Магический эскорт

Субботнее утро в конце сентября выдалось таким, какие в Хогвартсе выпадают редко. Солнце поднялось над Запретным лесом рано, огромное и золотистое, и теперь заливало квиддичное поле мягким, почти летним теплом. Трава, ещё влажная от ночной росы, блестела под лучами, и от неё поднимался лёгкий пар, словно земля дышала после прохладной ночи. Ветер дул с юга, несильный и ровный, другими словами идеальный ветер для полётов, как сказал бы любой охотник. Молли вышла из замка одна и сразу почувствовала, как солнце касается её плеч. Тепло пробежало по коже, и она невольно улыбнулась. Она любила такие дни. Любила, когда можно летать без плотной одежды, когда ветер не обжигает холодом, а ласкает, когда небо чистое. Она несла на плече свой верный «Чистомет», который верно служил ей с третьего курса. Древко было гладким, отполированным за годы использования, и она привычно ощущала его тяжесть. После той ночи с Рабастаном её тело стало отзываться на прикосновения острее. Даже просто нести метлу, чувствуя, как древко давит на плечо, было иначе. Каждое прикосновение теперь имело оттенок. И это одновременно бесило и возбуждало. Раздевалка располагалась в подножие трибун. Молли толкнула дверь и вошла. Внутри пахло деревом, пылью и старым спортивным инвентарём. Поттер уже был там. Он стоял у скамьи, спиной к ней, и застёгивал перчатки. Его метла, новенький «Нимбус-1700», предмет его бесконечной гордости, стояла рядом, прислонённая к стене. Сириус Блэк сидел на лавке, болтая одной ногой, и что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками. — …и тогда МакГонагалл поворачивается к Филчу и говорит: «Аргус, если вы ещё раз притащите в мой кабинет дохлую крысу, я притащу в ваш чулан дохлую миссис Норрис». Клянусь, я сам слышал! — Врёшь, — бросил Джеймс, не оборачиваясь. — Чтоб мне провалиться, — Сириус прижал руку к груди. — Спроси у Римуса, он там был. — Римус подтвердит что угодно, если ты на него посмотришь своими щенячьими глазами. — Это не щенячьи глаза! Это глаза благородного Блэка! — Одно и то же. Молли кашлянула, и оба обернулись. Сириус просиял. — О! Пруэтт! А мы уж думали, ты решила пропустить тренировку и пойти плести веночки на Хэллоуин. — Ты перепутал меня со своей кузиной, — ответила Молли, проходя к своему шкафчику. — Беллатриса, кажется, обожает веночки. Я — нет. — Белла, ага, только из чужих костей. Как раз к Хэллоуину, — хмыкнул Сириус. — Остальное её не интересует. Молли поставила метлу в стойку, открыла шкафчик и достала перчатки. Её пальцы чуть дрожали от того самого предвкушения, которое не отпускало её уже несколько дней. После той ночи с Рабастаном её тело словно проснулось. До этого она годами существовала в полусне, довольствуясь собственными пальцами и редкими фантазиями. Но теперь, когда она снова вспомнила, что такое настоящие прикосновения, что такое мужское тело, что такое низкий, сдавленный стон у самого уха, её либидо взбесилось. Оно требовало продолжения. Оно требовало большего. И метла, которую она держала в руках, не помогала. Древко было гладким, тёплым от солнца, и оно слишком напоминало другое древко, которое она держала несколько ночей назад. Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Сейчас не время. Тренировка. Раздевалка заполнилась людьми. — Все готовы? — Джеймс хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Тогда выходим. Сегодня у нас много работы. Они вышли на поле. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы осветить стадион целиком, и теперь трибуны отбрасывали длинные тени на изумрудную траву. — Разминка! — скомандовал Джеймс. — Три круга по полю, наращивая скорость. Начали! Молли оседлала метлу и оттолкнулась от земли. Первый миг полёта всегда был её любимым. Земля уходила вниз, ветер ударял в лицо, и мир становился простым и ясным. Только небо, только скорость и древко между бёдер. Она набрала высоту и начала первый круг. Джеймс летел впереди, задавая темп. Сириус держался справа, чуть позади, и его метла, такая же новая, как у Джеймса, блестела на солнце. Остальные члены команды — два загонщика, вратарь и второй охотник тоже поднялись в воздух и рассредоточились по полю. Молли летела четвёртой. Она чувствовала, как ветер обдувает её лицо, как волосы, собранные в хвост, развеваются за спиной. Она чуть наклонилась вперёд, увеличивая скорость, и метла отозвалась мгновенно. Древко завибрировало между её бёдер и эта вибрация прошла сквозь всё тело. Она непроизвольно сжала ноги крепче. Чёрт. Она попыталась сосредоточиться на полёте. Впереди Джеймс заложил крутой вираж вокруг стойки ворот, и она повторила его движение. Ветер свистел в ушах, солнце слепило глаза, и она прищурилась, чувствуя, как слёзы выступают на уголках глаз от яркого света. Это было прекрасно. Это было именно то, чего ей сейчас не хватало, чистого, ничем не замутнённого полёта, когда всё, что имеет значение — это скорость и ветер. Они закончили три круга и собрались в центре поля, зависнув в воздухе. Джеймс развернулся лицом к команде. — Хорошо. Теперь разогрев с мячом. Пас по треугольнику. Я, Сириус, Пруэтт. Марк, ты в запасе пока. Остальные отрабатывают бладжеры с Эдди и Томом. Поехали! Он бросил квоффл Сириусу, и тот поймал его одной рукой, даже не глядя. Сириус вообще был прирождённым охотником — быстрым, ловким и с отличной реакцией. Он мог поймать мяч из любого положения и бросить его так, что вратарь не успевал моргнуть. Но у него был один недостаток, он иногда слишком увлекался и забывал про командную тактику. — Давай, Пруэтт! — Сириус бросил ей квоффл, и Молли поймала его, чувствуя, как ладонь обхватывает гладкую кожу мяча. Она развернулась в воздухе, облетела воображаемого защитника и послала мяч Джеймсу. Тот поймал его на лету, не снижая скорости, и тут же отправил обратно Сириусу. Они работали в быстром, почти рваном темпе. Пас, вираж, пас, ускорение, пас. Квоффл летал между ними, как живой, и Молли чувствовала, как её мышцы разогреваются, как кровь бежит быстрее. Это было хорошее чувство силы и контроля. Но метла всё равно давала о себе знать. Каждый резкий вираж, каждое ускорение заставляли древко прижиматься к ней плотнее, и эта вибрация отдавалась внизу живота сладкой пульсацией. Она ёрзала, пытаясь устроиться удобнее, но от этого становилось только хуже. Метла была безжалостна. — Пруэтт! — окликнул её Джеймс, когда она в очередной раз не попала по мячу. — Ты сегодня какая-то дёрганая. Не выспалась? — Выспалась! — крикнула она в ответ, выравнивая метлу. — Просто задумалась. — На тренировке не думают, на тренировке играют! — он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то заинтересованное. — Я играю! — прищурилась Молли. — Тогда лови! Он бросил ей квоффл, и она поймала его в последний момент, чуть не выронив. Джеймс покачал головой, но ничего не сказал. Они продолжали пас. Солнце поднималось всё выше, и теперь жара стала ощутимой. Молли чувствовала, как пот стекает по спине, как футболка прилипает к телу. Она облизала пересохшие губы и на мгновение зажмурилась, подставляя лицо ветру. Когда она открыла глаза, то увидела, что Джеймс смотрит на неё. Не просто мимолетное смотрит, а внимательно изучает. Его взгляд скользнул по её лицу, по шее, по плечам, и на секунду задержался на груди, которая под облегающей футболкой была видна слишком отчётливо. Молли заметила это и не отвела взгляда. Вместо этого она чуть выпрямилась на метле, позволяя ему смотреть. — Пруэтт! Сириус! — Джеймс отвёл глаза и повысил голос. — Закончили разминку. Переходим к атаке на кольца. Они спустились к центру поля, где уже собрались остальные. Джеймс быстро объяснил упражнение: он и Сириус в защите, Молли и Марк — в нападении. Вратарь на воротах. Задача нападающих — прорваться и забить, задача защитников — не дать им этого сделать. — И без фолов, Сириус, — добавил Джеймс. — Я серьёзно. — Я никогда не фолю! — возмутился Сириус. — Ты в прошлый раз сбил Марка с метлы. — Это был несчастный случай! — Ага, как и тот раз, когда ты «случайно» заехал локтем в лицо Малфою. — Ну, Малфой — это другое. Он прям выпрашивал. Джеймс закатил глаза и взлетел, занимая позицию. Молли и Марк переглянулись и тоже поднялись в воздух. Начали. Марк сделал первый пас Молли, и она рванула вперёд. Джеймс тут же бросился ей наперерез, заходя слева. Он был быстрым, и она знала это по пяти годам совместных тренировок. Она сделала обманный финт дёрнувшись влево, а сама ушла вправо, проскальзывая мимо него. Джеймс попытался развернуться, но потерял долю секунды, и Молли уже была у колец. Бросок и квоффл пролетел сквозь центральное кольцо. — Гол! — крикнул Марк. — Неплохо, Пруэтт, — признал Джеймс, подлетая. — Но ты слишком рано показала направление. Я почти догнал тебя. — Почти — не считается, — ответила она, игриво улыбаясь. — Ладно. Ещё раз. Теперь ты в защите, я в нападении. Они поменялись ролями. Теперь Молли должна была блокировать Джеймса, а Сириус помогал ему в атаке. Это было тяжелее, так как оба были отличными охотниками и работали в паре как единый организм. Сириус отвлекал внимание, Джеймс шёл на прорыв. Молли пришлось разрываться между ними, пытаясь предугадать, кто получит пас. Сириус летел слева, ведя квоффл. Молли двинулась к нему, но в последний момент он бросил мяч Джеймсу, который уже заходил справа. Молли рванулась наперерез, но опоздала на долю секунды. Джеймс забил гол. — Вот так! — Сириус хлопнул Джеймса по плечу. — Командная работа! — Пруэтт, ты слишком сильно сместилась влево, — сказал Джеймс, выравнивая метлу. — Если бы ты держалась центра, ты бы успела. — Я думала, ты будешь атаковать сам. — Я бы атаковал, если бы ты не заблокировала проход. Но ты оставила мне коридор справа, и я им воспользовался. Молли кивнула, признавая его правоту. Она действительно ошиблась. Но её мысли были заняты другим. Её тело всё ещё требовало разрядки, и метла, которая вибрировала между бёдер, усугубляла это требование. Она ёрзала, пытаясь устроиться удобнее, и чувствовала, как жар разливается по низу живота. Это становилось невыносимым. — Ещё раз, — сказал Джеймс. — Теперь ты и Сириус против меня. Посмотрим, как вы справитесь вдвоём. Они начали новый раунд. Молли и Сириус атаковали, Джеймс защищался. Сириус вёл мяч, Молли держалась чуть позади, готовая принять пас. Джеймс кружил перед ними, перекрывая оба направления. Он двигался экономно, без лишних движений, и его глаза за стёклами очков были сосредоточенными и холодными. — Давай, Пруэтт, покажи ему! — крикнул Сириус и бросил ей квоффл. Она поймала мяч и рванула вперёд. Джеймс бросился наперерез. Их метлы сблизились почти вплотную, и Молли почувствовала жар его тела. Он был так близко, что она могла разглядеть капельки пота на его лбу, могла почувствовать запах его кожи. Их взгляды встретились, и на мгновение всё вокруг перестало существовать. Только он и она, а вокруг ветер и скорость. Джеймс моргнул первым и ей этого хватило. Молли сделала финт, резко ушла вверх, почти вертикально, и бросила квоффл. Мяч пролетел мимо его плеча и вошёл в левое кольцо. — Гол! — заорал Сириус, подлетая к ним. — Пруэтт, ты просто зверь! Ты видел, Джеймс? Она тебя обошла! — Видел, — ответил Джеймс, и его голос прозвучал странно. Он смотрел на Молли всё с тем же выражением, что и раньше изучающе, оценивающе, и в его глазах мелькнуло что-то новое. — Ладно, — сказал он наконец. — Перерыв. Десять минут. Потом продолжаем. Они спустились на землю. Молли спешилась и чуть не пошатнулась — ноги затекли от долгого сидения в одном положении, а может, дело было не только в этом. Она пошла к скамейке, взяла бутылку с водой и жадно выпила половину. Вода была прохладной, и это немного помогало. Но только немного. Рядом приземлился Сириус, весь взмокший и довольный. — Знаешь, Пруэтт, — сказал он, беря свою бутылку, — ты в этом году играешь как никогда. Что с тобой случилось? Влюбилась? — Влюбилась, — ответила она, не моргнув. — В квиддич. — Ага, так я и поверил. У тебя глаза горят, как у кошки перед прыжком. — Это от солнца. — Ну ну, — он отхлебнул воды и бросил на неё быстрый взгляд. — Смотри, не сожги кого-нибудь. — А ты не лезь под горячую руку, раз боишься, — ухмыльнулась она. — Это не страх, а предупреждение, — подхватил Сириус тот же тон. Джеймс приземлился последним. Он не стал подходить к ним, вместо этого остановившись у ворот и что-то обсуждал с вратарём. Но Молли чувствовала, что его внимание рассеяно. Он то и дело бросал взгляды в её сторону, и когда их глаза встречались, он не отводил взгляда сразу, а задерживался на секунду дольше, чем нужно. Она понимала, что происходит. Она была достаточно опытной, чтобы распознать эти знаки. Джеймс Поттер, который семь лет был безнадёжно влюблён в Лили Эванс и доставал её на каждом шагу, вдруг начал смотреть на Молли иначе. Может быть, дело было в том, что она сама изменилась. Может быть, в том, что Лили наконец сменила гнев на милость и начала отвечать на его ухаживания, Молли слышала, что они пару раз ходили в Хогсмид вместе. Может быть, Джеймс просто понял, что мир не ограничивается одной рыжей девушкой. А может, он просто заметил то, что всегда было у него перед глазами. В любом случае, это было забавно. После перерыва Джеймс снова собрал команду в воздухе. — Теперь отработка атаки три на два, — объявил он. — Пруэтт, Сириус, Марк — вы в нападении. Я и Эдди в защите. Задача прорвать оборону и забить. Начали. Они разлетелись по позициям. Молли, Сириус и Марк выстроились треугольником, как учил Джеймс, и начали атаку. Сириус вёл мяч, Молли и Марк держались по бокам, готовые принять пас. Джеймс и Эдди перекрывали центр, не давая прорваться напрямую. Сириус попытался пройти слева, но Джеймс заблокировал его. Тогда Сириус бросил мяч Молли, и она рванула вперёд. Эдди попытался перехватить её, но она сделала финт — резко ушла вверх, почти вертикально, — и отправила квоффл в правое кольцо. Том не успел среагировать. — Гол! — крикнул Марк. — Неплохо, — Джеймс кивнул. — Но Сириус, ты слишком долго держал мяч. Если бы Эдди блокировал Пруэтт, ты бы не успел перестроиться. Давайте ещё раз. Они повторили атаку. На этот раз Сириус отдал пас раньше, и Молли, получив мяч, сразу пошла на прорыв. Джеймс бросился наперерез. Они столкнулись в воздухе почти вплотную и Молли почувствовала, как его плечо задевает её. Она чуть не потеряла равновесие, но удержалась. Джеймс протянул руку к мячу, но она была быстрее. Бросок, и квоффл снова в кольце. — Так лучше, — сказал Джеймс, когда они выровняли мётлы. — Но, Пруэтт, ты рискуешь. Если бы я был настоящим защитником, ты бы уже летела вниз головой. — Но ты не настоящий защитник, — ответила она. — Ты — Джеймс Поттер. Он хмыкнул. — И что это значит? — Это значит, что ты всегда даёшь мне фору. — Я не даю тебе фору. — Даёшь. Ты думаешь, я не замечаю? Каждый раз, когда мы на тренировке, ты оставляешь мне коридор. Специально. Джеймс помолчал. Потом улыбнулся, но не своей самоуверенной улыбкой, а как-то совсем иначе, и даже мягче. — Может, и так, — признал он. — Но не говори Сириусу. Он будет ревновать. — Не скажу. Они снова разлетелись по позициям. Солнце поднялось ещё выше, и теперь жара стала почти летней. Молли чувствовала, как её футболка прилипла к спине, как пот стекает по вискам. Она облизала губы и поправила волосы, выбившиеся из хвоста. Джеймс смотрел на неё — она чувствовала его взгляд кожей. И ей это нравилось. Тренировка продолжалась. Они отрабатывали атаку три на два снова и снова, меняясь ролями. Потом — атаку четыре на три. Потом — штрафные броски. Джеймс гонял их безжалостно, но Молли не жаловалась. Она была благодарна ему за это. Полёт отвлекал её от ненужных мыслей, а физическая нагрузка помогала сжигать избыток энергии, который копился в ней после той ночи. Но метла всё равно была здесь. И каждый раз, когда Молли делала резкий вираж или ускорение, древко прижималось к ней, и это отдавалось внизу живота горячей волной. Она ёрзала, сжимала ноги, пыталась устроиться так, чтобы было меньше контакта, но ничего не помогало. В конце концов она сдалась и просто позволила этому ощущению быть. Солнце начало клониться к полудню, когда Джеймс наконец объявил перерыв. — Десять минут! — крикнул он. — Потом последнее упражнение и заканчиваем. Все спустились на землю. Молли приземлилась последней, чувствуя, как ноги подкашиваются. Она села на скамью, закрыла глаза и позволила себе несколько минут тишины. Вокруг было тихо, только ветер шумел в кронах деревьев да где-то вдалеке, над Запретным лесом, кружила одинокая птица. Через десять минут Джеймс снова позвал всех в воздух. На этот раз они отрабатывали командную защиту — самое сложное упражнение, которое требовало полной концентрации от всех игроков одновременно. Молли отдалась этому полностью. Она забыла о возбуждении, забыла о Джеймсе, забыла обо всём. В голове остался только квиддич. Солнце стояло в зените, когда Джеймс Поттер наконец прокричал заветное «Приземляемся!». Голос у него был уставший, но довольный. Тренировка вышла долгой, почти трёхчасовой, и каждая минута прошла в движении. Команда, вымотанная до предела, начала снижаться. Одна за другой метлы касались травы, игроки спрыгивали на землю, разминая затёкшие ноги и стягивая перчатки. Молли приземлилась последней. Она не спешила, ведь ей безумно нравилось это чувство, когда метла мягко опускается, когда ветер стихает, а земля становится твёрдой под ногами после долгого парения. Она спрыгнула с древка, чуть пошатнувшись, и на мгновение задержалась, глядя в небо. Оно было по-прежнему чистым, голубым, бескрайним. Таким, оно бывает только в сентябре, ещё летним, но уже с лёгкой прохладой на высоте. Трава под ногами была мягкой и тёплой от солнца. Лёгкий ветер доносил запах нагретой земли и поздних цветов. Где-то на опушке Запретного леса пели птицы, и их трели смешивались с голосами игроков, которые уже направлялись к раздевалкам. Молли провела рукой по волосам, выбившимся из хвоста, и почувствовала, как они влажные от пота. Футболка прилипла к спине, а шорты к бёдрам. Она была грязной, уставшей и почти болезненно возбуждённой. Метла сделала своё дело. За три часа тренировки древко прижималось к ней слишком плотно слишком много раз, и теперь её тело гудело. — Пруэтт! — окликнул её Сириус, который уже стоял у входа в раздевалку. — Ты там уснула? Идём, пока Джеймс не придумал ещё одно упражнение! — Уже иду, — отозвалась она, закидывая метлу на плечо. Раздевалка гриффиндорской команды наполнилась шумом и движением. Игроки ввалились внутрь гурьбой, и небольшое помещение сразу стало тесным. Тяжёлый, мужской запах, который после тренировки становился почти осязаемым. Молли знала этот запах. В прошлой жизни она сталкивалась с ним постоянно. Он не был ей неприятен. Скорее наоборот он напоминал ей о чём-то настоящем, почти животном. Она прошла к своему шкафчику, поставила метлу в стойку и стянула перчатки. Пальцы были влажными, и она вытерла их о шорты. Вокруг неё команда переодевалась, обмениваясь короткими фразами и редким смехом. Постепенно игроки, переодевшись, начали расходиться. Первым ушёл вратарь, который торопился на свидание с девушкой из Хаффлпаффа и даже не стал принимать душ. Очень странное решение. За ним потянулись и жругие ребята, которые всё ещё спорили о тактике и, судя по всему, собирались продолжить спор за обедом. В раздевалке стало тише. Остались только трое: Молли, которая всё ещё копалась у своего шкафчика, делая вид, что не может найти чистое полотенце, Джеймс, который стоял у скамьи в центре и что-то записывал в потрёпанный блокнот с тактическими схемами и Сириус, который уже переоделся в чистую футболку и теперь сидел на лавке у выхода, закинув ногу на ногу, и лениво наблюдал за ними обоими. — Знаешь, о чём я думаю? — произнёс Джеймс, не поднимая головы от блокнота. — О том, как бы перекрасить волосы в блондина и утереть нос Малфою? — предположил Сириус. — Нет, — Джеймс проигнорировал шутку. — Первый матч через три недели. Если мы сыграем так, как сегодня, нас разнесут. — Сегодня мы играли хорошо, — возразил Сириус. — И мы пока не знаем противника. — Мы играли неплохо, — поправил Джеймс, переворачивая страницу. — Но не идеально. Марк опаздывает с реакцией. Эдди слишком рано раскрывает направление. А ты, — он поднял голову и посмотрел на Сириуса, — ты слишком долго держишь мяч. Против Слизерина это смертельно. У них Малфой, который считает игру на три хода вперёд. — Малфой читает игру? — Сириус фыркнул. — Малфой считает только свой банковский счёт. — Малфой — хороший капитан, — спокойно сказала Молли, не оборачиваясь. Она всё ещё стояла у шкафчика, перебирая вещи, но слушала внимательно. — Он знает наши слабые места. Помнишь прошлогодний матч? Он специально поставил двух защитников на Джеймса, потому что знал, если заблокировать его, мы теряем темп. — Именно, — кивнул Джеймс и бросил на неё быстрый взгляд. — Поэтому в этом году мы должны быть непредсказуемыми. Если они поставят двух на меня, вы двое должны рвать оборону с флангов. А для этого нужна скорость, сыгранность и доверие. — У нас есть сыгранность, — сказал Сириус. — Мы пять лет вместе играем. — Сыгранность есть, — согласился Джеймс. — Но доверия не хватает. Ты, Сириус, слишком часто берёшь игру на себя. А Молли иногда ждёт до последнего, вместо того чтобы идти на прорыв. Мы должны чувствовать друг друга. Как… — он замялся, подбирая слово. — Как будто у нас одно тело на троих. — Звучит жутко, — прокомментировал Сириус. — Зато точно. Джеймс снова уткнулся в блокнот, делая пометки. Молли наконец нашла чистое полотенце и выпрямилась. — Сохатый, — позвал он, вставая с лавки. — Чего ты копаешься? Обед через полчаса. И я хочу успеть занять место раньше, чем Хаффлпафф сметёт весь яблочный пирог. Джеймс поднял голову. Его взгляд скользнул по Сириусу, потом быстро, почти незаметно задержался на Молли, которая стояла у своего шкафчика с полотенцем в руках. Это был короткий взгляд, но Сириус его заметил. В раздевалке повисла лёгкая, едва уловимая пауза. Сириус перевёл взгляд с Джеймса на Молли и обратно. Его губы тронула медленная, понимающая ухмылка. — Ладно, — произнёс он, направляясь к двери. — Не буду вам мешать… тренироваться. Он вышел. Дверь за ним закрылась с мягким стуком, и в раздевалке стало совсем тихо. Молли и Джеймс остались вдвоём. Она стояла у своего шкафчика, всё ещё сжимая полотенце. Он сидел на скамье, всё ещё с блокнотом в руке, и ни один из них не двигался. Тишина между ними была плотной, почти осязаемой, и она нарастала с каждой секундой. Джеймс отложил блокнот. Медленно, словно давая ей время передумать. Потом стянул перчатки одну за другой, и бросил их на скамью. Потом взялся за край футболки и потянул вверх. Молли смотрела, не отводя глаз. Футболка соскользнула с его плеч, открывая тело. И пусть для охотника важны скорость и ловкость, а не гора мышц, но годы тренировок сделали своё дело. Рельеф был сухим и поджарым. Широкие плечи, длинные сильные руки, грудные мышцы, очерченные под бледной кожей, и живот совершенно плоский, с едва заметными кубиками пресса, который напрягся, когда он потянулся, снимая футболку. Между ключицами блестела капелька пота. Ещё одна скатилась по груди, прокладывая влажную дорожку вниз, к поясу шорт. Молли смотрела на него без всякого стеснения. Она не отводила взгляда, не краснела, не делала вид, что ей неинтересно. Она рассматривала его так же, как рассматривала бы дорогой товар в витрине, оценивающе и с удовольствием. Её взгляд скользнул по его плечам, по груди, по животу, задержался на линии, где шорты низко сидели на бёдрах. Джеймс заметил этот взгляд. И не отвёл своего. Футболка, которую он бросил на скамью, соскользнула на пол. Молли медленно, не говоря ни слова, сделала несколько шагов. Она подошла и наклонилась, поднимая футболку. Это движение было плавным и легким. Она прекрасно знала, как выглядит со стороны: влажные волосы, прилипшая к телу тренировочная форма, которая подчёркивает каждый изгиб, — грудь, талию, бёдра. Она наклонилась, взяла футболку и выпрямилась. Теперь она стояла перед ним, глядя сверху вниз. Он сидел на скамье, запрокинув голову, и его глаза смотрели на неё снизу вверх. В этом взгляде было всё. Пять лет совместных тренировок. Семь лет шуток, подколок, побед и поражений. Она протянула ему футболку. Он взял её. Их пальцы соприкоснулись всего на мгновение, и этого мгновения хватило, чтобы воздух между ними накалился добела. Она чувствовала тепло его кожи, запах пота, и где-то глубоко внутри, внизу живота, снова проснулось то самое желание, которое мучило её весь день. Джеймс медленно поднялся со скамьи. Теперь он стоял перед ней — босой, полуобнажённый, на полголовы выше неё. Его дыхание было ровным, но грудная клетка вздымалась чуть чаще, чем нужно. Он смотрел на неё, и в его глазах читался немой вопрос. Она ответила на него без слов, тем, как чуть приоткрыла губы, как не отступила, когда он сделал полшага вперёд. Он поднял руку. Медленно, его пальцы коснулись её щеки, провели по скуле, убрали прядь волос, прилипшую к виску. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Молли почувствовала его всем телом. Кожа под его пальцами запылала. Она подалась вперёд, и их лица оказались на расстоянии дыхания. Она чувствовала его головокружительный запах. Его пальцы скользнули ниже по её шее, и замерли на плече. — Пруэтт… — прошептал он. Его голос прозвучал хрипло, низко, и от этого звука у Молли внутри всё сжалось. Она чувствовала тепло его дыхания на своих губах. Между ними оставались какие-то дюймы, и они таяли с каждой секундой. Джеймс чуть наклонил голову, его пальцы скользнули с её плеча на затылок, путаясь во влажных волосах. Молли прикрыла глаза, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Это происходило. На самом деле происходило. Она почти ощущала вкус его губ. Дверь раздевалки распахнулась с грохотом. — Джеймс! Ты здесь? Ты обещал мне урок полётов после тренировки, помнишь? Молли открыла глаза и отступила на шаг достаточно, чтобы между ней и Джеймсом снова появилось расстояние. Джеймс отдёрнул руку, словно обжёгшись, и повернулся к двери. На пороге стояла Лили Эванс. В лёгком голубом платье, с нелепым оборванным букетиком полевых цветов в руке, она выглядела как воплощение невинности. Её рыжие волосы сияли в лучах солнца, бьющих из дверного проёма. Увидев их она замерла. Улыбка, с которой она вошла, погасла. — Ой, — сказала она. — Я… я не знала, что здесь кто-то ещё. Повисла неловкая, совершенно невыносимая тишина. Джеймс провёл рукой по волосам, отступил ещё на шаг и потянулся за футболкой. — Лили, — произнёс он, и его голос прозвучал совсем не так, как минуту назад — не хрипло и низко, а как-то слишком звонко, слишком торопливо. — Привет. Да, я помню. Просто… тренировка затянулась. Мы тут с Пруэтт обсуждали тактику. — Обсуждали тактику, — повторила Лили. Её взгляд скользнул по его голому торсу. Потом по Молли, которая стояла слишком близко к нему. Потом снова по Джеймсу. — Не знала, что это делают с голым торсом. — Было жарко, — сказал Джеймс, натягивая футболку через голову. Движение было резким и суетливым. — Очень жарко. Тренировка была долгой. Молли смотрела на эту сцену и чувствовала, как внутри неё что-то остывает. Ещё минуту назад между ней и Джеймсом была настоящая, обжигающая, искра, а теперь этот же Джеймс Поттер стоял, как провинившийся школьник, и оправдывался перед святой Лили Эванс, старательно пытаясь выглядеть таким же. И это всё поле дьявольских огней в глазах секундами ранее. Лили перевела взгляд на Молли, и в её глазах мелькнуло что-то трудноуловимое. — Пруэтт, — сказала Лили. — Эванс, — ответила Молли ровно. И всё. Две женщины. Одна — в голубом платье, с цветами, невинная и правильная, смущённая тем, что увидела. Другая — в пропотевшей тренировочной форме, с растрёпанными волосами и холодным, оценивающим взглядом. И мужчина между ними, который только что чуть не поцеловал одну, а теперь смотрел на другую так, словно забыл, что первая вообще существует. — Ты обещал мне урок полётов, — сказала Лили, и на этот раз в её голосе прозвучал лёгкий упрёк. — После прошлого раза, когда я чуть не врезалась в трибуну, ты сказал, что научишь меня правильно входить в вираж. — Да, — Джеймс закивал слишком быстро. — Да, конечно. Я помню. Я просто… задержался. Но я уже иду. Он схватил свою метлу, прислонённую к скамье, и начал собираться — перчатки, свисток, блокнот. Его движения были суетливыми, торопливыми, и он по-прежнему не смотрел на Молли. Молли стояла неподвижно и наблюдала. Она не была влюблена в Джеймса Поттера, поэтому чувствовала только лёгкое, почти профессиональное разочарование. Так бывает, когда сделка срывается в последний момент из-за того, что на горизонте появляется более выгодное предложение. Лили была более выгодным предложением. Она была той, кого Джеймс хотел все эти годы. И сейчас, когда она сама пришла к нему, напомнила о его обещании, позвала его, конечно он сорвался с места, как верный пёс. — Ладно, я пойду, — сказала Молли и подхватила сумку. — Не буду мешать… урокам полётов. Она прошла мимо Лили, не удостоив её взглядом. У двери она на секунду задержалась и обернулась. Джеймс как раз застёгивал перчатки и что-то говорил Лили тихим извиняющимся тоном. Лили слушала, но её взгляд был направлен не на него. Она смотрела на Молли. Молли усмехнулась про себя и вышла в солнечный свет. Лили Эванс — правильная, невинная Лили, которая раньше и слышать не хотела о полётах, вдруг попросила Джеймса учить её летать. Интересно. Очень интересно. Похоже, кто-то почувствовал угрозу и решил действовать. Молли шла по траве к замку и думала. Она не собиралась бороться за Джеймса Поттера. Он был симпатичным, талантливым и, вероятно, очень даже ничего в постели. Но он был не её целью. Он был просто интересным вариантом. А она никогда не ставила на один вариант. В конце концов, у неё был Рабастан. И у неё были планы, которые не ограничивались одной раздевалкой и одним капитаном команды. Солнце грело плечи, ветер трепал волосы, и где-то вдалеке, над квиддичным полем, кружили две фигуры на мётлах — одна уверенная, другая неуклюжая. Молли усмехнулась и ускорила шаг. Ей нужно было в душ.