О добре

Том уже устал от ночных прогулок, но не мог же он зайти в женский туалет посреди бела дня. Как так вообще вышло, что вход в Тайную комнату одного из основателей был в уборной? Издевка судьбы, не иначе. Еще и спуск был просто ужасным, узкий, грязный — страх клаустрофоба и мизофоба. Том посмотрел на скопившуюся влагу внизу и плесень вверху и почувствовал приступ тошноты. Наверное, заставить себя спуститься по этой мерзкой трубе в школьные годы было сложнее, чем сделать крестраж. После этого Том и научился летать без метлы. Он зажал нос рукой, потому что из трубы еще и воняло, и наложил самое сильное очищающее, которое должно было сделать терпимым хотя бы часть пути. Он в последний раз обматерил Салазара за расположение комнаты и полетел по трубе головой вниз, контролируя каждую часть тела, чтобы она не прикоснулась к слизкой трубе. Какая. Мерзость. Том почувствовал невероятное облегчение, когда лаз закончился. Но потом нужно было вернуться обратно… Это место, так обожаемое сразу после обнаружения, он теперь почти ненавидел. «Почти», потому что василиск должен был полинять и предоставить очень ценные и дорогие ингредиенты. Том закутался в мантию посильнее, хотя все равно дрожал, потому что холод во влажном подземелье посреди зимы был просто зверским. Мерлин бы драл этого Салазара! Том старался идти быстрее, чтобы покончить с делами и запрыгнуть под толстое одеяло в теплой комнате. Он раздраженно приказал двери открыться и улыбнулся, увидев старую чешую. Да, просто прекрасно. Мужчина подошел ближе и остановился, думая, как достать руки из-под мантии, чтобы не стало холоднее, но идей не было. Впереди послышался шум, и мужчина быстро выхватил палочку, направляя на статую Слизерина и чувствуя, как холод обжигает ладонь. Но возле статуи никого не было? Кто вообще там мог быть, кроме Василиска, который в спяч?.. — Вам помочь? Том поднял голову и увидел фигуру человека, сидящего на голове основателя. После секундного ступора мужчина рявкнул: — Поттер! Какого… почему снова вы?! — Вы хотели кого-то другого? — спросил парень, и его лицо сделалось таким грустным, что затерялась двусмысленность фразы. — Как вы сюда попали? — спросил Том, снова пряча руки под мантию. — Вы говорите на парселтанге? — Да нет, я просто на третьем курсе как-то гулял… — начал парень и почесал затылок. — На третьем… — выдохнул Том, смиряясь с тем, что Поттер — это совокупность невероятного везения и невезения. — Тогда во двор заползла змейка, дети ее испугались, камнями закидали, заклинаниями, ранили ее, испугали. Вот я и полечил ее, в кармане с собой носил, чтобы она грелась. А тогда меня слизеринцы с когтевранцами везде сторожили, я от них пытался убежать, спрятался тут, подошел к раковине, чтобы кровь с рук смыть. — Так, Поттер, во-первых, откуда кровь, во-вторых, слезайте с Салазара Слизерина, а то застудите спину и будете плакаться! Парень уцепился за шевелюру Слизерина, повис на руках, а потом начал живо спускаться, пыхтя: — Да просто на лестнице упал, пока бежал, руку расшиб, надо было кровь смыть. Решил заодно Лёлю напоить. — Откуда вы берете эти дурацкие имена? — фыркнул Том и спрятал нос в высоком вороте мантии. — Они милые, — возразил Поттер, спрыгивая на землю. — В общем, Лёля зашипела, проход открылся, я спустился. Том осмотрел парня с ног до головы и увидел, что тот даже почти не измазан. — Неужели научились чистящим чарам? — Я умею колдовать их с первого курса, — ответил Поттер, нахмурившись, — просто не люблю. Лучше уж руками постирать. Том хотел что-то съязвить в ответ, на потом зацепился за слова парня: — Если вы не использовали чистящие чары, то как вы сюда добрались? — Оттуда пришел, — кивнул Поттер в сторону статуи. Том не знал, как это правильно прокомментировать. Даже со своим везением гриффиндорец просто не мог нечаянно найти вход в Тайную Комнату, а потом второй вход! Парень стушевался под взглядом, который показался ему недовольным, и пояснил: — Меня тогда не было в школе сутки. Я сюда спустился, а наверх выбраться не мог, потому что подъем слишком резкий, еще и скользкий, ну, плюс ко всему, думаю, вы знаете, но там спит огромный василиск. Я уже думал, что никогда отсюда не выберусь, бродил по всем трубам, в итоге наткнулся на странный тупик, за которым оказалась лестница, а в конце, если погладить змей в определенном порядке, откроется проход в подземелья. Том молчал, не зная, что в первую очередь делать, — отчитывать Поттера за его безрассудство или пищать от радости, что больше не придется идти в женский туалет и спускаться по этой мерзкой трубе. В итоге мужчина просто поджал губы и ответил: — Василиск спит достаточно крепко, чтобы мы его не разбудили. Хотя, думаю, вы уже успели потыкать его палкой, чтобы проверить. — Тут нет палок, — смущенно сказал Поттер и добавил: — Так что всего лишь волшебной палочкой. У него чешуя такая приятная… — Подойдите сюда, Поттер, — сухо сказал Том, и парень повиновался, изучающе глядя, пытаясь понять, что от него нужно. Том дал ему смачный подзатыльник за все хорошее, и сказал сквозь зубы: — Никогда больше не тыкайте огромного монстра, который может вас сожрать, палочкой. И не трогайте. И не залезайте на него. Вообще не подходите. — Но это мое хобби, — потер ушиб Поттер. — И закончится оно в гробу. А теперь, — поежился мужчина, пряча руки под мантией. — Соберите кожу. Живо. — Прям всю? — спросил парень. — Отрежьте несколько лоскутов. Несколько десятков, — добавил Том. — И быстро. Здесь ужасно холодно. — У вас с василиском общий предок? — спросил парень. — Не зарывайтесь, — предупредил мужчина. — Я просто подумал, что вы, кажется, оба хладнокровные и оба умеете убивать взглядом, — ответил Поттер, и, кажется, в его голосе не было насмешки, только вера в свои слова и интерес, но Том бы опасался утверждать, что все-таки нигде не прятался сарказм, учитывая своеобразный юмор гриффиндорца. — Занимайтесь делом, — потребовал мужчина, отступая на шаг, чтобы лучше наблюдать, как парень корячится, разрывает кожу, складывает. Все-таки приятно видеть, как другие работают. — А вы что здесь делаете? — спросил Поттер. — Пришел на ежегодную проверку, — соврал Том. — Это же опасно, — обеспокоенно сказал парень и даже разогнулся, нахмуренно глядя в чужое лицо. — Поттер, вы только что рассказывали, как сами трогали василиска! — Ну, это я, я привыкший, — махнул рукой парень и получил недовольный взгляд. — Какого же вы мнения о своем преподавателе? И я бы ни за что не подумал, что вы страдаете от нарциссизма. — От нарциссизма не страдают, им наслаждаются, — ответил Поттер, отрывая еще лоскут змеиной кожи. — А как вы сюда попали? — спросил он между прочим. — Через тот невероятный аттракцион, который придумал великий Салазар, чтобы издеваться над потомками, — недовольно пробурчал Том. — Как вы открыли проход? — Не только вам же иметь свои секреты, — фыркнул Том. Действительно, его загадочная личность казалась не такой уж и загадочной, если задать вопрос, каким образом Поттер выживал из раза в раз, отбросив ответ «он же гриффиндорец». — Достаточно, — сказал резко мужчина и протянул руку, показывая, что редкий ингредиент не останется на руках у Поттера. — Сырость, холод, у Салазара был отвратный вкус. — Я думал, что вы его любите. — Давно почившего старика, который создал это унылое место, украсив только своей, надо сказать, не очень привлекательной, статуей? Уважение его мастерству, не более. Пойдемте, — скомандовал мужчина, пряча кожу в карман мантии. — А василиск? Вы не будете его проверять? — спросил Поттер. — В следующий раз. Тут невыносимый холод и затхлый влажный воздух, — поежился Том. — Где ваш второй выход? Поттер вздохнул на очередное требование, развернулся и поплелся к самой большой трубе, по которой можно было идти, не пригибаясь, только вода чавкала под ногами. Мерзость. — Тут прямо, потом налево на первом повороте, направо на втором, направо на первом, налево на третьем, направо на первом, — прокомментировал парень. — И вы нашли это просто случайно? — приподнял брови Том, сверля взглядом чужой затылок. — Ну да, — беспечно ответил Поттер. — И вы опять в кедах. В мокрых кедах, — недовольно добавил мужчина. — А вы в туфлях. Мокрых туфлях, — перековеркал парень, хотя голос был ровным и без издевки. Том только хмыкнул. Они шли по темным туннелям, которые освещались только Люмосом гриффиндорца. Сверху иногда капала вода, из-за чего Том накинул капюшон. Мало ли, что там намешано, еще волосы отвалятся. Мужчина запоминал каждый поворот, и с каждым поворотом труба становилась все меньше, уже приходилось пригибаться, и Том думал, что, возможно, лететь — не так уж и плохо, там хотя бы путь короче. Труба резко кончилась, она была перекрыта стеной с каким-то узором. Поттер потянул за самый нижний элемент, утопающий в воде, и стена отодвинулась, являя узкий проход, но хотя бы достаточно высокий, чтобы выпрямиться. — И это вы тоже нашли просто случайно? — Ага, — кивнул Парень. Проход заканчивался лестницей с полуразвалившимися высокими ступенями, будто созданными для того, чтобы поскальзываться. Поттер начал смело подниматься вверх, Том сделал несколько шагов следом, но тут раздался звук падающих камней, и гриффиндорец начал заваливаться назад. Том видел, как широкая спина, обтянутая свитером, все приближается, более того, Поттер разворачивался в полете боком, видимо, мечтая зарядить локтем в профессорский нос. Том зажмурился, уже чувствуя, что сначала пострадают очки, потом одежда, которая намокнет от падения на мокрый пол, а потом Поттер, потому что ему явно не хватало какого-нибудь заковыристого проклятья. Но вместо того чтобы почувствовать удар о свое лицо, Том ощутил, что его хватают, а потом мир перевернулся и почувствовался удар, хотя это было относительно мягкое приземление, а одежда осталась сухой. Мужчина дернулся, поднял голову и понял, что лежит на Поттере — тот умудрился в полете схватить профессора и перевернуться. Гриффиндорец выглядел слегка ошалелым, треснувшись затылком об пол. Том хотел приподняться, но, коснувшись влажного пола, отдернул руку и в итоге оперся о грудь Поттера, чтобы принять чуть менее горизонтальное положение. Парень все еще таращился и, кажется, не дышал. Возможно, он уже умер. — Вы живы, Поттер? — чувствуя нарастающую панику, спросил Том. — Да, — прохрипел парень. — Насчет затылка не знаю. — Тогда отпустите меня, — недовольно сказал мужчина, чувствуя, что не может встать из-за железной хватки вокруг своей талии. Хватка разжалась и, принимая не те позы, которые положены настоящему Темному Лорду, Том поднялся, глядя на все еще валяющегося Поттера. — Кажется, у меня сломана нога, — сообщил тот отстраненно. — И, возможно, сотрясение. — Вы идиот? Зачем вы тут показывали чудеса акробатики? — Если бы я их не показал, кость была бы сломана не одна. И не у меня — я вешу раза в два больше вас. Том представил, как Поттер упал бы на него всем своим весом. Он бы просто превратил своего профессора в лепешку. Ладно, может быть, не в лепешку, но пара трещин на ребрах была бы обеспечена. Том, конечно, носил с собой зелья, но, все же, лучше Поттер, чем он. — Вы сесть можете? — спросил мужчина. — Думаю, меня вырвет, — признался парень, пытаясь нащупать очки. — Почему в лесу такого никогда не случается? — Да, в лесу вы всего лишь упали… куда там, на палку? Или откуда все ваши шрамы? Том поднял очки и нацепил на чужой нос, достал пару пузырьков, присаживаясь возле Поттера и поднося зелье ко рту. Гриффиндорец даже не сопротивлялся, проглатывая все, что давали. — Должно вас подлечить, но с ногой придется идти к мадам Помфри. — Да само зажи… — Поттер, — прорычал Том. — Если вы продолжите, я сломаю вам вторую и буду наблюдать, как вы сами ползете к медкрылу. — Понял, — кратко ответил тот. — Голова больше не кружится. — То-то же, — фыркнул Том, взмахивая палочкой и поднимая парня над землей с помощью левитации. Лестница, к сожалению, менее крутой не стала, а еще нужно было не ударить ни обо что гриффиндорца, чтобы не выбить остатки мозгов. Том поднимался медленно, иногда специально поворачивая парня под страшным углом, чтоб потом больше не лез, куда не надо. — Какая последовательность? — сухо спросил Том, глядя на змей, нарисованных на новом тупике. — Самая нижняя, потом правая, левая и верхняя. Погладьте их, главное нежно. Змеи зашипели, и Том понял, что мог бы просто им приказать, но при Поттере не хотелось раскрывать возможность говорить на парселтанге. Хотя… они были одни, можно было просто вырубить свидетеля. Том обернулся, увидел грустные зеленые глаза и начал гладить змеек в нужной последовательности. — Надеюсь, мы не выйдем в спальне Снейпа. — Откуда вы знаете? — поинтересовался Поттер, и мозг Тома на секунду заклинило. — Шучу. Там закуток, никто не заметит. Том пару раз перевернул гриффиндорца, наслаждаясь испуганным мычанием, и погладил последнюю змею. Проход открылся, они действительно оказались в подземельях, даже вдали от Снейповских владений, не иначе как везение. Мужчина пошел по коридору, а на повороте специально с мрачным удовлетворением чуть не столкнул гриффиндорца со стеной. — Вы хотите, чтобы в больничное крыло я прибыл окончательно больным? — спросил парень. «Ты и так окончательно болен, Поттер, на всю голову», — подумал Том, но вслух ничего не сказал. Перед больничным крылом мужчина наложил очищающие чары на себя и даже расщедрился на гриффиндорца, прежде чем предупредить: — Вы упали из-за исчезающей ступени. — Я упал из-за исчезающей ступени, — вздохнул Поттер. Том довольно хмыкнул и постучал, а затем вошел в больничное крыло. — Мадам Помфри, у вас новый пациент! — сказал он громко. Салазар, бедная женщина, даже ночует в школе рядом с рабочим местом! Она выскочила из-за двери, сонная, в мантии, накинутой на ночнушку, посмотрела на парящего Поттера и всплеснула руками. — Наконец-то! Хоть кто-то вас ко мне привел, мистер Поттер! Ну, что с вами случилось? — Исчезающая ступенька, — выдавил парень. — Сломал ногу. Ну, наверное. — Положите его на кровать, профессор Риддл. А вы, молодой человек?! Столько лет избегать медосмотр! Вы даже во время обхода классов исчезаете! Я клянусь, профессор Риддл, — повернулась она к Тому, взмахивая руками, — когда я приходила на трансфигурацию, он сидел на последней парте, я отвлеклась на Уизли, обернулась, а его и след простыл! Что тут у вас? — начала она колдовать. — О, Мерлин, какой перелом! Как вы еще от боли не кричите. Том ни разу ничего не ломал и только сейчас понял, что Поттеру было наверняка безумно больно, возможно, именно поэтому всю дорогу тот говорил тихо и сквозь зубы, на что мужчина не обращал внимания. — А это у нас что? Да у вас тут целая карта из шрамов, Поттер! Где вы их лечили. — Это старые, — вяло отозвался парень. — Не врите медику, — строго сказала Помфри. — Не беспокойтесь, мистер Риддл, я с ним разберусь. Поттер явно знал, что с ним разберутся, поэтому выглядел очень грустно, но нечего было падать с чертовой лестницы в Тайной Комнате. И вообще нечего было шататься ночью по Тайной Комнате, тем более когда завтра занятие по ЗОТИ. — Минус двадцать баллов, мистер Поттер. И если вы пропустите хоть один мой урок до конца семестра, я буду каждую неделю водить вас в больничное крыло. Парень шмыгнул носом и кивнул, вместо того, чтобы наблюдать, как Поппи рассматривает витиеватые чары, глядя на Тома. — Можете идти, профессор, вам надо хотя бы иногда спать. Кстати, вы тоже у меня давно не были, — встрепенулась женщина, а потом нахмурилась, вспоминая и добавляя медленно: — О-очень давно. — До свидания, — сказал Том. Это был не побег, это было тактическое отступление.