Встань! Страх преодолей!

      Отпустившее напряжение позволило думать чуть трезвее и осознать, что он полулежит на родном диване. Дрожь в пальцах осталась, но хотя бы стала контролируемой, и Тëмка решил действовать.       Он сделал невозможное и отлип от лежащего рядом Гора. И даже почти добрался до цели и соскользнул на пол, как его подхватили под мышки и не особо церемонясь подтянули обратно.       — Куда?       — Туда, — крайне красноречиво объяснил Тëмка и, чтобы показать наглядно, скосил глаза вниз.       — Зачем? — больше машинально спросил Гор.       Артём в ответ только молчал, чувствуя, как краска заливает щёки. Хорошо быть раскрепощëнным по телефону, когда тебя никто не видит. Совсем другое произнести постыдные вещи и озвучить желания вслух, смотря в глаза дорогого человека.       — Ты меня смущаешь, — прошипел Тëмка, не поднимая глаз. — Пусти и узнаешь, зачем.       — Кхм… Рыжик… Стой. Никому неизвестно, как сильно я хочу воплотить в жизнь то, о чём мы с тобой говорили. Но послушай меня… Если ты по-прежнему хочешь просто получить опыт, то это одно. А если ты бы хотел попробовать нечто большее, со мной, то… Словом, я бы хотел сделать всё правильно. Не спеша. Если ты сам этого захочешь.       — Не спеша? Это ты так не спеша ввалился ко мне и заставил кончить за пару минут? Страшно представить, что будет, если ты ускоришься, — пробормотал Артём, которому мягкий отказ придал смелости.       — Прости. Меня просто перемкнуло, когда по твоей реакции я понял, что не ошибся. Я так долго ждал твоего отклика, а ты всё это время был совсем рядом — на другом конце провода. Хотя мы по мобильному общались, но это неважно. Я имел ввиду не торопя события. Я помню, что ты сказал про отсутствие опыта, и потому предлагаю подойти ко всему постепенно. Чтобы завтра, когда эмоции улягутся, ты не возненавидел меня, — Гор грустно улыбнулся, будто точно знал, о чём говорил. Неужели были случаи?       — Ты меня просто не хочешь, — нахмурился и непроизвольно надул губы Тëмка, в глубине души офигевая сам от себя. Ещё час назад он заикался при разговоре с байкером, а сейчас уже высказывает недовольство. Вот это прогресс!       Гор понятливо улыбнулся и потянул Тëму за светлую прядь, заставляя склонить голову и приблизился губами к аккуратному уху.       — Если бы ты только знал, насколько хочу! В каких именно позах я уже мысленно разложил тебя и какие звуки ты при этом издавал. Поверь, ни одна поверхность в этой квартире не осталась непричастной, — от жаркого, вкрадчивого шëпота по шее Тëмки побежали мурашки и почему-то слегка свело челюсть. — Более того, я держусь из последних сил, чтобы не трахнуть тебя прямо сейчас, даже если ты внезапно начнёшь сопротивляться. Понимаешь? — в его голосе появилась едва сдерживаемая похоть.       — По-понимаю, — ответил за Тëмку его инстинкт самосохранения.       — Хорошо. И если нужно потерпеть, чтобы дождаться твоего желания не просто под влиянием минуты, то я потерплю. Но не думай, что я не хочу, — Тëмке послышалась настоящая му́ка в его голосе.       Кинув осторожный взгляд вниз, он наткнулся на встопорщившуюся ширинку Гора и быстро облизнул губы. Желая почувствовать под пальцами напряжённую плоть, Артём протянул руку, но на полпути её перехватила соседская лапища.       — Ну вот о чём я тебе только что говорил? — с лёгкой укоризной спросил Гор, поглаживая тонкое запястье большим пальцем. — Не провоцируй меня, Рыжик. Иначе я за себя не отвечаю.       — Но как же… Неудобно же…       — А вот я постоянно живу в таких условиях, стоит только подумать о тебе! А если серьёзно, то я потерплю. Сейчас пройдет, если не акцентировать на этом внимание… Тëм, я вообще-то пришёл тебя пригласить прокатиться. У нас одно место есть за городом. Очень душевное, если любишь природу и костёр. Не думаю, что там сейчас кто-то есть. Хочешь поехать?       Тëмке совершенно не хотелось шевелиться, но глупо было отказаться от такого предложения и не продлить их чудом свершившуюся встречу. Поэтому он согласно кивнул, по-быстрому сбегал в душ и оделся, пока Гор почти галантно отвернулся в сторону окна, рассматривая непривычный, совсем не как у него этажом ниже, пейзаж.       — Я готов! — Тëмка вышел в прихожую и начал натягивать новенькие белоснежные кроссовки, которые собственноручно намывал после каждой носки. Вообще, для Гора хотелось выглядеть красиво. Эффектно. Наверное, поэтому он выбрал светло-голубые джинсы и тонкую белую футболку.       — Отлично. Нужно будет ещё заехать в магазин. Как смотришь на вечерний ужин из сосисок с кетчу…? Так. Стоп. Ты в таком виде ехать собрался?       — Эм-м… Ну да. А что?       — Ну, тебе, конечно, очень идёт светлая одежда, но ты сразу же всё испачкаешь.       — Я аккуратный! — вспыхнул Артём и упрямо взялся за ручку двери, готовый выдвигаться. Гор что, думает, что Тëмка неуклюжая пятилетка? Обкапается кетчупом или запнëтся и упадёт?       — Прости, я неверно выразился. Я имел ввиду, что во время поездки ты малость запылишься. Особенно на дороге ближе к месту — там насыпь. И возле костра твои кроссовки моментально придут в негодность. Сажу не просто отмыть от белой подошвы. И, конечно, не забывай об искрах, которые могут прожечь. Всё это естественно.       — Ну и что! Ничего я не запылюсь, — упëрся Тëмка чисто из принципа понимая, что с кроссовками и правда придётся всего скорее попрощаться после такой поездки. Но идти на попятный не хотелось.       — Хорошо. Как скажешь. Но главное, нужно надеть курточку.       — Ещё про шапку скажи и варежки! Сентябрь только наступил. Не рановато ли?       — Шапку не надо. Шлëм же будет, — серьёзно отозвался Гор. — А вот про куртку я не шучу. Можно даже тонкие перчатки добавить. Вроде кожаных. В них будет удобно, и ты не замëрзнешь.       — Да я и так не замëрзну! Духота такая!       — Ветер, Тëм. Сейчас всю духоту продует на раз-два. А если заболеешь? Я, конечно, хочу видеть тебя в постели, но не с температурой и градусником под мышкой…       Несмотря на лёгкое раздражение, Артём улыбнулся и вспомнил, что даже городских скутеристов летом видел в ветровках. Что уж говорить о байкерах, которые из косух не вылезают? А если столько народа утепляется, то, может, и правда в этом что-то есть?       — Да знаю я про ветер. Как будто я на мотоцикле никогда не ездил, — буркнул Тëмка, который из всего двухколёсного транспорта только на велосипеде в детстве гонял, и повернулся к шкафу.       Вытащив тонкую ветровку, которая висела там ещё с апреля, он натянул её, ощущая себя дурачком. В голове всплыло выражение про то, как шубу в трусы заправляют, и Тëмка хихикнул. Настроение стало чуть лучше.       Ну что такого, попарится чуток. Зато он поедет на байке. С Гором. В какое-то душевное место. А завтра выходной. Это ли не счастье?       Нацепив куртку и не застегнув молнию, Артём кинул взгляд в зеркало. Уже готовый выйти в подъезд вслед за Гором, он притормозил и воровато оглянулся на соседа. Убедившись, что тот не смотрит, Тëмка скинул свои кроссовки, заменив их старыми, но ещё нормальными ботинками. Если что — их будет не жаль. И тщательно отмывать белую подошву зубной пастой не потребуется.       Гор спрятал хитрую улыбку в бороде и вежливо сделал вид, что ничего не заметил, за что Тëмка был ему искренне благодарен.       Белая обувь осталась стоять в прихожей.

***

      То, что Гор предусмотрительней и опытней, Артём понял минут через десять после начала поездки. Ровно в тот момент, когда потянулся застегнуть куртку и хоть как-то защититься от ветра, который проникал во все, даже самые потаенные, уголки одежды. Он с опаской подумал, каково ему было бы не за широкой спиной Гора, а вести самому, и поëжился.       — Всё хорошо? — звучно спросил Гор, чуть повернув голову в шлеме.       — Да! Кхм… Да! — пришлось откликнуться дважды, чтобы услышать звук своего голоса не только в пределах шлëма.       Несмотря на это, всё было действительно хорошо. Даже лучше. Сидеть позади Гора и прижиматься к его спине оказалось действительно очень приятно. Так, как и представлялось. Надëжно.       Удобное сиденье располагало к комфорту, хотя когда Тëмка только приблизился к огромному приземистому байку, ему стало не по себе. Но Гор с таким воодушевлением смотрел на него, что струсить Тëмка не посмел и вскарабкался на железного коня.       Но главное, то ощущение контрастов, которое Артём чувствовал буквально во всём. За мощной спиной Гора он сам себе казался маленьким и слабым. Холодный ветер заставлял слегка неметь кончики пальцев, но внутри кровь просто кипела и душный жар растекался по телу. И даже грубая кожа косухи удивительно контрастировала с мягкими прикосновениями, когда Гор, удерживая руль одной рукой, второй на секунду сжимал ладонь Тëмки.       А ещё только сейчас, с большим опозданием, к Артёму пришло осознание, что все происходящее — реально. Они общались по телефону, находясь при этом примерно в пяти метрах друг от друга. И не просто общались, а… Очередная огненная волна опалила щёки. Представлять соседа во время секса по телефону — это одно. А осознать, что тот самый секс случился с тем самым соседом — совсем другое.       Тëмка провалился в свои мысли, невольно накладывая свои разговоры с Гором на соседа. Оказывается он был женат. И пятилетняя дочка есть, к которой он ездит в соседнюю область. А ещё у Гора аллергия на болгарский перец и он обожает биглей. Надо же.       Думая об этом, Тёма совсем потерял счёт времени и только вконец заледеневшие пальцы подсказывали, что они не меньше получаса в пути. Пытаясь согреться, Артём хотел нашарить карманы в косухе Гора и спрятаться от ветра хотя бы в них, но постеснялся лапать. Пришлось максимально натянуть рукава и сжать ладони в кулаки.       Наконец байк свернул с трассы и плавно покатился по тропинке, которую сменила насыпная дорога. Узкий луч света взрезáл бархатную ночь, которая тут, вдали от города, казалась темней обычного. Отросшие бочонки тимофеевки старались дотянуться до тëмкиных коленей, чтобы хлестнуть и намочить светлые джинсы холодной росой.       — Почти приехали, — обернулся Гор. — Ты замёрз? Голодный? Сейчас вот эти берёзки проедем, и мы на месте. Сегодня прохладней, чем вчера. Знал бы — не предложил эту поездку. Ну ничего. Сейчас костёр быстро разведëм и… Да твою ж мать!       Тëмка, обрадованный скорой остановкой и теплом от костра в перспективе, невольно вздрогнул.       — Что такое?       — Я не думал, что тут будет занято, Тëм, — Гор плавно остановился, виновато посмотрел на своего спутника и кивнул на появившуюся огненную запятую. Кто-то опередил их и уже развёл огонь. — Это место наше, поэтому там явно кто-то из своих. Но я планировал побыть с тобой наедине, и если ты не хочешь знакомиться с моими друзьями, то давай прокатимся ещё. Или вернёмся домой. Что скажешь?       Артём попытался сжать едва отогревшиеся пальцы и зябко поëжился. Кататься ещё? С удовольствием, но не в такой тонкой ветровочке. Да и дорога домой займёт не пять минут.       — Я не против. Мы же сможем уехать в любой момент?       — Конечно! Тогда едем к ним, но если что, то ты дай знать, и я сразу тебя увезу.       Тема кивнул и спрятал улыбку. Грубоватая забота Гора ему нравилась. Он не сюсюкал и не причитал, но Тëмка знал, что он как за каменной стеной.       Под звук сытого урчанья мотора они подъехали ближе. Артём слез с байка и с интересом огляделся. По слабым лунным отблескам и тихому плеску он понял, что они приехали на берег небольшого водоёма. От воды тянуло прохладой, но уже не было того сильного ветра, как на трассе. В отдалении стояли три похожих байка, выделяясь хромированными элементами.       На небольшом от воды расстоянии горел почти бездымный костёр. Пепелище кто-то заботливо окружил большими камнями, размером с курицу. Почему Тëмке пришло в голову именно это сравнение, он и сам не знал. Но впечатлился, прикинув, что такой камушек может весить более тридцати килограммов. И кто только заморочился ради пожарной безопасности с такой тяжестью?       Гор рядом смущëнно кашлянул и, пристраивая байк поудобнее, негромко пояснил:       — Мы с ребятами случайно нашли это место. Оборудовали для таких коротких вылазок, когда на дальние поездки времени нет. С начала лета стоит, и пока тихо. Потом, конечно, прознают и всё загадят. Или вообще сломают. Но пока тут райский островок.       Слушая Гора краем уха, Тëмка окинул взглядом большую беседку из светлого дерева. Внутри постройки стоял большой стол и лавочки по периметру, на которых сидели трое мужчин в байкерском облачении. У одного из них в руках была гитара. Сбоку от беседки стоял новенький мангал.       — А-а, вот тут кто, — тем временем удовлетворенно произнёс Гор с приветливой улыбкой. — Пойдём, я вас познакомлю. Это Мороз, Боцман и Конюх.       Приветствуя друг друга, мужчины обменялись крепким рукопожатием, и оробевший Тëмка тоже подал руку, опасаясь болезненного сжатия.       — Здравствуйте! — выдавил из себя Артём, думая о том, что знакомство с окружением Гора в первый же день — не самая удачная идея.       — Народ, а это Артём. Мой друг, — Тëмке показалось, или в голосе Гора послышалась та самая нежность, с которой он рассказывал об освещении в лифте и волосах, подобных золотому одуванчику.       Словно в подтверждение этих мыслей, Гор поднял руку с явным намерением потрепать Тëмку по волосам, отчего тот отшатнулся с колотящимся сердцем. Байкеры ничего не заметили, а вот Гор нахмурился.       Артём же в это время нервно думал о том, что с ними сделают эти мужчины, если узнают, какие они «друзья». Конечно, сила и мощь Гора не обсуждается, но тех-то трое.       Наверное, самым лучшим вариантом было немедленно уехать, но Тëмка не знал, как дать Гору об этом знать. Не писать же смску с «рабочей» симки в самом деле? Палевно.       Мужчины тем временем переговаривались, тихо посмеиваясь, и обменивались новостями. Артём был даже рад тому, что на него не обращали внимания. Ему нужно было время, чтобы немного пообвыкнуться.       — Мы привезли сосиски и сок. С запасом. Присоединитесь? — закончив обмен любезностями, Гор достал из кофра пакет с продуктами, а из мангала длинные шампуры.       — Ну, только если понюхать, дабы вкус не забыть, — с усмешкой отозвался Боцман и перехватил гитару поудобнее, едва слышно перебирая струны. — Мы уже скоро поедем. Хотим до Андреевки ещё прокатиться. Подумайте, и если хотите, присоединяйтесь. Будем рады.       Гор понятливо хмыкнул и кивнул в сторону костра, приглашая Тëмку за собой. Несмотря на небольшое расстояние, ему казалось, что беседка теперь находится далеко и происходящее там почти перестало нервировать.       — Так, Тëм, чисти сосиски. Только мусор в пакет складывай — потом увезëм. А я пока почищу шампура и пожарю. Ты, вообще, голодный?       — Ага. С ужином как-то не сложилось, — улыбнулся он, вспоминая судьбоносные события этого вечера.       — Ну, сейчас исправим, — Гор внимательно осмотрел шампуры и стал нанизывать на них бледные сосиски. Тëмка смотрел на это простое, в общем-то, действие и чувствовал, что краснеет вовсе не из-за костра. Абстрактные ассоциации назойливо вертелись в голове, склоняя мысли в определенную плоскость. — Как тебе тут? Нравится? Мне показалось, или что-то не так?       — Ну… Я просто не знаю, как твои друзья отнесутся ко мне. Ты так меня представил, что даже слепой увидит, как…       — Так они в курсе.       — Что? Про меня?       — Не про тебя. Про меня. Знают, что я не только по женщинам. Точнее, совсем не по ним.       — И как?       — Да никак. Мы уважаем границы личного пространства. И я не один такой. Вообще, это довольно популярная тема среди байкеров. В России даже один гей-мотоклуб есть, но я не вникал.       — Значит, твои друзья не убьют меня, если я как-то не так на тебя посмотрю?       — Нет, конечно! Даже не думай о таком. И я не дам тебя в обиду в любом случае. Или ты стесняешься?       — Не совсем. Просто непривычно.       Тëмке показалось, что Гор сейчас поднимется от костра и начнёт его целовать, а потому поспешно отошёл на пару шагов. Уверенность Гора — это хорошо, но проверять на практике не хотелось. Мало ли…       — Тëм, ты не против отнести сосиски ребятам? Я могу их так позвать, нечего баловать, но тогда они будут топтаться рядом с нами, — он придирчиво оценил степень прожарки.       — Конечно, отнесу. М-м… Гор, а какие у них нормальные имена? Или вы только по кличкам общаетесь?       — Ну, так привычнее как-то. Только не клички, а прозвища. Мороз — Алексей, Боцман — Макс, Конюх тоже Лëха. Держи. Только не обожгись.       Тëмка подхватил тëплые шампуры и передал их байкерам, получив вежливую благодарность в ответ. Немного нервничая, он даже в глаза им старался не смотреть и вообще, не отсвечивать.       — Сказали «спасибо», — доложил он, вернувшись обратно, и принял от Гора последний шампур с готовой сосиской. А повар тем временем приступил ко второй партии. — А почему именно эти прозвища? Наверное, это связано с какими-то историями?       — Да нет… «Мороз», потому что фамилия Морозов. А «Конюх», потому что Конюхов.       — А «Боцман», потому что Боцманов? — подхватил Тëмка, враз глотая свою порцию.       — А «Боцман», потому что на флоте служил, — улыбнулся Гор. — Налей, пожалуйста, сока.       Артём налил два стаканчика, а Гор, хитро улыбаясь, отпил глоток и вернул обратно.       — Э-э…       — Держи теперь. А я тебя покормлю. Дурацкое желание, но не могу ему сопротивляться. Ты не против?       Покраснев, Тëмка кивнул и бросил ещё один взгляд на переговаривающихся байкеров, которые ни на кого не обращали внимания.       Выпрямившись, Гор снял горячую сосиску с шампура и откусил, определяя температуру. Довольно кивнул и протянул её Тëмке, который уже напридумывал себе невесть чего. Он ожидал, что Гор будет водить сосиской по губам, не давая откусить и вообще настроился на какой-то гастрономический минет, но ничего подобного не произошло. Гор, как ни в чём не бывало, просто кормил Тëмку, заботливо утирая ему губы бумажной салфеткой, пачку которых достал из кармана. Более того, на второй порции он вспомнил про кетчуп и теперь каждый кусочек сдабривал томатным соусом.       Закончив с сосисками и соком, они вымыли руки в озере и снова встали у костра.       — Рыжик, хочешь, я тебе сыграю на гитаре?       — А ты умеешь?       — Немного, — честно признался Гор. — Но надеюсь этого хватит, чтобы произвести на тебя впечатление. Дома есть своя гитара, но я уверен, что Боцман поделится.       Тëмка кивнул, и Гор одолжил инструмент, перекинув ремень через шею. Сделал пробный перебор, настраиваясь, и заиграл. Тëмка превратился в слух, завороженно наблюдая за пальцами, зажимавшими аккорды, но когда раздался негромкий голос Гора, то вскинул на него горящие восторгом глаза.       От края до края       Небо в огне сгорает,       И в нем исчезают       Все надежды и мечты       Но ты засыпаешь,       И ангел к тебе слетает,       Смахнет твои слезы,       И во сне смеëшься ты!       Засыпай,       На руках у меня засыпай,       Засыпай       Под пенье дождя…       Далеко,       Там, где неба кончается край,       Ты найдешь       Потерянный рай…*       Тëмка жадно впитывал в себя каждый звук, который играл и пел для него Гор и тонул в его глазах. Наверное, ещё никто не смотрел на Артëма с такой запредельной нежностью и лаской. Никогда раньше не чувствовал себя таким нужным и важным.       Гор закончил петь и вернул гитару. Он негромко рассказывал о знакомстве с Боцманом, а Тëмка тихо млел, начиная верить, что это всё на самом деле происходит. Рядом с Гором он чувствовал себя так надёжно и спокойно, как никогда раньше. Хотелось довериться этому человеку, ведь тот сам хотел заботиться. Это было заметно по мелочам, начиная от беспокойства за Тëмкин гардероб и заканчивая бумажными салфетками.       Артём постарался незаметно окинуть себя взглядом. Так и есть. Непонятно как, но он умудрился перемазаться в саже. Вроде ничего не трогал, ни обо что не шарился, но светлые джинсы украшают серые разводы. Хорошо ещё, что он кроссы переобул. Гор был прав. Наверное, пора привыкать к мысли, что теперь так будет постоянно. Нужно не только наслаждаться заботой, но и научиться верить, находя золотую середину.       — Рыжик, о чём ты задумался? — Гор прервал свой рассказ на полуслове и внимательно всмотрелся в его лицо.       — Да так… Непривычно всё.       — Жалеешь?       — Нет, конечно! Просто всё в новинку. Я слушаю себя, можно сказать.       — Иди сюда, — Гор сделал шаг от костра, освобождая место и развёл руки в стороны в приглашающем жесте. — Ну же? Не бойся, Тëм. Всё хорошо. Иди ко мне.       Секунду поколебавшись, Тëмка сделал шаг навстречу. Даже забыл покоситься на беседку с байкерами, которая осталась позади. А Гор развернул его к себе спиной, подсунул руки под плечи и прижал к своей груди.       — Гор… Я так много хочу сказать, но не знаю, как.       — Я знаю. Ничего не нужно говорить. Ты же хотел слушать себя? Вот и слушай. Только не себя, а нас обоих, — Гор прижал его покрепче и зарылся носом в волосы на макушке.       И Тëмка растворился в этом мгновении. Слился с окружавшим его жаром — спереди от костра и сзади от тела Гора. Мысли успокоились, лениво перетекая одна к другой.       Вспомнились индусы с их сакральным «Ом» для медитации. Когда-то Тëмка пробовал медитировать и мычал, пытаясь найти свой дзен, но никакого эффекта не было. Наверное, Тëмка ни разу не индус. А вот жаркий костёр, треск поленьев и искры, уносящиеся в звëздное небо, быстро утихомирили суету. Хотелось остаться в этом моменте навечно.       Впрочем, вечность пролетела быстро и закончилась ровно в тот момент, когда Тëмка почувствовал на своей шее осторожный колючий поцелуй. А затем ещё один и ещё.       — Что ты делаешь? Смотрят же, — прошептал Тëмка, прикрыв глаза. Он мечтал, чтобы Гор не останавливался и наклонил голову, открывая доступ к шее.       — Не смотрят. Они сзади и тебя не видят. А вообще, я уверен, что они сейчас…       — Ребят, мы, наверное, поедем, ладно? Хотим ещё прокатиться. Спасибо за сосиски. Артём, приятно было познакомиться! Увидимся! — раздалось со стороны беседки за пару секунд до тройного рокота моторов. Удивительно чуткие байкеры решили не мешать и уехали почти по-английски, без рукопожатий.       Гор развернул Тëмку к себе, и не отводя глаз с его зрачков, зарылся пальцами в его волосы.       — Рыжик мой маленький… Поверить не могу, что ты здесь, — выдохнул он, наклонился и нежно поцеловал. Его движения стали медленными и тягучими, как смола. А Тëмка чувствовал себя счастливой букашкой, вляпавшейся в эту смолу по самую маковку.

***

      Дорога домой показалась быстрее. Может, потому что не было так холодно? Гор вспомнил про старый свитер, который давно лежал в кофре. Конечно, Тëмка в нём утонул, но зато без труда натянул рукава на кулаки и уже не испытывал такого дискомфорта. Самое сложное было уговорить Гора не отдавать свою куртку, как он изначально хотел.       — Хочешь зайти на чай? — дурея от своей наглости и тысячного поцелуя, спросил Тëмка стоя в подъезде возле своей двери.       — Очень хочу, — сердце радостно ëкнуло, отреагировав быстрее мозга. — Но не зайду.       — Почему?       — Потому что не удержусь и возьму тебя. И меня не остановит ни то, что на улице уже светает, ни то, что мы устали, ни то, что ты просто не готов к подобным нагрузкам, — хрипло выдохнул и поцеловал в тысячу первый раз. — Мы всё успеем, одуванчик мой золотой. Я обещаю.