Удивительный передвижной цирк. Часть 2 — Золотая бабочка.

На следующий день путешествие прошло так же, как и на предыдущий. Потушив костер и убедившись, что у всех есть вещи, Рагата снова повела группу в путь. На этот раз Джекс шел позади, следя за тем, чтобы за ними никто не следовал. Королер, Зубл и Гэнгл играли в игры, делились историями, и к ним присоединилась Помни. Рагата время от времени вмешивалась, но в основном смотрела на дорогу впереди. В тот день ничего важного не произошло. За исключением нескольких случаев, когда Джекс просил их замолчать, им удавалось обходить любые препятствия, несмотря на то, что они пересекали Зоны Блуждания. К вечеру Рагата увела их с главной дороги и нашла безопасное место для ночлега. Джекс отправился на охоту, а Помни обсуждала творческие процессы с Гэнгл. Гэнгл как раз объясняла назначение каждого из своих инструментов, когда по воздуху раздалась резкая трель. Она звучала как пение маленькой птички. «Вот мой сигнал», — сказала Зубл, вставая после разговора с Королером. Она сняла с плеч свой самый большой топор. «Наверное, он подстрелил оленя или что-то в этом роде». «Это был Джекс?» — с восхищением спросила Помни. «Да. Помнишь, я говорила, что у него есть специальный свист для меня, когда ему нужна помощь, чтобы донести добычу?» — Зубл посмотрела на Королера. «Возможно, ему понадобятся дополнительные руки, чтобы разделать её и подготовить к ужину, когда мы вернёмся». После того, как Королер кивнул, разбойница прыгнула в заросли. Спустя десять минут Джекс и Зубл вернулись с оленем. Они препирались, и Зубл велела ему замолчать, пока Джекс дразнил её, что она его напугала своим появлением. Помни поняла, что, хотя споры между членами команды — или, как правило, между кем-то и Джексом — по-прежнему раздражали, в эти моменты она могла мельком увидеть их характеры. Пока готовился ужин, она достала свой блокнот и решила посвятить страницы каждому члену печально известной команды путешественников-авантюристов «Передвижной цирк». Слова, рифмы, всё, что приходило в голову и описывало каждого из них. Она чувствовала на себе взгляд Кейна, когда он сел ей на плечо, но не возражала. Он ни разу не перебил ее и приберег все свои вопросы на потом, когда она закончит, если таковые у него возникнут. Ужин, как обычно, был восхитительным, и, наевшись досыта, группа устроилась на ночлег. Джекс снова дежурил первым, а Рагата — последней. Гэнгл, Зубл и Королер обычно по очереди заменяли Джекса. Помни снова не могла вовремя заснуть, и Джекс снова присоединился к ней у костра. Когда он пришёл, она играла морскую песню, напевая мелодию, пока он садился. Она надеялась как-то побудить кролика отреагировать. «Что это?» — спросил он. «Небольшая мелодия, которой меня научили моряки, когда я была на восточном побережье», — ответила Помни. «Нравится?» У Джекса дернулось ухо, но после паузы он сбросил ботинки. «Ничем не отличается от других песен, которые ты играешь», — сказал он равнодушным тоном. «Но, конечно, вроде ничего». Он бросил горсть камешков на голову Гэнгл — достаточно маленьких, чтобы не причинить ей серьезного вреда, — разбудив мастерицу, после чего устроился в своем спальном мешке. «Спи, Казу». Помни сдавленно выдохнула через нос. Это был совсем не тот ответ, которого она ожидала. Следующий день прошел так же, как и первые два. Прогулки, прятки от одной-двух Абстракций, перерыв на обед, споры и дорожные игры. Типичный день путешествия с командой искателей приключений. Вечер тоже прошел как прежде. Помни снова не спала, но не из-за скорби. Она хотела закончить еще несколько идей для песен, которые у нее были для группы. Она пощекотала подбородок своим перьевым пером, обдумывая некоторые ноты, прежде чем набросать несколько. " Снова?" На этот раз она услышала, как он вышел из леса, поймал кролика, перешагнул через пень у костра и сел. «Ты живёшь на кофеине, что ли?» — спросил Джекс, подняв бровь. — Снова, — ответила Помни с улыбкой. Она снова принялась записывать слова. — Просто сегодня вечером у меня творческое настроение. Не могу этим заниматься, пока мы прячемся от Абстракций, так что почему бы не заняться этим, когда ты будешь меня прикрывать? Она услышала, как Джекс выдавил из себя смех. «Ты такая…!» «Странная», — закончила за него Помни, отчего тот насторожился. «Да, я знаю. Но это иногда помогает мне заснуть». «Письмо помогает заснуть. Хорошо». Улыбка Джекса была едва заметной. «Это совершенно логично». «Для таких, как я, это действительно так». Помни отдернула перо и посмотрела на свои записи. «В этой книге я записываю все свои первые черновики песен. Когда у меня появляется идея, даже если она плохая, я ее записываю. Если я хочу ее использовать, я беру ее для одной из своих баллад». Она улыбнулась кролику. «Творчество подобно электрическому разряду, и я не могу остановиться, пока не запишу это. Поэтому я сегодня поздно ложусь спать». Джекс ничего не сказал. Он не отрывал от барда своих желтых глаз, но после паузы откашлялся и встал. «Звучит… скучно», — сказал он, хотя его тон был более тяжелым, чем следовало бы для человека, которому, похоже, это ремесло было безразлично. «Тебе бы поспать, Помни». Помни наблюдала, как тот подошёл к Королеру. Вместо того чтобы разбудить его камешками, Джекс легонько ткнул его ногой. Королер сонно проворчал и протёр глаза только тогда, когда Джекс ткнул его ещё раз. «Твоя очередь, Королер», — сказал Джекс. «О? Хорошо». Королер потянулся и зевнул. Помни смотрела на волшебника, пока Джекс не повернулся и не направился к своему спальному мешку. «Серьезно, поспи», — обратился он к Помни. Он устроился под одеялом и повернулся к ней спиной. Бард вздохнула и продолжила писать в своей записной книжке, пока Королер вставал и начинал свою вахту. В отличие от Джекса и Зубл, и в отличие от Гэнгл и Исчезающего Парня, Королер оставался рядом с лагерем. Он обошел его один или два раза, напевая себе под нос, копаясь в кустах в поисках насекомых и тыкая скипетром в землю. Помни переключалась между написанием записей и наблюдением за ним. Хотя его действия часто были странными, она находила утешение в Королере еще со времен их пребывания в Подземелье. Отбросив разочарование от очередной неудачной попытки поговорить с рейнджером, она перевернула страницу в своей записной книжке и начала записывать все для волшебника. Королер продолжал патрулирование в молчании еще пятнадцать минут, напевая песни и копаясь в земле вокруг лагеря. Помни молча писала, пока не раздался тихий звук «зззап» . Когда она подняла глаза, над лагерем растянулся синий, похожий на пузырь щит, словно идеально сформированный купол. «Ого!» — восхищенно воскликнула она, когда Королер подошел к огню. Помни посмотрела на него. «Это щит?» «Невидимый», — ответил он, улыбаясь. «Мылоподобная текстура создает иллюзию, поэтому никто снаружи не увидит, что происходит внутри. Довольно круто, правда?» «Конечно», — ответила Помни, улыбаясь в ответ. «Ты всегда находишь очень… простые способы сделать заклинания такими… ну, очаровательными». Она наблюдала, как Королер обошел остальных и сел рядом с ней. «Это сложно?» «Как только ты освоишь заклинание, останется только экспериментировать», — ответил Королер, пожав плечами. «Раньше я делал это гораздо чаще, чем сейчас». Он почесал затылок. «Как видишь, моя память уже не такая хорошая, как раньше. Слишком много экспериментов часто приводит к побочным эффектам. Особенно это касается магии». «Ещё бы», — Помни посмотрела на свои записи. — «Я рада, что единственный вид магии, который я знаю, — это музыка». «Это само по себе сложно, если не знаешь, как это читать». "Ага." «Что ты пишешь?» — Просто заметки, — ответила Помни, не поднимая глаз. — Слова, тексты песен, просто то, что может описать каждого из вас. Это один из способов, которым я готовлюсь перед написанием песен. Она перевернула свою книгу и показала её волшебнику. — Обычно это просто набор историй, которыми люди делятся со мной в моих путешествиях, но мне кажется, что у «Передвижного цирка» было гораздо больше. Королер наклонился, и Помни наблюдала, как его голубые глаза скользили по странице. В какой-то момент он хихикнул. «Причудливый», — сказал он, отстраняясь. «Мне нравится это слово. Думаю, оно идеально меня описывает». Помни закрыла книгу и убрала перо, пока волшебник смотрел напротив нее на кролика, который теперь крепко спал. «А как насчет Джекса?» — добавил Королер. «Что?» — спросила Помни, глядя на него. Королер кивнул в сторону. «Ты засиживаешься допоздна… но, я знаю почему… Могу только предположить, что ты проводишь какое-то время с Джексом, прежде чем он засыпает». Он указал на блокнот. «Итак, что ты о нем написала?» Помни вздохнула и убрала книгу в сумку. «Ничего особенного», — ответила она. «Я стараюсь не писать ничего плохого ни о ком, но в отличие от тебя и остальных, Джекс пока… не очень-то ко мне привык». Она поставила сумку рядом со своим спальным мешком. «Я знаю, что у него и Рагаты есть дела, которые они не хотят обсуждать, но он даже не хочет рассказывать мне, какую музыку он любит». «Джекс немного замкнут со всеми», — согласился Королер, потирая подбородок. «Но он сделал с тобой кое-что такое, чего я никогда не видел с ним ни с кем другим». «Мне так сказали. По-видимому, я могу справиться с его язвительностью, отвечая ему тем же». Королер хихикнул. «Удивительно, как ты можешь ему противостоять, не повышая голоса, как остальные», — сказал он, заставив ее улыбнуться. Он ткнул ее. «Ты также первая, перед кем он извинился. Я слышал его фальшивые извинения, и это определенно не похоже на извинение. Я не знаю, какой была его жизнь до того, как он присоединился к группе, но тот факт, что он ведет себя по-другому с тобой, ну, мне кажется, ты для него безопасный человек, где он может… выразить себя, скажем так». Королер хлопнул в ладоши, и как только он разжал их, из них вылетело несколько светящихся пчел разных цветов. Помни наблюдала, как они порхают, оставляя за собой цветной светящийся след. «Я не собираюсь оправдывать склонность Джекса к издевательствам, — продолжил Королер, — и я знаю, что он часто конфликтует с Зубл и Рагатой. Но если бы он действительно ненавидел эту группу, он бы ушел от нас несколько месяцев назад». Он сложил руки вместе. «Что-то заставляет его заботиться о нашей безопасности, и я не думаю, что это делается из злого умысла. Как у Зубл есть Гэнгл, с которой она может поговорить, так и Джексу, возможно, просто нужно найти кого-то, кому он сможет спокойно открыться». «Он ведь знаком с Рагатой, — заметила Помни. — Если бы они так часто не ссорились…!» «Думаю, что всё, что произошло между ними в прошлом, к сожалению, подорвало доверие, которое они испытывали друг к другу», — сказал Королер, и его взгляд помрачнел, когда он смотрел на огонь. «Были и другие события, произошедшие во время их работы в передвижном цирке, которые… сформировали их такими, какие они есть сейчас». Королер посмотрел на Помни. «Ты — сторонний источник информации, человек, который, кажется, умеет ладить со всеми. Думаю, ему это интересно, но он осторожен». «…Для человека, страдающего провалами в памяти, ты понимаешь своих товарищей по команде лучше, чем они понимают тебя», — заметила Помни, не без легкой улыбки. Королер благодарственно кивнул. «Как я уже говорил, боль, которую я вижу в глазах Джекса и Рагаты, — это та же боль, которую я сам испытывал», — сказал он, положив руку на грудь. «И это то, что я могу понять глубже, чем позволяют мои воспоминания». Помни постучала руками по коленям и поджала губы. «Хорошо, — сказала она. — Мне нужно позволить Джексу самому подойти ко мне, а не наоборот. Это значит, что я не могу заставлять его разговаривать». Она посмотрела на Королера. «Думаю, помогает то, что он первым проявляет инициативу. Он недоумевает, почему я всегда не сплю, когда он заканчивает патрулирование». Она постучала пальцем по подбородку. «Если бы я знала его лучше, я бы знала, как вовлечь его в разговор. Но все, что я о нем знаю, это то, что у него феноменальный слух и ужасное отношение к жизни». «Он самый смешной». "Хм?" Королер постучал себя по подбородку. «Я слышал, как он говорил Зубл, что он самый смешной, — сказал он. — Поэтому он и делает то, что делает». Помни подняла бровь. «Но издеваться над людьми – это не смешно», – сказала она. «Нет, не для нас», — Королер приложил палец к груди Помни. — «Думаю, хорошей задачей для такого творческого ума, как твой, будет придумать, как его рассмешить. Если ты сможешь вызвать у него искреннюю, позитивную реакцию, то ему, возможно, станет легче открыться. Будь смешной». Помни, пока он объяснял, смотрела на ее руки и вспоминала их перепалку в Лаоке. Что-то в ее успешной мести вызвало у него забаву. Это был один из немногих случаев, когда она видела, как он выражает эмоции без той неприятной улыбки, которую он так любил носить. Она не считала себя весёлым человеком, но любила головоломки и загадки. Именно поэтому она всегда была лучше Гаммигу, когда они играли в такие игры, как шахматы. Она улыбнулась про себя, волнение полностью вытеснило сонливость. «В этот раз я, возможно, не буду спать всю ночь», — сказала она, глядя на Королера. «Всё в порядке», — ответил Королер, улыбаясь. «Но я могу замедлить темп группы». «Я тебя на спине понесу», — Королер махнул рукой в воздухе. «Не волнуйся». Он придвинулся к ней ближе, глаза его сияли. «Но раз ты не спишь, как насчет того, чтобы я показал тебе еще несколько заклинаний, которые я сам придумал? Давно я не делился с кем-либо радостью простоты». Помни хихикнула и наклонилась к нему. «Не жалей подробностей», — ответила она, заставив волшебника хихикать.