Мы великолепны

***

      Они под видом обеспеченных визитеров из Франции вошли в Атриум. Вокруг царил самый настоящий хаос. Дела были плохи, что неудивительно, учитывая очередное восстание. Чиновники в старинных камзолах и пышных напудренных париках торопливо сновали по лестницам. Самые пафосные кабинеты с видом на фонтан, уровнем выше выглядели через прозрачные окна как растревоженный улей. И, ко всему прочему, из открытых дверей то и дело доносились крики, а по воздуху хаотично летали сотни министерских самолетиков, больше похожих на стайки испуганных птиц. Восстание гоблинов и примкнувших к ним оборотней уверенно ставило страну на грань катастрофы. Гермиона ошеломленно осмотрелась по сторонам, уклоняясь от пробегавшего мимо министерского клерка, и тихо произнесла: — Беру свои слова обратно. Драко хмыкнул, с привычным скепсисом сканируя толпу. — Ощущается некая стабильность, не так ли? — Ну… у нас хотя бы был Фадж, затем Скримджер, а после него Толстоватый… за два года, — Гермиона постаралась понизить голос до шепота, лавируя между паникующими магами. — А тут Бут, Флэк и Гор, —  отозвался Драко. — Но ты забыла, у нас еще и Бруствер где-то после затесался. — Технически, у нас вся эта чехарда произошла с девяносто шестого по девяносто восьмой год, — строго поправила его Грейнджер. — А здесь за один-единственный год сменилось сразу три министра магии. Это абсолютный исторический антирекорд. — Опять вы? — внезапно раздался за их спинами вкрадчивый, до боли знакомый и крайне нервный голос. Они оба синхронно обернулись назад, встречаясь взглядами с Брутусом Малфоем. Он выглядел измотанным. Его лицо постарело на три десятка лет и осунулось, под глазами залегли темные тени, а пальцы судорожно сжимали набалдашник трости. Драко понимающе усмехнулся, окинув своего предка сочувственным взглядом: — Здравствуй, Брутус. Ты заметно постарел с нашей последней встречи. Тот придирчиво оглядел безупречный наряд Драко и раздраженно фыркнул, поправляя кружевное жабо: — Здравствуй, Драко. Если бы твои хранилища в Гринготтсе прямо сейчас взяли в заложники эти проклятые бунтующие твари, я бы посмотрел, как расцвел ты сам. — Это я, вообще-то, тоже проходил, — скучающе отозвался тот. Брутус набрал в легкие воздуха и хотел было выругаться, но вовремя скользнул взглядом по застывшей рядом Гермионе, и в последний момент сдержался. Вместо ругани он криво ухмыльнулся: — О, так в твоем будущем там всё еще есть что арестовывать и конфисковывать? Что ж, выходит, я всё-таки молодец. Гермиона не выдержала и со смешком вмешалась в этот семейный подряд: — Брутус, если ты прямо сейчас сделаешь так, что следующим министром магии станет Гефест Гор, то… — Ни слова больше, моя леди, — перебил её Брутус, мгновенно подбираясь. — Я как раз направляюсь на экстренное заседание Визенгамота. А вы двое…? — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — с безупречной маской благородного неведения соврал Драко. Брутус подозрительно прищурился, переводя взгляд с Драко на Гермиону, и мгновенно выстроил нужную для себя логическую цепочку: — Я так понимаю, из-за этого всего... — он неопределенно взмахнул рукой, указывая на происходящее вокруг, — мне прямо сейчас нужно срочно найти надежные альтернативы Гринготтсу? Драко многозначительно стрельнул глазами в сторону Грейнджер и твердо кивнул предку: — Все верно. — Эй! — возмущенно вмешалась Гермиона, переводя сердитый взгляд с одного Малфоя на другого. — Нельзя подсказывать! Это нечестно! Брутус лишь высокомерно вскинул подбородок, глядя на неё сверху вниз: — Полагаю, честность никогда не была главной гордостью и добродетелью Малфоев… И вообще-то, это в твоих интересах тоже. Гермиона нахмурилась, упрямо скрещивая руки на груди. — Это еще почему, позволь узнать? Брутус бросил на Драко очень странный, долгий взгляд, и ей это не понравилось. Малфой-младший мгновенно вклинился в разговор, перенаправляя повисшую паузу в менее опасное русло: — Он имеет в виду, Грейнджер, что замок «Зимняя сказка» ни в коем случае не должен быть продан с молотка в этом столетии, чтобы оплатить некоторые министерские издержки… — Так… — Гермиона поспешно отступила на пару шагов назад, поднимая ладони в защитном жесте. — Я, пожалуй, даже знать не хочу, какие именно махинации вы сейчас проворачиваете. Избавьте меня от этих подробностей. Стоило ей отойти на безопасное расстояние, как Брутус тихо спросил у потомка: — Она что… до сих пор ничего не знает? Драко дважды моргнул, давая понять, что предпочел бы поговорить о чем угодно, кроме того, почему его жена не знает, что она до конца жизни будет Малфой, своей или его. И… что из-за магии рода она полноправно может распоряжаться всеми ресурсами и хранилищами Малфоев. А значит, их убытки... и ее убытки тоже. — И не должна узнать. Не здесь и точно не так. Брутус, обрати особое внимание на маггловские активы в Европе. Старший Малфой опасливо огляделся по сторонам и испуганным, прерывистым шепотом прошипел: — Но мы… Малфои не ведут никаких дел со скотами-магглами! Это безумие! — Так заведи, — жестко отрезал Драко. — Люциуса Первого в высшем свете еще прекрасно помнят, слава Салазару. И Портофино… даже пальцем не трожь. Я это сказал, чтобы отвлечь ее. Брутус усмехнулся, качая напудренным париком: — Ах, ну да… Свадебный подарок от Люциуса любимому внуку. Как я мог забыть. — Скорее, любимой невестке. Были моменты, когда я всерьез переживал, что она окажется моей прабабкой. — Со смешком поправил Драко, провожая взглядом Гермиону, которая как раз стремительно возвращалась обратно к ним, устав ждать в стороне. — Так, хватит шептаться! — строго скомандовала Грейнджер, хватая Драко за локоть. — Время поджимает. Нам еще нужно успеть подтолкнуть Флэка к отставке, пока история не пошла наперекосяк. Брутус цинично ухмыльнулся, закладывая руки за спину: — С Флэком всё проще простого, дети мои. Когда поймаете его в кулуарах, просто шепните ему, что есть вероятность… что про порочную интрижку с родным братом его собственной супруги напишут на первой полосе. Он подпишет бумагу об отставке быстрее, чем вы успеете договорить. И с этими словами Брутус Малфой, коротко кивнув, мгновенно растворился в бурлящей министерской толпе. Гермиона вздохнула и перевела взгляд на Драко, встречаясь с ним глазами. Он пожал плечами и улыбнулся. — А я сразу предлагал идти в Мэнор. — Я потрясена… И совершенно не удивлена тем, что твои предки на протяжении всей истории были кукловодами. Ни у кого в истории не было таких инсайдеров из будущего! Драко приподнял брови в возмущении. — Ну, любой мог изобрести маховик и озолотить свой род. Заметь, они справляются и без меня прекрасно. И вообще, это ты только что по сути назначила нового министра. Гермиона фыркнула, — Я не Малфой. Драко на этот раз рассмеялся, — ну… я бы поспорил. Она набрала в грудь воздуха, а потом замерла на миг, прикрыв глаза. — К этому вопросу мы еще вернемся. Малфой подтолкнул ее за талию в нужном направлении, — всенепременно, а сейчас смотри направо, вот и наш Флэк...

***

      — Поверить не могу, что ты действительно это сделал! — Гермиона, едва поспевала за его широким шагом, но поторопиться стоило. Им нужно было убираться отсюда как можно скорее. Драко шел рядом, тихо посмеиваясь и поправляя манжеты своего бархатного кафтана. — Он сам напросился. Будем честны. — Ты сказал министру магии, что отшлепаешь его! — возмущенно и одновременно ошарашенно прошипела она, опасливо оглядываясь на пробегавших мимо чиновников. — Кажется, он даже заинтересовался, — нагло ухмыльнулся Малфой. Гермиона не выдержала и рассмеялась, утыкаясь лбом в его плечо. — Мерлин, Драко, ты просто невозможен… Подожди. Давай постоим немного, чертов корсет давит так, что дышать нечем. Когда они уже наконец додумаются поставить лифты? Драко тут же придержал её за локоть, помогая опереться о прохладную стену коридора: — Могу попросить Брутуса, думаю, эта беготня его тоже утомляет в этом возрасте. — Ты не посмеешь. Хотя… еще пара пролетов и я уже не стану протестовать. — Внезапная остановка лифта на восьмом уровне уже совершенно не бесит, правда? Гермиона на миг прикрыла глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Каждый раз, когда лифт останавливается, у меня внутри появляется четкое, почти осязаемое ощущение, будто кто-то абсолютно невидимый стоит у меня за спиной и пристально за мною следит. Малфой мгновенно растерял всё свое веселое выражение лица. Он нахмурился, и его взгляд стал острым. — Ты что-то почувствовала? Чужой магический след? — Нет, — Гермиона задумчиво покачала головой, поправляя подол тяжелого платья, и избегая встречаться с ним взглядом. — Ничего. Думаю, это просто фантомные тревоги времен войны. Паранойя никуда не исчезает. Едва она договорила, как прямо мимо них хлынула волна сливовых мантий. Они оба мгновенно замолчали, сливаясь со стеной и внимательно прислушиваясь к взволнованным диалогам и громким восклицаниям шокированных волшебников: — Аврор — министр?! Да это же просто уму непостижимо! — долетел до них возмущенный возглас какого-то пожилого чиновника. — Полно вам, — тут же отрезал другой, более жесткий голос из толпы. — Когда страна стоит на пороге гражданской войны, у руля Министерства должен стоять тот, кто действительно умеет сражаться, а не перекладывать бумажки! — Это возмутительно! А что будет после того, как он подавит бунт? — запальчиво выкрикнул третий чиновник. — Как что, диктатура, господин Фадж, — раздался в ответ циничный голос еще одного присяжного Визенгамота. — Это же более чем очевидно.

***

      Ночь окончательно опустилась на предместья Лондона, принеся с собой сырой туман. Они сидели в засаде, укрывшись мощными чарами в густой тени сада прямо напротив особняка Гефеста Гора. Слух о том, что жестокий и бескомпромиссный глава Аврората вот-вот займет кресло министра магии, кажется, разнесся по Министерству раньше, чем сам Гор узнал об этом. И ответный удар бунтовщиков не заставил себя долго ждать, если верить журналу… А у них поводов не верить не было. Объединенный отряд гоблинов и оборотней, жаждущий обезглавить, возможно, в прямом смысле, новое правительство еще до официального вступления в должность, уже стягивался к дому Гефеста. Грейнджер плотнее завязала шнурки на берцах, не сводя бдительного взгляда с темных окон особняка, и едва слышно прошептала: — Хорошо, что сейчас хотя бы не полнолуние. Малфой хмуро перехватил палочку, и на его лице в полумраке проступила сосредоточенность: — Я вообще в этой миссии ничего хорошего не вижу. Гермиона заметила, что он что-то крутит в пальцах свободной руки, и поняла, что это сигарета. Она и забыла уже о том, что он курит… Драко при ней ни разу этого не делал, и ей было любопытно узнать, откуда и когда пошла эта вредная привычка. Да и посмотреть, как Малфой курит маггловские сигареты было… Он вырвал ее из мыслей. —  Крокер как-то раз обмолвился, что после одной из петель ты угодила в закрытый бокс Мунго. Она иронично фыркнула, даже не повернув головы. — Мунго… Я считаю, что сразиться с Морганой и остаться в живых, в принципе неплохо. Ну… то есть не прямо сразиться в привычном понимании магической дуэли на палочках, а… Драко ошарашенно застыл на мгновение, а затем резко повернулся к ней. — С Морганой??? Черт тебя дери, Грейнджер! Ты серьезно?! На её губах расплылась горькая улыбка и она усмехнулась. — Давай драть меня будешь только ты, Малфой. А на чертей и оборотней нам предстоит поохотиться прямо сейчас. Смотри. Из плотного, стелющегося по траве тумана бесшумно появились первые тени. Гоблины, вооруженные волшебными палочками, двигались на удивление слаженно, а за их спинами шли крупные, поджарые оборотни в человеческом обличье. В следующую секунду тишину разорвала оглушительная Бомбарда максима. Парадную дверь особняка буквально вынесло с петель и разорвало в щепки. Гефест Гор не собирался отсиживаться за стенами. В ночное небо стрелой устремился огромный, слепящий серебром призрачный орел. Крылья Патронуса на мгновение озарили сад, и будущий министр магии, а сейчас боевой аврор — шагнул с порога прямо навстречу врагам. Гор дрался безжалостно. Из его палочки одно за другим срывались проклятия, неизвестные Гермионе, возможно, потому что еще не были запрещены. Воздух мгновенно наэлектризовался, как перед ударом молнии. Земля вокруг аврора взрывалась фонтанами грязи от рикошетов. Это была зона смерти. Концентрация магии давила на барабанные перепонки даже на таком расстоянии. Гермиона и Драко оставались в тени. Они работали быстро и незаметно, подчищая фланги. Малфой выбивал палочки у гоблинов, пытавшихся обойти аврора слева. Гермиона била наотмашь, впечатывая оборотней в каменную кладку забора. Ослепленный яростью боя Гор даже не замечал этой невидимой поддержки. Вдруг со стороны сада за их спинами, ломая кусты, хлынула вторая волна. Твари заходили с тыла. — Малфой, сзади! — скомандовала Гермиона. Начался открытый бой. Их первое настоящее совместное крещение кровью. Она двигалась со смертоносным, пугающим изяществом. Тяжелые берцы держали сцепку с влажной, скользкой землей на отлично. Никаких лишних движений, только короткие, хлесткие уколы палочкой. Магия срывалась с её древка стремительно и точно. Пас — и земля под ногами оборотней превратилась в засасывающее болото. Взмах — и корни деревьев ожили, взвились змеями, с хрустом скручивая нападавших. Драко дрался как истинный слизеринец — нечестно, грязно, но чертовски красиво. В его движениях сквозила аристократичная легкость. Никаких щитов, он просто уклонялся или отбивал в нападавших их же проклятия, уходил с линии атаки со скоростью снитча, превращая бой в смертельный танец. Разноцветные вспышки летели из его палочки с такой бешеной частотой, что сливались в единую непрерывную полосу. Они сошлись спина к спине. Гермиона слышала его тяжелое, рваное дыхание, чувствовала кожей тепло его тела и ловила каждое движение, прикрывая слепые зоны. Десять минут непрерывной, изнуряющей бойни. Рука, сжимающая палочку, начинала неметь от постоянной отдачи заклинаний. Легкие горели от нагрузки и запаха паленой шерсти. И наконец — серия хлопков. С десяток авроров аппарировали прямо в гущу сражения, мгновенно переламывая ход битвы и зажимая нападавших в кольцо. Она тяжело дышала, на щеке горела царапина, смешанная с грязью и копотью. Сердце колотилось где-то в горле. Гермиона повернула голову к Драко, встретившись с его взглядом: — Нам пора. Малфой рванул её на себя и перехватил за талию, прижимая к своему боку. Гермиона успела бросить последний взгляд на Гора. Тот уже вовсю отдавал приказы прибывшему подкреплению, пока кольцо вокруг выживших нападавших стремительно сужалось. Они подарили будущему министру те самые критические несколько минут, которые сохранили ему жизнь. А вместе с ней и обеспечили будущее всей магической Британии. Резкий рывок аппарации скрутил внутренности, вырывая их из окровавленного сада.

***

      Под ногами зашуршала старая хвоя на поляне в лесу Дин. Мирная тишина ночной чащи, нарушаемая лишь далеким уханьем совы. Адреналин после только что пережитой бойни зашкаливал, выжигая вены и требуя немедленного выхода. Малфой не дал ей сделать и вдоха. Он впечатал Гермиону в себя и накрыл её губы яростным поцелуем. Грейнджер рвано простонала прямо ему в рот, и отчаянно вжалась всем телом, переплетая пальцы за его шеей. Этот поцелуй пах победой над смертью. Драко отстранился так же резко и хрипло дыша. Его руки дрожали, когда он принялся быстро ощупывать её плечи, ребра и бедра. — Ты в порядке? Не задело? Он цепко, параноидально осмотрел её лицо в огоньке Люмоса, задерживая взгляд на скуле. Короткий взмах его палочки мгновенно убрал с её кожи полосу грязи, оставляя лишь тонкую царапину. Гермиона утвердительно кивнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и хрипло спросила в ответ: — А ты как? Малфой быстро кивнул, опуская палочку. — Ненавижу войну, — выдохнул он, прижимая ее к себе. Грейнджер почувствовала, как его едва заметно потряхивает, и сама ощутила эту же адреналиновую дрожь во всем теле. Она прижалась к нему еще сильнее, крепко обнимая. Они так и стояли посреди глухой ночи, пока лес вокруг постепенно обволакивал их прохладой и покоем. Всё еще крепко удерживая Гермиону одной рукой за талию и не собираясь отпускать, Драко запустил свободную руку в карман своих черных карго. Он выудил оттуда слегка помятую пачку, ловким движением приоткрыл её и прямо губами вытянул одну сигарету. Хлесткий щелчок — и на кончике его пальца на секунду вспыхнуло маленькое беспалочковое пламя. Малфой с наслаждением сделал первую глубокую затяжку, прикрыв глаза. Медленно повернув голову, он выдохнул тонкую, сизую струйку дыма куда-то в сторону от ее лица. Гермиона подняла голову, собираясь сказать, что им пора возвращаться обратно в свое время… но слова застряли на кончике языка. Она так и застыла, приоткрыв рот, абсолютно завороженная тем, как чертовски красиво и порочно он курил в этом ночном тумане.

***

      Субботнее утро конца июня встретило их ласковым парижским солнцем, гулом проезжающих по брусчатке автомобилей и головокружительным ароматом свежей выпечки. Париж пьянил легкостью и атмосферой наслаждения жизнью. Они устроились на открытой веранде уютного, утопающего в зелени кафе у дороги. Красные скатери, поверх которых по диагонали лежали белые, идеально сочетались с навесом и вазочкой с живыми цветами на столе. Пэнси, как и всегда выглядела безупречно: черная шелковая блуза, безукоризненная укладка угольного каре и утонченная грация, которую не смогли вытравить даже годы замужества за национальным героем, с которым они ели пиццу сидя на диване и играя в приставку. Когда официант принес им изысканный завтрак и две чашки дымящегося кофе, Пэнси элегантно подперла подбородок кулачком и негромко спросила: — Как дела у Драко? Гермиона удивленно приподняла брови, застыв с чашкой у губ. — Я думала, вы общаетесь. Подруга горько вздохнула, на мгновение опустив взгляд на крок-мадам в своей тарелке. — Я не знаю, сколько потребуется времени, чтобы мы действительно начали нормально общаться. — Драко казался мне весьма отходчивым, — осторожно заметила Грейнджер. — Ну, не в случае предательства, — Пэнси болезненно ухмыльнулась. — А я именно предала его тогда. И как бы я сейчас ни оправдывалась перед самой собой страхом за собственную жизнь или угрозами его отца… факт остается фактом. Гермиона мягко улыбнулась, делая глоток крепкого кофе. — Думаю, это всё уже давно осталось в прошлом. У него всё хорошо. — Я рада за него… искренне рада, — Поттер слегка расслабилась, а затем её глаза хитро прищурились: — А между вами…? Она удивленно приподняла брови, опуская чашку на блюдце. — Мы ладим. Пэнси наконец искренне улыбнулась. — Мерлин, Грейнджер, я же не из-за дурацкого спора спрашиваю! Просто… чем больше я узнавала тебя в последние годы, тем больше мне казалось, что вы с Драко во многом похожи. Но по вполне понятным причинам это мнение до сегодняшнего дня я предпочитала держать при себе. — Мы действительно ладим, — пожав плечами повторила Гермиона, пододвигая к себе крок-месье. — Он, к слову, безумно привязан к своей крестнице. Ты бы только видела, как они с Тео буквально на руках тащили Дафну в Мунго, едва Астория успела произнести свое «да». Они сейчас как две курицы-наседки скачут вокруг Дафны и Эленоры. Это… выглядит невероятно умилительно, если честно. Та понимающе улыбнулась, в её глазах промелькнула ностальгия. — На последних курсах мы думали, что Драко в итоге женится на Тори. Она ведь была влюблена в него, сколько я её помню. Когда мы с Малфоем встречались, Тори со мной вообще принципиально не разговаривала. Дафна тогда жаловалась, что её младшая сестра в полном отчаянии. Я помню, что даже их родители сразу после войны вели активные переговоры о помолвке. — Ну, сейчас Астория вроде бы вполне счастлива с Малкольмом, — отозвалась Грейнджер. Пэнси сделала глоток кофе, и на её губах заиграла светская ухмылка. — Милли около года назад на одном из приемов шепнула мне, что Тори до сих пор смотрит на Драко, как на сочный кусок мяса. И по первому его зову без раздумий порвет с Бэддоком. Многие даже делали реальные ставки. Гермиона усмехнулась, чувствуя, как внутри уколола собственническая игла: — Занимательно. Ладно, раз уж мы сегодня охотимся за подарками для Гарри… у тебя есть идеи, что ему подарить? Поттер мгновенно оживилась: — О, да! Я тут недавно видела у магглов ошейник… такой, знаешь, который надевают на собак, и когда они начинают лаять, он бьет их этим… — Током? — подсказала Гермиона, едва не поперхнувшись. Она не планировала и не желала знать про эти игры лучшего друга вообще ничего. — Именно! — воскликнула Пэнси, сияя от восторга. — Вот, нам такой нужен! Буду бить Поттера током каждый раз, когда он решит задержаться в своем Аврорате после полуночи. А то наши дети скоро забудут, как вообще выглядит их отец!

***

      Прогуливаясь между витринами ювелирного бутика по адресу 13, ре дю ра Пэ, Гермиона задумчиво остановилась. Её взгляд зацепился за изящный серебряный портсигар, лаконичной и… такой подходящий. В голове мгновенно вспыхнул образ Драко, и она вдруг поняла, что обязана подарить ему эту вещь. Пэнси, заметив её слишком очевидный интерес к аксессуару, хитро прищурилась и спросила: — У тебя кто-то появился? Она слегка приподняла голову, отрываясь от витрины. — У Малфоя недавно был день рождения, а я ему так ничего и не подарила. Поттер удивленно округлила глаза. — Он что, курит? — Ну да, — просто ответила она, мысленно прикидывая, как будет смотреться портсигар в его руке. — Салазар, надеюсь, Гарри об этом никогда не узнает, — со страдальческим вздохом проговорила Пэнси. — Потому что я уже год пытаюсь заставить его бросить эту гадость. А если у него появится такой компаньон, как Малфой… Я обречена. Гермиона не сдержала искреннего смешка. — Гарри начал курить еще задолго до войны. Он таскал сигареты у Дадли, когда они были подростками. Вряд ли он уже бросит. Это его способ справляться со стрессом. — Кстати, насчет Дурслей, — Паркинсон оживилась, переходя на полушепот. — Сын Дадли, кажется пойдет в Хогвартс. Гермиона резко обернулась к ней, едва не задев сумочкой витрину. — Гарри мне ничего не говорил об этом! Подлец. Я бы многое отдала, чтобы увидеть лицо его тетки. — Да мы только вчера были у них на ужине, — усмехнулась Пэнси, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Магический выброс случился прямо при нас. Его сын, тот что Вернон, чуть не свалился с лестницы. В итоге от испуга надулся как огромный шарик и взмыл под самый потолок! Дадли от этой картины чуть сознание не потерял. А Гарри чуть не умер со смеху, сказал, что племянник, очевидно, пошел в незабвенную тетушку Мардж. Гермиона прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться на весь зал. Кое-как справившись с весельем, она повернулась к французскому консультанту и указала пальцем на витрину: — Вот этот, пожалуйста. Упакуйте. Пока миловидный парень бережно доставал точно такой же новый серебряный аксессуар, демонстрируя ей со всех сторон, Пэнси внимательно посмотрела на подругу, и в её голосе проступило легкое недоумение. — Слушай, а Драко разве не пригласил тебя на свой день рождения? Ты ничего не говорила об этом… Она на секунду посерьезнела, мотнув каштановой шевелюрой. — Он не отмечает. Это дата смерти Люциуса. Подруга поджала губы, и её лицо помрачнело. — Салазар… — глухо прошептала она, уводя взгляд в сторону. — Мне теперь совсем стыдно…

***

      Вечером, едва вернувшись из Парижа, Гермиона аппарировала прямо в коридор перед лабораторией, где сейчас должны были находиться Драко и Тео. Малфой еще в пятницу в Министерстве мимоходом обмолвился, что у них на сегодня запланирован какой-то сложный эксперимент. И, судя по тому, каким воодушевленным блеском горели глаза Нотта при этом объявлении, затея была как минимум... не совсем законной. Она уверенно толкнула дверь, но, к её удивлению, башня встретила абсолютной тишиной. Котлы пустовали, пространство было стерильно. — Вельва, — негромко позвала Грейнджер. Домовуха мгновенно материализовалась прямо перед ней. Гермиона едва сдержала улыбку, заметив на её голове совершенно нелепый, огромный бант цвета бешеной фуксии, очевидно, вдохновившись рассказами Элли о бугенвиллее. — Привет, Вельва. Ты не знаешь, где сейчас Драко? Эльфийка преданно кивнула. — Хозяин Драко в библиотеке… — и после секундоной запинки, словно подбирая правильный статус для волшебницы, аккуратно добавила, — мисс. — Спасибо, — мягко отозвалась Гермиона. Домовуха как-то очень странно посмотрела на неё, а затем с негромким щелчком растворилась в воздухе. Оставшись одна, Гермиона решила не спеша прогуляться по замку. Повода торопиться не было, к тому же по пути висел роскошный портрет Люциуса Первого. Ей безумно хотелось поздороваться с ним, и она просто не могла отказать себе в этом маленьком удовольствии. Она шла по коридорам, шурша тканью своих белых палаццо и поправляя воротник легкой белой рубашки в широкую синюю полоску. Пройдя через три величественные, залитые предзакатным солнцем анфилады, Гермиона наконец остановилась перед массивной золоченой рамой, из которой на неё с нескрываемым обожанием смотрел молодой лорд Малфой. При виде неё Люциус Первый галантно, с безупречным изяществом поклонился, прижимая ладонь к сердцу: — А вот и моя любовь. Живое украшение этих унылых стен. Гермиона звонко рассмеялась, искренне радуясь этой встрече: — Здравствуй, дорогой. Ну рассказывай, какие у тебя здесь новости? Как поживает замок? Люциус огляделся по сторонам и заговорщически понизил голос до шепота: — В западном крыле опять в пух и прах поругались Николас и Брутус. Несносный Брутус в итоге нагло оккупировал мою раму, заявляя, что прячется от брюзжания отца. Как будто при жизни мне их скандалов мало было. Едва выгнал его, честное слово! — Я обязательно поговорю с этим негодником, — со смешком пообещала она, мысленно вспоминая недавний визит в 1752 год. Люциус Первый искренне рассмеялся, провожая её теплым взглядом, и Гермиона с улыбкой двинулась дальше по коридору, чувствуя себя в Мэноре странно уютно, почти как дома. Она дошла до массивных дверей библиотеки и уже потянулась к ручке, чтобы войти, как вдруг изнутри донеслись отчетливые звуки разговора. Грейнджер невольно замерла на месте, прислушиваясь. Она без труда различила глубокий тембр Драко… и какой-то мягкий женский голос. Гермиона нахмурилась, чувствуя, как рука, зависшая над дверной ручкой, мгновенно задеревенела. Внутри неё поднялась волна растерянности, она до последнего сомневалась, стоит ли вообще открывать эту дверь и прерывать чужую беседу. Но из-за плотного дерева внезапно донесся отчаянный, прерывистый девичий плач: — Ты поэтому не женился на мне?! Ты знал, да?! Просто скажи мне, черт возьми! В ответ раздался резкий, взвинченный до предела и глухой от подступающей ярости голос Малфоя: — Да откуда, блять, я мог это знать?! Она поджала губы, и у неё внутри всё похолодело, когда поняла, что за дверью была Астория. Та самая, про которую Пэнси всего пару часов назад в Париже говорила, что она до сих пор смотрит на Малфоя как на кусок мяса. Грейнджер сделала шаг назад, пытаясь отступить подальше, чтобы не становиться невольной свидетельницей чужих грязных тайн, но Тори выкрикнула следующую фразу, заставив Гермиону буквально прирасти к каменному полу: — Ты был в меня влюблен много лет! Не смей отрицать этого, Малфой! Гермиона застыла. Разум кричал, что она должна, просто черт возьми обязана немедленно убраться отсюда, развернуться и уйти. Но тело наотрез отказывалось подчиняться приказам, и внезапный, острый укол где-то под ребрами… держал её мертвой хваткой. Драко за дверью даже не подумал отпираться. Его голос прозвучал жестко и прямо: — Я никогда этого и не отрицал, Астория! Но я правда ничего не знал! — Тогда почему, черт возьми, ты отказался от нас?! — в полном отчаянии, захлебываясь слезами, выкрикнула Тори. — Хоть одну внятную причину назови мне! — Я не хотел ломать тебе жизнь, — отозвался Малфой, и в его тоне проступила горечь. — Мое клеймо на руке… В следующую секунду тишину разорвал хлесткий звук. Гермиона вздрогнула, а её сердце резко ухнуло, когда она поняла, что это была звонкая, яростная пощечина. — Не смей мне лгать, Драко! — прокричала Астория, и в её голосе слезы смешались с чистой ненавистью. — Ты знал! Знал и, черт возьми, ничего не сказал мне! Я никогда, слышишь, никогда тебе этого не прощу! — Да не знал я, блять! — рявкнул Малфой, окончательно теряя самообладание. — Неужели ты, думаешь, что я стал бы молчать, если бы мне было известно?! — Я так тебя любила… — Тори всхлипнула, и её голос надломился. — А ты меня просто предал. Гермиона уловила быстрый стук каблуков по паркету и поняла, что волшебница стремительно направляется в глубь, к каминной зоне. Спустя мгновение, на самой грани слышимости, донеслись хриплые, сорванные звуки ее голоса, брошенные в каминную сеть: — Поместье Бэддоков! В замке снова воцарилась мертвая тишина. Несколько мучительно долгих секунд она просто стояла уставившись на дверь, абсолютно оглушенная. Гермиона понятия не имела, как поступить лучше? Просто уйти и сделать вид, что её здесь вообще не было… или… Она тяжело вздохнула. Стараясь не шуршать, спрятала в сумочку изящную коробочку с серебряным портсигаром, которую до сих пор сжимала в руке. Этот субботний вечер определенно был не лучшим временем для вручения подарков. Молча кивнув самой себе, она решила, что просто войдет в библиотеку. Драко к этому моменту уже должен был взять себя в руки и привести в порядок растрепанные чувства. В конце концов, она точно знала, что это не первая в его жизни пощечина. Возможно, в этом смысле она, Гермиона, вообще была у него первой. И если будучи подростком он это как-то пережил, то сейчас, справится и подавно. Она не хотела играть в игры и делать вид, будто ничего не слышала. Напротив, в ней проснулось глубоко личное любопытство — поделится ли Малфой с ней деталями этого визита? Сделав глубокий вдох, она решительно отворила массивную дверь и переступила порог, ступая на поблескивающий паркет. Драко сидел на краю массивного письменного стола из красного дерева и в упор смотрел на нее. Его лицо оказалось мертвенно-бледным, и на этом фоне уродливым багровым пятном отчетливо горел свежий след от женской руки. — Привет, — негромко произнесла она, останавливаясь в паре шагов. — Я не вовремя? Он ничего не ответил, лишь потянулся к хрустальному графину, плеснул в бокал немного огневиски и беззвучно протянул ей, предлагая разделить выпивку. Но Гермиона качнула головой и отказалась. В ней всё еще плескалось французское игристое после посещения ювелирного дома, которое после порт-ключа и без того ощущалось в организме не лучшим образом. Добавлять к этому еще и обжигающий Огден как-то не хотелось. Малфой долго молчал, задумчиво рассматривая её лицо. — Привет, — наконец хрипло отозвался он. Затем медленно поднялся со стола, сделал шаг к ней и коснулся её губ в коротком поцелуе. — Спасибо, что не стала разыгрывать комедию или драму. Гермиона лишь пожала плечами, отбрасывая свою сумочку в глубокое кожаное кресло неподалеку. — Это было бы странно с моей стороны. Чем-то помочь могу? Драко горько усмехнулся и опрокинул в себя огневиски залпом, отрицательно качая головой. Она выжидающе смотрела на него, цепляясь взглядом за каждую черточку его лица, и всё же сознательно рискнула наступить на опасную территорию: — Это как-то связано с тем вечером… в Выручай-комнате? Малфой застыл на миг, и в его глазах промелькнуло мимолетное замешательство — видимо, сам он еще просто не успел связать эти события воедино. Их взгляды встретились в немой, напряженной дуэли, и Гермиона тихо, но твердо добавила: — Если я действительно могу чем-то помочь, Драко… Он с громким стуком отставил бокал обратно на деревянную столешницу и произнес: — Нет. И я не хочу это обсуждать. Она медленным взглядом прошлась с ног до головы, впитывая его закрытую, оборонительную позу и глухую стену, которую он мгновенно выстроил между ними. — Я, наверное, пойду, — ровно сказала Гермиона, отступая на шаг назад. — Если захочешь… можешь прийти ко мне позже. Я буду у се… Драко не дал договорить, обрывая фразу на полуслове. Он просто глухо бросил ей в спину: — Спасибо. Гермиона обернулась, молча кивнула, и отправилась прямиком к камину. На душе было откровенно паршиво, и она отчего-то чувствовала себя жутко грязной. Она понятия не имела, что на самом деле произошло между Малфоем и Асторией в прошлом, и прямо сейчас была не до конца уверена, что вообще хочет когда-либо узнать.

***

      Зеленое пламя взметнулось вверх, и через секунду Гермиона шагнула на ковер перед камином в своей лондонской квартире. Дома стояла давящая тишина. Субботний вечер представлялся ей явно не так. Она устало сбросила лодочки, прошла в спальню, по пути стаскивая с себя одежду. Взмахом палочки отправила ее в постирочную, и без сил опустилась на кровать. Пытаясь разобраться в своих чувствах и осознать реальность. Она достала из сумочки бордовую коробочку, нажала на кнопку, и уставилась на изящный серебряный портсигар. Гермиона отдавала себе отчет в том, что выбрала его, потому что на поляне в лесу Дин была абсолютно заворожена тем, как красиво и порочно Малфой затягивался маггловской сигаретой. Она не собиралась поощрять его вредную привычку, но и переделывать его тоже не собиралась. Просто, это был значимый момент. Для нее. Возможно, вообще лишь для нее. И Гермионе хотелось что-то на память о том мгновении, когда она чуть не произнесла вслух, что влюблена в него. Они стояли переполненные адреналином после сражения… То, как он ее прикрывал, как переживал о ее ранениях… Мерлин… Грейнджер грустно усмехнулась, захлопывая коробочку. Подарок сейчас казался несвоевременным и глупым. День для того, чтобы заявлять о своих правах на его настоящее, определенно был худшим в году. Она не верила в знаки, но может… Это был он? В ушах всё еще стоял отчаянный плач Астории и эта короткая фраза Драко: «Я никогда этого не отрицал…». Ей было чуточку или… не совсем чуточку… обидно. Это была нормальная, живая реакция, которую невозможно было заглушить никакой логикой. Что было у них с Малфоем? Крышесносный секс? Смертельно опасные петли времени? Уикенд в Портофино с потрясающе трогательной скульптурой в ее честь? Вот только не стоило забывать, что всадница на коне и коленопреклонный рыцарь — это забавная шутка Люциуса, а не признание самого Драко. Да, они без слов прикрывали друг другу спины. Но ни один из них до сих пор не перешагнул черту банального «я тебя хочу». Ни один из них не озвучил и не подтвердил словами через рот свои чувства. И слышать, как твой мужчина так просто, без единого сомнения признает перед другой женщиной: «Я никогда не отрицал, что любил тебя», — это колет глубоко и ощутимо, зудит и тянет прямо под ребрами. Но Гермионе было почти тридцать два года. Она была взрослой женщиной, и умела отделять эмоции от фактов. Она прекрасно понимала: у мужчины её возраста есть прошлое. И у неё оно тоже было с другими. Со своими старыми привязанностями и надеждами, которые когда-то сгорели дотла. Наличие прошлого не обесценивает то, что происходит между ними здесь и сейчас. Более того, Гермиона помнила главное — Драко сам отказался от Астории Гринграсс. Она ведь была там, в его голове… и знала, что Малфой совершил немыслимое: запретил себе шестнадцатилетнему связывать жизнь с Тори. Тут стоило поразмыслить над ситуацией с разных сторон. Гермиона понятия не имела, какая страшная тайна или неподъемная цена стояла за этим решением. Малфой благородно насколько это вообще возможно для Малфоя отошел в сторону и отпустил любимую девушку, чтобы защитить её. Или свой род. Или их общее будущее. Но он поставил на этой истории жирный, окончательный крест. Сам. Астория Бэддок была закрытой, пусть и кровоточащей страницей в книге его жизни. Сегодня эта страница просто случайно распахнулась от порыва ветра в библиотеке Мэнора. Гермиона тяжело вздохнула, поднялась и аккуратно убрала коробочку с портсигаром в самый дальний ящик своего письменного стола. Она не собиралась выбрасывать его, не собиралась устраивать Драко сцен ревности или требовать объяснений. Она уважала его право переболеть, чем бы то ни было, в одиночестве. Но отрезвляющую дистанцию на ближайшие пару дней она всё-таки вернет. Просто для того, чтобы дать им обоим пространство разложить все по местам и вернуться к друг другу работе с холодной головой. Гермиона выключила свет в комнате, легла в постель и закрыла глаза. Он по какой-то причине не хотел расторгать их нелепый брак, и ее даже забавляло как он с изяществом скользкой змеи каждый раз увиливал от этого разговора. Что еще знал он, чего не знала она сама об их будущем? Нужно было все-таки дожать его и выяснить… Как только ее мысли снова вернулись к тому, что ее пока не удостоили никакими признаниями в чувствах… Она мысленно дала себе оплеуху. Настоящее принадлежало им. И это было единственным, что сейчас действительно имело значение.

***

      В понедельник Гермиона пришла на работу с легким, едва уловимым осадком на душе. Драко так и не пришел к ней в воскресенье. Она не обижалась, нет, да и глупо обижаться на мужчину за то, что ему нужно время побыть наедине со своими мыслями. И всё же… внутри было немного, совсем чуть-чуть не по себе. Ее интересовало, как именно произошедшее повлияет на их отношения и повлияет ли? Она уверенно толкнула дверь своего кабинета, сжимая в руке свиток с новым заданием, и в следующую секунду испуганно вздрогнула. Гермиона совершенно не ожидала увидеть здесь кого-то. Драко стоял у ее стеллажа с древними фолиантами и артефактами, облокотившись спиной на деревянную полку. Он поднял голову, глядя на вошедшую Грейнджер немного настороженно, словно пытался угадать её настроение после субботнего инцидента. — Привет, — негромко произнес он, не меняя позы. Гермиона спокойно прошла в глубь кабинета, направляясь к своему рабочему столу, рядом с которым и стоял Малфой. Решение он оставлял за ней, что ж… Хорошо. Она просто шагнула к нему и мимолетно коснулась губами его губ в знак приветствия. На её лице заиграла теплая улыбка. — Привет. Гарри на днях пригласит тебя на свой день рождения. Я вчера была у них в гостях. Напряжение, сковавшее плечи Драко, мгновенно спало. Он шумно выдохнул, его губы тронула привычная ухмылка, и он уверенно положил ладони Гермионе на талию, слегка притягивая к своему телу. — И как прошел ваш вечер? — В целом отлично, — она лукаво сощурилась, чувствуя, как до предела сжатая пружина внутри постепенно ослабевает. — Но Гарри в самый разгар веселья выдернули в Министерство. Поэтому Пэнс была, мягко говоря, немного расстроена. Он удивленно приподнял брови, не выпуская её из рук. — Что-то серьезное? — Зависит от точки зрения, — Гермиона задумчиво качнула головой. — Скоро в Лондоне пройдут Олимпийские игры. Это грандиозное международное событие, куда масштабнее, чем чемпионат по квид… — Я знаю, что такое Олимпийские игры, Грейнджер, — перебил её Драко, и в его глазах вспыхнули ироничные искры. Она прищурилась, подозрительно оглядывая его с ног до головы: — И откуда ты так много знаешь о маггловском мире? Что именно подтолкнуло тебя к такому внезапному расширению кругозора, а? Малфой медленно поднял руку и очень осторожно, едва касаясь кожи, повел кончиком большого пальца по её щеке, точно по тому месту, где еще недавно была размазана грязь, и царапина, которую он лечил, чтобы не осталось шрама. — Я просто очень любознательный, — бархатным голосом отозвался он. Гермиона со смешком уперлась ладонями в его грудь, прекрасно понимая, что с этих осторожных прикосновений обычно все и начинается. Она демонстративно оттолкнула его от себя, разрывая контакт: — Вот оно что! Невероятная удача, расскажи мне, что именно ты знаешь о квиддичной команде «Банчори Бангерс»? Малфой страдальчески застонал, возведя глаза к потолку и убирая руки в карманы брюк: — Ну нееет… пощади. Миссий вроде Колизея больше не предвидится, я полагаю? Мне уже в пору проходить курс драконолога, чтобы выжить в твоих петлях? Она припечатала к его груди свиток, а затем отступила еще на шаг, обходя рабочий стол, и с дьявольской усмешкой фыркнула, наблюдая, как вытягивается его лицо, по мере ознакомления с заданием. Гермиона сама до конца не понимала, зачем вообще решила озвучить это... Чистой воды вранье. Призванное слегка щелкнуть его по носу, но слова уже сорвались с языка: — О, не переживай. У меня более чем достаточный опыт взаимодействия и с драконами, и с драконологами. Всему необходимому я научу. Драко буквально на миг замер на месте, его пальцы на пергаменте дрогнули, а Гермиона, сохранив на лице выражение абсолютной, святой невинности, принялась перебирать бумаги на столе, делая вид, будто совершенно не понимает, какую именно ядерную бомбу она только что взорвала посреди его эго.

***

      Где-то далеко внизу, у подножия гор, тускло горели редкие огни маггловского поселения, а прямо над ними раскинулось бездонное звездное небо. — Патруль Министерства опаздывает, — Гермиона на ходу сверилась с тускло мерцающим в свете Люмоса циферблатом наручных часов. Её высокий хвост растрепался от порывистого ветра. — Думаю, пьяные идиоты все-таки успеют долететь до гнездовья Гебридского. — Значит, патрулем Министерства сегодня работаем мы, как ты и предполагала. — Драко хмуро поправил воротник тяжелого теплого плаща с капюшоном и быстрым движением извлек из чехла свою метлу. В его глазах, несмотря на ночную темноту, загорелся чисто спортивный азарт. — Что, Грейнджер, сбиваем этих шотландских придурков прямо на лету? Или пакуем на земле и оставляем дожидаться официальных властей? — Боюсь, что сбивать будут нас, — ухмыльнулась она, оседлав свою метлу. Они синхронно взмыли в ледяной ночной воздух, растворяясь в облаках. Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут сквозь плотный гул ветра до них донеслись пьяные, раскатистые крики, дикий хохот и фальшивое пение. Прямо со стороны местной таверны, наплевав на все правила маскировки, на бешеной скорости летела команда «Банчори Бангерс» в полном составе, включая запасных и тренера. Они неслись плотным клином, как перелетные птицы на юг. В руках у загонщиков вместо бит были огромные, грубо сплетенные канаты и тяжелые железные сети, которыми они на полном серьезе планировали связать огнедышащего ящера. — Идиоты, — констатировал Драко, выравнивая траекторию полета над ними. Малфой понесся вниз, прямо наперерез квиддичистам. Его метла прорезала ночной туман со скоростью снитча, еще бы, она то была из двадцать первого века… Гермиона закатила глаза, когда он выдал умопомрачительный, позерский вираж, пролетая в дюйме от тренера команды. — Скажите своим парням спуститься на землю, — приказал он, усиленным Сонорусом голосом. — Эй! У нас гости! — взревел вместо этого тренер, пытаясь увести метлу и вытащить палочку, но Малфой уже заходил на второй круг. Следующие минут пятнадцать Гермиона и Драко уклонялись от заклинаний, летящих им в спины. Единственное, что радовало — их метлы были куда более маневренными и скоростными. Это была не просто дуэль — это была высокоскоростная гонка со смертью посреди воздушного пространства. Малфой дрался на метле так, словно родился на ней, в то время, как Гермиона больше беспокоилась о том, чтобы прикрыть тыл. Он уклонялся от хаотичных заклинаний пьяных игроков с пугающим изяществом, обрубал их траектории, подрезал… И делал все то, что в квиддиче было строго запрещено в принципе. Она вдруг подумала о том, что сборная факультета Слизерин играла и не вполовину так грязно, как могла бы. Гермиона работала с удвоенным темпом, прикрывая его сверху. Её магия летела без промаха. Короткий взмах — и железная сеть, которую держали двое охотников, превратилась в шипящих змей, от которых теперь с визгами и руганью пытались избавиться спортсмены. Никто из мужчин не заметил огромную тень, промелькнувшую быстрой стрелой сверху над ними… А вот она поняла, что на миг стало значительно темнее. Гермиона настороженно подняла голову и завертелась в разные стороны. Спустя несколько секунд, она отчаянно выкрикнула: — Дракон!!! И… дуэль между волшебниками переросла в занимательную игру — улети от здоровенного злого дракона на метле. Драко тут же взмыл к ней и поравнялся, перекрикивая шум ветра и рев Гебридского гиганта, который изрыгнул пламя, подпаливая кончики метел спортсменов. — Бросим их тут? Она чертыхнулась, оглядываясь на то, как один из идиотов сорвался с горящей метлы, но был успешно подхвачен товарищем по команде. — Нет, надо увести дракона. Иначе он их сожрет. Малфой не успел открыть и рта, как она уже развернула метлу и ринулась прямиком к раскрытой пасти хищника, прокричав: — Кто сдох, тот лох! Можно ли было одновременно любить и ненавидеть одну и ту же женщину? Глядя на то, как Грейнджер бросила прямо в раскрытую пасть в громадной твари жалящее, спасая очередного горе-спортсмена… Он был уверен, что… Да. И вот они летели наперегонки со смертью с драконом, который явно не намерен был сегодня оставаться без ночного перекуса. Они петляли в воздухе, уходили вверх, вниз, летели зигзагами… Драко то и дело приходилось подставляться, чтобы уберечь эту сумасбродную женщину, у которой инстинкт самосохранения был отбит напрочь. Она летала намного хуже, чем он, и тем не менее, умудрялась, поддразнивая дракона сыпать заклинания, приманивая хищника следом за ними. Он смотрел это шоу, участвовал в нем… И чувствовал себя этим драконом что явно что-то упускал… Или нет? Очевидно, Гермионе надоело это увлекательное приключение, и она собралась, прицеливаясь. Ящер болезненно взвыл, пораженный Конъюктивитусом в правый глаз, и резко отстал. Меньше чем за пять минут всё было кончено. Воздух над Инвернессом снова стал чистым и обездраконенным. Под дезилюминационными чарами они плавно приземлились в трехстах футах от поляны, где на траве ровными, аккуратными штабелями лежали связанные, громко сопящие и орущие благим матом спортсмены во главе с тренером. Рядом валялись их конфискованные метлы и канаты. Гермиона тяжело дышала, убирая палочку в карман мантии, её щеки горели от яростного шотландского ветра, пойманного на высоте, и бешеной скорости. Она посмотрела на полупрозрачного Малфоя, который стоял рядом, слегка растрепанный, с горящим взглядом и той самой порочной улыбкой, от которой у неё внутри всё самовольно переворачивалось. — Ну что, Грейнджер? — Драко крайне позерским движением оперся на древко своей метлы, разглядывая связанных шотландцев. — Кажется, твой «опыт взаимодействия с драконами» сегодня так и не был до конца реализован. Она со смешком подошла к нему и щелкнула по носу. Мерлин… Глядя на него с метлой, Гермиона вдруг почувствовала себя старшекурсницей, которая отчаянно желает привлечь внимание понравившегося мальчика. Их взгляды встретились, и рука Малфоя обхватила ее затылок, он собирался ее поцеловать. Ее ошеломило осознание… Когда и почему вдруг ее влажной фантазией стало увидеть его в квиддичной форме Слизерина? Теоретически… Если бы она его попросила… Гермиона дважды моргнула и улыбнулась. Она прибережет эту мысль на потом... — Мы могли бы сейчас заниматься куда менее волнующими вещами. Например, собирать ошметки «Банчори Бангерс» по всему Инвернессу. Драко в ответ только фыркнул, и ее рука... совершенно против воли своей хозяйки... опустилась вниз, а сердце заколотилось под ребрами, от этого пьянящего осознания. Он был чертовски возбужден. — Мммм, тебя так завела эта милая гонка? Вместо ответа Малфой резко притянул ее к себе и поцеловал, вжимаясь всем телом. — Становится тревожным, что меня начинает заводить опасность, также как, и тебя. Гермиона смеясь оттолкнула его. — О, а я наивно подумала, что это мои навыки полетов так тебя воодушевили. А оказывается ты просто адреналиновый наркоман. Драко тихо рассмеялся, перехватывая её за талию и вновь притягивая к себе: — Ты и есть мой адреналин, Грейнджер. Она приподняла брови и, прикусив губу, чтобы не расхохотаться, пристально посмотрела ему в глаза. Уголки губ самого Малфоя предательски дернулись, и тут она уже не сдержалась: — Поверить не могу, что ты смотрел сумерки! Драко тоже уже не мог сдержать рвущийся наружу смех. — Я хотел сказать про личный сорт героина… Но подумал, что ты можешь не оценить. — Вы с Гарри точно должны обсудить этот опыт… — Гермиона вытирала подступившие слезы от смеха и бросала взгляды на работающих Авроров на поляне. — Пэнси была заворожена Эдвардом и его сиянием на солнце… Поттер купил пыльцу фей и намазал ею даже сво… — И я предпочту не знать подробности их извращений. Смотри туда. — Он кивнул в сторону горизонта, явно стремясь сменить тему с сияющего и обнаженного Поттера. — Патруль Министерства магии наконец-то начал переносить нарушителей Статута, при помощи парной аппарации. — Сейчас они оформят протокол, и команда «Банчори Бангерс» навсегда исчезнет из истории мирового квиддича. — Наша работа здесь окончена, — прошептала Гермиона, касаясь пальцами холодного металла браслета на своем запястье.