Мы великолепны

***

      Лето девятьсот восемьдесят восьмого года встретило их первозданной, суровой красотой Шотландского нагорья. Пологие склоны долин тонули в сочной зелени, местами разбавленной лиловыми пятнами цветущего вереска и острыми выступами серого гранита. Воздух здесь был непривычно чистым, пахнущим мокрой травой и озерной водой. Драко и Гермиона не торопясь скакали по едва заметной каменистой тропе, направляясь вглубь долины, к замку, где в этой эпохе проживала Кандида Когтевран со своим мужем. Грейнджер ехала чуть впереди на неседланном коне. Она упрямо не разговаривала с ним, удерживая поводья уверенными движениями и глядя исключительно на петляющую дорогу. Драко смотрел ей вслед, мерно покачиваясь в такт. Его до зубного скрежета, до глухой ярости заедало это ледяное молчание, которое длилось уже почти три недели. Не то чтобы он считал… Девятнадцать дней, вообще-то. Девятнадцать дней Грейнджер разговаривала с ним исключительно по рабочим вопросам. Причем говорила вообще без интонации, словно зачитывала скучный министерский циркуляр. Быть для кого-то абсолютным, пустым местом — сомнительное удовольствие, отметил про себя Малфой. Но во всей этой чрезмерно затянувшейся драме самым удивительным оставалось одно: о его самовольной выходке в Выручай-комнате Крокеру она так и не доложила. Наверное, Грейнджер просто посчитала его диверсию не опасной для миссии... или чем-то сугубо личным. Но в глубине души, запертой за своими щитами окклюменции, Малфой всё же отчаянно надеялся, что она после того разрывающего разум сеанса легилименции всё-таки поняла его истинные мотивы… И сможет когда-нибудь простить. Правда, на многое он сейчас не рассчитывал. Потому что… Ну, вообще-то, после того Инкарцеро в спину он теперь четко, без прикрас знал её истинное отношение к себе. Гермиона Грейнджер никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет ему доверять. Драко внутренне принял этот факт. Смирился. И теперь он надеялся сохранить хотя бы минимальные приятельские отношения… Потому что… Ну, ему с ней было чертовски интересно. Малфой горько усмехнулся, бросая взгляд на её прямую спину, и мысленно одернул себя: Кому ты, блять, пиздишь… Он прекрасно понимал, что дело далеко не в приятельском интересе. Но окончательно принял то, что в этой жизни ему с ней больше ничего не светит. Когда багровое солнце окончательно скрылось за гранитными пиками шотландских гор и долина погрузилась в густые ночные сумерки, над ущельем взошла огромная полная луна. Спустя пару минут откуда-то из глубины темного леса донесся отчетливый, протяжный и жуткий вой. Гермиона уверенным движением натянула поводья, спешилась на каменистую почву и сухо произнесла: — Разобьем лагерь здесь. Это была их первая полевая миссия с ночевкой после того рокового инцидента в тысяча девятьсот девяносто седьмом году. Драко, плавно соскакивая со своего коня, надеялся, что тот кто заполняет журнал в далеком будущем, действительно знает, блять, что делает, отправляя их вдвоем на ночную стоянку. Он молча наблюдал за тем, как Грейнджер быстрыми, отточенными взмахами палочки привычно устанавливает защитные чары по всему периметру их лагеря. Сам Малфой тем временем развернул свой роскошный походный шатер. Закончив с периметром, Гермиона достала из кисета свою палатку и принялась разбивать её прямо рядом с его шатром, упрямо демонстрируя дистанцию. Он не выдержал, сделав шаг навстречу. — Останься в шатре, пожалуйста. Гермиона полностью проигнорировала его слова, продолжая крепить колышки к земле. — Грейнджер, твоя палатка вряд ли защищена настолько мощно, как мой шатер, — Драко нахмурился, засовывая руки в карманы. — А вокруг, если ты не заметила, воют оборотни. Она наконец оторвалась от своего занятия и медленно подняла голову, но сделала она это вовсе не из-за его уговоров... Просто в её памяти шквалом пронеслось тяжелое воспоминание о войне, когда в точно такой же палатке её духи сквозь все защитные барьеры умудрился унюхать Сивый, да и Струпьяр. Она выпрямилась, холодно сложила руки на груди и молча уставилась на Малфоя. — Этот шатер защищен каскадом чар и эльфийской магией, — Драко твердо выдержал её взгляд. — Звери не смогут почувствовать твой запах сквозь его стены. Гермиона скептически фыркнула, поправляя вход в палатку. — Оборотни в любом случае почувствуют запах наших коней. — Кони им мало интересны, в этом диком лесу полно куда более легкой и доступной дичи, — спокойно парировал он, делая к ней еще один шаг. — А вот других женщин, я абсолютно уверен, в радиусе ста миль тут нет. Ты сейчас упрямишься и лезешь в эту конуру просто из принципа, Грейнджер. — А ты сейчас просто сочиняешь на ходу про уникальные свойства своего шатра, чтобы затащить меня внутрь, — прищурилась Гермиона. — Я прямо сейчас, как только мы зайдем, дам тебе в руки книгу, в которой подробно описано абсолютно всё, что умеет этот шатер, и поштучно перечислены все защитные чары, которые в него заложены. Идет? Грейнджер еще секунду буравила его тяжелым взглядом, а затем резким, коротким взмахом палочки свернула свою палатку, отправляя обратно в кисет и молча пошла вместе с Драко внутрь шатра. На протяжении последующих пары часов они сидели в удушающей, звенящей тишине гостиной шатра, отчетливо слыша, как оборотни постепенно подходят всё ближе к их лагерю. На улице, за стенами их убежища, начали нервно и испуганно ржать кони, тоже остро испытывая вполне понятный страх перед хищниками. Гермиона резко, с глухим стуком отложила на журнальный столик ту самую книгу, которую ей дал Малфой, и решительно направилась прямо к выходу на улицу. Драко в ту же секунду вскочил на ноги, преграждая ей путь. — Ты куда собралась? — Разобью свою палатку, — твердо сказала она, упрямо пытаясь обойти его. — Я только что нашла в твоем фолианте нужные чары, которые гарантированно защитят от дальнейшего распространения запаха. Я заведу в палатку коней. И их, и меня чертовски нервирует… — В этот самый момент где-то совсем близко, на границе их невидимого лагеря, раздался оглушительный, слаженный вой сразу нескольких оборотней. Гермиона на миг замерла, сглотнула и глухо закончила фразу: — …вот этот самый вой. Они просто не дадут спать до рассвета ни нам, ни бедным животным. — Так, вытаскивай свою палатку прямо здесь, внутри шатра, не надо идти на улицу, — Драко требовательно кивнул на ковер под их ногами. Она молча достала из кисета скомканную ткань и принялась колдовать. Руки против воли слегка подрагивали от накопившегося за эти недели стресса, и только с пятого раза ей всё-таки удалось зачаровать проклятую палатку как следует, наложив каскад нужных заклинаний сокрытия. Она уже взмахнула палочкой, собираясь поднять её в воздух и вынести чарами через полог, но Драко быстро перехватил инициативу: — Нет. Ты останешься здесь. Иначе эти твари точно не уйдут отсюда, если ты только выйдешь наружу и они почуют тебя. Гермиона еще секунду буравила его тяжелым взглядом, а затем молча развернулась, подошла к дивану и уселась на подушки. Ей чертовски не хотелось этого признавать, но Малфой был абсолютно прав. Драко на пару минут осторожно выскользнул наружу, проверяя коней и контур безопасности, а когда вернулся, негромко произнес: — Они уже подошли слишком близко, кружат у самого барьера. Нам в любом случае придется какое-то время потерпеть их вой, пока запах испуганных коней окончательно не рассеется по долине. Реакции на его слова снова оказалось ровно ноль. Гермиона упрямо проигнорировала его присутствие, уткнувшись обратно в строчки книги и продолжая молча читать под непрекращающийся вой оборотней, которые бродили вокруг их лагеря, царапая когтями землю. Спустя еще пару часов такого ментального ада Малфой просто не выдержал. Он резко поднял и сорвался: — Да прокляни ты меня уже наконец! Это просто невыносимо, — Драко сокрушенно покачал головой, буравя её взглядом. Гермиона, даже не отрываясь от страниц книги, ровным тоном отозвалась: — Я не люблю БДСМ ни в каком виде, Малфой. Так что найди себе какую-нибудь другую госпожу для этих целей. — А мне почему-то искренне кажется, что тебе после этого пиздец как полегчало бы, — хмыкнул он. — Мне гораздо больше нравится держать тебя в постоянном тонусе, — Гермиона наконец перелистнула страницу. — Ты так забавно подпрыгиваешь каждый раз, стоит мне пошевелиться. — Ну, связывать меня и пинать тебе определенно понравилось, — не унимался он. — И вообще, если вспомнить, ты еще с подросткового возраста, демонстрируешь завидную страсть к избиению меня. Гермиона опустила фолиант на колени и хмуро прищурилась. — Считаешь, что тогда или сейчас ты этого не заслужил? Драко усмехнулся. Его взгляд моментально зафиксировал, как она едва заметно поджала губы, отчаянно пытаясь спрятать невольную улыбку. Спустя пару минут плотного, зависшего в воздухе молчания под все еще незатихающий вой оборотней, он тихо произнес: — Полагаю, мы научились больше так не делать. Гермиона подняла на него голову и удивленно вскинула бровь: — Мы? — Ну… как выяснилось, мы оба друг другу не доверяем, — Драко пожал плечами. — Я не сказал тебе про Выручай-комнату только потому, что вообще не рассчитывал на то, что ты меня туда отпустишь. А ты явно не была настроена поверить в то, что я не желаю победы безносому ублюдку. Гермиона резко захлопнула книгу и отложила её на журнальный столик. На её лице больше не было эмоций. — Знаешь, Малфой… Мне нравится, когда я говорю: «мы идем», и человек отвечает: «мы идем». И после этого мы действительно идем. — Грейнджер… — глухо позвал её Драко, делая полшага вперед. — Иди на хрен, Малфой, — без малейших интонаций отрезала она. — Знаешь, а вот это сейчас было довольно агрессивно, — он приподнял брови. — У меня абсолютно нет проблем с агрессией, — Гермиона решительно поднялась с дивана, оправляя платье. — Просто не нужно со мной разговаривать. Она круто развернулась и спустя пару секунд скрылась за дверью своей спальни, оставляя Малфоя одного посреди гостиной под все еще не затихший вой.

***

      На следующее утро шотландские туманы нехотя рассеялись, уступая место яркому летнему солнцу. Дорога резко уходила вверх, петляя по каменистому склону, пока впереди, на самом высоком холме, окруженном густым лесом, не выросла величественная громада замка Кандиды Когтевран. Цитадель выглядела монументально — она была сложена из того же тяжелого серого камня, что и Хогвартс, только по масштабам уступала будущей школе магии. Высокие арочные входы замка были искусно украшены бело-голубыми цветами, а над мансардными крышами гордо высились две остроконечные башни, уходящие в лазурное небо. Гермиона уверенно пустила своего вороного коня вперед. Ветер трепал её распущенные кудрявые волосы, а светлое платье мягкими складками ложилось на спину вороного скакуна. Драко скакал по правую руку от неё на красивом белом коне, выдерживая безупречную посадку, несмотря на отсутствие седла. На нём были тяжелые темно-синие одеяния той эпохи, а на левом бедре мерно покачивался в ножнах длинный меч с серебряным эфесом. Они синхронно натянули поводья и остановили коней перед массивными каменными ступенями, которые вели к просторной площадке перед парадным входом в цитадель. Спешившись и оставив животных у коновязи, невыразимцы бодро поднялись наверх. Спустя несколько минут напряженного ожидания на веранде, тяжелые дубовые двери замка бесшумно распахнулись. К ним вышла красивая молодая женщина. Её осанка была безупречной, на ней было изящное светло-голубое платье с длинными, струящимися рукавами, очень похожими на фасон платья Гермионы. В её глазах светился острый, проницательный ум. Кандида Когтевран пристально оглядела незваных гостей в дорогих одеждах и ровным, мелодичным голосом спросила: — Кто вы, путники, и что именно привело вас к моим воротам в этих глухих землях? Гермиона сделала уверенный шаг вперед, плавно склонив голову в вежливом поклоне, и без малейшей запинки произнесла их заготовленную легенду: — Приветствуем вас, леди Когтевран. Мы проделали этот долгий и опасный путь, потому что в далеких южных землях до нас дошли слухи о том, насколько вы искусная, великая и мудрая волшебница. Мы приехали просить вас взять на обучение наших юных сына и дочь. Кандида слегка, удивленно приподняла брови, внимательно вглядываясь в их лица. — Но с чего вы вообще взяли, что я занимаюсь обучением детей, путники? Я никогда не объявляла об этом. Драко вежливо ответил, удерживая руку на эфесе меча. — Мы не знаем этого наверняка, леди Когтевран, но очень на это рассчитываем. Хозяйка замка еще раз внимательно оглядела их с ног до головы, оценивая дорогую ткань одеяний, и тихо вздохнула: — Ладно, проходите внутрь. Расскажите мне, почему вам вообще пришло в голову просить меня о подобном. Они вошли под тяжелые каменные своды. Шагая по красивым, залитым солнечным светом коридорам замка, буквально насквозь пропитанного чистой древней магией, Гермиона и Драко внезапно синхронно замерли. Прямо перед ними огромные каменные лестницы плавно и самостоятельно сдвинулись, меняя направление. Невыразимцы выразительно переглянулись между собой, мгновенно узнав эти фирменные хогвартские механизмы, но вслух никак это не прокомментировали. Кандида вывела их на просторную, увитую зеленью веранду, где за большим столом уже сидела еще одна молодая волшебница. На ней было изящное платье нежно-сиреневого оттенка, а лицо светилось невероятным теплом и добротой. Оказалось, что это Пенелопа Пуффендуй, близкая подруга Кандиды. И именно Пенелопа с живым, искренним интересом принялась подробно расспрашивать их о внезапной идее отдать детей незнакомым учителям. Драко, удерживая маску смиренного, но гордого отца, тихо произнес: — Мы с супругой и в половину не так искусны в магии, как вы… И мы всем сердцем хотим, чтобы наши дети однажды превзошли нас во всём. В самом конце их долгой беседы Когтевран вдруг задумчиво оперлась подбородком о ладонь и, хитро прищурившись, спросила: — Послушайте… А как вы думаете, если в этих землях однажды появится единое, скрытое от чужих глаз место, куда смогут открыто прийти абсолютно все желающие обучаться магии… Вы сами привели бы туда своих наследников? Гермиона и Драко, не сговариваясь, одновременно и твердо ответили: — Да. Кандида и Пенелопа удовлетворенно, понимающе переглянулись с мягкими улыбками. — Что ж, быстро создать подобное безопасное место у нас вряд ли выйдет, — мягко резюмировала Пуффендуй, поправляя подол сиреневого платья. — Но через пару лет, когда всё будет готово, мы обязательно пригласим туда всех желающих.

***

      День рождения Габриэль Делакур-Уизли праздновали шумно и весело в доме Рона, который располагался в тех же живописных окрестностях Оттери-Сент-Кэтчпол, что и Нора. Гермиона всегда подозревала, что это было стратегическим ходом, чтобы всегда была возможность оставить детей бабушке… В небольших комнатах коттеджа ее друга яблоку негде было упасть от обилия гостей и звонкого детского смеха. Вокруг носилась целая банда малышей: четырехлетний Хьюго и двухлетняя Роза — собственные дети Рона и Габриэль, а также их ровесники, сыновья Гарри и Пэнси — Джеймс и Альбус, устроившие посреди гостиной форменный кавардак вместе с Тедди, и это не считая детей Билла, Джорджа, Перси… Огромное количество взрослых рыжих макушек рассредоточилось по всему дому, создавая небольшую рябь в глазах. Гермиона устроилась на диване рядом с Пэнси, пока часть гостей на заднем дворе вовсю спорили о квиддиче, а другие увлеченно обсуждали грядущий масштабный рождественский бал в Министерстве магии. — Гермиона, мы просто обязаны отправиться за платьями вместе, — увлеченно говорила Пэнси, поправляя безупречную укладку своего каре. — Я уже получила порт-ключ в Париж на следующие выходные, так что отказы не принимаются. К их угловому диванчику как раз подошла виновница торжества, сияющая Габриэль в своем праздничном голубом платье, и миссис Поттер тут же лукаво подмигнула ей: — О, Габи, присоединяйся к нам. Отправляемся во Францию грабить лучших кутюрье. Гермиона слегка пригубила вино и негромко, с легкой грустью вздохнула: — Честно говоря, мне во всей этой затее с балом больше всего не нравится то, что опять придется идти туда в полном одиночестве. Чувствую себя отвратительно каждый раз под прицелом всех этих репортеров. — Брось, ты не будешь там одна, я буду рядом весь вечер, — уверенно отрезала Пэнси, ободряюще коснувшись её руки. — Даже если Гарри снова внезапно утащит Министр для обсуждения не пойми чего. Габриэль согласно закивала, изящно опускаясь на подлокотник кресла: — Это точно. И скорее всего, вас, как главных национальных героев, снова попросят произнести со сцены торжественную мотивационную речь. Рон от одной этой мысли уже неделю натурально ненавидит грядущие праздники… Я вот думаю, может, нам с ним вообще не стоит идти на этот прием, просто чтобы он лишний раз не нервничал? Гермиона и Пэнси понимающе переглянулись и одновременно заливисто рассмеялись. — Габи, поверь мне на слово, твой муж на самом деле просто обожает всеобщее внимание, — с мягкой улыбкой успокоила её Грейнджер, вспоминая их хогвартские годы и короткий период отношений. — Он ворчит просто для проформы. Помоги ему заранее отрепетировать речь, и он будет блистать на сцене, а потом еще год рассказывать об этом. Француженка пару секунд озадаченно нахмурила брови, обдумывая эти слова, а затем тоже весело рассмеялась. Гермиона периодически поражалась ее добросердечной наивности…. В этот момент из глубины дома раздались громкие, испуганные детские крики и плач. Кто-то из малышей то ли опять не поделил любимую игрушку, то ли неудачно шлепнулся с лестницы, а может, у кого-то из младшего поколения Уизли случился первый стихийный выброс магии… Обе молодые мамочки, мгновенно подорвались со своих мест и умчались в эпицентр катастрофы. Гермиона проводила их взглядом и, честно говоря, в глубине души была чертовски рада, что у неё самой в данный момент жизни подобных изматывающих проблем с подгузниками и детскими криками нет и в помине. Её приоритеты пока лежали совсем в другой плоскости... Она, стараясь держаться подальше от пронзительных детских воплей, с бокалом вина в руке сбежала на кухню. Стоило ей приоткрыть дверь, как сидевшая за столом Джинни тоже поморщилась от донесшегося из коридора шума. Грейнджер быстро заскочила внутрь и плотно захлопнула за собой дверь. Все звуки сразу стали гораздо приглушеннее, и обе девушки облегченно выдохнули. Джинни, лукаво ухмыльнувшись и отсалютовала ей бокалом, на дне которого плескался огневиски. — За то, что у нас с тобой пока нет детей! Гермиона весело рассмеялась и охотно подняла свой бокал в ответ. — За нас. Уизли сделала глоток, внимательно сканируя лицо подруги, и без лишних предисловий спросила: — Ну, рассказывай. Как там дела с Малфоем? Грейнджер прошла вглубь кухни к высокой барной стойке с видом на панорамные окна в сад и устроилась на соседнем с подругой стуле: — Ох, Джин, даже не спрашивай. Я в последнее время его не вывожу. Та удивленно приподняла брови, отставляя алкоголь. — Да ладно? Что вообще могло произойти за эти пару недель? — Да ничего неожиданного, в общем-то, — она устало потерла переносицу. — Засранец систематически пренебрегает правилами. И меня до безумия бесит, что он пытается провернуть это за моей спиной. Чувствую себя какой-то престарелой хогвартской старостой, которая каждую ночь ловит обнаглевших студентов в коридорах после отбоя. Джинни, тихонько посмеиваясь, подперла подбородок ладонью. — Так может, тебе уже реально пора взять и как следует наказать его? — Пора сесть на маггловские антидепрессанты, — мрачно фыркнула Гермиона. Уизли дразняще прищурилась и выдала: — А что, на членах сидеть нынче уже не модно? Поверь, тоже помогает снять стресс. Я вот Блейза тоже периодически хочу прибить… Гермиона едва не поперхнулась вином от такой прямоты, когда перед глазами непрошеной лавиной вспыхнуло недавнее воспоминание о всех ее несбывшихся фантазиях в лесу Дин: — Забини готов есть с твоих рук. А Малфой мне откусит руку по самый локоть, стоит просто её к нему протянуть. — Малфой, точно так же, как и Блейз — хорошо воспитанный мальчик из высшего общества, — Джинни понимающе посмеивалась, крутя в пальцах бокал. — Поверь мне на слово, он точно не… В этот самый момент дверь на кухню быстро отворилась, и внутрь влетел взъерошенный, раскрасневшийся Рон. Встретившись с ними глазами, он на секунду замер на пороге, как олень в свете фар, но дверь за своей спиной всё же поспешно и плотно захлопнул. Вид у хозяина дома был, мягко говоря ошалевший и дикий. — У Джеймса только что случился первый стихийный магический выброс! — шумно выдохнул он, нервно оглядываясь на закрытую дверь. — Там в гостиной Гарри и Пэнси сейчас решают вопрос, как, блять, перекрасить абсолютно всех детей обратно из ярко-фиолетового цвета! Все произошло... потому что неожиданно взорвалось конфетти из вредилок… И теперь вся моя гостиная в жуткой зеленой слизи. — Рон измученно прижал ладонь к лицу. Джинни понимающе подняла руку, прерывая его поток паники. — Мы всё поняли. Ты просто трусливо сбежал с поля боя. Выдавать тебя не станем, сиди тихо, иначе там заметят, что и нас двоих в гостиной нет. — Налей мне тоже, — Рон тяжело плюхнулся на свободный барный стул прямо рядом с Гермионой и шумно выдохнул. Джинни молча протянула брату стакан и пододвинула бутылку огневиски. Тот сделал приличный глоток и сокрушенно покачал головой. — Я теперь вообще, блять, не понимаю, как наши родители осознанно решились на семерых! Семерых детей в одном доме, Мерлин меня дери! Я тут с двумя-то собственными справиться не могу… Гермиона усмехнулась, крутя в пальцах бокал вина. — Рон, ты и не пытаешься с ними справиться. Ты только что просто взял и сбежал на кухню. — Там сейчас мама, так что я вообще не переживаю, — резонно отмахнулся Уизли. — А вот вечером Габи должна нормально отдохнуть, это её праздник. Так что я пытаюсь перевести дух прямо сейчас, чтобы потом… — Мы поняли, Рон, — Джинни мягко улыбнулась, прерывая его оправдания. — Ты действительно хороший, заботливый муж. Он цокнул языком, косясь на сестру. — Посмотрю я на тебя и на твой пафос, когда у вас в доме появятся маленькие Забини. — Я не собираюсь рожать детей, пока не завершу карьеру, — твердо отрезала Джинни, гордо вскинув подбородок. — Так что лет семь или даже десять у меня в запасе еще точно есть. Гермиона тихонько посмеивалась, глядя на их привычную перепалку, а Рон хмыкнул, сделав еще глоток. — Ну-ну. Мама тайно подольет тебе в чай зелье фертильности, если ты рискнешь заявить ей это в лицо. Джинни картинно закатила глаза, выражая высшую степень скепсиса, а Рон тем временем переключил всё свое внимание на Гермиону. — Кстати, а у тебя-то самой как дела на личном фронте? — Как и всегда, Рон, — она постаралась, чтобы голос прозвучал максимально ровно и буднично. — Работа и дом. У Живоглота тоже всё отлично. При одном лишь упоминании полуниззла он недовольно поморщился. Рон до сих пор не простил коту то, как тот методично и мстительно метил абсолютно все его новые ботинки. — Я вообще-то имел в виду парней, — серьезно уточнил он, складывая руки на груди. — Ты уже чертовски давно никого не приводила знакомить с семьей… Ну, со времен… Дэвиса…? — Ну, лучше него я пока никого не нашла, — Гермиона пожала плечами, устремляя взгляд в окно, где в саду копошились садовые гномы. — А он-то тебя в итоге чем не устроил? — искренне удивился Рон. — Кстати, я недавно слышал, что он до сих пор абсолютно одинок… — Наша с ним история давно и безвозвратно закончена, — отмахнулась она, надеясь закрыть тему. — Но ты же сама только что сказала, что лучше него никого так и не нашла! — У нас просто оказались разные дороги в жизни. Джинни, которая до этого увлеченно вертела бокал на столе, дразняще вклинилась в разговор. — Ну, справедливости ради, секс с бывшими обычно неплох… Необязательно ведь сразу заводить серьезные отношения, можно просто… — Необязательно, Джин, говорить это прямо при мне, — Рон страдальчески сморщился, выставляя ладонь вперед. Гермиона, поспешно предотвращая их грядущую перепалку, выразительно посмотрела на обоих Уизли. — Я вообще-то хотела сказать, что… Скажем так, далеко не все дороги в этой жизни ведут к успеху. Рон философски вздохнул, глядя в стремительно пустеющий стакан. — Некоторые дороги, ведут исключительно к пирогу. И это тоже отличный результат… Гермиона искренне улыбнулась, мягко коснувшись его плеча: — Я очень ценю желание, Рон, во что бы то ни стало обеспечить меня приличным парнем, но не стоит, правда.

***

      Она долго рассматривала сложную арифмантическую формулу, отрешенно сидя за рабочим столом в лаборатории. Сегодня у них выдался редкий, долгожданный день, когда в расписании журнала не значилось абсолютно никаких миссий, и они с самого утра безвылазно торчали тут, пробуя всевозможные варианты. Её откровенно бесило, что найти верное решение и расплавить серебро исключительно магией, чтобы оно при любой температуре в будущем оставалось жидким, никак не выходило. Но Грейнджер вовремя осаживала себя: в конце концов, она ломала себе мозг над этой задачкой всего несколько недель, в отличие от Тео и Малфоя, которые посвятили этому более пяти лет своей жизни. Тяжелая кованая дверь лаборатории со скрипом отворилась. На часах было ровно восемь утра, и в помещение уверенным шагом вошли Теодор и Драко. Гермиона на миг подняла голову от пергамента. — Доброе утро. Они оба ответили ей абсолютно синхронно, в один голос: — Доброе утро, Грейнджер. — Мы тут с Драко в лифте краем уха услышали, что в ближайшее время нас ждет глобальная реорганизация, — Тео скинул мантию на спинку стула, пытаясь разрядить гнетущую тишину, которая возникала каждый раз, стоило им с Драко появиться одновременно в помещении. Гермиона заинтересованно приподняла бровь, откладывая перо. — Правда? И какая именно? — Пока ничего конкретного, слухи размытые, но говорят, что это так или иначе коснется абсолютно всех ведомств и отделов, — пожал плечами Нотт. Малфой скептически фыркнул, проходя к шкафу с реагентами и даже не глядя в её сторону. — Да брось. Мы же все здесь взрослые люди и прекрасно понимаем, что на министерском языке слово «реорганизация» всегда означает только одно — массовые сокращения штата. Гермиона открыла было рот, чтобы яростно с ним поспорить и защитить политику Кингсли, но в самую последнюю секунду осеклась, потому что… вообще-то она принципиально не разговаривает с ним. Драко краем глаза зафиксировал эту её заминку и едва сдержал смешок. Грейнджер раздраженно закатила глаза, мысленно выругалась и поспешно перевела тему, обращаясь исключительно к Нотту: — Тео, я тут на досуге думала над нашим вопросом с серебром… А что, если мы всё это время делаем вообще не то? — В каком смысле — не то? — Тео заинтересованно наклонился над её столом. — Мы же согласились, что за основу в зелье, взято именно серебро. — Да, всё верно, — Гермиона увлеченно прочертила палочкой линию в воздухе. — Но я сейчас говорю не о самом серебре как металле… Я о том, что если нам попробовать сначала сварить отдельное зелье для самого зелья? Малфой, не выдержав, подал голос от стеллажа: — Но тогда мы ведь в любом случае его нагреем, Грейнджер, а термическое разрушение структуры — наш главный тупик. — Вот именно об этом я сейчас и говорю! — она упрямо продолжала смотреть только на Тео, хотя отвечала по сути Драко. — Мы с вами всё это время использовали серебро исключительно как компонент или составляющую. А что, если это серебро должно стать базовым жидким зельем еще до того, как мы соединим его с остальными компонентами или готовым вторым итоговым зельем? Что, если изменить агрегатное состояние самой основы? — То есть ты считаешь, Грейнджер, что основная проблема в том, что мы не используем температуру только потому, что при остывании оно гарантированно застынет? — Малфой подошел ближе, полностью вовлеченный в ее логику. Тео азартно щелкнул пальцами, улавливая мысль. — То есть нам нужно сначала его растворить и стабилизировать… — Именно, — кивнула Гермиона, отбрасывая в сторону кудри. — Но во всей этой затее есть один крайне неприятный, тупиковый момент. Драко мгновенно подхватил мысль, озвучивая ее вслух. — Компоненты растворителя могут войти в конфликт с составом конечного зелья… Нотт тут же с горящими глазами бросился к своему столу и принялся лихорадочно строчить формулы на чистом пергаменте. Драко подошел следом, заглядывая через его плечо на набрасываемый состав предполагаемого растворителя, и сосредоточенно хмыкнул: — Я в Мэнор. Принесу тебе слезы феникса из своей домашней лаборатории. Тео лишь молча кивнул, продолжая строчить, как ни в чем не бывало. Гермиона крепко поджала губы и демонстративно отвернулась от Малфоя, но сделать вид, что она ни капли не впечатлена наличием у него в Мэноре столь редких и бесценных ингредиентов, у неё вышло откровенно скверно. Драко быстрым, уверенным шагом направился к выходу, тяжелая кованая дверь лаборатории щелкнула, и они с Ноттом остались в помещении вдвоем. Гермиона тоже заглянула в черновик Тео и без лишних слов поспешила в кладовую с ингредиентами. Спустя пару минут она вернулась, бережно удерживая в руках целую охапку нужных флаконов и емкостей: иглы дикообраза, порошок рога двурога и спорыш… Ей самой сейчас до зуда в пальцах не терпелось узнать, как именно Теодор собирается варить эту безумную основу. Она аккуратно расставила флаконы, наблюдая за тем, как Нотт нетерпеливо барабанит пальцами по краю стола, то и дело поглядывая на уже вовсю кипящий котел. Внезапно Тео бросил на неё короткий взгляд и спросил прямо в лоб. — Что у вас произошло с Малфоем? Он последние несколько недель претворяется немым на все мои расспросы. Но я же вижу, что парень абсолютно не в духе. Гермиона постаралась сохранить на лице маску полного безразличия, хотя внутри всё привычно сжалось от воспоминания о той ночи. — И почему ты вообще решил, что его паршивое настроение обязательно связано со мной? Я искренне уверена, что у лорда Малфоя в жизни есть куда более достойные причины для хандры. Нотт сардонически ухмыльнулся, не отрывая взгляда от бурлящего котла. — Ну, давай подумаем, Грейнджер. Кроме тебя, Дафны и меня самого он вообще ни с кем особо не общается… Ну, разве что еще с Тори. Так что круг подозреваемых у меня чертовски мал. Гермиона, едва услышав имя Астории Гринграсс, моментально унеслась мыслями назад, в Выручай-комнату. Внутри неё привычно болезненно забился все тот же неразрешимый вопрос: что это, черт возьми, вообще было в мае девяносто седьмого? Почему и, главное, зачем взрослому тридцатилетнему Малфою понадобилось сквозь года с таким отчаянием отговаривать самого себя от любых отношений с этой девчонкой? Встряхнув головой, она заставила себя вернуться в реальность. — Тео, я не собираюсь сплетничать о Малфое. — Да я и не прошу тебя об этом, — Нотт примирительно поднял ладони. — Но я ведь не слепой, я вижу, насколько он расстроен. Драко на самом деле хороший человек, просто… — Это он меня обидел, — жестко, без тени интонации перебила его Гермиона. — Он целенаправленно подорвал моё доверие. Больше я ни единого слова об этой ситуации не скажу. Теодор задумчиво окинул её взглядом, оперся о край стола и философски изрек: — Знаешь, Грейнджер… Человека вообще невозможно обидеть. Он может только обидеться. Гермиона лишь усмехнулась на эту слизеринскую уловку. — Хорошая попытка. Но я тебе в ответ могу с тем же успехом заявить: человека вообще невозможно ударить, он может только удариться. Ну что, проверим твою теорию прямо сейчас на практике? Он раскатисто рассмеялся и сокрушенно покачал головой, глядя на неё. — Я тебя услышал, Грейнджер. Ладно, сдаюсь. Но знаешь… что бы там в итоге ни выкинул Малфой в этой вашей командировке… Просто постарайся принять во внимание, что нас обоих с пеленок растили в самых жестких традициях Макиавелли. Гермиона нахмурилась, улавливая опасный подтекст. — Что конкретно ты сейчас имеешь в виду, Тео? — Наши отцы, видит Салазар, были довольно похожи в вопросах воспитания наследников, — Нотт внезапно стал непривычно серьезным, и его пальцы крепче сжали край пергамента. — И всё это чистокровное детство проходило под одним железным девизом: если ты не готов быть тем кого боятся, ты всегда будешь подчиняться тому, кто к этому готов. Гермиона измученно вздохнула, глядя на его потемневшее лицо: — Тео… Но ты же сам прекрасно понимаешь, насколько вы с Малфоем выросли разными, несмотря на всё это наследие. — Ну, мой отец не… — начал было Нотт, пожимая плечами, но Гермиона понимающе отмахнулась, заканчивая его мысль: — Некоторые люди, Тео, вырастают озлобленными и недоверчивыми потому, что у них было трудное детство… А некоторые, напротив, добрыми и заботливыми… ровно по той же самой причине. Нотт поджал губы, крутя в руках пустой флакон. — Я сейчас вовсе его не оправдываю. Наверняка Драко выкинул какую-то очередную несусветную херню… Неважно. Я просто хотел сказать, что мой отец, несмотря на то, каким законченным уродом он был, хотя бы не вынудил меня в шестнадцать лет принять Черную Метку. А Малфою выбора не оставили вообще. Сложно научиться доверять, после того как на тебя напали те, кто должен был защищать. В этот момент в тишине щелкнул замок. Гермиона против воли слегка вздрогнула, резко обернулась к дверям и увидела, как лабораторию быстрыми шагами пересекает вернувшийся Драко. В его руке была зажата небольшая пробирка с бесценными слезами феникса. И она, к собственному глубокому стыду, в эту секунду испытала дикую, радость от того, что он наконец вернулся — и ей больше не придется вести эти изматывающие препирательства с чрезмерно проницательным Тео.

***

      Двадцать восьмого апреля тысяча восемьсот тридцатого года Грейнджер шла в нелепо пышном платье под руку с ним по пыльной территории железнодорожного завода в Крю. Драко в очередной раз бросил короткий, скептический взгляд на её талию, искренне задаваясь вопросом: как эта безумная женщина вообще собирается бегать в настолько туго затянутом корсете и многослойной пышной юбке? Она была похожа на зефир в этом воздушном платье с широкими рукавами фонариками. Именно такого кремового цвета, как ее платье, был его любимый, со вкусом крем-брюле… Его подавали в Мэноре в его раннем детстве… Но, разумеется, в подробные планы проведения совместных миссий она его больше не посвящала. Ведь они упорно не разговаривали. Всё это время он получал от неё лишь лаконичные письменные инструкции, запечатанные сургучом, вот уже… Нет, Драко упрямо не хотел признаваться самому себе, что до единого часа считает, сколько именно дней она его так избирательно и жестоко игнорирует. Гермиона профессионально, без малейших заминок отвечала на любые его рабочие вопросы, касающиеся зельеварения или миссий, но дальше этого протокола их общение вообще никак не развивалось. И это выматывало его просто до глубины души. Наконец, впереди у массивных кирпичных ангаров они заметили явное оживление и суету. Буквально пару минут назад на проходной Драко, строго следуя её письменному указанию, уверенно представился одним из Ротшильдов, понятия не имея, кто это вообще такие. Просто потому, что так велела сделать Грейнджер. Но, судя по мгновенной реакции местной охраны, которая почтительно закланялась перед ними и суетливо предложила личное сопровождение прямо к директору завода… Малфой на секунду почувствовал себя точь-в-точь как когда-то в далеком довоенном прошлом. В те золотые времена, когда его отец называл свою фамилию незнакомым волшебникам в любой лавке или министерстве мира, и их тут же беспрекословно пропускали, покладисто заглядывая в глаза и демонстрируя безмерную радость от встречи. Внутри у Драко от этого мимолетного воспоминания что-то неприятно, болезненно кольнуло. И совсем не потому, что ему сейчас не хватало этого светского пресмыкания и дешевого подхалимства вокруг собственной персоны… Просто стало немного страшно в очередной раз осознавать ту разительную разницу, скорее даже — глубочайшую бездну, которая теперь навсегда разделяла того Драко Малфоя из далекого прошлого… С тем, кем он на самом деле являлся сейчас. Они с Грейнджер синхронно спрятались за кирпичный угол ангара, внимательно наблюдая за тем, как к огромным воротам прямо на метлах прибывают десятки авроров и волшебников. Очевидно, оперативные группы из Отдела транспорта, Отдела тайн и, конечно же, целые отряды обливиаторов. Драко всего на секунду отвлекся на это, а когда обернулся назад, то был немного шокирован. Не прошло и минуты, а Грейнджер уже успела незаметно скинуть свое пышное платье и теперь стояла перед ним в чрезмерно обтягивающих штанах. Малфой сразу вспомнил те плотные средневековые шоссы, которые ему приходилось надевать на их миссию со снитчами. Вот только на Гермионе эти штаны смотрелись куда лучше. Гораздо лучше. Он сглотнул, невольно разглядывая её фигуру. Штаны были однотонного серого цвета, а сверху на ней была надета простая хлопковая футболка точно в тон. Гермиона критически приподняла бровь, заметив его оцепенение. — У тебя осталось около трех минут, чтобы переодеться, Малфой. Иначе я иду без тебя. Драко торопливо полез в карман брюк за своим кожаным мешочком, в котором была сложена спортивная одежда. К слову, её он взял с собой тоже строго следуя письменной инструкции. Малфой быстро, без лишних церемоний стянул с себя этот забавный аристократический костюм девятнадцатого века и остался в неприметной серой футболке и спортивных штанах. Обувшись, он привычно затянул шнурки — да, Драко уже довольно давно оценил невероятное удобство маггловских кроссовок. Грейнджер, судя по её лицу и удивленно приподнятым бровям, явно не ожидала от чистокровного лорда такой быстрой и будничной интеграции в маггловскую культуру. Она тем временем быстрыми движениями собрала свои кудри в тугой высокий хвост. Оглядев Малфоя с ног до головы, Гермиона молча вытащила из своего бисерного кисета мантию невидимости Поттера. Спустя минуту они бодро двинулись к тому самому кирпичному ангару, куда один за другим стекались волшебники. Задача, стоявшая перед ними на этот раз была предельно простой и одновременно безумной: помочь Отделу транспорта и Отделу тайн угнать у магглов новенький, только что сошедший с конвейера Хогвартс-экспресс. Драко, если честно, вообще ни секунды не переживал за исход этого дела. Как-никак, опыт дерзких ограблений у его многоуважаемого начальника имелся, причем весьма успешный. И если Грейнджер в военное время, будучи зачумленным и голодным подростком, умудрилась безбожно ограбить сам Гринготтс и угнать оттуда слепого дракона… Что ж… В свои тридцать один она стала в разы опытнее, расчетливее и опаснее. Магическому миру вообще невероятно повезло, что эта женщина в свое время не выбрала для себя путь криминальной карьеры, мимоходом рассудил Драко. Она резко обернулась к нему под полупрозрачной тканью, сосредоточенно сводя брови. — Нам сейчас нужно максимально быстро проникнуть в здание бухгалтерии и полностью уничтожить все документы, чертежи и квитанции об оплате конкретно этого состава. Министерство как раз закончит возиться со стиранием памяти магглам-рабочим. Драко молча кивнул, но всё же уточнил, просто на всякий случай. — Не опоздаем? Они могут справиться достаточно быстро. Она лишь презрительно фыркнула, вытаскивая палочку из бокового кармана над коленом: — Сто шестьдесят семь магглов в этом ангаре, Малфой. Не думаю, что они закончат с ними быстро. Драко благоразумно спорить не стал, но личного мнения придерживался совершенно другого. Он лишь мягко намекнул: — Полагаю, у нас в запасе есть около получаса? Гермиона ничего не ответила, молча проверила полностью ли их покрывает мантия и, плотно прижавшись к его плечу, двинулась внутрь административного корпуса. Спустя десять минут слаженной работы они уже технично стерли память главному бухгалтеру завода и ведущему инженеру, который по счастливой случайности оказался в том же кабинете. Спустя еще десять минут весь этот маггловский отдел был благополучно отправлен по домам из-за внезапно объявленного выходного дня. Затем они еще минут двадцать методично провозились с архивными стеллажами и сейфами, до последнего клочка бумаги подтирая любые юридические и финансовые улики кражи целого поезда… По первоначальному плану Грейнджер они должны были спокойно дождаться, пока волшебники из министерских групп полностью закончат стирать память магглам-рабочим и начнут медленно выкатывать только что изготовленный, буквально вчера сошедший с конвейера поезд из ангара… Но… как и предполагал Драко с самого начала, когда они вернулись обратно к огромному ангару, помещение уже полностью опустело. Министерство свернуло периметр раньше времени. Грейнджер мигом пронеслась по всему помещению, бдительно проверяя работу коллег из прошлого, и Малфой решил, что будет совершенно не лишним ей в этом помочь. Таким образом, прочесывая углы, они вдвоем нашли еще несколько важных чертежей, которые необходимо было уничтожить, и семь упущенных квитанций об оплате. Коллеги из Министерства просто не удосужились проверить эти места… По всей видимости, заглядывать в грязные маггловские урны для мусора было значительно ниже их чистокровного достоинства, как раздраженно предположила Гермиона вслух, вовсю матеря нерадивых волшебников. Драко позволил себе ровно, без интонаций пояснить: — Большинству волшебников урны вообще ни к чему, Грейнджер… Они просто понятия не имели, что это такое и зачем магглы складывают туда бумаги. Она тяжело вздохнула, и неожиданно бодро произнесла: — Придется перехватывать поезд на ходу… Сказать честно, Драко вообще ни разу не понравился такой безумный план, но никакого другого выхода из этого тупика, судя по всему, у них больше не оставалось… Грейнджер снова накинула на него мантию невидимости, крепко схватила за руку и без лишних предисловий аппарировала прямо к Косому мосту в Рейнхилле. О том, где именно они сейчас территориально находятся, она милостиво и кратко пояснила ему в процессе, спасибо большое. Он совершенно не понимал, что они делают на этом мосту… пока вдали с оглушительным гудком не показался такой до боли знакомый, ярко-красный Хогвартс-экспресс… Когда состав был уже совсем рядом и на полной скорости готовился заезжать прямо под арку моста, Грейнджер вдруг сказала: — Будем прыгать сверху на поезд. Драко от такой перспективы немного опешил. Пусть высота моста была и относительно незначительной, но прыгать вниз на несущийся на всех парах железный состав, из трубы которого во все стороны летели черная копоть, дым и раскаленные искры… особого желания не вызывало. И вот поезд почти полностью зашел под мост. Грейнджер коротко кивнула ему, переводя взгляд на противоположную сторону. — Как только локомотив вынырнет из-под моста с нашей стороны, прыгаем. Драко нахмурился, крепче сжимая палочку. — Ты вообще уверена, что это действительно хорошая идея? Выражение её лица в эту секунду сказало всё за неё. Он до сегодняшнего дня даже не подозревал, насколько сильно на самом деле Грейнджер зависима от адреналина… Потому что иначе описать этот лихорадочный, безумный блеск в её глазах и странноватую, дерзкую улыбку у него просто не получалось. Грейнджер вдруг коротко хихикнула и выдала: — Давай, Малфой, кто сдох, тот лох! — Не хотелось бы быть лохом, — на удачу предположил Драко. И Гермиона впервые за последние пару месяцев посмотрела на него с чем-то, отдаленно похожим на искреннее уважение. Малфой мысленно сделал себе жирную пометку и очень постарался запомнить это странное маггловское слово «лох», что бы оно там ни значило. Но быть им в её глазах он явно не собирался. И вот… ярко-красный локомотив с грохотом вынырнул из-под моста, яростно поплевывая в небо густым дымом и искрами… и Гермиона решительно сиганула с каменного парапета вниз. А он…? Он просто молча последовал за ней, даже не спрашивайте почему. Оказалось, что их истинная цель была довольно простой — пробраться вперед и скрытно переводить стрелки при помощи магии прямо из кабины машинистов. Потому что… ну, разумеется, министерские умники из Отдела транспорта вообще понятия не имели, для чего магглам нужны эти железные стрелки на путях и как без них состав может сойти с рельсов. Спустя несколько часов напряженной гонки они наконец доставили Хогвартс-экспресс к конечному месту назначения и вздохнули с облегчением. Безумная миссия была успешно выполнена. Теперь им оставалось лишь дождаться, пока снующие всюду взбудораженные волшебники разойдутся по домам, и спокойно покинуть пустеющий поезд... Чтобы затем вернуться в будущее из максимально безопасного и безлюдного места. Пока они молча шли по огромному зачарованному ангару девятнадцатого века, Драко попытался снова — в который раз безуспешно — заговорить с ней. Грейнджер резко остановилась, бросила на него тяжелый, глубоко разочарованный взгляд и устало вздохнула. — Малфой, мне тридцать один год, а не пятнадцать. Твои уловки больше не прокатят. Драко горько ухмыльнулся и, сделав шаг к ней, негромко произнес: — Возраст женщины, Грейнджер, не имеет вообще никакой корреляции с её способностью наносить глубокие психологические травмы мужчинам. Поверь мне на слово. Гермиона остановилась и посмотрела на него в упор бесконечно уставшими глазами: — В тот день, в подъезде Чорли, я испытала такое сокрушительное разочарование, Малфой, что моё сердце окончательно остыло. И вся моя борьба просто закончилась. — Знаешь, я уже очень давно смирился с тем, что навсегда останусь главным злодеем в чужой истории, — Драко отвел взгляд в сторону далеких пустых путей. — Даже если я им никогда по-настоящему и не был. Окружающие в любом случае превратят тебя именно в того, кем ты им удобен и нужен. Просто для того, чтобы их собственная внутренняя драма возымела для них смысл. — А я, Малфой, теперь искренне предпочитаю держаться как можно дальше от людей, которые ведут себя как несчастные жертвы в проблеме, которую создали себе сами, — безжалостно отчеканила она. Они замолчали, метая друг в друга пронзительные взгляды. Тишина в пустом ангаре стала удушающей и тяжелой. Гермиона вскинула подбородок, глядя на его упрямое лицо. — Что, совсем нечего сказать в ответ? — Меня с раннего детства учили, что мужчина, который вовремя умеет закрыть рот, проявляет гораздо больше ума, чем тот кто с пеной у рта хочет сказать последнее слово и почувствовать себя победителем в споре, — ровно отозвался он. — Как мудро, — Гермиона сардонически ухмыльнулась. — А знаешь, Малфой, что на самом деле еще мудрее? Реальные поступки. Они всегда убеждают в разы лучше любых красивых слов. Да и какой вообще смысл на словах убеждать меня в том, что ты хороший и изменившийся, если твои реальные поступки счастливой меня явно не делают? Драко резко вскинул на неё раненый взгляд. — Больше всего на свете люди обижаются именно тогда, когда ты не хочешь соответствовать их личным, выдуманным ожиданиям, да, Грейнджер? — Ты даже нормально не извинился за то, как подло поступил со мной, — её голос опасно дрогнул, срываясь. — Но зато ты уже успел обвинить меня в том, как именно я на всё это отреагировала. — По-моему, и так абсолютно очевидно, что мне искренне, пиздец как жаль, — глухо процедил он, сжимая кулаки в карманах. — Даже не начинай, Малфой, — резко оборвала его Гермиона, доставая маховик времени. — Прыгаем домой. Наш лимит общения на сегодня полностью исчерпан.

***

      Атриум Министерства магии к Рождеству преобразился до неузнаваемости. Каменные стены были задрапированы тяжелым бархатом глубокого изумрудного оттенка, а под потолком, сияя тысячами наколдованных свечей, лениво кружили огромные хлопья зачарованного снега. Воздух был пропитан тонким ароматом хвои, дорогого вина и корицы. Оркестр на возвышении негромко играл классические рождественские мелодии, задавая вечеру праздничный тон. Гермиона стояла в кругу друзей, вежливо улыбаясь каждому, кто подходил с ней поздороваться — она всё еще крайне редко появлялась в магическом обществе, и её визит вызвал среди министерских чиновников ожидаемо живой интерес. На ней был темно синий брючный костюм. А точнее, топ с классическими брюками, а поверх него прозрачная рубашка длиной в пол, того же оттенка и расшитая золотыми звездами. В какой-то момент Гарри, пригубив шампанское, негромко произнес, глядя через её плечо. — О, смотри-ка, там твой напарник… А это рядом с ним… Пэнси стремительно обернулась в ту же сторону, куда смотрел её муж, и моментально узнала высокого кудрявого темноволосого волшебника со спины. — Тео Нотт. — Кстати, я буквально пару минут назад проходил мимо их компании, — хмыкнул Рон, поправляя воротник парадной мантии. — И они вовсю вещали Флинту, что вместе работают. Гермиона, у тебя там в Уайтхолле что, теперь филиал «Священных двадцати восьми» открылся? Чего они все толпой попёрлись в твой этот Департамент по связям с магглами? Она равнодушно пожала плечами, удерживая на лице маску полного безразличия. — Возьми и сам подойди, спроси у них, Рон. Мне-то откуда знать их мотивы. — А ты разве не хочешь подойти и поздороваться со своими сотрудниками? — мягко поинтересовалась Габриэль, поправляя невероятно подходящее ей нежно-сиреневое платье. Гермиона мысленно яростно зарычала от этого всеобщего внимания к Малфою, но виртуозно выдавила из себя безупречную светскую улыбку и ровно произнесла: — Я вообще-то планировала подойти к ним чуть позже. Но если вы все так настойчиво отправляете меня туда и просто хотите поскорее избавиться от моего общества, что ж… — О, Гермиона, я вовсе не это имела в виду! — испуганно замахала руками француженка. — Расслабься, Габи, она просто так шутит, — Пэнси хмыкнула, прекрасно видя её нежелание идти туда. Грейнджер задорно подмигнула Габриэль. — Всё в порядке, Габи. У меня в последнее время просто слишком специфическое, черное чувство юмора. Она неторопливым, уверенным шагом двинулась сквозь нарядную толпу гостей. По пути вежливо поздоровалась с несколькими своими бывшими коллегами, которые до сих пор работали в Департаменте по регулированию магических существ, и наконец ровной походкой дошла до двух слизеринцев. Теодор, заметив её приближение, лучезарно улыбнулся и приветственно приподнял бокал. — Отлично выглядишь, Гермиона. Просто великолепно. Она тепло улыбнулась ему, останавливаясь рядом: — Спасибо, Тео. — Затем её лицо мгновенно стало серьезным, и она понизила голос: — Рон мне только что сказал, что вы тут вовсю публично обсуждали свои трудовые будни, и теперь он в курсе, что ты якобы тоже числишься в моем отделе… Ребят, вы не могли бы хотя бы чуточку потише распространяться об этом в толпе? Потому что если кто-то случайно упомянет вслух нашего реального босса, он самолично наложит на нас троих такое Силенсио, что мы останемся немыми до конца своей жизни. Драко, который до этого молча разглядывал её, сделал полшага вперед и хрипло попросил: — Можно тебя буквально на одну минутку? Гермиона бросила на него один-единственный красноречивый взгляд, который без всяких слов означал четкое: «Нет, нельзя». Она демонстративно отвернулась от него и с улыбкой посмотрела на Нотта. — Тео, а где, кстати, Дафна? Я думала, мы наконец встретимся сегодня, — она удивленно приподняла бровь. Теодор неловко спрятал сводобную руку в карман парадных брюк и негромко произнес: — Ну… мы с ней решили, что в её положении сейчас гораздо безопаснее оставаться дома. Особенно если учитывать до сих пор весьма неоднозначное, паршивое отношение всего нашего магического мира к моей скромной персоне. Она не успела ничего сказать на это откровение, как за её спиной раздался до боли знакомый, вальяжный голос. К их компании уверенным шагом подошел Захария Смит: — Здравствуй, Гермиона. Она медленно обернулась. — Здравствуй, Захария. Смит пренебрежительно оглядел её спутников и усмехнулся, закладывая руки за спину. — Они не причиняют тебе никаких неудобств своим присутствием? Гермиона недовольно нахмурилась. — Нет. С чего ты это вообще взял? — Ну, видишь ли, у тебя подозрительно сомнительная компания, — Смит высокомерно повел плечом. — И, поверь, далеко не я один в этом зале это отчетливо вижу. Вот, собственно, пришел тебя вызволять из этой ямы, пока ты окончательно не запачкала свою безупречную репутацию национальной героини. Она краем глаза осмотрела атриум и с раздражением заметила что на них и правда вовсю, в открытую пялятся министерские чиновники из соседних кучек. — Знаешь, никого не касается, с кем именно я предпочитаю общаться на балах. Она мимоходом заметила, как Малфой после слов Захарии молча, с покорностью судьбе отступил на небольшой шаг, в тень колонны. И Гермиону отчего-то это ужасно разозлило. Несмотря на то, что они упорно не общались по её инициативе, и он её дико выбесил своим поступком… Она органически не выносила, когда в её присутствии так пренебрежительно и высокомерно обходились с кем-либо без всякой на то причины. В этот момент к их и без того странной компании стремительно подошел Роджер Дэвис. Слизеринцы мгновенно напряглись, а бывший парень по-хозяйски поцеловал её в щеку. — Привет, Гермиона. Всё в порядке? Она заставила себя вежливо улыбнуться, удерживая светскую маску. — Привет, Роджер. Да, спасибо. Ты что-то хотел? Дэвис открыто улыбнулся, заглядывая ей в глаза. — Да, безумно хотел лично поздравить тебя с наступающим Рождеством, — он грациозно протянул ей небольшую, обтянутую бархатом... явно ювелирную коробочку. — Думаю, нам двоим всё еще есть что приятное вспомнить из нашего прошлого. Гермиона аккуратно приняла подарок, находясь в секундном легком замешательстве. — Спасибо, Роджер. Это очень мило с твоей стороны. — И еще, я бы очень хотел пригласить тебя на первый танец, который вот-вот объявят… — Дэвис дразняще прищурился. Она, краем глаза поймала взгляд Драко и хмыкнула: — Ну так возьми и пригласи, Дэвис. — Я тебя понял. Обязательно найду на паркете, как только заиграет вальс, — Роджер почтительно склонил голову, отступая обратно в толпу гостей. Гермиона обернулась обратно к застывшему на месте Смиту. — Так что конкретно ты там хотел мне сказать, Захария? На чём мы остановились? Он высокомерно ухмыльнулся, поправляя значок Совета по торговле на своей мантии: — А ты до сих пор так и не поняла? Я просто хотел дать тебе один очень мудрый совет, который будет полезен твоей карьере. — О, да неужели? — Гермиона сардонически приподняла бровь, готовясь разнести его в щепки. Захария не успел ничего сказать в ответ, как Драко, до этого неподвижно стоявший в тени, вдруг с ледяным презрением выдал: — Советы дают мальчики, Смит. Мужчины дают деньги. Гермиона почувствовала, как внутри неё всё буквально обмерло от этой фразы. Потребовалась секунда, чтобы вернуть самообладание, и она добавила, глядя Смиту прямо в глаза: — Спасибо за заботу, Захария, но я не люблю непрошеные советы. И компанию на вечерах всегда выбираю исключительно по своему собственному усмотрению. И уж точно не из-за выгоды. Она на мгновение прикрыла глаза, отчаянно не желая думать о том, что её первое крупное публичное появление за столько месяцев завтра же будет увековечено на первой полосе «Ежедневного пророка» как грязный скандал. Потому что к их компании, шныряя глазами, уже подоспели Кормак Маклагген и Мариэтта Эджком. Мариэтта с ходу, ядовито кривя губы, заявила: — О, Захария, а чему ты вообще удивляешься? Грейнджер всегда общается исключительно с… себе подобными. Ты только посмотри на эту троицу. — Привет, Грейнджер, — Кормак Маклагген самодовольно ухмыльнулся, оглядывая её спутников оценивающим взглядом. — Действительно, интересная у тебя компания. Я сначала искренне думал, что тебя нужно срочно спасать, а тут краем уха услышал, что тебе, оказывается, теперь безумно нравится тусоваться с пожирательскими выродками. Если бы я только знал, что ты настолько сильно в чём-то нуждаешься… мы бы с парнями без проблем скинулись по паре галеонов. — Нет, Кормак, дело тут совсем в другом, — высокомерно перебил его Смит. — Дело в том, что наша национальная героиня просто на врожденном уровне предпочитает грязь… Ей это, видимо, банально ближе по духу. Гермиона ощутила, как по венам пронеслась чистая, концентрированная ярость. Видит бог, она до последнего пыталась замять… А прямо сейчас ей захотелось выхватить палочку и на месте, безжалостно проклясть всех троих. И плевать на любые последствия, на Кингсли и на репортеров. Она упрямо встала спиной к Драко и Тео, буквально отделяя их своим телом от этих шакалов, и только сейчас впервые в полной мере осознала, с каким уродливым, удушающим остракизмом общества они сталкиваются каждый божий день. Внезапно прямо за её спиной раздался до боли знакомый, уверенный и сочно растягивающий гласные женский голос: — Я смотрю, ты знатно осмелел в последнее время, Смит. Никак забыл, что у Драко на руке вообще-то была настоящая Метка? Ты в свое время так позорно и быстро бежал из Хогвартса во время финальной битвы, увидев страшных Пожирателей... что со страху сбил с ног одиннадцатилетнюю первокурсницу и сломал ей руку. Гермиона поймала себя на мысли, что никогда в жизни так сильно не любила Пэнси, как в этот самый момент. Иметь на своей стороне эту гадюку… Что ж, в эту секунду Грейнджер наконец-то до конца оценила Гарри Поттера и его выбор жены. Смит мгновенно побагровел от ярости и его лицо искривилось. — А ты бы вообще молчала, Паркинсон, пожирательская подсти… Договорить это оскорбление он не успел, потому что Пэнси властно перебила его: — Тс-тс-тс, — насмешливо зацокала она языком, опасно прищурив зеленые глаза. — Я бы настоятельно не рекомендовала тебе заканчивать это предложение, Смит. Пока я не решила пойти и пожаловаться своему горячо любимому мужу. — А-а, ну конечно, — Мариэтта Эджком злорадно фыркнула, скрещивая руки на груди. — Так, значит, великий Поттер теперь покрывает весь этот пожирательский гадюшник? — Поттер — это я, — отрезала Пэнси, высокомерно вскинув подбородок. — Отлично выглядишь, Мариэтта. Мне даже кажется, что твои шрамы на лице стали менее заметны. Но, право слово, ты сейчас упорно вынуждаешь Гермиону вспомнить о том, насколько она изобретательна. А ты, Кормак, что тут вообще забыл? Маклагген глумливо усмехнулся, глядя на Паркинсон сверху вниз. — Лучше бы наш Избранный в свое время женился на Уизли, Грейнджер была бы целее. — О, прекрасно, вот мы прямо сейчас Гарри об этом и скажем, — хищно улыбнулась Пэнси. Вся троица снобов заметно побледнела, когда прямо за их спинами раздался спокойный, но пугающе ровный голос Поттера: — Что я пропустил, друзья? У вас тут, судя по всему, развернулась очень интересная дискуссия. — Да вот, дорогой, они все втроем настойчиво утверждают, что я абсолютно недостойная тебя партия. Видите ли, пачкаю твою святую репутацию, — картинно вздохнула Пэнси. — А еще они считают, что нашей национальной героине безумно нравится копаться в грязи. Гарри понимающе прищурился и все также стоя за спинами парней положил одну ладонь на плечо Кормаку, а вторую — Смиту, и негромко произнес: — О, так мы собрались здесь, чтобы открыто поделиться своими догадками? Прекрасно. Захария, я тут недавно услышал, что в Торговой палате была зафиксирована очень крупная взятка… Ты вроде как раз там работаешь, вот даже руководителем недавно стал. Ничего об этом инциденте случайно не слышал? Это как раз произошло буквально за пару недель до твоего официального назначения на должность. Смит мгновенно покрылся испариной и сглотнул. — Извините… Мне срочно надо… — Он даже не закончил свою мысль, растворяясь в толпе. Гарри лениво повернул голову к застывшему Маклаггену. — А тебе, Кормак, случайно ничего не говорит имя Мелинда? И её недавно нашедшееся заявление в Департамент правопорядка? Грейнджер с искренним восторгом наблюдала за тем, как холеное лицо Кормака в одну секунду стало мертвенно-бледным. Разумеется, сейчас ей нельзя было открывать рот... Но, Пэнси была абсолютно права в том, насколько она, Гермиона, была изобретательна. Тем временем Кормак нервно отпихнул руку Поттера со своего плеча и, не произнеся больше ни единого слова, молча и быстро покинул их. Что касается Мариэтты Эджком, то она каким-то чудесным образом умудрилась самостоятельно раствориться в толпе гостей еще на середине разговора со Смитом. Проводив их взглядами, Гарри с легкой ухмылкой повернулся к слизеринцам и спокойно протянул Драко раскрытую ладонь для приветствия. — Ну, здравствуй, стажер Гермионы Грейнджер. Тот замер, пристально глядя на его руку, но не предпринимая совершенно никаких попыток её пожать. Поттер дразняще хмыкнул, качая головой. — Ну брось, Малфой. Если ты прямо сейчас решишь мелочно отомстить мне за то, что я в одиннадцать не протянул тебе руку перед распределением в Большом зале… буду на сто процентов уверен, что ты наложил на Гермиону Империо, просто чтобы она считала тебя послушным пай-мальчиком. Драко наконец медленно протянул руку в ответ. — Поттер. Гарри с ухмылкой принял рукопожатие, а затем повернулся к Тео. Они, к удивлению Гермионы тоже обменялись крепкими рукопожатиями, и ее лучший друг, дразняще прищурившись, произнес: — А ты, стало быть, стажер номер два, о котором Гермиона случайно забыла упомянуть? Нотт, сохранив безупречную маску светской невозмутимости, с очаровательной улыбкой повел плечом. — Я просто пришел в ведомство совсем недавно… Наверное, она банально не успела упомянуть обо мне. Пэнси в этот момент отвлеклась на приветственный жест проходящей мимо Милисенты Булстроуд и на пару шагов отошла от их компании. Гарри проводил жену взглядом, бдительно оглядываясь по сторонам и полностью убеждаясь, что вокруг них больше нет любопытных ушей. Он немного приблизился к ним и негромко, глядя в упор на Нотта выдал: — Ага, совсем недавно… Всего лишь почти десять лет, как ты торчишь в Отделе тайн. Гермиона от такого оглушительного заявления резко обернулась к лучшему другу и от чистого шока со всей силы ударила его кулаком в плечо. — Ты всё знал?! Всё это время?! Ее лучший друг комично прошипел сквозь зубы, растирая ушибленное место: — Ауч! Ты где вообще так драться натренировалась?! Бумажки в Уайтхолле слишком тяжелые, что ли? Он открыто, раскатисто рассмеялся, глядя на её округлившиеся глаза, а Гермиона возмущенно зашипела в ответ: — Почему ты мне раньше вообще ничего не сказал, Гарри?! — А зачем? — Поттер серьезно пожал плечами. — Я не хотел тебя компрометировать или подставлять под удар контракта. Но если бы я промолчал и сейчас, то выглядел бы уже полным кретином в глазах твоих сотрудников. Ты правда думала, что я бы отправлял к тебе патронусов в мир магглов? К их кучке как раз вернулась шуршащая изумрудным шелком Пэнси, и Гарри, мгновенно сменив тон, с улыбкой резюмировал: — Считайте, господа, что вся эта сцена была всего лишь моей маленькой рождественской шуткой. Драко, до этого хранивший молчание, засунул руки в карманы парадных брюк и без какой-либо интонации уронил: — Чтобы шутка была смешная, нужно сначала пошутить, Поттер. Гарри искренне, тепло улыбнулся, ничуть не обидевшись на этот сарказм: — Знаешь, а ты мне сейчас определенно нравишься в разы больше, чем в наши хогвартские годы. Пэнси серьезно посмотрела на Драко, и негромко произнесла: — Можно тебя буквально на одну минутку? Гермиона молча наблюдала за тем, как они вдвоем плавно отошли в сторону, к украшенной гирляндами колонне. Пэнси начала что-то говорить ему — очень, очень быстро и экспрессивно, а Драко просто стоял напротив, глубоко засунув руки в карманы. Он упорно молчал, не перебивая её, но по его окаменевшему лицу и ходящим под бледной кожей желвакам Грейнджер отчетливо увидела, насколько сильно он зол. Наконец, Пэнси закончила свою тираду, нервно заправляя от явного внутреннего волнения прядь идеального темного каре за ухо. Они с Малфоем застыли, неотрывно глядя друг другу прямо в глаза несколько долгих секунд. Стоящий рядом Гарри негромко, произнес, возвращая Гермиону к реальности: — Если этот засранец когда-нибудь причинит вам обеим боль… Поверь мне, вы его больше никогда не увидите. Она промолчала, понятия не имея, что ответить другу. Но в глубине души порадовавшись, что не рассказала Пэнси о том, что выкинул Драко…  Гермиона просто продолжила завороженно наблюдать за парой у колонны. Малфой вдруг плавно раскрыл свои объятия, и Пэнси с какой-то отчаянной силой буквально врезалась в его грудь, обнимая за шею и утыкаясь носом в его плечо. Кажется, почти тринадцать лет изоляции рухнули за один вечер. Теодор, допивая свое шампанское, вдруг меланхолично произнес: — Рождество — всё-таки удивительный праздник… Гарри с легкой, понимающей усмешкой качнул головой. — Ну, ваш личный Санта-Клаус вообще-то вот прямо здесь стоит. Нотт с мягкой, искренней улыбкой посмотрел, как Поттер красноречивым кивком указал на замершую Гермиону. А та лишь опустила взгляд в свой бокал, ощущая, как внутри вопреки всему разливается странное, щемящее тепло.

***

      Теодор и Драко молча наблюдали за тем, как за Гермионой с глухим стуком закрылась тяжелая дверь их исследовательской лаборатории, и выразительно переглянулись в повисшей после ее ухода тишине. Нотт тяжело вздохнул и потер переносицу. — Мерлин… Я больше не могу на это смотреть. — О чём ты? — Драко приподнял бровь, стараясь сохранить равнодушный вид. — О том, какое удушающее, дикое напряжение в воздухе вы двое создаете каждый гребаный день, стоит вам оказаться в одном помещении, — покачал головой Тео. — Это просто невыносимо. — Я пробовал извиниться перед ней, — сдерживая внутреннее раздражение, отозвался он. — И делал это много раз, причем в самых разных эпохах. Это ни хрена не помогло. Поэтому я решил: раз Грейнджер принципиально не хочет со мной разговаривать, унизительно её заставлять. Нашей совместной работе это никак не мешает. Тео лишь скептически поджал губы, не став спорить, и принялся аккуратно собирать со стола свои свитки с арифмантическими формулами. Малфой тем временем привычным взмахом палочки очищал кварцевый котел от остатков их очередного неудавшегося экспериментального зелья. Но, надо признать, сегодня они наконец-то сдвинулись с мертвой точки в своих пятилетних исследованиях — и всё благодаря той самой безумной идее Гермионы с растворением серебра, что само по себе уже было чертовски неплохо. Спустя несколько минут они уже молча шли по темным коридорам-лабиринтам Отдела тайн и остановились у кованых решеток, дожидаясь прибытия лифта. Рабочий день закончился около получаса назад, и практически все сотрудники уже покинули здание. Золотые решетки с противным, металлическим лязгом защелкнулись, и кабина плавно потянула их вверх и в бок, в сторону атриума. Лифт, как и всегда, открылся на восьмом уровне, но в него так никто и не зашел… Тео лениво оперся спиной о полированную медную стенку и вдруг спросил: — А ты когда случайно не на тот уровень нажимаешь, что обычно делаешь? Драко с легкой, недоуменной усмешкой скосил на него взгляд. — Я вообще-то ещё не настолько безнадежен, чтобы промахиваться мимо кнопок. — Ну, гипотетически представь, — упрямо гнул свое Тео. — Тебе надо на девятый уровень, в Тайны, а ты по ошибке нажал на второй… Твои действия? Малфой посмотрел на друга немного… как на умалишенного. — Нажму на тот уровень, который мне реально нужен. — Ну, допустим, — кивнул Нотт, хитро прищурившись. — Получается, тот уровень, на который нажал случайно, ты в итоге просто пропускаешь? Лифт останавливается, а ты не выходишь? — Ну конечно, — Драко уже откровенно раздраженно вздохнул, поправляя воротник. — Тео, что это за херня вообще? К чему этот бред? — А как же второй уровень? — ушел от ответа Теодор. — Ты же на него уже нажал, Малфой. Кнопка светится. Твой палец совершил это действие. — И что с того?! — он сердито зыркнул на друга. — Мне ведь в конечном итоге нужен именно девятый, а не второй. — Ну, а вдруг тебе всё-таки нужно выйти именно на втором? — продолжал ковырять его Нотт. — Тео, блять! — Драко окончательно потерял терпение. — Отдел тайн находится на девятом уровне. На кой черт мне сдался этот Департамент магического правопорядка на втором? Если я по глупой ошибке нажал не туда, я просто поеду дальше, до своей конечной цели. — Интересно… — Теодор удовлетворенно хмыкнул, складывая руки на груди. — То есть на примере с лифтом ты эту логику понимаешь. Малфой замер, нахмурившись. — Тео, блять, я изначально думал, что мы сейчас абстрактно рассуждаем о сложных временных парадоксах. — Если ты случайно куда-то ткнул пальцем и нажал на кнопку, Драко, это еще вообще не означает, что тебе действительно надо туда, — веско произнес Нотт. Драко устало вздохнул, прислонившись затылком к стене лифта. — Тео, реальная жизнь — это тебе не министерский лифт. — Ну согласись, что чертовски похоже, — парировал тот, внимательно глядя в его серые глаза. — Если ты в прошлом сделал неправильный выбор, это еще абсолютно не означает… — Тео, любой выбор в жизни — это ответственность, — жестко отрезал Драко, наспех выстраивая защиту. — Нет, Малфой, — Нотт качнул головой, и его голос стал непривычно твердым. — Настоящая взрослая ответственность — это вовремя нажать на девятый уровень, в тот самый миг, когда ты отчетливо понял, что второй был твоей глупой ошибкой. Зачем тебе демонстративно выходить и страдать там, куда тебе на самом деле на хрен не надо? Драко промолчал. Он до скрежета стиснул зубы, упрямо глядя на стрелки индикатора уровней. — Может, ты просто панически боишься признать перед самим собой, что нажал на ненужную хуйню? — безжалостно добавил Нотт. — В этой жизни далеко не всё можно взять и отменить, Тео, — процедил Драко. — А я тебе этого и не говорил, — спокойно ответил Теодор, когда лифт начал замедлять ход. — Я говорю лишь о том, что не нужно выходить там, где ты по ошибке ткнул пальцем. То, что ты не меняешь в настоящем, ты выбираешь сам, изо дня в день. Драко шумно выдохнул, скосив на него злой взгляд. — Ты что, внезапно решил подработать моим психологом? Ты же прекрасно знаешь, что я пытался с ней нормально поговорить. Тео скептически поднял брови и фыркнул, а Малфой закатил глаза и продолжил: — Просто теперь я жду подходящего, правильного момента. Если он, конечно, вообще когда-нибудь настанет… Я просто искренне хочу вернуть наше прежнее, нормальное с ней общение. Золотые решетки с лязгом распахнулись, открывая залитый искусственным светом пустой атриум Министерства. Теодор первым шагнул вперед, обернулся к застывшему Малфою и горько ухмыльнулся: — Знаешь, почему подавляющее большинство людей в этом мире никогда не будут счастливы? Да просто потому, что они всю свою жизнь ждут какого-то мифического понедельника, рождества, нового года… или того самого «определенного, подходящего момента»… А он, блять, в реальности никогда так и не наступает.

***

      Гермиона недоверчиво покосилась на Крокера, скрестив руки на груди. — Вы ведь прекрасно понимаете, что его жена сейчас ждет ребенка? Он лишь меланхолично повел бровью, не отрываясь от изучения пергаментов перед собой: — В будущем абсолютно все в курсе этого факта, Гермиона, я более чем уверен. Журнал ошибок не совершает. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Если с ним во время этой заброски что-нибудь случится… — Ты хочешь сказать, что не справишься с ними обоими? — Крокер поднял на неё проницательный взгляд. Гермиона скептически фыркнула. — С Гарри и Роном я вполне успешно справлялась на протяжении многих лет, а тут всего какая-то пара дней… Если судить по записи в журнале. Но меня во всей этой затее больше беспокоит совершенно другое. Я за всю свою практику всего пять раз отправлялась на задания за территорию нашей страны… И учитывая специфический характер грядущей миссии… — Я прекрасно всё понимаю, Грейнджер, — примирительно прервал её Крокер. — Но это в конечном итоге решать исключительно мистеру Нотту, не так ли? — Я сама сообщу им обоим или это сделаете вы? — Гермиона сделала полшага к двери. Сол одарил её отеческой улыбкой, откидываясь на спинку кресла: — Вы являетесь их непосредственным руководителем на этой миссии, мисс Грейнджер, так что сообщайте вы. Авторитет начальства нужно поддерживать. А я поговорю с ними обоими в самом конце рабочего дня. Просто сделай так, чтобы они остались в лаборатории одни минут за десять до официального окончания дня? — Я вас поняла, — Гермиона согласно кивнула, берясь за ручку двери. — Думаю, в таком случае мне нужно сообщить им об этом прямо сейчас.

***

      Таким образом, она оказывается в дверях исследовательской лаборатории в самом начале девятого утра. И без лишних предисловий сообщает Тео и Драко о том, что в журнале только что появилась новая, крупная миссия, в которой одним из обязательных участников официально указан Нотт. Гермиона перевела серьезный взгляд на него. — Послушай, Тео… Вы ведь с Дафной сейчас ждете ребенка. Эта заброска чертовски опасна. Ты имеешь полное право отказаться. — Я точно знаю, Грейнджер, что абсолютно всё будет хорошо, — Теодор беспечно ухмыльнулся, откидываясь на спинку стула. — Откуда у тебя такая слепая уверенность? — Гермиона недовольно скрестила руки на груди. — Ну, если в далеком будущем решили отправить на эту миссию именно меня, значит… значит, в их таймлайне всё закончилось успешно, не так ли? Логика… — Мы этого не знаем наверняка, черт тебя дери, Тео! — резко вмешался Драко, до этого мрачно стоявший у стеллажа. В его глазах вспыхнула подлинная тревога за друга. — В той эпохе будут Пожиратели Смерти поколения наших отцов. И если они там вдруг поймут, что ты — это на самом деле не он… Ты вообще хоть немного понимаешь, как жестко тебя вскроют?! — Я — абсолютная визуальная копия своего отца, Драко. Ничего они не поймут, — Тео упрямо вздернул подбородок. — Мне всего-то и надо будет, что пафосно молчать и без разбора проклинать всех вокруг, даже если на меня просто косо посмотрели. Меня во всей этой истории сейчас гораздо больше интересует другое: как нашему доблестному Министерству вообще удалось скрыть от общественности тот факт, что опасные преступники тогда сбежали из-под стражи?! — А меня вот гораздо больше интересует совсем другой вопрос, — Гермиона сардонически приподняла бровь, глядя на парней. — Как Фаджу в итоге удалось скрыть то, что этих самых сбежавших Пожирателей кто-то внезапно подбросил обратно, да еще связанных по рукам и ногам… абсолютно бесчувственных! Прямо посреди атриума Министерства магии? — И всё-таки, Тео, я действительно думаю, что мы с Грейнджер прекрасно справимся и вдвоем, — Драко проигнорировал ее реплику, упрямо сводя брови к переносице. — Может, тебе реально не стоит сейчас рисковать, пока Дафна беременна? Подумай о семье. Гермиона ядовито прищурилась, глядя на него. — Что, Малфой, неужели переживаешь, что у Министра магии в далеком будущем наконец-то хватило ума тебя кем-то заменить? Драко демонстративно закатил глаза и, внезапно мягко улыбнувшись одними уголками губ, тихо произнес: — Грейнджер, может, ты всё-таки уже наконец проклянешь меня, и мы закончим эту затянувшуюся драму? Гермиона лишь презрительно фыркнула в ответ, упрямо пряча глаза в пергамент, но лед между ними к ее неудовольствию, с каждым днем становился все тоньше.

***

      И вот так, благодаря прихоти журнала и маховику времени они оказались в Комо, в августе тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Вокруг царило удушающее средиземноморское тепло, воздух был пропитан ароматом хвои и цитрусов. Теодор, одетый в легкую белую рубашку и светлые свободные брюки, уверенно шагал по залитой солнцем улице. Поправив солнцезащитные очки он растягивая гласные протянул: — Ну, надо признать, нифиговое такое место эти ублюдки себе для побега выбрали. Со вкусом. Драко, шедший по правую руку от него, тоже в темных очках, в классической голубой рубашке и свободных белых брюках, безэмоционально отозвался: — Это в любом случае последний в их гребаной жизни курорт, Тео. Гермиона шла чуть впереди них. На ней было легкое платье с сочными желтыми лимонами на белом полотне и контрастным ярко-синим принтом. Подол мягко развевался от теплого ветра. Она через плечо бросила: — И наша главная задача, мальчики, — обломать им эти потрясающие итальянские каникулы. Они плавно подошли к припаркованному у обочины винтажному голубому кабриолету. Гермиона уверенно достала из кармана ключи от мерседеса и скомандовала: — Я арендовала его около часа назад, он наш до завтрашнего вечера, так мы сольемся с магглами. Нам нужно максимально быстро и не привлекая лишнего внимания прошерстить весь прибрежный район. Я пока не уверена до конца, в каком именно доке они завтра арендуют свою яхту. — Затем привычным жестом поправила солнцезащитные очки на переносице и безапелляционно добавила: — Тео, садишься со мной вперед. Драко лишь закатил глаза, перепрыгивая через заднюю дверцу кабриолета. — Ну, я как бы от тебя другого распределения мест и не ожидал. Но, если что, к твоему сведению — я тоже умею водить маггловские авто, в отличие от Нотта. Гермиона даже не обернулась, усаживаясь за руль и заводя мотор: — Какой ты молодец, Малфой. Просто золото, а не напарник. Они плавно тронулись с места и поехали по извилистой, безумно живописной горной дороге, постепенно спускаясь к самому красивому побережью озера Комо — тому самому месту, ради которого сюда ежегодно приезжали миллионы туристов, а самые богатые магглы мира скупали роскошные виллы. Ближе к вечеру, когда солнце начало медленно клониться к горизонту, окрашивая небо и воду в багровые тона, невыразимцам наконец удалось разузнать точные координаты беглецов. Выйти на след группы странных, подозрительных людей оказалось довольно легко… по наложенному на местных магглов Империо, оставившему характерный магический след в сознании каждого из них. Таким образом, Гермиона, Драко и Тео быстро выяснили, что Пожиратели Смерти изначально старались действовать неприметно, но в силу своих чистокровных замашек всё же не удержались и нагло захватили чужое роскошное маггловское поместье на самом берегу озера… Разумеется, они не застали беглецов на вилле… Как и предупреждал журнал… Зато, одна из запуганных горничных, шмыгая носом, вдруг выдала ценную информацию о том, что слышала, как господа на завтрашнее утро планировали подготовить к выходу в море яхту… а сами вдруг куда-то пропали. Гермиона раздраженно цокнула: — Отсюда можно выбраться водным транспортом разве что в Меццола... Они его заколдуют, или они идиоты... Вот в чем вопрос. Оставив поместье, они втроем пешком направились по оживленной маггловской улице, где плотными рядами были расположены уютные кафе и рестораны. На дворе уже окончательно стемнело, зажглись вывески и фонари. Теодор, засмотревшись на ярко подсвеченную витрину небольшого магазинчика с бытовой техникой, немного отстал от напарников. Внезапно из темноты переулка его громко окрикнули: — Нотт? Это ты, что ли? Тео резко обернулся, и обнаружил, что в паре метров от него стоит еще совсем молодой, плечистый Антонин Долохов. Пожиратель уверенно подошел ближе, сканируя его лицо: — Ты всё-таки решил одуматься и примкнуть к нам в этой глуши? Нотт, удерживая презрительное выражение своего покойного отца, молча кивнул, и внезапно вытащил палочку, постукивая ею по бедру. — Решил помочь друзьям. Гермиона испуганно замерла в десяти шагах от происходящего, готовая в ту же секунду выхватить собственную палочку, но Драко среагировал быстрее — он резко, но аккуратно дернул её за руку в сторону, увлекая за ближайшую невысокую живую изгородь. В следующее мгновение они уже сидели за свободным столиком открытой веранды какого-то ресторана. Официант тут подал им кожаные меню, и Малфой, не моргнув и глазом, принялся что-то непринужденно обсуждать с ним на безупречном итальянском, и даже светски рассмеялся, полностью сливаясь с толпой отдыхающих. Как только официант отошел, Драко подхватил раскрытое меню и аккуратно прикрыл им лицо от улицы: — Может, ты выйдешь туда и представишься молодым Люциусом? — взволнованно прошептала она, упрямо пытаясь заглянуть за край куста. — Я безумно переживаю за Тео. — Я слишком сильно похож лицом на свою мать, — серьезно осадил её Малфой. — Мой отец в этом возрасте выглядел совершенно иначе. Так что этот маскарад точно не прокатит. Он отлично отыгрывает, поверь, я знаю о чем говорю. Нотт и Долохов тем временем что-то быстро и тихо обсуждали, стоя у той же витрины. Наконец, Тео отступил на шаг, а Антонин с громким хлопком аппарировал чуть ли не посреди оживленной улицы. К счастью, благодаря тому, что вокруг было очень многолюдно, шумно и играла музыка, никто из местных магглов даже ничего не заметил. Гермиона уже порывисто дернулась, собираясь громко позвать Нотта к их столику, но вовремя осеклась. Ведь… Долохов мог прийти на эту улочку далеко не один, и по периметру могли дежурить другие Пожиратели. Тео еще какое-то время с самым независимым видом разглядывал товары за стеклом, пока Драко делал заказ и определялся с выбором вина на троих. Они молча наблюдали, как Теодор всё же зашел внутрь магазинчика электроники и вышел оттуда спустя минут пять, бережно прижимая к груди новенький музыкальный проигрыватель. Драко страдальчески закатил глаза к итальянскому небу и глухо выругался сквозь зубы: — Тео, блять… Ну какой же кретин. Гермиона, не поворачивая головы в сторону улицы, тихо спросила: — Что там такое, Малфой? — Этот гений только что купил огромный маггловский кассетный магнитофон, — обреченно выдохнул Драко. Она не сдержалась и искренне рассмеялась, утыкаясь носом в свой бокал. — Тео в душе всё еще абсолютный ребенок. Оставь его в покое. — И почему ты в таком случае не делаешь ему выговор за то, что он нагло вмешивается в ход маггловской истории?! — Драко возмущенно нахмурился, переводя взгляд с Нотта на Гермиону. — Вдруг именно этот конкретный магнитофон несет в себе какое-то сакральное, фундаментальное значение для всего технологического будущего магглов?! Меня ты чуть не прибила за сраное яблоко, я напомню. Гермиона нарочито медленно сделала глоток вина, даже не повернув к нему головы: — Потому что для Тео это единичная, вынужденная заброска. А вот ты — мой стажер, и с тебя спрос совершенно другой. В этот момент к их столику не спеша подошел Теодор. Он аккуратно поставил объемную картонную коробку на пол и вальяжно уселся на свободный стул. — Если что, Грейнджер, я могу вернуть его обратно, я специально уточнил этот вопрос у продавца, — с ходу выдал Нотт, поднимая ладони в примирительном жесте. — В свое оправдание скажу лишь то, что я честно пытался проверить периметр улицы на предмет скрытой слежки Пожирателей… Ну и просто… не удержался.. — Абсолютно обезоруживающе закончил он. Гермиона тихонько посмеивалась, глядя на его виноватую гримасу. — Тео, прошлое невозможно изменить, его можно только обеспечить. — Она бросила насмешливый взгляд на Малфоя, — так что расслабься и оставь эту игрушку себе. У Драко от такой вопиющей несправедливости и двойных стандартов даже слегка приоткрылся рот от возмущения. Официант очень вовремя принес их заказ, расставляя на скатерти тарелки с равиоли, салатом и пастой. Гермиона подумала, что если бы не еда, Малфой бы точно затопотал ногами и устроил истерику. Теодор критически оглядел блюда и поинтересовался: — И кому здесь что причитается? — Мне капрезе, — она пододвинула к себе тарелку с томатами и моцареллой. — На улице стоит такая жара, что ничего больше я сейчас съесть не смогу. Тео подцепил вилкой одну равиоли из соседней тарелки, брезгливо поморщился и отодвинул блюдо Малфою. — Они со шпинатом? Фу, Мерлин, ешь эту траву сам, Драко. Нотт без лишних церемоний придвинул к себе огромную порцию пасты болоньезе. Гермиона молча посмеивалась, с легкой улыбкой наблюдая за ними. Внутри неё вдруг на миг промелькнуло странное, теплое ощущение, будто перед ней в каком-то смысле сейчас сидят её родные Гарри и Рон… Хотя… Ну нет, одернула она себя. Это определенно были не Гарри и Рон. Эти двое сидели за столом идеально прямо, с безупречной аристократической осанкой, и виртуозно пользовались всеми столовыми приборами. Хотя, справедливости ради, её любимые гриффиндорцы после женитьбы на Пэнси и Габриэль тоже подверглись жесткой домашней дрессировке и теперь ели в приличных ресторанах вполне себе цивилизованно… В общем… Она пришла к окончательному внутреннему выводу, что это были просто Драко и Тео. Самобытные, невыносимые и… великолепные…? Нет, с последним она явно погорячилась. Они спокойно закончили ужин, и Нотт, отложив приборы, сразу понизил голос до шепота: — Долохов сказал, что завтра утром они всей группой сядут на яхту и отправятся в сторону Венеции. Зачем именно им туда нужно, не распространялся, но настойчиво позвал меня плыть вместе с ними. Драко мгновенно посерьезнел. — Тео, они подозревают, что ты засланный от Министерства. А посреди озера на яхте — проще и удобнее всего избавиться от тебя, не привлекая лишнего внимания итальянских властей и Аврората. Теодор лишь равнодушно пожал плечами, делая глоток вина, и выдал свою самую дерзкую ухмылку: — Ну, пусть попробуют. Посмотрим. После ужина они решили заглянуть в скрытый магический квартал города. Стоило им пересечь невидимую границу, как Гермиона замерла, полностью очарованная старинным фонтаном. Посреди чаши кружились в вечном беззвучном танце искусно отлитые из бронзы балерины. Вместо привычных пачек у них были пышные водяные юбки, в точности повторяющие форму распустившихся тюльпанов. Вода переливалась в свете магических огней, создавая иллюзию живой, струящейся ткани. Грейнджер завороженно рассматривала каждую деталь. Тео и Драко молча стояли рядом, ни разу не поторопив её. Спустя пару минут она тихо произнесла: — Это, пожалуй, пока самая красивая магия, которую я вообще видела в своей жизни… Просто… невероятно. — Попроси Малфоя показать тебе его поместье в Портофино, — Теодор дразняще усмехнулся, засунув руки в карманы. — Тебе там точно понравится, гарантирую. Она удивленно повернула голову к блондину: — В Портофино? Серьезно? У Малфоев есть вилла в Портофино? Драко лишь повел плечом, уводя взгляд. — Ну, его в свое время строил твой самый любимый Малфой. Так что архитектура тебе точно придется по вкусу. Гермиона с невольной улыбкой качнула головой. — О, как это мило. У Люциуса Первого был прекрасный вкус. Тео едва сдержал рвущийся наружу смех, Малфой, который Драко… Отчего-то его восторгов не разделял.

***

      На следующее утро в гостиной их огромной виллы, которую забронировали Тео и Драко, даже не попытавшись ничего спросить у нее… Что ж… взгляды сотрудников Villa d'Este нужно было видеть, когда двое ослепительно красивых мужчин бронировали «Villa Cima»… И затем отправились в роскошные апартаменты вместе с ней… Судя по лицам на ресепшен, никто не верил, что им понадобится больше одной спальни… Гермиона моргнула, вернувшись в настоящее. В гостиной царила суетливая атмосфера сборов. Она уже была полностью готова — на ней отлично сидели элегантные брюки приглушенного фисташкового цвета с высокой талией и широким поясом, дополненные легкой белой рубашкой с рукавом до локтя. Драко, сидевший на диване, выбрал похожий классический стиль: свободные светло-бежевые брюки и белоснежную хлопковую рубашку. Внезапно тяжелая дверь из спальни Нотта с грохотом распахнулась, и оттуда с максимально пафосным видом вышел Теодор, поправляя бабочку. На нём оказался безупречный, идеально отглаженный черный смокинг какого-то хрена. У Гермионы от этого зрелища в буквальном смысле слова челюсть упала прямо на ковер: — Тео!.. Ради всего святого, ты почему, блять, так вырядился на боевое задание?! Нотт вальяжно поправил манжеты, ничуть не смутившись её шока. — Я не так давно посмотрел фильм про секретного агента 007 из MI6 и твердо решил, что сегодня на яхте буду блистать. Когда еще в моей жизни вообще предоставится такая потрясающая возможность? Мы ведь с вами и правда секретные агенты, не так ли? Драко раскатисто, искренне рассмеялся на всю гостиную, наблюдая за тем, как Грейнджер в полном бессилии прикрывает глаза ладонью. Обернувшись к ней, Малфой дразняще прищурился: — Ну что, Грейнджер? Всё еще считаешь, что я — худший стажер? — Затем он плавно поднялся с дивана и, окинув Нотта критическим взглядом ухмыльнулся. — Тео, собрался хот-доги продавать? Тот вопросительно приподнял бровь, не понимая термина. — Что? Какую еще горячую собаку? К сожалению, Гермиона поняла, что речь шла совсем не о собаке, и даже не о закусках. И против воли закралось любопытство… Откуда он так много знает о мире магглов?! — Давай, застегивай свою ширинку, Джеймс Нотт 007, нам уже пора выдвигаться, — Драко требовательно кивнул на выход. Спустя пятнадцать минут Гермиона уже уверенно сидела за рулем их арендованного винтажного кабриолета голубого цвета. Включив передачу, она на приличной скорости повела мерседес по извилистым улочкам Комо, увозя свою сумасшедшую чистокровную команду вниз, к сверкающей глади воды… Что ж, антураж, с учетом локации, наряда Тео и их авто... Действительно подозрительно смахивал на бондиану... — Знаешь, Грейнджер, пока мы мчим на этом кабриолете, мне вдруг стало искренне жаль, что люди вообще когда-то придумали автомобили и метлы, — лениво протянул Теодор, подставляя лицо теплому встречному ветру. Гермиона, уверенно удерживая руль, удивленно вскинула бровь. — Это еще почему, Тео? — Ну, ты только представь себе это дикое, первозданное чувство, когда после хорошей пьянки вы всей толпой скачете на породистых конях сквозь ночную мглу, — Нотт мечтательно закинул руки за голову. Она услышала смех Малфоя за спиной и бросила взгляд на зеркало заднего вида. Злиться на него с каждым днем становилось все сложнее. Грейнджер плавно припарковала машину на стоянке, и они пешком отправились в сторону залитой утренним солнцем набережной. Теодор, внимательно наблюдая за тем, как много обычных маггловских женщин с самого раннего утра уже вовсю моют полы и натирают бокалы на открытых террасах прибрежных кафе, неожиданно пустился в философские рассуждения о феминизме. — Напомни мне, Гермиона, зачем вообще маггловские женщины в свое время так яростно боролись за официальное право работать? — искренне недоумевал он. Грейнджер, даже не замедляя шага, вздохнула: — Они всегда работали, Тео. Просто они боролись за то, чтобы им наконец-то начали за это платить. Драко, шедший чуть позади, скептически нахмурился. — У них что, нет мужей, которые обязаны обеспечивать? — Малфой, засунь-ка свои дремучие патриархальные взгляды знаешь куда? — Грейнджер резко обернулась и смерила его уничтожающим взглядом. Она сделала пару быстрых шагов вперед, немного оторвавшись от парней, и Нотт, улучив момент, заговорщически толкнул друга локтем в бок. — Слушай, Драко, тебе надо что-то с этим делать. — Предлагаешь подарить ей цветы? — Драко обреченно вздохнул, косясь на её фисташковые брюки. — Цветы быстро вянут, — Теодор критически огляделся по сторонам, и его взгляд зацепился за покачивающиеся на воде белоснежные палубы. Он уверенно кивнул на причал: — Подари яхту и назови в её честь. Поверь моему опыту, с Дафной в свое время этот маневр сработал. Спустя полчаса они пешком обошли всю набережную и тщательно осмотрели абсолютно все пришвартованные в порту судна. И… в принципе были полностью готовы к немедленному появлению беглых Пожирателей. Гермиона и Драко скрылись под тканью мантии невидимости, которую Грейнджер на этот раз позаимствовала у Поттера уже совершенно открыто, без всяких ухищрений и тайн. Засранец Гарри лишь задорно улыбнулся, протягивая ей артефакт. Невидимками они аккуратно спустились к причалу, поближе к яхтам. Часы на запястье Малфоя показывали всего семь часов утра, а значит, и у них в запасе оставалось еще около часа томительного ожидания. Ближе к восьми, с левой стороны озера показался странно, рвано двигающийся небольшой катер, больше похожий на прогулочную яхту. Люди на открытой палубе были одеты в высшей степени нелепо и дико для этого места, а за штурвалом судна стоял испуганный... наверняка... маггл в домашней пижаме и со стеклянными глазами. Любые вопросы отпали сами собой… Теодор, до этого лениво сидевший за столиком берегового кафе в своем пафосном костюме 007, медленно поднялся на ноги и негромко, сквозь зубы процедил: — Блять… — Грейнджер, живо запрыгивай на меня и хватай за шею, — быстро скомандовал Драко под мантией. — Мы только так сможем незаметно проскользнуть по трапу на эту чертову хрень. Живее. В этот момент Теодор отчетливо разглядел на палубе катера зловещие, до боли знакомые силуэты братьев Лестрейндж и безумную Беллатрису. Нотт судорожно сглотнул, чувствуя, как пиджак агента 007 мгновенно пропитывается холодным потом, и глухо шепнул в пустоту. — Знаете что, ребят… Это пиздец какой плохой план. — Хорошие у нас закончились, — отозвался Малфой под мантией, поудобнее перехватывая Грейнджер. Гермиона, уже плотно прижавшись к его груди под полотном мантии, жестко и властно скомандовала им обоим: — Так, успокоились оба. Работаем. Малфой, одновременно с Тео ступаешь на борт и садишься в хвосте, имей в виду, там сильнее всего подкидывает на волнах, — тихо, но чертовски уверенно скомандовала она прямо в шею блондина под тканью артефакта. — Тео, ты просто придерживайся нашего первоначального плана с немногословностью. Я вырублю первого из них, как только мы отойдем от берега на достаточное расстояние. Всё будет в порядке. Теодор, застегивая пуговицу пиджака своего костюма, едва слышно хмыкнул в пустоту: — Когда в этом мире раздавали мужское, Грейнджер, ты на какой-то хрен, тоже встала в очередь. — Всё под контролем, — отрезала Гермиона. — За исключением происходящего, — сардонически дополнил Драко, делая осторожный шаг вперед. Не сказать, что ему будет очень удобно запрыгивать на борт с такой ценной ношей, которая обхватила его, ко всему прочему, как коала, забравшаяся на дерево. Тео нервно переступил с ноги на ногу, делая глубокий вдох... И спустя пару минут они втроем успешно попали на борт этого большого, роскошного прогулочного катера без навеса. Всё шло на удивление неплохо, пока судно плавно двигалось по спокойной воде Комо вдоль зеленых кипарисов и помпезных прибрежных поместий. Гермиона так и продолжала сидеть на руках у Драко под мантией. Ну, в том смысле, что она намертво обхватила его шею руками, а ногами крепко зафиксировала торс, чтобы случайно не вылететь за борт. Катер ощутимо подкидывало на озерных волнах под управлением не совсем вменяемого маггла, и она в какой-то момент, прерывисто выдохнув, сердито прошептала ему прямо в ухо: — Малфой, немедленно прекрати! Сделай с этим что-нибудь! — Грейнджер, ты сейчас буквально сидишь на мне, трешься... п — он благоразумно замолчал, подбирая слово, — ...задницей о мои брюки и горячо дышишь прямо в шею, — хрипло, сквозь зубы процедил Драко, а его пальцы сильнее до боли сжали её бедра под фисташковой тканью. — Ты какой вообще реакции ожидала? — Используй окклюменцию, придурок! — румянец мгновенно обжег её щеки, когда она поняла, что он тоже все понял. — Я уверяю тебя, Грейнджер, результат тебе бы пиздец как не понравился, если бы я её сейчас не использовал, — глухо парировал он. Гермиона резко замолчала, прикусив язык, и осторожно обернулась назад — так, чтобы мантию с них двоих ненароком не сдуло встречным ветром, несмотря на то, что под ней они на всякий случай находились еще и под чарами невидимости. Из-за рева мощного мотора и шума брызг им было чертовски плохо слышно, что именно прямо сейчас происходит на самом носу катера, где разместился Тео в окружении беглых Пожирателей. Нотт сидел на кожаном полукруглом диване спиной к носу яхты, сохраняя идеальное лицо мафиози. Она выдохнула и немного расслабилась, все шло как надо. Вдруг Драко под тканью резко напрягся всем телом: — Что за черт? Гермиона мгновенно подобралась, перехватывая удобнее волшебную палочку: — Ты о чём?       В следующее мгновение она резко оборачивается и с ужасом видит, как Тео стремительно подскакивает на ноги в своем нелепом черном смокинге с бабочкой. Он синхронно, двумя руками вытаскивает из внутренних карманов пиджака… Грейнджер на долю секунды в панике думает, что это маггловские пистолеты, а если он сейчас кого-то застрелит в восемьдесят втором году, последствия для хронологии будут катастрофическими. Но к ещё большему её шоку, если такое вообще возможно. Но… да, как оказалось, возможно, блять! Нотт достает не пистолеты, а два спелых, ярко-желтых банана! Пожиратели Смерти, явно не ожидавшие подобного выпада от соратника, застывают в полном замешательстве. Гермиона, не теряя ни мгновения, прямо из-под мантии бросает мощное Инкарцеро в Антонина Долохова, который уже успел поднять палочку и нацелить на Нотта, теперь понятно, почему Тео так подскочил… Естественно, остальные тоже замечают, что Долохов падает со своего сидения на палубу, намертво скованный веревками. В тот же миг Теодор на чистом адреналине, аки агент 007 несется по катеру и вовсю, с двух рук стреляет, мать его, из бананов в Пожирателей… Гермиона готова застонать в голос от этого безумия, потому что моментально узнает эти шуточные пистолеты из магазина вредилок! Заклинания срабатывают безотказно, и прямо на глазах у всех присутствующих Беллатриса Лестрейндж мгновенно превращается в гигантскую спелую клубнику с глазами, а её муж с братом в две огромные вишни на одной веточке… По своим размерам эти живые плоды больше всего напоминают ростовых аниматоров-фруктов из маггловских парков, только без рук и ног. Онемевший от крайней степени ахуеза шока Руквуд в ту же секунду превращается в огромный, желтый банан, а Мальсибер — в круглую фиолетовую голубику. Настоящий фруктовый сад посреди озера Комо, честное слово… У нее плывет от ужаса перед глазами… Потому что на ногах все еще остается Трэверс. Ни Драко, ни она сама из-за качки и безумной траектории управления судном не могут попасть в него заклятием, а Трэверс уже вскидывает палочку, выкрикивая смертельное проклятие. Теодор, уходя от летящей в него зеленой вспышки Авады Кедавры, спиной вперед прыгает прямо за борт с самого хвоста катера, напоследок вовсю паля из бананов прямо в воздухе. Гермиона, наблюдая за этим феерическим шоу, мысленно клянется всеми святыми, что больше никогда в жизни, и ни при каких блять обстоятельствах не возьмет Теодора Нотта с собой ни на одну оперативную миссию Отдела тайн! О чем она только думала в будущем?! черт ее дери!

***

      Спустя несколько мучительных часов они всё-таки доставили связанных и бессознательных Пожирателей Смерти с измененной памятью прямо в атриум Министерства магии посреди глухой ночи. Теперь ей было кристально ясно, почему их никто не обнаружил и слухи не расползлись, подобно лесному пожару… А все потому… что им потребовалась куча времени просто на то, чтобы сообразить, как, блять, расколдовать этих ублюдков обратно из гигантских ростовых фруктов — ведь Теодор, разумеется, не удосужился взять с собой в прошлое антидот… Идиот. Но на самом деле, Гермиона мысленно признавалась себе, что вся эта безумная итальянская миссия вышла в высшей степени веселой. Если, конечно, не брать в расчет ту самую постыдную часть, где она едва не кончила, пока откровенно терлась о каменный стояк Малфоя, пока они на дикой скорости прыгали по волнам Комо, пролетая мимо роскошных поместий маггловских миллионеров. Они вышли в пустынный парк неподалеку от Министерства, и Гермиона привычным, отточенным движением вернула всех троих в настоящее, — то есть прямиком в холодный январь две тысячи двенадцатого года. Теодор, до сих пор счастливый после своего эпичного прыжка с кормы, восторженно и громко выдохнул в морозный воздух: — А ведь Дафна была абсолютно права! Для полного счастья мне просто нужно где-то шляться… Желательно по другим эпохам… Малфой с мягкой улыбкой хлопнул друга по плечу и молча пошел вперед, скрываясь в тумане. Гермиона с Тео неторопливо шагали чуть позади, направляясь Министерству, чтобы вернуться на рабочие места в лаборатории на девятом уровне. Проводив взглядом платиновую макушку, Нотт негромко заговорил: — Знаешь… Драко на самом деле очень хороший парень. Просто он немного идиот… Она замерла на месте, глядя на падающие редкие снежинки, и вдруг тихо, с какой-то пугающей нежностью в голосе спросила: — Тео… А у тебя когда-нибудь было такое в жизни, что ты долго смотришь на конкретного человека и прямо в моменте отчетливо понимаешь… что ты искренне хочешь провести всю вашу оставшуюся жизнь так, чтобы в этой самой жизни… Нотт удивленно обернулся к ней всем телом. Внутри него мгновенно вспыхнула шальная надежда. Он подумал, что Грейнджер прямо сейчас возьмет и признается, что окончательно простила Драко, а вся её затянувшаяся и сводящая, уже даже его, с ума ярость — это просто глупая защитная реакция влюбленной женщины. Но Гермиона сделала паузу, и её взгляд стал пустым. — …чтобы этого конкретного человека в твоей жизни точно не было. Вот вообще и никогда. Он озадаченно нахмурился, чувствуя, как ломаются все его теории: — Ну что такого этот придурок вообще мог натворить, что настолько сильно выбесил тебя, а? Я уже всерьез подумываю тайно подлить Веритасерум одному из вас. Пока просто не решил, чей именно праведный гнев в итоге гарантированно оставит моего будущего ребенка сиротой, только и всего. Гермиона посмотрела на него, и в её глазах отразилась вся накопленная за прошедшие годы боль: — Понимаешь, Тео… Меня в этой жизни обманывали те, чью честь, и имя я защищала в комнатах, где их даже не было. И это произошло со мной снова… Она молча, порывисто укуталась в свою теплую зимнюю мантию, и быстрой походкой направилась к телефонной будке. Они с Тео больше не сказали друг другу ни единого слова.