермионы подозрительным взглядом, он без тени вежливости сухо спросил: — Добрый день. Прежде чем принять заказ, я обязан уточнить статус вашей крови, господа. Правила заведения в преддверии новых министерских указов. Гермиона на секунду опешила, шокированная такой неприкрытой сегрегацией прямо посреди Лондона, но Драко среагировал мгновенно. Он лениво откинулся на спинку стула и заговорил с безупречным американским акцентом, растягивая слова: — О, я, конечно, прекрасно понимаю, знаете, в нашей родной стране недавно произошла ужасная катастрофа. И теперь у нас официально позволено совершать варварские браки с магглами... Но мы с женой невероятно рады, что здесь, в Британии, всё еще чтут традиции. Мы как раз планируем перебраться сюда на постоянное жительство, друг мой. И вы сейчас, сами того не зная, почти убедили нас в правильности этого выбора. Официант мгновенно расплылся в подобострастной, любезной улыбке, поубавив спесь: — О, прошу прощения, сэр! Мои почтения. Как я могу к вам обращаться? Гермиона лукаво сощурилась и с мягкой, светской улыбкой перехватила инициативу: — Любезный, неужели вы не узнали моего мужа? Он же племянник самого господина Грейвса… А моя фамилия в девичестве — Фонтейн. Вы наверняка слышали… Официант впечатленно, благоговейно закивал, спешно записывая их заказ, и растворился в дверях кафе. Однако спокойно выдохнуть им не удалось. Спустя всего пару минут к их столику без какого-либо приглашения вальяжно подсели двое достаточно молодых, безупречно одетых мужчин аристократической внешности. Драко едва заметно окаменел лицом, а Гермиона почувствовала, как внутри всё напряглось, потому что перед ними сидели молодые Абраксас Малфой и Кантанкерус Нотт. — Рады приветствовать неравнодушных единомышленников в нашей стране, — высокомерно протянул Нотт, оценивающе оглядывая Драко. — Мы случайно услышали ваш разговор с официантом. Какие у вас планы на Лондон, мистер Грейвс? Гермиона с нарастающей тревогой заметила, что Драко ведет себя странно. После нескольких минут обязательных разглагольствований о погоде, Малфой без смущения свернул к обсуждению опаснейшей темы, задавая при этом им чересчур прямые, наводящие вопросы о молодом Лорде Волдеморте и его соратниках, которые в эту эпоху только начинали собираться в тайные радикальные кружки. Понимая, что он буквально ходит по краю пропасти, Гермиона поспешно вмешалась, накрыв ладонью руку Драко, потому что пинки под столом не возымели должного эффекта ни на грамм. — Господа, прошу меня извинить, но даже у этих стен есть уши. Я думаю, что нам не следует обсуждать подобные политические тонкости в публичном месте. Кантанкерус Нотт медленно повернулся к ней, и его лицо исказилось в презрительной, патриархальной ухмылке чистокровного сноба: — Милая, твоего мнения здесь вообще никто не спрашивал. Когда разговаривают джентльмены, твоя единственная работа — мило улыбаться и радовать наш взор своим присутствием. В ту же секунду в тишине веранды раздался резкий, звонкий стук. Драко с силой поставил чашку с чаем, намеренно звякнув фарфором непозволительно громко, его взгляд стал леденящим. — Извинись сейчас же перед моей женой. Абраксас Малфой удивленно приподнял бровь, переводя взгляд на незнакомца с налетом внезапного уважения к такой мужской твердости, но встревать в назревающий конфликт не стал. Нотт же лишь оскорбленно и громко рассмеялся, откидываясь на спинку стула: — Твоя миссис посмела прервать мужчин, Грейвс! А ваше дальнейшее комфортное пребывание в этой стране, между прочим, напрямую зависит от людей, сидящих за этим самым столом. Гермиона под столом изо всех сил снова пнула Драко, давая понять, что этот опасный спор нужно немедленно замять ради петли времени, и с глуповатой улыбкой произнесла, глядя на Нотта: — Я всегда свято полагала, что фамилия действующего Министра магии Британии — Лич, а вовсе не Нотт или Малфой. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Абраксас Малфой тонко, едва заметно улыбнулся, оценив её остроумие: — Полагаю, миссис Грейвс, это только потому, что мы, пока посчитали нужным оставить Лича в его кресле. Нам сейчас необходимо убедить мировое сообщество, что в Британии нет проблем с дискриминацией, дабы привлечь такие сильные семьи, как ваша. Но Драко уже было не остановить. Он буквально транслировал в пространство всю свою удушающую ярость, глядя на деда Тео: — Я до сих пор не услышал извинений в адрес моей жены, Нотт. Вы очень ловко попытались перевести тему на политику, но со мной так не работает. Я понятия не имею, как принято общаться с женщинами в ваших семьях, но я глубоко уважаю свою жену и не позволю никому ее оскорблять. Драко перевел прямой, тяжелый взгляд на Абраксаса Малфоя. Тот выдержал этот ментальный поединок со своим еще нерожденным внуком, а затем повернулся к другу: — Кантанкерус, думаю, мы действительно должны быть более гостеприимны к нашим американским друзьям. Особенно если хотим, чтобы в будущем нашим детям и внукам было на ком жениться без риска последствий кровосмешения. Нотт недовольно передернул плечами, его глаза сузились, но он все же выдавил из себя, глядя на Гермиону: — Прошу прощения, миссис Грейвс. Гермиона вежливо кивнула и отчетливо поняла, что Нотт произнес это с такой ядовитой миной, что имел в виду совершенно противоположное. В его глазах застыла мстительная злоба. Внутри у Грейнджер всё сжалось от нехорошего предчувствия — она уже кожей ощущала, что эта встреча еще выйдет им обоим боком… Она замерла на полуслове, её взгляд намертво приковала к себе проходящая мимо веранды семья волшебников. Они торопливо направлялись куда-то вглубь Косой аллеи. Женщина в строгой мантии крепко сжимала ладонь бледного, испуганного мальчика лет пяти. Сердце Грейнджер пропустило удар, когда на детском, измученном лице она отчетливо разглядела свежие, багровые полосы от когтей. Римус. Это был маленький Люпин. Понимая, что упускать цель нельзя ни в коем случае, Гермиона мгновенно переключилась. Она лучезарно, абсолютно спокойно улыбнулась сидевшим за столом мужчинам: — Все в порядке, мистер Нотт, благодарю. Но, пожалуй, я вынуждена вас покинуть — мне ужасно хочется прогуляться по лондонским лавкам. Она решительно поднялась со своего стула, несмотря на то что в эту самую секунду официант с благоговейным поклоном как раз опустил на белоснежную скатерть тарелку с её ароматным фрикасе. Гермиона плавно наклонилась к Драко и, разыгрывая перед свидетелями роль любящей американской супруги, сделала вид, что нежно целует его в щеку. — Я за тобой вернусь. Вижу цель, — едва слышно, одними губами выдохнула она ему в самое ухо, обдав теплом, и стремительно зашагала прочь, скрываясь в толпе.       Драко даже не успел ничего ответить, провожая глазами её яркое цветочное платье, он краем глаза перехватил шокированные и ошарашенные лица своих собеседников. Мужчины буквально застыли от такой неприкрытой демонстрации женских ног посреди Косой аллеи. Малфой злорадно усмехнулся, возвращая себе маску американского щеголя: — Мода в нашей стране, разумеется, ушла далеко вперед, господа. Но вы, я смотрю, выглядите слишком уж шокированными для великих лордов Старого Света. Абраксас Малфой поджал губы, провожая Грейнджер тяжелым взглядом: — Я бы никогда в жизни не позволил своей супруге расхаживать по улице в подобном… виде. Я не хочу, чтобы на мою женщину абсолютно все мужчины смотрели… вот так. — Он кивком указал на парнишку лет пятнадцати, который при виде Грейнджер споткнулся и нелепо растянулся посреди улицы. Драко склонил голову набок и дерзко приподнял бровь, глядя на собственного молодого деда: — Боитесь конкуренции, Абраксас? Не уверены, что сможете удержать её? Старший Малфой от такой наглости на секунду опешил, но затем усмехнулся в ответ и покачал головой, пристально вглядываясь в черты лица «американца»: — Знаете, мистер Грейвс… Вы мне кого-то до безумия напоминаете. Черты лица, манеры, этот разворот плеч... Но никак не могу взять в толк, кого именно. Кантанкерус Нотт, чьё эго всё еще кровоточило после вынужденных извинений, раздраженно хлопнул ладонью по столу: — Я не вижу в этом ничего смешного, Абраксас! Жена не должна позорить своего мужа перед приличным обществом. Драко медленно перевел на него взгляд. — У нас с вами, мистер Нотт, судя по всему, слишком уж разные взгляды на то, что позорит мужчину-волшебника. — Парень, ты нарываешься на крупные неприятности, — Кантанкерус процедил это сквозь зубы, подаваясь вперед. — Да ну? Серьезно? — Драко расслабленно откинулся на спинку стула, демонстрируя абсолютное, издевательское спокойствие. — Я не брался оценивать ваших жен, вашу одежду или что-то еще. Мы с супругой приехали в Британию, чтобы посмотреть вашу хваленую страну и решить вопрос с крупными инвестициями и переездом. Но глядя на вас, господа, я, пожалуй, предпочту отдать своих детей в Дурмстранг. Там они хотя бы будут общаться исключительно с равными, в отличие от вашего хваленого Хогвартса. Я прибыл сюда, чтобы выгодно вложить деньги, закрепиться на новом месте... А единственное желание, которое у меня возникает прямо сейчас — это поскорее навсегда покинуть ваше глубокоуважаемое общество. Судя по всему, вы здесь вовсю готовитесь к гражданской войне, а не к процветанию. Абраксас Малфой мгновенно подобрался, его взгляд стал жестким: — С чего ты это взял, Грейвс? Какая еще война? Драко, так и не притронувшись к своему сочному стейку, поднялся из-за стола и подхватил шляпу: — Просто я умею слушать, Малфой. И умею анализировать факты. — Он небрежно выудил из кармана брюк несколько золотых галлеонов и бросил их на скатерть. Абраксас, уязвленный таким жестом, высокомерно качнул головой. — Оставьте золото себе. Считайте, что это за счет заведения. — О, в таком случае, мистер Малфой, считайте эти галеоны моим личным, скромным пожертвованием на нужды ваших будущих чистокровных революционеров, — нагло парировал Драко. Нотт-старший буквально задрожал от ярости, его лицо пошло красными пятнами: — Парень, ты явно вообще не понимаешь, с кем имеешь дело! — С фанатиками, — отрезал Драко, глядя на него сверху вниз с высоты своего роста. — Тут нечего понимать. Мне искренне, по-человечески жаль ваши семьи. Ведь расплачиваться за ваши ошибки придется им. — Он бросил последний, долгий, необъяснимо горький взгляд на Абраксаса Малфоя. Тот лишь высокомерно усмехнулся, расправляя воротник мантии: — Ты сейчас разговариваешь с автором «Справочника чистокровных волшебников», Грейвс. Попридержи язык. Драко разыграл на лице крайнюю степень фальшивого удивления и вежливо, издевательски приподнял фетровую шляпу: — О... моё глубочайшее почтение, господа. — А затем, посмотрев прямо в сузившиеся зрачки Нотта-старшего, тихо, с леденящей улыбкой добавил: — Полагаю, Кантанкерус... эта никому ненужная макулатура — единственное, что вообще прославит вас в веках. Больше вам гордиться будет нечем. Он бросил на обоих прощальный взгляд, развернулся и уверенным, размашистым шагом покинул веранду кафе, прекрасно понимая, что только что обеспечил себе колоссальные неприятности. Но внутри него бурлило такое дикое, бешеное торжество, что ему было плевать. Он уже возненавидел этих двоих. В детстве Драко искренне, слепо любил своего деда, считая его эталоном величия и мудрости. Но пообщавшись с ним сейчас, будучи почти его ровесником, Малфой отчетливо понял: его дед был напыщенным, слепым идиотом. И именно из-за этих двоих радикалов Люциус Малфой и Теодор Нотт-старший выросли теми, кем выросли — изломанными, фанатичными убийцами и рабами Волдеморта. А расхлебывать всё это кровавое историческое дерьмо теперь вынуждены они — он, Драко, и Тео. Заебись наследство предки оставили, ничего не скажешь. Но, как ни странно, он чувствовал себя физически куда лучше. Словно высказав им эту правду в лицо, сбросил с себя часть удушающего груза прошлого. Малфой быстро пересек улицу, зашел в многолюдный книжный магазин прямо напротив кафе и купил первую попавшуюся под руку книгу. Разместившись у широкого панорамного окна на кожаном стуле, Драко раскрыл страницы, делая вид, что увлечен чтением, а сам принялся высматривать в толпе платье, наделавшее столько шума сегодня.

***

      Он прождал в книжном магазине достаточно долго. Минуты тянулись невыносимо медленно, страницы книги перед глазами расплывались, и смысл строк ускользал. А Грейнджер всё не возвращалась. Внутри него начала разрастаться липкая, холодная тревога. Понимая, что сидеть на месте больше нельзя, Малфой решительно поднялся, оставил недочитанный фолиант на столе и быстрым шагом вышел на Косую аллею. Он направился в ту сторону, куда ушла Грейнджер, лихорадочно сканируя взглядом толпу. К счастью, в этот раз она была одета слишком приметно. Драко начал целенаправленно опрашивать местных уличных торговцев, описывая приметы: яркая американка в ультракоротком цветочном мини-платье... шатенка с лакированным каре. Ответы немного испуганных продавцов, как по цепочке, вывели его к мрачной, покосившейся арке, ведущей прямиком в Лютный переулок. Малфой зло чертыхнулся сквозь зубы, сворачивая в удушливую, пахнущую гнилью и сыростью темноту трущоб. Какого черта Грейнджер вообще понесло сюда в таком вызывающем наряде?! Что она там увещевала про мимикрию? В детстве Драко часто бывал здесь вместе с Люциусом, поэтому в географии Лютного ориентировался безупречно. Насколько ему было известно, в этой темной части Лондона существовало лишь одно скрытое, относительно уединенное место, где могла проходить тайная встреча Белби и напуганного отца маленького Люпина. Паб «Белая виверна». Он быстро зашагал по скользкой от грязи мостовой. Проходя мимо лавки с сомнительными артефактами, Драко внезапно замер: в мутном отражении витрины он отчетливо поймал силуэт волшебника, стоявшего в тени дальнего проулка. На мужчине была длинная темная мантия, а лицо скрывала характерная, жуткая маска. Пожиратель смерти. Точнее, те, кто совсем скоро назовут себя Вальпургиевыми рыцарями ближнего круга Реддла. Малфой похолодел. Пазл сложился: Нотт-старший не забыл оскорбления в кафе. Они влипли. И влипли по-крупному. Драко резко ускорил шаг, буквально ворвавшись в массивные двери «Белой виверны». В прокуренном, полумрачном зале пахло дешевым элем и тухлой рыбой. Он лихорадочно окинул взглядом немногочисленных посетителей, но кудрей, тьфу, каре… или яркого платья Грейнджер среди них не оказалось. Стараясь сохранять напускное спокойствие, он вальяжно подошел к стойке бара и небрежно бросил на деревянную поверхность три золотых галлеона. Одноглазый бармен с грязным полотенцем через плечо мгновенно оживился, загребая монеты крючковатыми пальцами, и подошел ближе. — Я ищу девушку, — тихо произнес Драко с американским акцентом. — Яркая американка, короткое оранжево-цветочное платье. Она заходила сюда? Бармен безразлично мазнул по нему взглядом и молча покачал головой: — Не видел никаких американок, парень. Ошибся адресом. С этими словами он с глухим стуком опустил перед Драко тяжелую пинту темного, мутного пива. Малфой уже открыл рот, чтобы брезгливо отказаться, но его взгляд вперился в клочок пергамента, который бармен вместо подставки технично подсунул под бокал. Драко мгновенно сориентировался. Он сделал вид, что делает глубокий глоток отвратительного пойла, а сам, опустив глаза, быстро пробежался по неровным, нацарапанным чернилами строчкам:

«Покинула заведение пару минут назад через заднюю дверь.

Ищи в проулке у лестницы».

Малфой с грохотом опустил пинту обратно на стойку и поморщился. — Пиво у вас просто ужасное, приятель. Пить невозможно. Он аккуратно подвинул бармену почти полную пинту вместе со спрятанной под ней запиской и благодарно, едва заметно кивнул. Тот понимающе прищурился, мгновенно пряча пергамент в карман. Драко круто развернулся и пулей покинул «Белую виверну». Быстрым, бесшумным шагом свернул за угол, намереваясь обойти заведение с тыла и ворваться в тот самый проулок. В его руке уже была зажата волшебная палочка.

***

      Очутившись в глухом проулке за «Белой виверной», Драко огляделся, но Грейнджер там не обнаружилось. Пространство было пустым, если не считать пары перевернутых мусорных баков и капающей из разбитой трубы склизкой воды. Зато его самого нашли. Из густой тени подворотни бесшумно выскользнули две высокие фигуры в глухих черных мантиях с надвинутыми на глаза капюшонами. Те самые, которых он заприметил еще на Косой аллее. Радикалы Вальпургиевых рыцарей вальяжно преградили ему путь, медленно доставая волшебные палочки с явным намерением проучить дерзкого «американца». Малфой лишь ухмыльнулся, и в его глазах полыхнул опасный огонь. Эти сопляки из благополучного шестьдесят пятого года понятия не имели, с кем связались. Драко был натренирован жестокой теткой, кровопролитной войной, у него за плечами было даже несколько месяцев Азкабана и годы выживания в послевоенном... нихрена не мирном для бывших Пожирателей мире. В то время как этим комнатным фанатикам весь этот кошмар еще только предстояло пережить в будущем. Малфой действовал быстро. Хлесткий, невербальный взмах палочки — и первый нападающий с глухим стоном отлетел в кирпичную стену, лишившись оружия. Короткий выпад влево, невербальные Экспеллиармус в связке с Инкарцеро — и второй Пожиратель рухнул на грязную мостовую, намертво связанный магическими путами, даже не успев сообразить, что произошло. Не теряя ни секунды, Драко перешагнул через неподвижные тела и бросился бежать в сторону веранды кафе, прорываясь сквозь злачные, вонючие трущобы Лютного переулка. Звук каблуков его туфель эхом разносился по узким каменным подворотням. Наконец, на стыке двух темных проходов, его обострившийся слух поймал отчетливые звуки магического сражения. Рикошеты заклинаний вспышками озаряли кирпичные кладки стен. Он на полной скорости вылетел из-за угла и замер. Картина, представшая перед его глазами, заставила его сердце совершить кульбит. Прямо посреди подворотни Гермиона Грейнджер — в своем безбожно коротком цветочном платье и на каблуках — совершила безупречный боевой разворот. Её палочка рассекла воздух, и нападающий в маске с глухим стуком рухнул без сознания к её ногам. После чего она мгновенно, не целясь, вскинула палочку прямо в грудь Драко. Малфой послушно и быстро поднял руки ладонями вверх, застывая на месте: — Свои, Грейнджер. Тормози. Она шумно, прерывисто выдохнула, не сразу узнав его русую шевелюру, и её плечи немного расслабились. — Мерлин... Одной проблемой меньше. Я все думала, как тебя искать. Нам нужно убираться отсюда, Малфой. Живее, переместимся прямо сейчас! Она уже потянулась к вырезу платья, чтобы выудить золотую цепочку, но в этот момент из глубины Лютного переулка до них донесся нарастающий, тяжелый гул приближающихся шагов. Пожиратели созывали подкрепление, судя по всему. — Стой! — Драко резко перехватил её за запястье, останавливая. — Из Лютного переулка нельзя аппарировать, здесь стоят барьеры. И я понятия не имею, как в этой зоне пространственного подавления сработает маховик. Нас может просто расщепить во времени. Гермиона яростно чертыхнулась сквозь зубы, отдергивая руку, и поспешно спрятала артефакт обратно в декольте. — Проклятье! Тогда бежим в сторону Косой аллеи. Нам нужно прорваться к «Дырявому котлу», с маггловской стороны таких проблем точно нет! И они на пределе возможностей рванули вперед по петляющим проулкам, пока за их спинами из темноты вылетали новые преследователи. Драко схватил ее за руку и просто тащил, примерно ориентируясь, куда бежать. На такой скорости бывать ему тут раньше, разумеется, не приходилось. Они уже минут десять петляли по темным улочкам Лютного, когда впереди, прямо у выхода на центральную торговую тропу, показались еще несколько враждебно настроенных волшебников в темных мантиях. Действуя синхронно, даже не сговариваясь, Драко и Гермиона резко свернули в боковое ответвление, успев скрыться в тени за секунду до того, как их заметили. — Что, блять, произошло, пока меня не было?! — тяжело дыша на бегу, яростно прошипела она, едва успевая переставлять ноги на своих каблуках. — Почему на нас устроили охоту посреди бела дня?! Малфой, уверенно прикрывая её спину, на ходу мрачно ухмыльнулся. — Возможно, Грейнджер, я закрыл свой гештальт, и отговорил их спонсировать Тёмного Лорда. Гермиона на бегу ошеломленно распахнула глаза, едва не споткнувшись о выпирающий булыжник, и потрясенно уставилась на его русую макушку: — Ты совсем сдурел, Малфой?! В эту секунду она искренне не знала, что шокирует её больше: тот удивительный факт, что тридцатилетний Малфой вообще знает, что такое «гештальт», или то, что этот безумец умудрился в пух и прах разругаться со своим собственным дедом в 1965 году. Прежде чем Драко успел хоть как-то прокомментировать её шок, они на полной скорости с разбегу уперлись в глухую кирпичную стену. Тупик. А за спинами уже отчетливо слышался топот. — Черт! Разворачиваемся, в другую сторону! — скомандовала Гермиона. Они резво бросились назад, огибая угол здания, и в этот момент из дверей какого-то сомнительного притона прямо на Грейнджер вывалился рослый, изрядно подвыпивший волшебник, едва не сбив с ног. Мужчина плотоядно ухмыльнулся и, недолго думая, бесцеремонно схватил её за талию, силой прижимая к своему грязному телу. Гермиона не успела даже вскинуть палочку, как из-за её спины вылетел Малфой. Он одним быстрым движением отпихнул пьяницу, заставляя его повалиться на грязную землю. Заметив в стене здания узкую, ржавую пожарную лестницу, ведущую на крышу, Драко резко подтолкнул ее. — Быстрее, наверх! Гермиона, не задавая лишних вопросов, подпрыгнула, вцепилась в железные перекладины и принялась стремительно карабкаться вверх. Тем временем поднявшийся с земли пьяный волшебник, уязвленный отпором, задрал голову и принялся на весь переулок орать мерзкие, сальные непристойности, вовсю привлекая к беглецам внимание погони. Драко на секунду бросил яростный взгляд вверх, туда, куда был устремлен сальный взор орущего мужчины, совершавшего имитацию фрикций. Ей Мерлину, пьяница был похож на пса Астории, который трахал любые предметы, пока его не кастрировали. Он быстро перевел взгляд, пожалев, что вообще имел неосторожность поднять голову. На этой проклятой лестнице Грейнджер безбожно сверкала своей голой задницей. Он вообще не планировал когда-либо узнать, что у нее на правой ягодице есть родинка, а также Малфой успел отчетливо разглядеть её кружевные нежно розовые стринги за долю секунды до того, как целомудренно отвернулся и выхватил палочку. И как это теперь развидеть? Он быстро запустил Конъюнктивитус прямо в лицо придурку, прерывая его грязные вопли на высокой, болезненной ноте. Мужчина с диким воем упал, зажимая ослепшие, сочащиеся слезами глаза. Драко пулей взлетел по ржавым креплениям вслед за ней, выбираясь на плоскую крышу. Грейнджер к этому моменту уже была чертовски, просто неописуемо зла на него из-за сорванной конспирации. Скрываясь в благословенных лондонских сумерках и ловко прыгая по крышам, они наконец-то сумели оторваться от преследователей и стремительно направились ко входу «Дырявого котла», намереваясь во что бы то ни стало прорваться на маггловскую сторону улицы...

***

      Перед глазами все еще стояло ошеломленное лицо Крокера, который не находил себе места, дожидаясь их возвращения. Нужно было видеть его округлившиеся глаза, когда он рассмеялся, узнав, как именно они предупредили Отдел тайн о готовящихся диверсиях. Оказалось, что Сол полвека вместе с коллегами ломал голову, кто же стал автором этого интригующего послания… Ее до сих пор мучила совесть, потому что в отчете не было ни слова, связанного с дуэлью в магической части Лондона между Вальпургиевыми рыцарями и двумя американцами. По возвращении, они с Малфоем прошерстили все выпуски газет того периода, но ни слова об инциденте не обнаружили. Гермионе до сих пор хотелось его прибить. Желание многократно усилилось, когда Малфой заявил, что вообще-то опаздывает… Горячая вода, щедро сдобренная лавандовой пеной, приятно расслабляла уставшие мышцы, постепенно вымывая из тела остатки адреналина. Гермиона откинула голову на бортик ванны и прикрыла глаза, блаженно вдыхая густой пар. Рядом, на мраморной полочке, стоял наполовину опустошенный бокал шираз. Мини-платье в цветах и пропитавшееся потом белье, были безжалостно заперты в бельевой корзине. Только сейчас, в абсолютной тишине своей пустой квартиры, Гермиона позволила себе наконец выдохнуть. Она сделала небольшой глоток вина, и на её губах внезапно, вопреки всему пережитому кошмару, появилась искренняя усмешка, которая спустя секунду переросла в негромкий смех. Живоглот, возлежавший на корзине с бельем встрепенулся, явно ее восторгов не разделяя. Ведь он честно нес караул, чтобы проконтролировать, не потонет ли хозяйка… Он посмотрел на нее как на сумасшедшую, вновь задремав, пока она продолжала смеяться. Гермиона размышляла о том, что отношение к её невыносимому стажеру вопреки ее воле, все же менялось. Медленно, несмотря на все его выкрутасы, но менялось. Сегодня в трущабах Лондона спину ей прикрывал сильный, расчетливый и надежный мужчина. И осознание этого факта грело куда сильнее, чем горячая вода в ванне. Вспомнилось, как мило он прикрыл ее тылы в пабе, когда она от волнения при виде друзей, совершенно позабыла о том, что не следует так сильно наклоняться вперед… А еще, пока они шли от точки аппарации ко входу в Министерство, Малфой не просто наложил на нее согревающие чары, но и одолжил пиджак… Оставалось понять, он действительно так изменился… Или это ловкая игра? Не то чтобы она не доверяла себе из будущего… Но, сложно было поверить, что работа с ним может идти настолько гладко.

***

      В это же самое время, на семейном пятничном ужине в доме Ноттов, Драко наконец-то познакомился с новым мужчиной Тори. Он улыбнулся, когда заметил их переплетенные пальцы, её спокойную улыбку и внезапно, с поразительной, оглушительной ясностью осознал: всё наконец кончено. Окончательно и бесповоротно. Застарелая, подтачивающая червячком где-то глубоко внутри боль, грызшая его долгие годы, растворилась, уступая место чистому, глубокому облегчению. Он был искренне рад, что у неё всё хорошо. Драко дождался окончания ужина, и пока все направились в гостиную, он бесшумно скользнул к стеклянным дверям и вышел на просторную веранду, чтобы просто побыть в тишине и покурить после сумасшедшего дня. Не прошло и минуты: как к нему присоединился Тео. Нотт тихонько прикрыл за собой дверь и встал рядом, опираясь ладонями о кованые перила. — Я прилично опоздал сегодня, извини, — устало произнес Драко, доставая маггловскую сигарету и щелкая зажигалкой. Нотт понимающе хмыкнул, всматриваясь в ночную даль: — Наверное, для этого есть какая-то чертовски веская причина? — Усмехнувшись сказал он. — Грейнджер перепутала время на маховике, — Драко глубоко затянулся, выпуская плотную струю сизого дыма в сторону. — Вместо восьми утра она швырнула нас обратно в восемь вечера. Промахнулась на полдня. Тео удивленно приподнял брови и, украдкой оглянувшись назад через стекло, чтобы убедиться, что Дафна отвлечена, ловким движением выхватил сигарету прямо из губ Малфоя. С наслаждением сделав глубокую, жадную затяжку, пока жена не видит, он вернул её другу. — И у этого промаха, я так полагаю, тоже есть причина? Драко искренне, раскатисто рассмеялся, запрокидывая голову к усыпанному звездами небу и выдыхая остатки дыма: — Не поверишь, Тео... Я сегодня в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году послал нахрен своего, а заодно и твоего деда. Закончилось всё грандиозным нападением Пожирателей смерти и безумной погоней по крышам Лютного. Я сказал твоему дорогому и, слава Салазару, давно почившему Кантанкерусу, что единственное, что прославит его в веках — это тупая и никому ненужная книга. Тео ошарашенно моргнул, переваривая масштаб произошедшего, а затем оглушительно рассмеялся. Он снова бесцеремонно выхватил сигарету из пальцев Драко: — Черт, Малфой! Жаль, что ты им еще и не вмазал от души! Я бы на твоем месте даже Аваду на такое дерьмо не пожалел. Драко весело цокнул языком, качая правой головой: — Нельзя, Тео... Сам ведь прекрасно знаешь. — Он сделал еще одну быструю затяжку, выпуская дым в сторону сада. — К величайшему сожалению... В этот момент за их спинами раздался отчетливый, строгий цокот каблуков по мраморному полу гостиной. Нотт мгновенно сориентировался и торопливо, с паническим ужасом сунул тлеющую сигарету обратно в руку Драко. Малфой тихонько посмеиваясь, небрежно стряхнул пепел с балкона вниз, когда стеклянная дверь распахнулась, и на пороге появилась Дафна. Она уперла руки в бока и одарила обоих уничтожающим взглядом: — Малфой! Не смей курить в моем доме! Ты плохо влияешь на моего мужа! Тео тут же обернулся к жене и ласково, примирительно улыбнулся, не рискуя тем не менее подходить ближе, пока не применит к себе с десяток очищающих и освежающих чар. — У него сегодня были просто жуткие, колоссальные проблемы на работе, Даф. Ему действительно нужно выдохнуть, поверь мне на слово. Дафна недовольно прищурилась. — У вас пять минут. — После чего, цокая каблуками, скрылась за поворотом к гостиной. Драко докурил сигарету, заставив окурок раствориться в пальцах. — Знаешь, Даф в гневе не так страшна, как Грейнджер, хочу тебе сказать. Тео одарил его понимающим взглядом. — Ну, теперь, как женатый мужчина, ты понимаешь, как сильно меняется ведьма, когда… Он пихнул друга в плечо, — ой, заткнись. Надо прекращать шутить на эту тему, она мне и за это тоже высказала. Мне невыгодно портить с Грейнджер отношения. Нотт цокнул, накладывая на себя освежающие чары, — ага, иначе, как же ты ее трахнешь. — Тео, блять… Кстати, я сегодня видел Пэнси. Нотт усмехнулся и поиграл бровями, — интересный ассоциативный ряд, однако… И как поживает гадюка? — Поинтересовалась, с каких это пор я вообще работаю. Грейнджер сказала, что я у нее в отделе, по магглам. Избранный, к слову, тоже в восторге от моей персоны не был. — Ну, нельзя винить ни Пэнси, ни Блейза… Они одновременно усмехнулись, глядя в ночное небо. И Драко подумал о том, что пятница наконец-то подходит к концу. Это был сумбурный и ужасно опасный день, о котором ему никогда не будет стыдно вспоминать. А таких дней у него было не так уж и много, надо признать. Он усмехнулся, когда вспомнил, как писал самый изворотливый отчет в истории Министерства под строгим надзором Грейнджер. Ему было капельку, совсем немного… интересно, почему же она в итоге передумала и позволила ему выйти из этой истории без выговора… — Хотел бы я увидеть Грейнджер, беседующую с нашими дедами. У нее голова от злости не отлетела? — Головы отлетели у них. Грейнджер была в мини. По американской моде тех лет. Они с Тео рассмеялись, не нуждаясь в пояснениях, потому что прекрасно осознавали единственную реакцию, которая могла последовать на это… Драко усмехнулся, вспомнив лица четы Поттеров и Уизли, при виде их двоих. Некстати вспомнилось и другое. Малфой до сих пор мысленно заново зажмуривался, мучительно пытаясь понять, как ему теперь, чёрт возьми, развидеть эти кружевные нежно-розовые стринги и родинку на её правой ягодице, которые он невольно успел рассмотреть за долю секунды. Разум Грейнджер явно не был рассчитан на моду шестьдесят пятого года. Что она там говорила о мимикрии? Но, справедливости ради, если бы не его выходка, ей бы и не пришлось взбираться на крышу здания… Драко поймал себя на том, что впервые за последние двенадцать лет ждет наступления утра понедельника с абсолютным, искренним нетерпением.