Укради мой солнечный свет

Альфред кладет небольшую стопку писем и конвертов на всю страницу на некотором расстоянии от локтя Брюса и иронично произносит: «Почта, сэр». Брюс не прерывает свою работу за клавиатурой, чтобы внимательно рассмотреть стопку листов. Чем быстрее он это напишет, тем быстрее закончит , и тогда сможет перейти к делам более важным, чем речь перед группой руководителей компаний. Однако, не настолько увлеченный своей работой, чтобы забыть уделить своему дворецкому больше, чем холодное невнимание, он на мгновение кивает пожилому мужчине в знак благодарности, прежде чем снова сосредоточиться на сценарии презентации, над которой работает. Альфред засовывает под мышку серебряный поднос, на котором принес стопку писем, не отходя от дел, как обычно после доставки почты. В руке в белой перчатке у него остался один конверт. «Сегодня был еще один для нижнего этажа», — говорит он, не меняя выражения лица, несмотря на едва уловимый акцент на слове «нижний этаж ». «Оставить его там на потом?» Брюс чувствует, как хмурятся его брови, но не позволяет себе остановиться. Пока нет. «В поместье ? » — спрашивает он, втискивая скептицизм в голос в надежде заглушить начинающееся ощущение, что что-то… не так. Но он еще не совсем встревожен. Пока нет. «Откуда ты знаешь, что это для нижнего этажа?» Краем глаза он видит, как Альфред поднимает конверт, показывая его лицевую сторону. «Обратный адрес указывает, что его отправил некий М. Мэлоун. Думаю, я достаточно знаком с этим человеком, чтобы быть в этом уверенным», — иронично замечает он. Руки Брюса неподвижны. Он резко переводит взгляд на конверт, убеждаясь в правильности имени. Ему требуется некоторое время, чтобы прочитать его, потому что по какой-то причине обратный адрес напечатан одним из самых вычурных и замысловатых шрифтов, предустановленных на каждом компьютере с Windows за последние десять-двадцать лет. Мысли Брюса метаются, он пытается вспомнить все последние действия, совершенные им под псевдонимом Мэлоун. Затем он пытается вспомнить более давние события, например, отправлял ли он когда-нибудь письма, будучи Мэлоуном. У него в голове… тревожное количество пустоты. Он не отправлял это, если только ему не вмешались… Брюс делает паузу, затем откладывает эту мысль на потом. По крайней мере, это можно отложить до проверки содержимого конверта. Насколько ему известно, он даже не появлялся на публике в образе Мэлоуна достаточно давно, чтобы время появления письма имело смысл, если только почтовая служба США не допустила колоссальную ошибку с доставкой почты и не нашла письмо только сейчас. Он откладывает эту версию как еще одну очень маловероятную. Признаюсь, размышляет он про себя, отправка писем была бы довольно хитрым способом вернуть себе информацию, когда он не мог раскрыть свою личность, при условии, что существовал бы низкий риск перехвата и изучения обычных почтовых отправлений, отправленных от имени Matches — но. Но. Самое важное: Он. Этого. Не. Отправлял. Кто, чёрт возьми, мог догадаться о связи между Мэлоуном и Брюсом Уэйном, чтобы отправлять сюда письма с его именем, словно в качестве насмешки? И если они установили эту связь, могли ли они установить какие-либо другие? Брюс выхватывает конверт у Альфреда, поднимаясь. Если кто-то связал Мэлоуна с ним — а они не должны были догадаться, что это Мэлоун, так что кто знает, не скомпрометирован ли и Бэтмен, — то он должен рассматривать это письмо как, в худшем случае, возможную попытку убить либо Брюса, либо Мэлоуна, либо Бэтмена. Слабо утешает мысль, что если Альфред подобрал письмо и принес его сюда, то оно, должно быть, прошло его базовую проверку на наличие взрывчатых веществ или химической опасности, а затем и обычную дезинфекцию внешней поверхности от биологически опасных веществ. Однако это не исключает серьезных биологических угроз, которые можно обнаружить только открыв конверт и заглянув внутрь . Его лишь немного успокаивает то, что по весу и балансу посылка ощущается так, будто в ней нет ничего, кроме бумаги. Это мало что значит, но лучше, чем необъяснимое отклонение от нормального веса. «Мне придётся сделать сканирование и открыть её в защищённом месте, чтобы проверить на возможные опасности или загрязнения», — говорит он Альфреду. Альфред поднял брови, но молчал, когда Брюс обошел стол и направился прямиком к часам. Прежде чем Брюс успел скрыться в Пещере, как только часы открылись, Альфред сказал: «Я заберу Джейсона из школы через сорок минут. Может, мне спросить, не он ли это отправил, и попросить его сразу же спуститься вниз, когда мы вернемся?» Брюс пристально смотрит на это невзрачное существо — возможно, в прямом или переносном смысле — безобидно сидящее у него в руке. В углу аккуратно приклеена до боли обычная почтовая марка США с внутренней ставкой E-rate. Никакого почерка, а значит, у неё очень мало индивидуальности, за исключением странного выбора шрифтов на печатных этикетках. «Пожалуйста, сделайте это. Я свяжусь с Диком. Всегда есть вероятность, что он отправил её и хотел сообщить мне о её прибытии, но забыл». Он считает это маловероятным, учитывая, что штемпель почтового штемпеля не из почтового отделения в Нью-Йорке или его окрестностях, и учитывая, что Дик практически не терпит ничего из того, что Бэтмен говорит о его геройской деятельности, но он должен быть дотошным. — Хорошо, — возражает Альфред, — не забудьте сообщить мне, если его настроение будет настолько плохим, что вам понадобится, чтобы кто-то другой обратился к вам за помощью, сэр. Брюс не оборачивается, чтобы утвердительно промычать, чувствуя одновременно тяжесть презрения своего бывшего Робина и призрак плаща Бэтмена, особенно сильно давящий на его плечи, когда он начинает спускаться в пещеру. К тому моменту, как Джейсон спускается по лестнице в пещеру, а Альфред следует за ним, Брюс уже подтвердил, что Дик не имел никакого отношения к отправке письма. К счастью, Дик был в относительно хорошем настроении. Не настолько, чтобы начать разговор после завершения дела, нет. Вместо этого он просто спросил, всё ли было сделано, и, получив подтверждение от Брюса, повесил трубку. Но, по крайней мере, Брюсу не приходится смущенно идти к своему дворецкому и умолять его о внесении залога. Кроме того, за отведенное ему время Брюс также пропустил все еще запечатанный конверт через рентгеновские лучи, прикоснулся к нему камнем, который, по словам Затанны, загорится, если к нему будет применено магическое заклинание, и вручную протер внешнюю поверхность на наличие следов взрывчатки или биологического загрязнения. Ничего, ни по одному из трех пунктов. Насколько он может судить, не открывая его, в нем нет ничего опасного. Хотя, учитывая проверку всей почты, поступающей в поместье, прежде чем Альфред к ней прикоснется, он был бы удивлен, если бы что-либо, кроме волшебного камня, показало положительный результат на что-либо. «Для протокола, я это совершенно точно не отправлял», — заявляет Джейсон, подходя достаточно близко, чтобы с любопытством рассмотреть конверт, который Брюс, после всех своих проверок, положил в пакет биологической защиты, пока не будет готов его открыть. Джейсон осуждающе упирает кулаки в бока и морщит переносицу, рассматривая детали конверта. «Во-первых, — говорит Джейсон, — я бы выбрал для имени отправителя что-нибудь гораздо более оригинальное, а не использовал бы один из твоих скучных старых псевдонимов». Брюс ловит взгляд Альфреда поверх головы Джейсона и беззвучно произносит: « Скучно? », выражая лёгкое недоумение и обиду. Альфред тихо смеётся — этот специфический вздох плеча невозможно спутать ни с чем другим — и в ответ поднимает обе брови. «И ещё кое-что, — продолжает Джейсон, — я бы не опозорился, напечатав адрес поместья Уэйна шрифтом Comic Sans . И уж точно не стал бы использовать тот ужасный шрифт, которым напечатан обратный адрес». Снова взяв в руки упакованный конверт, Брюс подходит к Бэткомпьютеру и открывает папку со шрифтами. Он переводит взгляд с конверта на экран с образцом шрифта, ища тот, который, как он уже подозревал, должен был подойти. Но, заметив название шрифта, он сильно задумывается. « Джокермен », — наконец, рычит он сквозь стиснутые зубы. Джейсон вздрогнул, моргнул и перевел взгляд с Брюса на шрифт на мониторах. «Этот называется Jokerman , а другой — Comic Sans ?» Он замялся. «Это что, какая-то подсказка? Типа… это послание от Джокера, и это не что-то „смешное“?» Брюс морщится. «Или это контраст между ним и мной, учитывая, какими шрифтами написаны адреса. Но, судя по внешнему виду, это вполне может быть отвлекающим маневром. Кажется, в нем нет встроенной ловушки, но я все равно открою его в контейнере. Небольшое количество химически или биологически опасного порошка, если его достаточно тщательно запечатать внутри, могло бы избежать внешних проверок». Все вместе они направляются к изолятору, и Брюс помещает внутрь конверт, небольшой нож, материалы для сбора мазков и несколько различных чистящих растворов, после чего закрывает и запечатывает его. Джейсон внимательно наблюдает за всем этим, нахмурив брови. Брюс замирает, надевая толстые перчатки, вставленные в толстое плексигласовое стекло изолятора, чтобы иметь возможность манипулировать находящимися внутри предметами. «Есть вопросы?» Джейсон моргает и на мгновение встречается с пристальным взглядом Брюса, прежде чем снова переключить внимание на внутреннее убранство помещения. «Просто интересно, зачем ты поставил туда половину кладовки для уборщика». Брюс напевает себе под нос, беря нож и конверт. «Это на случай, если внутри конверта есть органическая опасность. В данном случае меня особенно беспокоит что-то вроде сибирской язвы. Возможно, вы помните новостные сообщения о нападении на федеральные здания в Вашингтоне, куда ее доставили по почте несколько лет назад. Чистящие средства станут первым шагом к обеспечению безопасности открытых поверхностей и материалов внутри конверта, если это станет проблемой. Десятипроцентный раствор формалина должен помочь нейтрализовать любые споры сибирской язвы, которые мы можем рассеять в процессе вскрытия». «Просто скажи «формальдегид», ты, большой зануда», — фыркает Джейсон, прижимаясь носом к плексигласу, чтобы посмотреть, как Брюс еще более настойчиво просовывает лезвие под клапан конверта, но в этом оскорблении нет ни капли злобы. Брюс напевает себе под нос: «А как мне назвать мальчика, который навскидку знает, что десятипроцентный раствор формалина также можно назвать формальдегидом?» «Конечно же, Робин, вундеркинд», — фыркнул Джейсон, ехидно усмехнувшись. «Он вас там поймал, сэр», — вставляет Альфред. «Да. Нас меньше, и нас меньше проголосовали, Б. Просто сдавайся». Брюс понижает голос, переходя на свой более грубый, низкий, ночной тембр. «Бэтмен никогда не сдаётся, даже перед лицом самых непреодолимых трудностей». Джейсон лишь фыркнул, и его улыбка не исчезла. Срезав клапан, Брюс переворачивает конверт и осторожно встряхивает его. Он и Джейсон внимательно всматриваются. «Я ничего не видел, что выпало», — пожимает плечами Джейсон. «Ты правда думаешь, что кто-то пытается убить тебя почтой?» Брюс качает головой и произносит: «Невиновен, пока его вина не будет доказана в суде… но, насколько я понимаю, это письмо является опасной попыткой покушения, пока не будет однозначно доказано, что это не опасная попытка покушения». Джейсон вздыхает. «Ты такой чертовски странный, Б.» Брюс игнорирует замечание и раздвигает новое отверстие в конверте, двигая им весь конверт, чтобы осмотреть внутренние стороны и сложенные страницы. Не обнаружив ничего подозрительного, он зажимает страницы между большим и указательным пальцами и вытаскивает их, движение становится более неуклюжим, чем обычно, из-за стеснения движений в толстых перчатках. Брюс слегка разворачивает страницы, но пока не расправляет их, чтобы внимательно прочитать, больше сосредоточившись на выполнении всей работы, необходимой для проверки на наличие вредных загрязнений. Несмотря на попытку работать быстро, не читая слишком много, он замечает, что первая страница, похоже, представляет собой композицию из склеенных газетных букв. Правильное расстояние между буквами и аккуратность практически отсутствуют, что делает даже выделение слов затруднительным (и что это за выбор шрифтов и композиций, из-за которых этот материал так долго разбираться? Это само по себе кажется актом агрессии). Брюс удосуживается заметить лишь то, что подпись заканчивается фразой про «друзей из мафии». Он откладывает эту фразу на потом, для более глубокого осмысления, в частности, вопроса о том, какие именно готэмские мафиози могли бы представлять подобную угрозу, и отправляет её по почте. Второй лист — это, слава богу, распечатка, вероятно, сделанная на струйном принтере, судя по небольшим следам просачивания чернил на обороте. Большая часть страницы занята технически выглядящей таблицей чисел, поэтому он тратит на её анализ ещё меньше времени по сравнению с композицией из газетной вырезки. Что бы ни представляла собой вторая страница, она, несомненно, будет содержать дополнительную информацию к содержимому первой страницы. Наиболее эффективно будет полностью проанализировать первую страницу, прежде чем дальше оценивать вторую. Он использует свисающую камеру, чтобы очень быстро сфотографировать обе страницы и сохранить снимки на Бэткомпьютере, прежде чем взять образцы мазков и включить термообработку и ультрафиолетовое излучение внутри контейнера. «Вы ведь соблюдали санитарные правила после того, как я взял у вас конверт, верно?» — спрашивает он Альфреда, неся образцы в лабораторию. «Вполне», — протяжно произносит Альфред. — «Вы хотели перчатки и костюм в мешочках?» Брюс качает головой. «Если результаты анализа внутренней отделки окажутся чистыми, я думаю, мы можем обойтись без полной дезинфекции. Давайте сначала посмотрим, что покажут эти тесты. Экспресс-тест внешней отделки ничего не выявил, но мне будет спокойнее, если экспресс-тест внутренней отделки тоже окажется чистым. Более точные тесты займут день-два. Так что, если вам не понадобится эта экипировка раньше…?» «Я справлюсь. Но если у вас нет других дел, которыми мне нужно заняться, я полагаю, мне нужно вернуться наверх по другим делам». «Ни в коем случае, Альфред, можешь смело возвращаться к своим обычным делам», — говорит Брюс, качая головой, и Альфред уходит. Тем временем Джейсон продолжал следовать за Брюсом, который, нахмурившись, остановился, распахнув дверь в стерильную зону лаборатории. «Ты не можешь идти за мной сюда, Джейл». Выражение лица Джейсона мгновенно сменилось на упрямство. «Я могу помочь тебе провести тесты! Это ускорит процесс. У тебя много образцов». Брюс качает головой. «Я бы предпочел, чтобы вы не участвовали в тестировании чего-либо, что, как мне кажется, может быть связано с чем-то таким неприятным, как заражение сибирской язвой. Не тогда, когда это не необходимо». «Но я могу быть в безопасности», — говорит Джейсон, понимая, что звучит нытьём, ненавидя это, но не зная, как это пресечь. «Я могу в точности следовать всем вашим указаниям, носить всё снаряжение и даже не жаловаться, когда очки запотеют внутри». Брюс вздыхает. «Как бы ни был хорош этот аргумент, протокол требует открывать для анализа только один образец за раз. У нас нет такого лабораторного помещения, которое позволило бы нам обоим работать над этим гораздо эффективнее, чем я могу один». Джейсон опускается на колени, разочарованно стоная. Первый аргумент Брюса, конечно, для него самый важный, но неудивительно, что у него нашлось бы еще одно совершенно логически неопровержимое доказательство, когда первый аргумент не убедил никого другого. «Это займет максимум полтора часа», — говорит Брюс. «Почему бы тебе не найти что-нибудь почитать?» Джейсон выпрямляется, поднимает подбородок и отказывается даже смотреть на Брюса из-под его тяжелых век, полных надменного презрения. «Может быть, и посмотрю. Может быть, даже почитаю, сидя в кресле Бэткомпьютера. Заставлю себя крутиться в нем очень быстро, как ты всегда мне говоришь не делать, но на этот раз у тебя не получится, потому что ты будешь слишком занят тем, что будешь мистером…» — Джейсон имитирует голос Бэтмена, насколько это возможно, с голосами, которые еще не полностью опустились в тональности, — «… Я работаю один ». Брюс торжественно кивает. «К сожалению, у каждого из нас свои последствия. Если ты доведешь себя до рвоты, лучше мне не слышать, что ты еще и Альфреду пришлось убирать». Джейсон отворачивается, на мгновение вскидывая руки вверх. «Тц! Здесь никто не уважает мою способность контролировать рвоту». Он слышит, как Брюс издает что-то среднее между смехом и вздохом, исчезая в стерильной лабораторной зоне, способной создавать отрицательное давление. Загорается лампочка у двери, указывая на то, что система создания давления активирована. Джейсон, ворча, направляется к креслу Бэткомпьютера. В такие моменты ему хочется, чтобы Брюс и Альфред не держали всё под таким контролем. Именно сейчас ему нужно несколько хороших камней, по которым он мог бы угрюмо пнуть, пока будет брести прочь, ожидая, пока Бэтмен закончит развлекаться в одиночестве.