Эти славные ребята

      Я задалась вопросом – а где же еще, кроме "Гарри Поттера", всем в фандоме с самого начала хотелось переписать авторский сюжет... и кое-что подобное нашлось.       Брэма Стокера здесь уже поминали в паре с Уилки Коллинзом, но второго едва ли столь весело разбирать – вампиры, духи, проклятья, ведьмы и девушки в кружевных викторианских ночнушках мне намного интереснее. Но прежде, чем пускать в кого-либо здесь серебрянную пулю, давайте разберемся с литературным первоисточником.       Итак, "Дракула" – эпистолярный роман, представляющий нам четырех фокальных персонажей, чьи главы идут в хронологическом порядке. Повы здесь будут создавать напряжение в стиле "читатель уже знает, какая опасность ждет героев, а они сами еще нет", освещать различные локации, но "ненадежного рассказчика" не предвидится, так что на предлагаемый мир мы смотрим примерно через одну и ту же оптику.       Что это за мир такой? Литературоведы единого мнения не имеют, существует ли он вообще, этот "фентезийный мир Стокера", этакий Стокер-верс. На первый взгляд, что в "Дракуле", что в других мистических произведениях автора, фоном присутствуют просто Великобритания или Ирландия конца 19 в. Тем не менее, во всех этих текстах у места действия есть несколько повторяющихся особенностей:       1) там есть работающая магия, которая является неким "передним краем науки" и не противопоставлена ей, стокеровское волшебство – это те силы мира, которые люди не описали и не приручили не из-за их особой природы, а вследствие недостаточного опыта и развития собственных технологий; ("Дракула", "Сокровище семи звезд", "Перевал змеи", "Леди Эйтлин", "Логово белого червя"). 2) там есть магические существа – опять же, лучше или хуже "объясняемые" через науку, количественно их довольно мало, и их появление скорее исключение, чем правило; ("Дракула", "Сокровище семи звезд", "Логово белого червя", "Дом судьи", "Скво", "Гость Дракулы"). 3) люди там не реагируют на магию и маг.существ так, как, например, в мирах Лавкрафта, т.е. вообще не удивляются самому факту их существования и деятельности в мире; ("Дракула", "Сокровище семи звезд", "Леди в саване", "Логово белого червя", "Дом судьи", "Скво", "Гость Дракулы") 4) люди у Стокера обычно боятся и/или презирают маг.существ, в лучшем случае – жалеют ; ("Дракула", "Сокровище семи звезд", "Леди в саване", "Логово белого червя", "Дом судьи", "Скво", "Гость Дракулы", "Человек") 5) человек, в котором проснулось нечто магическое, должен от этого избавиться, чтобы жить счастливо, даже если магическое по определению не агрессивно ("Сокровище семи звезд", "Дракула", "Логово белого червя")       В этом мире есть также специализированные охотники на нечисть, медиумы, шаманы и пр. – как правило, одновременно с этим они дипломированные ученые [таинственные звуки с рен-тв].       Так что да, у нас все же есть основания предполагать, что существует некоторый Стокерверс, который живет по определенным правилам, и "Дракула" в нем по хронологии является лишь второй книгой – всего их семь штук плюс сборник рассказов.       Итак, как в каноне выглядели персонажи? Вот они, слева направо:       Граф Дракула. Имя неизвестно, инициалы тоже неизвестны, век и год рождения неизвестен, как стал вампиром неизвестно, почему стал злым вампиром неизвестно – в общем, я уже вижу, как скрупулезно прописывался лор: 27 глав, 4.5 пова, 7 лет на работу над романом...       Известно, что граф холост и бездетен. К женскому полу, алкоголю и курению склонности не имеет. По происхождению он венгр-секей, чем очень гордится... так, не спешим уже сейчас кричать "автора на кол!". Разномастных Дракул в свое время было очень много по всей Европе, в т.ч. в Венгрии, а исторического Влада III Дракулу, который по национальности румын, нам автор и не обещал – он обещал, что "вдохновлялся образом...". В любом случае, внешность он герою подарил уже другого известного Дракулы – Михая Храброго, так что образ действительно собирательный.       Поскольку писателю было явно и откровенно плевать на главного и единственного антагониста, я назову нашего графа Юлиус, как раз недавно "Императрицу Сисси" пересматривала.       Так вот, Юлиус любит все венгерское и историческое, увлекается чтением, учит иностранные языки, ищет клады, не любит людей и любит животных и аутично запоминает наизусть всякую ерунду, типа таблиц с железнодорожным расписанием – вдруг поможет строить козни людишкам? Он вроде бы не бытовой инвалид и прекрасно умеет готовить, убирать и пр., но почему-то раз за разом превращает все свои жилища в берлогу, в которой "непонятно, где что валяется и когда все это кончится".       Периодически Юлиус впадает в нечто вроде агрессивной деменции, т.е. сильно сдает в плане ума и входит в рейдж, зависая там надолго. Происходит это потому, что Юлиус – вампир, и в данной вселенной это значит и чародей, и оборотень, и погодный маг, и ясновидящий, и телепат, и почетный Папа Римский нашего королевства... – т.е. вампир в фольклорно-мифологическом смысле ака темный колдун, который пьет кровь, чтобы воровать чужую жизненную силу. Но за все в этой жизни нужно платить, и Юлиус заплатил, очевидно, здоровой психикой.       Семья у него есть – три родственницы-вампирши, о которых известен только факт их наличия и намек, что-де "произошел инцест". Они вчетвером явно все время ссорятся, Юлиус не очень их любит и переезжает в Англию без них.       Персонаж прописан автором от слова никак: ни предыстории, ни мотивации, ни конкретных целей, кроме расплывчатого "захватить Англию". Это даже не Влад Цепеш, так что к колам или историям а-ля "сижу, я, значит, в плену у султана" его не тянет, у него даже жена трагически не умерла, представляете? И любовной страсти к человеческим женщинам он не питает... скукота.       В общем, наш Юлиус создавался как банальный злыдень из темного угла, и понравился всем за счет странных привычек и владения темной магией, а особенно – Стокер здесь уже не при чем – благодаря кинематографу и замечательным актерам, ведь именно с экранизациями к роману и к персонажу пришла слава. А еще Дракула – единственный герой, кроме ван Хельсинга, чья внешность сколько-нибудь описана в романе, и внешность у него довольно яркая.       По итогу граф вышел хоть и картонным, но все-таки обаятельным героем... "Обаятельным на фоне кого, простите?" – перебьете вы с недобрым предчувствием. О, друзья мои, разрешите представить...       Джонатан Харкер. Первый пов и вроде бы главный герой романа, именно его глазами мы пристальнее всего смотрим на Дракулу, именно его столкновение с вампиром автор почему-то выделил, как центральное.       Будучи бедным и тотально-одиноким сиротой непонятного происхождения, социальной группы и места рождения, Джонатан почему-то не угодил в приют или работный дом. Почему именно – нам не расскажут. Сколько ему лет – неизвестно, но никак не меньше 21 года, раз он уже начал работать поверенным в частной фирме – значит, окончил школу и первую ступень колледжа, как минимум. Как мы уже поняли, если у тебя в этой вселенной хотя бы имя есть – уже хорошо, не жалуйся, Стокер и на то мог поскупиться!       Джонатан не был за границей и мечтает там побывать. Никогда не сокращает свое имя. Не верующий, но после историей с Дракулой – дико суеверный. Как минимум частично поддерживает социал-дарвинистские идеи о "недоразвитых народах" и "народах-детях", но в целом не является особо агрессивным расистом. Друзей у Джонатана нет. Парень любит поесть, поспать не прочь, покурить не дурак. Он не очень воспитанный и не особо учтивый, если мерить мерилом викторианской эпохи, но в целом приветливый.       Наш герой вроде бы любит свою невесту, Мину, но, по моему скромному мнению, понятия не имеет, как и где она живет, чем занимается, о чем мечтает. Джонатан зарабатывает не слишком много, но твердо уверен, что будет один содержать семью, т.к. суфражистка-Мина почему-то должна уйти со своей любимой работы, чтобы вести дом... почему в фаноне она вместо этого всегда уходит к Дракуле – вопрос, я думаю, риторический.       Джонатан вообще никакой, ему не получается сопереживать, у него тоже ни прошлого, ни настоящего, ни цели, ни говна, ни ложки и даже магических способностей – и тех нет. Джонатан не умный, не смелый, не сильный, не добрый, не избранный хотя бы. Он просто парень, которого толкает по сюжету поступками других героев, и они извне ведут его туда или сюда. На обдумывание чего-либо дольше 5 минут Джонатан органически не способен, в результате все его самостоятельные решения или самоубийственны, или просто вредны. Максимально бесполезный персонаж, который не выжил вне черновика, в котором был рожден.       Вильгельмина Мюррей, Мина. Одна из главных героев и одна из самых частых повов книги. Пусть никто не скажет, что Стокер был законченным сексистом: Мина единственная из персонажей, у кого в этой истории вообще есть мозги, насколько это возможно в викторианском готическом романе. Кроме того, это просто кочующий по Стокер-версу образ – прогрессивная женщина, "эмансипе", пусть и с большой поправкой на ирландские традиционные ценности.       Девушка, как и Джонатан, тоже круглая сирота, училась при этом почему-то в привилегированной школе для богатых и благородных девочек. Еще в школе у нее появилась лучшая подруга по имени Люси, у которой дома Мина часто и подолгу гостит.       Героине искренне нравится работать в школе, она увлекается журналистикой, любит учить детей и вообще просвещать всех окружающих – например, они с Люси обсуждают женский вопрос, социальную революцию, равные права, новую концепцию брака и пр. Мина глубоко верующая, однако вне рамок религии – например, она не признает самоубийство грехом и считает его, в целом, совершенно нормальным выходом из положения.       Мина добрая, умная, тактичная и сострадательная, она пережила и потеряла в этой истории больше всех, но единственная никогда не ныла и не устраивала драм с собою в главной роли, в случае опасности была почти всегда спокойна как слон и хладнокровна как удав. Чувство собственного достоинства – ее второе имя. Девушка действительно любит Джонатана и хорошо его знает.       Мина единственная из всех пожалела Дракулу и начала подозревать, что он едва ли полностью осознанно делает гадости. Она же единственная подумала о том, о чем подумал бы любой нормальный человек в этой ситуации: "Вау, в нашем мире есть вампиры, это же невероятно!".       В каноне это вообще никуда не приведет – публика на тот момент слишком привыкла к вампиру, как к метафоре "венерического больного", "расового неполноценного" или "дикаря", а то и "содомита какого-нибудь" – все эти группы населения очень долго считались полезными исключительно в качестве удобрения, а в Великобритании так до сих пор думает едва ли не большинство коренного населения. Стокер закинул удочку, но как будто испугался общественного мнения и решил смотать обратно. Как ирландец, он и сам входил в группу "расово неполноценных"...       Опять же, совершенно понятно, почему фанон говорит Вильгельмине с Дракулой "целуйтес", однако и он не учитывает важной оригинальной детали: Мина не "барышня в беде". Не жертва, не прекрасная дама. Она не приголубить графа хочет, а спасать мир, развивать науку и образование, менять общественные нормы, бороться со злом, даже мстить. В финале она ненадолго станет вампиром, и будет без страха и упрека юзать новые способности во имя общего дела просто потому, что надолго растеряться – не про нее.       Понимаете, если бы этой девушке сказали "ты – реинкарнация моей почившей супруги, поэтому теперь мы будем вместе", она бы прямо спросила "сэр, почему вы уверены, что это к чему-либо меня обязывает, и с чего вы решили, что я не могу сломать вам нос?". Да, то, что некоторые из нас читали и смотрели в "Лиге выдающихся джентльменов" – это вариант Вильгельмины Мюррей, наиболее близкий к каноничному.       Я официально заявляю, что главная проблема книги в том, что Мина – не единственная центральная героиня, и сюжет строится не вокруг их с Дракулой ценностного конфликта на тему "равны ли люди и вампиры?" и "есть ли для нас общий путь без насилия?".       Но, повторюсь, мир в 1897 г. был для этого еще слишком затянут в корсет. Вообще идея о том, что протагонист и антагонист – не добро и зло, а две точки зрения, появилась в литературе довольно поздно и до сих пор используется нечасто.       Люси Вестенра. Та самая подруга Мины, третий основной пов романа. Люси богатая, благородная, любимая своим ныне покойным батюшкой и тяжелобольной матушкой-вдовой. Она подолгу сидит дома, никуда не ходит, в обществе особо не бывает, нигде не работает и мечтает о приключениях и дальних странствиях, невозможных для аристократичной незамужней дамы того времени.       Люси 19-20 лет, и она, в отличие от сверстниц, не особо избалована мужским вниманием: за ней к этому возрасту никогда и никто не пытался серьезно ухаживать. Люси втайне нравится ее друг Артур – он красивый, богатый, наследник лорда и... увлеченный путешественник, т.е. может воплотить мечту девушки.       В целом Люси ведет себя, по меркам викторианского общества, не как молодая леди, а скорее как девочка: от нервного напряжения "зависает", может расплакаться вместо того, чтобы пустить слезу/грациозно упасть в обморок/многозначительно уйти и пр.       Что интересно, Люси действительно умеет дружить с парнями, что показала с друзьями Артура, которых поначалу неуклюже закинула во френдзону – с ними девушка в итоге даже немного "опацанивается". Мысли у Люси, как глаза у карася, всегда на самом видном месте, но при желании она вполне способна закрываться от других.       Думаю, понятно, почему из сверстниц с ней близко дружит только Мина: Люси пролетела мимо строгих рамок британского гендерного воспитания, представляя собой скорее "Энн из Зеленых крыш", мечтательную девочку-сорванца, чем изысканную светскую кокетку или нежную голубку.       Притом девушка по характеру очень мягкая и периодически какая-то... зашуганная? "Маму нельзя расстраивать, потому что она все время болеет", "Артура нельзя волновать, потому что у него умирает отец", "Мине нельзя ничего говорить, потому что она и так волнуется за Джонатана", притом что самой Люси физически плохеет с каждым днем, и только ленивый бы не подумал, что она умирает от чахотки.       Именно негативная сторона ее мягкости-тактичности аки "нежелание приносить близким хлопоты" и "расстраивать друзей" в итоге и превратит Люси в жертву печальной истории, а чуть позже – в труп.       Люси ничего особенного не умеет, ну разве что всех веселить своими выдумками, и ничем другим не выделяется, кроме снохождения, "унаследованного" от покойного и рано умершего папы – это ружье тоже нигде не выстрелит, зато автор пару раз об него споткнется.       Скажем так, героиня уступает своей подруге, но тоже заставляет читателя худо-бедно себе сопереживать, а еще вокруг Люси, как первой жертвы Дракулы и первого же вампира в Англии, крутится самая насыщенная часть сюжета.       Профессор Абрахам ван Хельсинг, психиатр и охотник на вампиров [вайбы тв-3], авторский персонаж, едва ли не резонер, даром, что не основной пов.       Добрый и мудрый голландский старичок, желающий всем только лучшего. Он подобен ведьмаку, невидимо для всех защищающему человечество от чудовищ, и доброму волшебнику-наставнику, готовящему Избранного на заклание для великой битвы, и, конечно, он просто искренний врачеватель душ и телес.       Да, у самого профессора с нервами не все в порядке, он периодически легонько истерит от напряжения, и это немудрено: ван Хельсинг потерял сына, после чего жена "утратила рассудок", а развод, вот незадача, был невозможен. Будучи истинным католиком, Абрахам развестись даже не пытается, вместо этого постоянно уходит с головой в путешествия, занятия магией/наукой.       Сразу оговорюсь, Стокер, даром, что в семье у него были врачи, разбирался в медицине на таком уровне, что все манипуляции ван Хельсинга с больными выглядят как однозначная попытка свести их в могилу, а самоуверенность, с которой эти мероприятия проводятся, видится самодурством сумасшедшего знахаря, пичкающего пациентов кротовухой и сушеными фекалиями. Это даже для уровня тогдашнего развития викторианской науки смотрелось дико.       Поскольку даже широкий читатель в среднем почему-то разбирался в медицине лучше Стокера, это все вылилось в троп "плохой ван Хельсинг".       И да, были еще вопросы в стиле: величайший психиатр, который не может вылечить свою жену с травмой утраты?... Прекрасный человек, который буквально направо-налево всем говорит "я живу с супругой не ради былой любви, а чтобы в рай попасть"? Опытный охотник на нежить, который может начать истерически хохотать в самый ответственный момент? Честный гражданин, умеющий взламывать замки и водить за нос полицию? Добрый наставник, нажимающий подопечным на самые острые травмы и самые больные места? Это что вообще такое?..       Что-что, четвертый в этой книге относительно живой герой! Единственный персонаж, у которого хоть как-то индивидуализированна речь – правда, за счет ломаного английского и внезапных немецких словечек вроде "O, nein!". Единственный персонаж, у которого детально описан внешний вид. Единственный, у кого есть какая-никакая биография, цели, мотивация. Второй герой из двух, кто в этом романе относится к вампирам неоднозначно. На ван Хельсинге, увы, все самое интересное и кончается.       ...а начинается какая-то вереница совершенно бесполезных для сюжета картонок, даже прямой функционал которых лично мне ясен не до конца.       Джек Сьюорд, психиатр, четвертый пов этого богоспасаемого романа. Его глазами нам показывают психушку и мистера Ренфилда – слугу Дракулы и жертву вампирского гипноза, лишившуюся рассудка, и цель этого показа так и останется загадкой, которую автор унес с собой в могилу. Доктор Джек влюблен в Люси, которую знал пару-тройку суток, сначала он страдает от неразделенной любви, затем скорбит по Люси, когда та умирает. Джек, с кем в ту эпоху не бывало, как будто сидит на морфии, и это может в какой-то мере объяснить, почему он откровенно плохой врач – опять же, не по авторской задумке, а по результату читательского анализа. Когда фокальные главы Джека перемежаются с главами Мины, то очень хорошо видно, у кого из этих двоих стальные яйца задатки героя и борца, а кому пора домой, поплакаться в передник нянюшке.       Р. М. Ренфилд – смотри, Дракула, у него инициалы хотя бы есть! Собственно, слуга графа и жертва гипноза. Ренфилд не сыграет никакой роли в повествовании, не совершит ни одного сюжетно-значимого поступка, не раскроет никаких секретов и т.д. Он просто ест насекомых в своей комнате с мягкими стенками, переодически бегая в сторону вампирского замка. Технически, он собою демонстрирует, что от вампирского гипноза можно сойти с ума – но это бесполезная демонстрация, т.к. в данной истории больше никого не загипнотизируют, даже не попытаются. Проясняется в голове у Ренфилда лишь тогда, когда поговорить заходит Мина, но и в этом случае польза от него нулевая, он просто предупреждает о том, о чем все и так знали – Дракула хочет поквитаться с девушкой.       Артур Холмвуд, жених Люси. Богатый путешественник-аристократ, у него двое друзей – Джек и Куинси, и один умирающий лорд-отец. Добрый, мудрый и честный профессор ван Хельсинг заставляет Артура схватить ставшую вампиром Люси и собственноручно отрезать ей голову, потом у Артура на руках погибает друг... в общем, наш герой решает, что с него хватит – он уходит, чтобы провести остаток жизни в тишине и покое. Впрочем, всю дорогу и до, и после Артур ходит с лицом мороженого карпа в унынии и либо страдает, либо участвует в массовке помощников ван Хельсинга. Ничего важного он не скажет и не сделает за все 27 глав – вампиршу-Люси и то ловил не он.       Куинси Моррис, хуманизация шутки про тупых пиндосов карикатурный техасец, друг Люси, Артура и Джека. Сделал предложение Люси, которую знал фактически пару дней, только чтобы заполучить себе веселую спутницу для путешествий, но немножко опоздал. Все, что он делает, это собственно дружит с Люси, учит ее жаргонными словам, худо-бедно участвует в ее лечении, а потом трагически гибнет в битве с Дракулой. Иногда Куинси выдает различные англоязычные перлы, над которыми посмеяться мог бы только тот, кому иностранцы кажутся смешными и тупыми просто потому, что они иностранцы. Ах да, в его честь Мина и Джонатан, которые с американским гостем общались по самому минимальному минимуму, решили назвать своего сына – ну, "Куинси же сражался с нами бок о бок" и все такое. – Привет, Куинси Харкер из Лондона! – Привет, Северус Поттер из Оттери-Сент-Кечпоул!.. Миссис Вестенра. Собственно, мама Люси, которая почему-то оставила все свое имущество не дочери, а ее жениху – высоко ж она ценила уровень самостоятельности бедной Люси. В повествовании заявлена как очень добрая и очень глупая женщина. Миссис Вестенра быстро умирает от сердечного приступа, да и бог бы с ней. Мистер Хоукинс. Начальник Джонатана, который по какой-то причине переписал свое завещание на него, но судьбой парня до того интересуется на самом минимальном уровне...       Сразу скажу, что принимать поворотные решения, оказываться в центре событий в активной роли и проявлять нечто похожее на характер здесь будут четверо: Дракула, Мина, Люси и профессор ван Хельсинг. Это притом, что основное "эфирное время" отдано Джонатану и Джеку, не влияющим примерно ни на что и не наблюдающим в своих фокальных главах ничего жизненно важного, при чем не присутствовала бы та же Мина или профессор. В книге есть три действительно важных момента, и угадайте, кто был свидетелем... простите, была свидетельницей всех трех? Вот такой канон, господа.       А теперь вкратце дракулиный фанон, который отрастил клыки и буквально сожрал каноничную историю, не успел еще Брэм Стокер как следует остыть в могиле:       Думаю, большинство вольных-невольных интерпретаций сюжета приняли определенную форму именно потому, что авторам нужно было срочно куда-то приткнуть Джонатана, "лишнего человека". Фанон изобретал для него и любовное противостояние с Дракулой, и попытки изнасилования со стороны его родственниц, Харкера делали вампиром, охотником на вампиров, геем-любителем вампиров, убивали или банально убирали из сценария – последний вариант, как правило, самый бескровный.       Доктора Джека зачастую вырезали или отправляли в третий ряд массовки, к его дорогим друзьям. Для Куинси, правда, пытались компенсировать пустую сюжетку и нелепую смерть, сделав его избранным, но [лицо Каневского] его линию было уже не спасти, притом, что в ней могут возникать дары, наследия, кровь рода и все то, что мы знаем из фанона ГП.       Люси почему-то если и оставляют в повествовании, то превращают в шлюху, каких еще во всем викторианском Лондоне поискать – сам Джек-Потрошитель убежал бы от нее с отвращением. Удивительно, но это почему-то всегда подается так, что в итоге скорбеть по мертвой Люси никому не хочется.       Мина и Дракула обычно выясняют, кто чьей жены реинкарнация, что где валяется и когда все это кончится, говорят друг другу красивые слова и смотрят эпические флешбеки. Кто-то из них умирает, они вдвоем умирают, Мина становится вампиром, Дракула становится человеком, у них появляются какие-то дети – бог весть, все возможно. Вообще все это лучше, господа мои, чем тот монстр Франкенштейна, коего Стокер в итоге сложил из собственных черновиков... но об этом – в продолжении, мне срочно нужно выпить успокоительного чаю!       На мой взгляд, самым удачным вариантом было бы не идти против природы и не препарировать исходные тексты, из которых "Дракулу" и собрали: 1) оставить Джонатана там, где он изначально и существовал – в черновиковых приключениях с графиней-вампиршей на фоне гор, а не пихать беднягу главным героем в не созданную для этого историю; 2) не гнаться за Конан-Дойлевской модой и не пихать в роман медицинскую тему, ну или хотя бы прочитать о ней хоть немного. Ван Хельсинг прекрасно мог бы быть попом-экзорцистом, а без доктора Джека с Ренфилдом в романе стало бы банально легче дышать; 3) оставить Куинси там, откуда он пришел – в автобиографическом романе "Плечо Шасты", с другими смешными американскими типами, встреченными мистером Стокером за океаном; 4) оставить Артура в тексте только при условии, что будут показаны хоть какие-то значимые события его совместной жизни с Люси, что могло бы заставить читателя поверить в "скорбящего жениха"; 5) дать Мине защитить сначала свою точку зрения аки "мир – наш сад", а затем свою подругу в противостоянии один на один с Дракулой. Зачем еще давать героине такой потенциал, если она его все равно никак не реализует?.. 6) по результатам этого поединка подарить ван Хельсингу, так мечтающему о рае, желанный покой. Вместо "и жил он долго и несчастливо и вечно дрался с вампирами" – "он спокойно умер и воссоединился с любимым сыном в загробном мире", это примерно так принято кончать в классическом фентези; 7) самое смешное, что по результатам всего вышеперечисленного с Дракулой можно сделать вообще что угодно – умер от кринжа, исправился, неоднозначно исчез, оставив открытый финал и возможность для сиквела... логично выстроенному сюжету Дракула не мешает. Этого героя сгубило то, что автор под конец захотел просто "сюжет про короля вампиров", не особо вдаваясь в подробности, и переломал все, что нагородил с бедным Юлиусом со своим героем до того; ...вот такие пироги с нетопырями.