Scent of your blood

Чонгук на прощание окидывает взглядом домик и направляется в сторону города. Он мог бы добраться до города за пару часов в обличии волка, но рисковать не хотелось. Сейчас он не член стаи, и на помощь никто не придёт в случае чего. Погода, к счастью, сегодня приятная. На улице светло, солнце выглядывает из-за облаков, свежий воздух ласкает кожу альфы. Чонгук щурится, уверенно идя вперёд. В городе он не планирует задерживаться. Провести полнолуние не в лесу его не привлекало. И как Юнги привык к городской суете? Неужели у того никогда не возникает желания побегать по лесу? Вдыхать запах свежести, ощущать землю под лапами… Когда тот вообще в последний раз обращался? Каждый оборотень сильно связан со своим волком, и буквально отказаться от своей сущности… Чонгук не винит Юнги. В последние годы ситуация среди стай обострилась. Выживать стало тяжело: ты либо подчиняешься, либо обрекаешь себя на смерть. Юнги успел покинуть стаю до того, как Хосок сошёл с ума. Вдали показывается город. Горожане только-только просыпаются, и он тихо гудит. Совсем скоро улицы заполнятся людьми и шумным гомоном. Ноги несут его в единственное место, которое он, пожалуй, воспринимает в этом городе. Чонгук ловит на себе взгляды городских омег. Альфа красив, это факт. Но ему это внимание вовсе не нужно. Хмурясь, он проходит мимо, даже не одарив их взглядом. Дверь со скрипом открывается, и приятный аромат заполняет лёгкие альфы. Теперь можно расслабиться и выдохнуть. — Глазам не верю, — раздаётся удивлённый голос. — Чонгук? Юнги распахивает глаза, не верящим взглядом глядя на мужчину. Похоже, он только недавно проснулся и открыл пекарню. Мужчина выглядит помятым, фартук испачкан в муке, а с кухни доносится приятный запах свежей выпечки. — Пусти бездомного пса погреться, — хмыкает Чонгук, заходя внутрь.

***

Тихая мелодия, которую напевает Тэхен, разносится по магазину. Омега перебирает коробку, доверху забитую подержанными книгами. Ему повезло ухватить такой товар по низкой цене, и сейчас его радости нет предела. Он раскладывает книги по полкам, одновременно протирая пыль. Взгляд падает на бюджетный роман. На обложке изображён молодой парень, а рядом с ним громадный мужчина. Альфа. У того горят глаза красным цветом, а рот открыт в зверином оскале. «Шейпер-роман». Люди любили читать книги про вампиров и оборотней, смотреть фильмы, где главный герой влюбляется в зверя. Только жизнь Тэхена это не дешёвый роман. Если бы люди только знали об их существовании… Его стаю уничтожили бы ещё раньше. Грустно вздыхая, парень берёт книгу в руки, разглядывая обложку. Тэхен так мечтал о том, чтобы у него был сильный альфа. Мечтал создать семью. Он бы растил детей, готовил самую вкусную еду для своего мужчины. А его альфа носил бы его на руках, нежно целовал в носик и шептал горячие слова любви. Мечты разбились в тот день, когда на его дом пришла беда. Соседняя стая не хотела больше делить территорию. А мирная стая Тэхена не желала прогибаться под законы их вожака. Силы были неравны, у них не было ни единого шанса на спасение. Жестокие волки не щадили никого: детей, омег, пожилых людей. Раз не желаете принимать закон другой стаи — так умрите. Тэхен прикрывает глаза, чувствуя, как его начинает трясти. Воспоминания волной накрывают с головой. Первая течка, крики за окном. Отец врывается в дом, крича, что им нужно уходить. На дрожащих ногах Тэхен выходит на улицу и видит перед собой настоящий ад. Родители гонят его прочь, а сами уходят в кровавое месиво. За ним бежит Чимин, его лучший друг, подгоняя Тэхена. А у омеги перед глазами будто пелена. Он с тревогой оглядывается назад, чувствуя незнакомый, но такой родной шлейф запаха. Он ведёт носом в сторону деревни, но получает звонкую пощёчину от Чимина. Это отрезвляет, и омеги продолжают бежать дальше, не видя дороги. Но скрыться им не удаётся. Вдалеке раздаётся волчий вой. За ними погоня. Чимин хватает Тэхена за руку, умоляя не сдаваться. Он целует младшего в лоб, разворачивается и убегает на звук воя. Тэхен задыхается, слёзы текут рекой. Он зажимает рот рукой, заглушая душераздирающий крик. Он несётся вперёд, обрывая всё, что было до этого. Рыдает и бежит. Прошло пять лет. С того дня он ни разу не заходил в лес. Тэхен не знает, остался ли кто-то в живых. Но сердце болит, сердце понимает: из его стаи выжил только он. Ему одному удалось спастись. Везение или проклятие? Всю жизнь жить с той болью, которую омега несёт в себе. Настроение окончательно испортилось, в глазах появилась влага. Ему сегодня как никогда нужны булочки с корицей.

***

— Ты уверен, что не хочешь задержаться подольше? — Юнги ставит на стол горячую кружку чая, пододвигая её ближе к Чонгуку. — Скоро полнолуние, ты же знаешь, — хмыкает Чонгук, переводя взгляд с дымящегося напитка на друга. — Как ты привык к этой жизни? Когда ты в последний раз обращался? Юнги на мгновение задумывается. — После того как ушёл из стаи, я больше не обращался. — Он пожимает плечами, но голос звучит ровно, почти отстранённо. — Мой волк давно отвернулся от меня. Держит обиду. Он усмехается, коротко, беззлобно, но с такой лёгкой горечью, что у Чонгука сжимается внутри. — Мне нужна тёплая одежда и плед, — говорит Чонгук, меняя тему. — Зима обещает быть безумно холодной. — Мне для тебя ничего не жалко, ты же знаешь. — Юнги бросает взгляд на часы, и его глаза теплеют. — Только дай мне пару минуток, поставлю новую партию булочек с корицей. Ко мне частенько заходит один омега, берёт их каждый раз. Надеюсь, сегодня тоже заглянет. Не зря же я старался? Он улыбается по-доброму, поглядывая на заготовленные булочки. — Тебе нравится этот омега? — щурится Чонгук, в голосе проскальзывает любопытство. — Он милый, не спорю. — Юнги пожимает плечами и оборачивается, задерживая взгляд на дверях. — Но я испытываю к нему только добрые чувства. Видел бы ты его глаза… в них столько боли. — Он тяжело вздыхает, и голос его становится тише. — Если эти булочки с корицей делают его счастливее, я готов печь их для него каждый день. Чонгук понимающе кивает. На кухне становится невыносимо жарко. От печи исходит такой сильный жар, что ему хочется выйти подышать. Он предупреждает Юнги, что выйдет на улицу, и покидает пекарню. Под вечер город затихает, но это не та тишина леса, к которой Чонгук привык. Здесь всё чужое. Звуки, запахи, сам воздух. Он проходит пару домов, наблюдая за обычной жизнью горожан, которые постепенно расходятся по домам. Людей становится всё меньше. И вдруг его взгляд цепляется за миниатюрного омегу на соседней улице. Рядом с ним стоит крупный мужчина, слишком близко, слишком навязчиво. Чонгук хмурится, не сводя с них глаз. Омега что-то тихо говорит, но в голосе слышится напряжение. Мужчина хватает его за руку и тянет в сторону переулка. — Отпусти! Крик омеги долетает до Чонгука, и его ноги сами несут его вперёд. Он успевает вовремя. Рывком отодёргивает омегу за спину и встаёт между ним и нападавшим, прожигая того тяжёлым взглядом. — Руку убрал, — голос Чонгука низкий, с металлическими нотками. — Иначе ты больше никогда ей не сможешь пользоваться. Мужчина бледнеет. Он ещё раз смотрит на Чонгука, сканируя его взглядом, и, очевидно понимая, что связываться с этим альфой не стоит, быстро ретируется, покидая улицу. Чонгук разворачивается к омеге. Тот стоит, прижавшись спиной к стене, и мелко дрожит. Его пальцы вцепились в рукав куртки Чонгука. Парень поднимает голову, и их взгляды встречаются. В ту же секунду Чонгук чувствует, как воздух вокруг становится плотным. Где-то глубоко внутри его зверь пробуждается. Рычит, тянется, узнаёт. Глаза альфы загораются золотистым светом. Он видит, как на лице омеги отражается та же искра осознания. Истинность.