Встань! Страх преодолей!

      Артём стёр бегущую по трубе каплю, размазал её между пальцев и машинально понюхал. Он с детства любил запахи ржавчины, кожи, железа и машинного масла. Мужские запахи. Будоражащие и волнующие…       И хоть приятные ароматы — это хорошо, но с подтекающей трубой давно уже пора что-то решать. Только не сейчас. Ведь для этого придётся перекрывать весь стояк и предупреждать соседей… Может быть, на следующей неделе? Или чуть позже. А пока можно просто подставить миску.

***

      Часы пробили полночь, и Тëма оглянулся на старинные ходики. Нервы и так напряжены до предела, а внезапный звон, раздавшийся в полной тишине, совсем не способствовал спокойствию.       Бесшумно, как опытный воришка, он закинул рюкзак со всем необходимым на плечо и выскользнул из квартиры. Прохлада летней ночи освежила лицо и вспотевшее тело. Темнота, сгущавшаяся под каждым разбитым фонарëм, создавала ложное ощущение скрытности.       Стараясь слиться с местностью, Тëмка прошёл несколько улиц по направлению к центральной части района и замер в нерешительности возле столба. Его слух, зрение и интуиция максимально обострились, но всё было тихо. Ни гопников, ни собачников, ни пьяных подростков.       Сейчас или никогда!       В последний раз просканировав местность, Артём достал из рюкзака ворох бумажек и пузырёк клея ПВА. Сердце бу́хало в груди, норовя разбиться о рёбра, а вспотевшие пальцы дрожали, случайно вляпываясь в клей.       За все свои девятнадцать лет жизни Тëма ни разу не совершал таких экстравагантных поступков. Развесить по району подобные объявления — это же целая революция в его маленьком и комфортном мирке!       Обойдя с десяток столбов и отметившись, словно образцовый пёс, под каждым, Артём бросил последний взгляд на свои труды. Белые листочки, в спешке наклеенные чуть криво, чëтко выделялись в свете фонарных ламп.       Подавив абсолютно нелогичное желание содрать все наклейки, Тëма кивнул своим мыслям и поспешил домой, пока его кто-нибудь не заметил.

***

      Чуть меньше суток спустя, после бессонной ночи и очень нервного дня, он сидел на диване и в ожидании смотрел на лежащий перед ним мобильник. Скажи студенту двадцать первого века, что он будет бояться телефона — никто бы не поверил. Но вот он сидит, смотрит на тëмный экран и нервно покусывает фалангу указательного пальца.       Этажом ниже с характерным лязганьем закрылась металлическая дверь соседской квартиры, которую недавно установили вместо старой дерматиновой. Артём любил эту новую дверь, как бы странно это ни звучало. В отличие от своих собратьев по подъезду — по большей части тёмных, матовых и глянцевых, с молдингами и без, с большими глазками и с маленькими, эта дверь была по-мужицки брутальной. Никакого кокетства. Просто грубо сваренная в чьём-то гараже дверь из полусантиметровой стали. Простая и надëжная. У этой двери даже глазка не было. А единственным украшением служила ручка — огромная, грубая и лишь для вида слегка отполированная.       Артём робел и млел от брутальности этой двери, а ещё больше от её хозяина и его железного коня. Собственно, с них всё и началось несколько месяцев назад. С нового соседа, железной двери и мотоцикла. Несмотря на все достоинства сваренной стали и крутость чëрно-хромированного мотоцикла, занявшего собой значительную часть дворовой парковки, Артёма больше всего впечатлил сам сосед.       Лет тридцати с солидным хвостиком, высокий, мощный, с варварской тëмной щетиной и кустистыми бровями, он произвёл на Артёма сильное впечатление.       Настолько сильное, что впервые столкнувшись возле подъезда и вместе зайдя в лифт, он залип на незнакомце, рассматривая седые потëртости на кожаной косухе, а на вежливое «Добрый день» он смог выдавить только полузадушенное «Здссти» и позорно выскочить не на своём этаже.       Долетев по лестнице до своей квартиры и открыв дверь трясущимися пальцами, он ввалился внутрь, запер замок и бессильно привалился к холодному дерматину. Кровь бурлила, вместе с кислородом разливая по телу эйфорию и чувство прекрасного. Внутри всё сладко сжималось, смакуя любимые с детства запахи бензина, кожи и железа. Хотелось уткнуться байкеру в мощную и наверняка волосатую грудь и вдыхать, впитывать его силу и брутальность.       Артём понял, что пропал и влюбился в соседа с первого взгляда, и это была катастрофа. Во-первых, Тëма ещё не до конца выяснил отношения со своими желаниями. Несмотря на определенный интерес к мужчинам, он не хотел бы с головой нырять в голубое море, справедливо опасаясь жизненных трудностей. Где-то глубоко внутри ещё жила слабенькая надежда на гетеросексуальные отношения с какой-нибудь однокурсницей. А во-вторых, худшей кандидатуры для влюблённости, чем этот байкер, и представить нельзя! Ну не может такой мужественный качок посмотреть в сторону соседского дрища с определённым интересом! И все его попытки завести разговор не что иное, как подначка.       Наверное, к нему грудастые девчонки, из тех, что ездят на мотоциклах в сексуальных костюмах из латекса и эффектно снимают шлем, не повредив укладку, пачками в постель падают. Куда уж до них Артёму? Даже несмотря на миловидную внешность, выразительные глаза и стройное телосложение.       Не позволив себе испытать и тени надежды, Артём решил бороться со своими внезапно вспыхнувшими чувствами на корню. Соседа он усиленно избегал, чтобы не пялиться на него в очередной раз. А его редкие нейтральные фразы, вроде «Погоды нынче чудесные стоят» или «А я ваш новый сосед с седьмого. А вы выше живёте, верно?» просто игнорировал, ограничиваясь всё тем же «Здссти».       Тëме казалось, что байкер смотрит на него, как на умильного малыша, и забавляется. Даже хуже: насмехается, поблëскивая карими глазами из-под густых бровей.       Да и вообще такие взгляды настораживали. Тëмка помнил одноклассника, который так же отслеживал его взглядом, а потом вместе с дружками бил Тëмку за школой и смачно харкал в рюкзак. Правда, сосед был более миролюбивым, да и рюкзаки Артём теперь почти не носил.       А ещё он жутко комплексовал из-за своей небольшой картавости, точнее, нечётко произносимой буквы «р» и в вынужденных разговорах с незнакомыми людьми предпочитал обходиться односложными ответами, избегая рычащих звуков.       Он понимал, что со своими комплексами и зажатостью нужно бороться, но легко сказать, да сложно сделать. По-хорошему, нужно было пригласить какую-нибудь девчонку на свидание, преодолев своё апатичное «не хочу». Хотя бы в кино, для начала. А потом к себе. А после… И вот тут фантазия буксовала. Впрочем, что делать с девушкой, Артём в теории знал — спасибо порно, но вот практики не было. Зато сомнений и стеснения хоть отбавляй.       Побившись над этой дилеммой некоторое время, Артём нашел выход. Промежуточный вариант между теорией и практикой: секс по телефону.       Ведь любой разговор можно завершить, абонента заблокировать, симку выбросить, а пережитый в случае неудачи позор постараться забыть в гордом одиночестве.       Приняв такое решение, Тëма начал воплощать в жизнь свой план. С крайним смущением он послушал в интернете подобные записи для примера. Продумал график, чтобы совмещать с учëбой и подработкой в общепите. Купил отдельную сим-карту. Напечатал десяток объявлений «Секс по телефону. С 20.00 до 21.00» и расклеил их недалеко от дома.       Сначала он хотел опубликовать объявление в интернете, но побоялся, что его вычислят по ай-пи адресу или ещё как-нибудь и засмеют. Говорят, хакеры сейчас практически всесильны, а то, что засветилось в Сети — вечно. Поэтому он и решил ограничиться своим районом. Для эксперимента и приобретения опыта.

***

      Резкая трель вывела Тëмку из ступора и он схватил оживший мобильный. Только было успокоившееся сердце подпрыгнуло до горла, как во время прыжка с тарзанки.       — Алло.       — Привет! Это секс по телефону? — жизнерадостно прощебетал девичий голосок, хозяйке которого можно было бы заочно дать лет шестнадцать.       — Да, — храбро отозвался Артём, а в мыслях панически билось «Всë! Это пиздец! Это полный пиздец!».       — Отлично! Меня зовут Анечка! А тебя? Я тут шла-гуляла, смотрю: объявление! И я такая думаю: надо позвонить! А что я теряю? Ведь я хорошая! Я, знаешь, какая классная? Умница-красавица! Идеальная внешность, добрая душа! Ну, и секси, конечно! Все парни от меня тащатся! Но я одна, представляешь!       — Эм-м… — попытался вклиниться в поток информации Тëма, но его просто не услышали.       — А ведь не всегда так было! Я, между прочим, с Серëгой встречалась! Долго! Почти два месяца! Он, знаешь, какой крутой? Мне все девчонки завидовали! Особенно Олька, овца тупая! — продолжала выстреливать тысячу слов в минуту Аня. — И на дне рождения у Костика, пока я не вижу, засосала моего Серëженьку по самые гланды, шалава! А я чë? А я ничё! Пакли ей крашеные повырывала и думала, что всё отлично! А Серёга эту дуру утешать стал! А я, значит, побоку?! Так что ли? Вот все вы мужики козлы! Сволочи и кобели! Не цените нас, королев по жизни! Ненавижу! Уроды!       И не успел Артём хоть как-то отреагировать на эту драму, как трещотка отключилась, а телефон отозвался короткими гудками. В недоумении посмотрев на погасший экран, Тëма вспомнил поговорку про первые блины и комья.       Посмеиваясь над своим опытом, Тëма продолжил ждать следующую клиентку, уповая на её адекватность, но безрезультатно. В тот вечер так никто больше и не позвонил.

***

      Следующим вечером Тёма так же гипнотизировал свой китайский смартфон. Звонок раздался к концу «рабочего» времени и, к своему удивлению, Тёма услышал мужской голос. Изначально растерявшись, он чуть было не отказал потенциальному клиенту, но решил попробовать. Это же просто ни к чему не обязывающий разговор! А опыт и виртуальная практика — это как раз то, зачем он всё это затеял. Женщина, мужчина — какая разница? Лишь бы человек был хороший.       Но осторожный клиент сначала очень удивился тому, что звонок бесплатный, причём удивился в плохом смысле этого слова, а потом сам отказался от разговора, аргументировав тем, что сомневается в совершеннолетии «оператора». Неприятно, но сделал он это после того, как Тëма честно ответил, что он блондин и его вес меньше шестидесяти. Может, нужно было прибавить несколько лет, оттенков и кило?       От того, что ожидаемый секс по телефону абсолютно не совпадал с реальностью, было обидно до слёз. Более того, после этого второго звонка поток желающих совсем иссяк и телефон несколько дней с 20.00 до 21.00 не подавал признаков жизни.       В середине недели позвонила какая-то женщина, но почти сразу отключилась. Может, ошиблась номером? Или передумала?       Зато ближе к выходным в трубке раздался весьма настойчивый голос, даже не озадачившийся приветствием:       — Алло? Парень, что ли? Хм, ладно… Значит, слушай. Я твой хозяин. Ты моя маленькая и грязная шлюшка. Моя собственность. Захочу — сам выебу, захочу — друзьям отдам, — на этом месте Артëм поперхнулся воздухом от неожиданности и внезапного напора. — Я буду иметь тебя во все дыры, понял, тварь?       — Подождите! Я… — сделал Артём попытку направить разговор в более подходящее русло.       — Значит, смотри… С самого утра ты ходишь с анальной пробкой, которую я в тебя загнал. Она мешает и раздражает, причиняет боль, но я не разрешаю её вытащить. А ещё ты очень хочешь в туалет, но терпишь, понял? — вопрос был явно риторический и не требовал ответа. — Ты встаёшь в ванную на четыре кости, а я сворачиваю с душа лейку и тяну за основание пробки. Понимаешь, что дальше будет, сучоныш? — Артём по голосу и дыханию с присвистом понял, что на том конце разговора мерзко ухмыляются.       Стало невыносимо противно и даже страшно. И если сначала Тëма хотел объяснить незнакомцу, что хотел бы чего-то более лайтового, то сейчас просто нажал на красную кнопку. Настырный клиент начал перезванивать, но сразу полетел в бан. Подумав, Артём перевёл телефон в авиа режим и пошёл в ванную. Хотелось срочно помыться, натирая кожу до красноты, и почистить зубы, избавляясь от кислого привкуса разочарования.

***

      «Я свободе-ен, словно птица в небесах!»* — душевно выводил Кипелов из распахнутых окон байкерской квартиры. Его сильный голос смешивался с щебетом воробьёв и улетал в летнее небо, действительно становясь свободным.       Тëмка лежал на диване, плавясь от духоты, и бездумно пролистывая стену во Вконтакте. Он машинально дирижировал бессмертной Арии голой ступнëй, не вкладывая, впрочем, в это какой-то смысл.       Иногда из квартиры байкера доносились подобные баллады. И, к его собственному удивлению, Артёма это не раздражало. Хотя другие жильцы тоже не жаловались. То ли все, включая вредную бабу Зою с четвëртого, безоговорочно признавали творчество Арии, то ли просто опасались связываться. Слишком сурово выглядел новый жилец в своём кожаном обмундировании с металлическими пластинами и заклëпками.       Хотя однажды Тëмка слышал, как к его соседу пришла Таня с третьего этажа, мать двух близнецов, и вежливо попросила не шуметь в дневное время. С того дня в сон-час из квартиры байкера не доносилось ни звука.       «Я бы мог с тобою быть       Я бы мог про всё забыть       Я бы мог тебя любить       Но это лишь игра»* — Тëмка лишь грустно вздохнул, размышляя о превратностях судьбы и собственных застенчивости и мнительности.       Стоило подождать ещё немного, пока дневная жара спадëт, и сходить в магазин. А вечером подождать новых звонков. Вдруг повезёт, и его первый раз, хотя бы виртуальный, случится именно сегодня?       Спустя пару часов, когда незапланированный рок-концерт был окончен, Артём спустился вниз, на ходу запихивая мобильный в карман джинсов, и мысленно застонал.       Чтобы дойти кратчайшим и привычным путём до ближайшего продуктового, стоило пересечь небольшую парковку, обычно пустую в этот час. И, надо же такому случиться, именно там, рядом со своим железным конём, стоял сосед. Хуже того, он был не один, а в компании двух таких же шкафообразных мужиков в распахнутых косухах, с шлемами в руках и байками между ног. Концентрация кожи грубой выделки, мужественности и тестостерона на маленьком асфальтовом пятачке зашкаливала.       Тëмка, как всегда оробевший от присутствия соседа, да ещё и с такими приятелями в арьергарде, упорно шагал вперёд. Он полагался только на мышечную память и почти не рассчитывал на плавящийся мозг. С каждым шагом он всё отчëтливее чувствовал каплю пота, щекотно скользившую по позвоночнику на пояснице. То ли от жары, то ли от адреналина — не понятно.       «Вот зачем? Зачем мне на ночь глядя шарлотку захотелось? Нафига я попëрся за яблоками? Есть вечером вредно! А сладкое — тем более! Вот она, карма!» — мысленно причитал он, стараясь сохранить спокойное выражение лица.       Сосед, что-то разглядывающий на руле, повернул ключ и двор огласило сытое урчание байка. Вместе с мотором у Тëмки сладко вздрогнули и завибрировали все внутренности. Он хотел незаметно обойти компанию по касательной и вернуться из магазина другой дорогой, но не сложилось.       Байкер заметил его и прибавил оборотов, явно красуясь, отчего мотор взревел ещё громче. Артём невольно кинул взгляд в их сторону.       — Привет, сосед! Хочешь, прокачу? У нас небольшой заезд, а потом шашлык на зелëной. Второй шлем есть. Что скажешь? — он зычно перекрикнул рëв мотора, составив славную конкуренцию и Харлею, и Кипелову.       Тëмка на секунду сбился с шага от неожиданности, но сразу взял себя в руки и продолжил путь, лишь дëрнув плечом в ответ.       Возможно, в другой ситуации, будь сосед один, он бы всё-таки смог что-то ответить своему брутальному наваждению, но не сейчас. Приятели байкера улыбались с долей снисхождения и смотрели изучающим взглядом, повышая уровень экстрима до максимально возможного. Горло перехватило и Тëмка при всём желании не мог выдавить из себя ни слова, даже уже освоенного «Здссти». Впрочем, сосед мог просто шутить по поводу заезда, а выглядеть ещё более глупо Тëмке не хотелось.       Поэтому он просто прошёл мимо, нервно дëргая кадыком и не заметил, как сникшего байкера его товарищи сочувствующе похлопывают по плечу, не забывая, впрочем, по-дружески подтрунивать.       Обратно Тëмка добрался другой дорогой. Он даже успел испечь шарлотку и выпить чаю до того, как включить «профильную» симку. Но никто по-прежнему не желал словить вирт по телефону.       Артём, уже хапнувший адреналина от встречи на парковке, отнёсся к этому философски, то есть со здоровым пофигизмом: нет и нет. И вообще, казалось, всё это пора заканчивать. План провалился, не оправдав возложенных надежд, ну и ладно.       Он отвлекся на онлайн симулятор мотоцикла, представляя, как было бы здорово на самом деле прокатиться с соседом. Оказаться за его огромной мускулистой спиной…       Положить руки на его бока и почувствовать ладонями грубость кожи и холод металлических заклëпок…       Ощутить запах мужчины, в который вплетаются ароматы дезодоранта, бензина и пыльной дороги…       Широко развести ноги, обхватывая его бëдра своими, и прижаться…       Бесстрастный звонок выдернул замечтавшегося Тëмку из грёз и швырнул в жестокую реальность.       Он осоловело уставился на незнакомый номер и мимоходом отметил, что время уже подбирается к полуночи. В принципе, «рабочее» время было окончено, но почему бы и нет? Завтра выходной. Отоспится.       — Алло?       — Кхм… Привет, — прозвучал из динамика басовито-бархатный мужской голос.       — Привет.       — Ты парень?       — Э-э… Ну да. А это проблема? — слегка ощерился Тëмка, вспоминая прошлые, как один негативные, эпизоды.       — Нет. Совсем не проблема. Наоборот, — голос собеседника казался слегка растерянным, будто он сам не знал, что говорить и о чём спрашивать. И это почему-то понравилось секс-оператору. Не только он чайник в этой сфере! — Как тебя зовут?       Тëмку ошпарило кипятком. А имя-то он и не придумал! Называться своим не хотелось, а прямо сейчас в голову пришло лишь блядское «Жозефина». Вот какая, нафиг, Жозефина?!       — Э-э… Меня зовут А… Ар… — мозг судорожно подбирал замену, созвучную со своим именем. — Артемон! — ляпнул Тëмка и в отчаянии хлопнул себя ладонью по лбу. Хотелось провалиться сквозь землю от позора.       — Артемон? Это как в Буратино что ли? Голубой пëс? Или серый, а голубые только уши? — растерянно уточнил клиент.       «Если он сейчас ляпнет что-то про секс по-собачьи, то я отключусь!» — в отчаянии подумал Тëмка, злясь больше на себя, а не на клиента.       — Ну, можно и так сказать. Артемон и всё. Не важно, почему, — буркнул он, радуясь, что весь этот сюр лишь по телефону.       — Как скажешь, — покладисто отозвался клиент. — Какая у вас система оплаты? Давай сразу решим финансовую часть, а потом просто поговорим?       — Э-э… — в очередной раз протянул Артëм, коря себя за то, что не продумал такие примитивные организационные вопросы. Вообще-то он не планировал зарабатывать. Он же не проститутка! Но вспомнился тот парень, что напрягся, когда узнал, что звонок бесплатный и отказался от разговора. Вдруг и этот что-то заподозрит и отключится? Тëмке бы этого не хотелось. — На карту.       — На карту?       — Ну да. Так… Секундочку. Да загружайся ты уже! Чтоб тебя! Ага, вот! Записываете?       — Да.       — Двадцать два, ноль два, две тысячи девятнадцать..., — путаясь от волнения Тëмка продиктовал номер своей банковской карточки.       — Сумма перевода?       Тëмка снова завис. Он понятия не имел, какие расценки на рынке секс-трëпа. Наверное, там поминутная оплата. Ну, пусть будет двадцать рублей за минуту. Это дорого? Или дëшево? И он же не знает, сколько они проговорят! Или нужно дождаться конца разговора, сделать расчет, а потом перезвонить и озвучить сумму? Как-то тупо… Или сказать, что сегодня акция и все входящие бесплатно? Вульгарно и тоже отдает дебилизмом.       — Косарь — достаточно? — пришёл на помощь клиент.       — Да! Да, тысяча — самое то!       — Хорошо, Артемон. Так, сбер… перевод… по номеру карты… Ага… Ага… Тысяча рублей… Получатель… Кхм… Артём Сергеевич Р… Это ты, Артемон? — подкольнул его клиент и Тëмка зажмурился до искр в глазах, желая умереть от позора прямо здесь и сейчас. — Всё, готово.       Телефон пиликнул смской.       — Да, пришло. Спасибо.       — Хорошо, итак… Артемон… Тьфу! А можно всё-таки Артём? А то у меня кучерявая нарисованная псина из головы не выходит.       — Можно, — рассмеялся Тëмка клиентской непосредственности. А ещё ему на секунду показалось, что звонивший не совсем трезв.       — Отлично. Артëм. Мне нравится. А я Егор. Можно просто Гор — так меня друзья называют.       — Очень приятно, Гор!       — И мне. У тебя необычная дикция, да? Мне не кажется?       — Ну да. Слегка картавлю. Чтобы получалось, нужно под языком что-то надрезать, а я боюсь, если честно, — Тëмка сомневался, что при сексе по телефону язык должен обсуждаться в таком ракурсе, но Гор же сам спросил.       — И не надо! Пусть это будет твоей отличительной чертой. По-моему это мило. Твоя буква «р» очень мягкая, как у французов. А их язык, кстати, считается одним из самых сексуальных по звучанию.       — Вот как? Не знал… А мне всегда хотелось рычать. С самого детства пытался научиться, но никак.       — Рычать? Вот так? — усмехнулся Гор и издал такой рокочущий и полный опасности звук, что у Тëмки волосы на затылке приподнялись, а по загривку побежали мурашки. И почему-то вспомнилась сегодняшняя сцена на парковке и сытое урчанье мотоцикла.       — Да, так…       — Кхм… Опиши себя? Как ты выглядишь?       Артём на секунду задумался, снова вспомнив того пресловутого клиента, которого не устроил не только бесплатный разговор, но и возраст с внешностью.       — Мне тридцать лет. Брюнет. Глаза карие. Высокий и накачанный. Загорелый и с идеальной осанкой, — бессовестно соврал он, пытаясь примерить на себя полностью выдуманный образ.       — Да? Хм-м… У меня сложилось другое впечатление, — растерянно пробормотал Гор. — Наверное, выдаю желаемое за действительное.       — А как бы ты хотел?       — Ну, не принимай на свой счёт, но полную противоположность.       — Ладно. Извини, я соврал. Думал, такие знойные красавчики будут более привлекательны, — Тëмка закусил губу, с волнением ожидая ответной реакции.       — Каждому своё. Тогда опиши себя честно, Тëм. Какой ты? Я хочу знать, с кем разговариваю.       — Да что описывать? Мне девятнадцать. Рост метр шестьдесят пять, волосы светло-русые. Кожа ещё светлая. У меня аллергия на первое солнце, поэтому только к концу лета загорать могу. И, не знаю, поможет ли это в создании художественного образа, но в школе меня дразнили сикилявкой и глистой в скафандре.       Гор раскатисто и басовито рассмеялся, но почему-то не обидно. И Тëмка тоже захихикал, отпуская скованность и напряжение.       — Какое чудо! — улыбаясь произнёс Гор. — Если продолжить тему мультиков, то «Мой любимый цвет! Мой любимый размер!», как говорил ослик Иа. Нет, правда, мне нравится такой типаж. Таких крохотулечек нужно только любить, лелеять и оберегать, — ласково заметил он, и Тëмке тут же захотелось почувствовать, каково это, когда тебя любят, лелеят и оберегают. — Ходит тут один такой, всю душу вымотал, паршивец.       — Где?       — Да живёт рядом… Нравится — сил нет! Но холодный и неприступный. Глазищами своими как зыркнет — словно ледяной водой окатит. Слова доброго никогда не скажет. А, пустое, — грустно отмахнулся Гор и тяжко вздохнул.       — А ты? Опиши ты себя?       — Да ничего особенного. Мужик как мужик.       — Нет уж! Давай поподробнее! — весело запротестовал Тëмка. Во-первых, ему было и правда очень интересно, а во-вторых, хотелось отвлечь Гора от мысли о той ледышке.       — Полная твоя противоположность, Тëм, — по голосу слышно, что слегка улыбается. — Тридцать восемь. Рост под два метра, и вес за сотню. В спортзал хожу, держу себя в форме, но здоровый жирок присутствует, я же не на сушке. Глаза карие. Борода русая. Руки татуированные и несколько незначительных шрамов по телу.       Артём слушал вводные данные и тихо млел. Мало того, что Гор походил внешностью на соседа-байкера, так ещё и его характеристика хорошо накладывалась на тех, кого на порносайтах называли «мишками». А он сам подходил под твинка. Любимый тандем категорий, если подумать. Разница в возрасте и размерах.       — Мне нравится, — с искренней улыбкой отозвался он и прижал телефон к уху плотнее. — Хочешь пофантазировать?       — Мне тоже приятно, — Гор зевнул. — И не принимай на свой счёт, но давай не сегодня. Я и сам не знаю, зачем позвонил. От одиночества, наверное… Я никогда не обращался в подобные службы. А тут друзья прикололись и прислали фото объявления на столбе. Любопытство взяло верх. А ещё, прости, но я сегодня пьян. Подрочить смогу, а вот спустить — нет. Так что я рад, что мы просто поговорили и ты составил мне компанию.       — Я тоже рад, — эхом отозвался Тëмка, заглушая укол острого разочарования и не желая прощаться.       — Знаешь, я тут подумал… А что ты сейчас делаешь?       — Дома на диване сижу, — честно ответил Артём.       — И я тоже. Кхм… Учитывая нашу разницу габаритов… Кхм… Иди ко мне на руки? Должно быть удобно. Просто посиди со мной?       — Хорошо, — Тëма поудобнее уселся на диване, представив, будто он на самом деле сел на колени к мужчине, а его обвили могучие руки. — Я сел.       — Я знаю, — невнятно отозвался Гор и замолк, размеренно вдыхая.       Артём расслабился и склонился головой к спинке дивана. Почти как к чьей-то груди. Тихое дыхание Гора успокаивало, и Тëма сам не заметил, как прикемарил, прижимая телефон к уху.       Проснулся он спустя почти два часа, мучаясь от боли в затëкшем теле и сведëнной шее. Разговор уже завершился — то ли он сам автоматом отключился, то ли Гор отсоединился, то ли связь прервалась.       «Ну, вот я и переспал первый раз с мужчиной. И правда, ощущения непередаваемые!» — с иронией подумал он, вращая похрустывающей шеей и разминая пальцами онемевшие плечи.

***

      Артём не хотел признаваться даже себе, но он очень ждал звонка Гора на следующий вечер. На всякий случай он даже не стал выключать «специальную» симку — вдруг Гор снова позвонит в «нерабочее» время?       Борясь с ожиданием и лёгкой депрессией, Тёма доедал остатки шарлотки и в очередной раз слушал «Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь», доносящийся из байкерского распахнутого окна.       На душе скребли кошки. Вот почему люди не могут быть с теми, с кем хотят? Гора игнорит его ледышка, а над Тëмой насмехается сосед-байкер. Артём даже с Гором быть не сможет, потому что всё это виртуальные глупости, а реал совсем не такой.       И всё равно он очень ждал звонка, но мобильный умер и не подавал признаков жизни. Да ещё и злосчастный сосед нагнетал обстановку своей музыкой. Конечно, громкость была невелика, но Артём, казалось, уже выучил всё мотивы и напевы, а потому с лёгкостью угадывал и «Осколок льда», и «Возьми моё сердце», и «Потерянный рай».       Но Гор так и не позвонил. Наверное, был занят. Или не хотел.

***

      Через несколько дней, когда Тëмка уже перестал надеяться, телефон пиликнул смской. Он просмотрел уведомление и губы сами растянулись в глупой улыбке.       «Перевод 1000р. от Егора Сергеевича С.»       Через минуту раздался звонок и Тëмка приложил немало усилий, чтобы не схватить трубку сразу, а выждать нейтральные два гудка.       — Алло?       — Привет. Ты работаешь?       — Эм… Ну да.       — Я перевел деньги для оплаты. Решил заранее, чтобы не отвлекаться.       — Да, я видел, — автоматом отозвался Артём, с замиранием сердца думая, от чего не хотел «отвлекаться» Гор.       — Хорошо. Извини, в прошлый раз я был не совсем в форме.       — Нет, всё нормально. Гор, я хотел спросить…       — Да?       — А тот парень, про которого ты говорил…       — Рыжик?       — П-почему Рыжик? — поперхнулся от неожиданности Тëмка, который вот уже девятнадцать лет, с самого рождения, носил фамилию Рыжов.       — Потому что когда мы в лифте сталкиваемся, он от меня шарахается в самый угол кабины. А за его головой горит оранжевая лампочка, которая подсвечивает его волосы золотом. Он как золотой одуванчик, — с невообразимой нежностью объяснил Гор, а Тëме захотелось дать хорошего леща тому типу из лифта.       — Эм… Ну да… Так вот… Этот Рыжик твой. А ты с ним поговорить пробовал?       — Поговорить?       — Ну да! Словами через рот, как сейчас говорят.       — Не пробовал. Точнее, не хочет он разговаривать. Я к нему и так, и эдак, а он лишь губы кривит. Недавно почти в открытую на свидание пригласил, но он проигнорировал. Как всегда. Я, собственно, потому и выпил лишнего. Потому что понимаю, что всё безнадëжно. У него вообще, может, девчонка есть.       — Ну, пока не пообщаетесь, это ведь только догадки, верно? Так что я, конечно, не лезу, но очень советую с ним прямо поговорить. Запомни: словами через рот, — с умным видом произнёс Тëмка, хотя сам запутался в своих чувствах.       Его тянуло к байкеру, но там всё было безнадёжно. И Гор, по его словам, походил на соседа. Но он же абсолютно посторонний человек и ничего общего у них быть не может. Как бы Артём ни ждал этого звонка и не переносил свои чувства к одному на другого, все происходящее — всего лишь вирт.       — Запомнил, — рокочуще рассмеялся Гор. — Словами через рот. Но повторюсь, думаю это всё бессмысленно, а потому нужно просто перестать ждать чудо и жить дальше. Тëм… А я тоже спросить хотел. Как ты оказался на такой работе? Ничего не имею против, но ты вроде умный парень. Дальше, по идее, должна последовать лекция о том, что нужно учиться, но сначала я бы хотел услышать тебя.       — Тебе совсем честно?       — Ну да.       — Я за опытом сюда пришёл. Это не работа. Просто боюсь реальных событий, вот и решил пройти тест-драйв, так сказать. Это временно и только от меня зависит, сколько это будет продолжаться.       — Тьфу ты! А я уже напридумывал историй про долги, деньги, наркотики и прочее… И как тебе твой опыт? Наверное, клиенты разные бывают?       — Это точно, — хмыкнул Тëмка, вспоминая «туалетных дел мастера». — Но с опытом пока никак. То сумасшедшие звонят, то вообще непонятно что происходит. Сначала идея хорошей казалась — определить границы, научиться чувствовать реакции, дать свободу совместной фантазии… Но всё оказалось полной туфтой. И тот самый опыт так и не появился.       Гор молчал, никак это не комментируя. Артём даже посмотрел на экран — а вдруг звонок оборвался, а он и не заметил? Но секундомер исправно отсчитывал время.       — Хочешь сказать, что ты девственник? И в реале, и в виртуале? — наконец послышался охрипший голос, от которого Тëмку бросило в жар.       — Д-да. Только целовался. В реале. Давно.       — И ты хочешь пофантазировать? Со мной.       — Да! — Артём облизнул губы, предвкушая наконец то самое и чувствуя, как в собственном теле становится жарко.       — Наверное, я сделал в этой жизни что-то очень хорошее, если мне повезло встретить такого чистого, невинного и приятного парня, — пробормотал Гор. — И о чём бы ты хотел пофантазировать? — Артём молчал, не решаясь сказать то, что так давно вертелось на языке. — Тëм?       — Я… Мне… Гор, ты любишь, когда тебе э-э… Ну… В общем… Ты-любишь-когда-тебе-сосут? — Тëмка изо всех сил старался сказать это как можно более непринужденно, но заминка и речитатив сдали его со всеми потрохами.       — Тëм, ты невозможный! Ты хочешь сделать мне минет?       — Хочу. Чтобы ты стоял. А я внизу. Только я как-то… Ну…       — Я понял. Не нервничай. Всё будет хорошо. Давай так… Я в твоей комнате. Стою возле дивана. Ты хочешь опуститься на колени?       — Хочу, — едва слышно выдохнул Артём, боясь до конца поверить, что вирт, как факт, начинает сбываться.       — Хорошо. Учитывая разницу в росте, твоë лицо должно оказаться напротив моей ширинки. Ты не против?       — Нет, продолжай, — слабым голосом откликнулся Тëма и скользнул на пол, для большей реальности. Какая разница, его всё равно никто не увидит!       — Тогда я хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза, пока я расстëгиваю молнию и приспускаю штаны. Я хочу, чтобы ты не отводил взгляд, — голос Гора стал ещё глубже, а интонации перетекали мëдом.       — А-ага… — замеревший на полу Тëмка совсем забыл, что это он должен развлекать клиента. Но он смотрел затуманенными глазами вверх и будто видел бородатого мужчину. В косухе.       — Прикоснись ко мне. Как ты это сделаешь? Каким будет твое первое движение?       — Я… Я его поцелую, — отозвался Артём в лучших традициях клише, думая совсем о другом действии.       — Как?       «Как ещё можно поцеловать?» — мельком подумал Тëмка и звонко причмокнул губами.       Гор тихо рассмеялся, и если бы он был сейчас рядом, то, Тёма был уверен, потрепал бы его по волосам.       — Ты чудо! Если ты так чмокнул именно головку, то знай, что член в ответ радостно подпрыгнул, — Гор улыбался, но по голосу сразу становилось понятно, что напряжение нарастает. — Я хочу просто поводить им по твоим губам. Расслабь их. И дай мне знать о твоей реакции.       Артём провёл костяшками пальцев по губам, думая о горячем члене Гора и рвано выдохнул. Кровь бросилась в лицо, перехватывая дыхание.       — Мне нравится.       — Тогда высуни язык.       — Как пëс? — ляпнул от неожиданности Тëма.       — Не надо сейчас снова про Артемона, — улыбнулся Гор. — Но направление ты понял верно. Хочу, чтобы ты показал язык, а я мог приложить к нему свой член и почувствовать твоё дыхание. Хочу потереться о него основанием. Тебе нравится?       — Угум…       — Хороший мальчик. А теперь оближи его. Как мороженое… Снизу вверх. И смотри мне в глаза… Молодец. А теперь пососи головку, только не сильно, иначе я за себя не ручаюсь… Всё хорошо? — его дыхание стало прерывистым, ясно говоря о том, что он дрочит совместно с Тëмкой.       — Да…       — А теперь я хочу положить ладони на затылок и толкнуться в твой рот. Хочу почувствовать весь жар и тесноту. Хочу оказаться ещё чуть глубже… — голос Гора охрип, заставляя Тëмку дрожать от этих вибраций. Колени ныли от непривычного положения на жëстком полу и колючего паласа. — Хочу скользить в твоём рту, выходя почти полностью и плавно толкаясь обратно, почти до горла. Тебе нравится? — в ответ раздался странный звук и болезненный стон. — Что? Что такое? — тут же откликнулся Гор, слегка протрезвев и забыв, что прямо сейчас он ничем не может навредить.       — Подавился. И колени начинают затекать, — признался Артём.       — Подавился? Чем?       — Пальцами. Одной рукой я это… в штанах, в общем. А пальцы другой сложил и засунул в рот. Чтобы было как будто по настоящему. Только не смейся, — попросил Тёма, плохо соображая, для чего он это вообще говорит.       — Сколько пальцев? Один или два?       — Три.       — Мне казалось, что секс по телефону это только разговор. А ты… Я правильно понимаю, что ты стоишь на коленях, дрочишь и облизываешь свои пальцы?       — Угу.       — Твою мать! Артём…       — Скажи мне ещё!       — Сказать что? Как я не могу сдерживаться, натягивая твой рот? Как я мечтаю научить тебя расслаблять горло? Как хочу обеими руками держать тебя за голову, имея в нужном мне темпе? Как хочу слышать жалобные, безумно пошлые хлюпающие звуки?       — Да… — Артём потерялся в ощущениях. Правая рука всё быстрее натирала ноющий член. Его мир искрил и трещал по швам, угрожая разлететься на мелкие осколки. Пол перед глазами опасно качался и весь мир штормило.       — Куда мне кончить? В рот? На лицо? В сторону? Как ты хочешь?       — Я хочу, как ты, — только и выдохнул Тëма, представив все эти варианты сразу и ссутулился, не в силах выдержать скрутивший его спазм удовольствия. Горячая сперма потекла по пальцам.       Он слышал, что Гор ещё что-то говорит и сдавленно стонет, но мог сосредоточиться только на собственных ощущениях.       Какие гетероотношения? Какие однокурсницы?!       Он добровольно стоял на коленях. Он сосал свои пальцы. Его только что трахнули в рот, пусть и не по-настоящему. Он получил свой самый лучший оргазм, который до сих пор прокатывает по телу волнами, за все девятнадцать лет. Потому что впервые разделил его с кем-то.

***

      «Какая грязь, какая власть И как приятно в эту грязь упасть! Послать к чертям манеры и контроль, Сорвать все маски и быть просто собой… И не стоять за ценой»*       Спустя неделю после того памятного дня, Тëмка искал в интернете данные для реферата по экономике и привычно прислушивался к соседской музыке. Тем более, сейчас он как никогда раньше был согласен с Кипеловым. Принять свои желания, найти человека, который их разделяет и кайфовать от этого — что может быть прекраснее?       Жаль, в личной жизни никаких сдвигов не наметилось и особых перспектив не было.       Ещё несколько дней назад Тëмка под покровом ночи добрался до центральной части района. К его удивлению, на столбах никаких объявлений не было. Ни его, ни чужих. Городские службы исправно следили за чистотой и время от времени подчищали народное творчество.       Сообразив, что его номер больше нигде не светит, Тëмка испытал огромное облегчение. Оказывается, он и сам не знал, каким негативом на него давила эта сомнительная практика. Всё-таки идея с виртом отстойная. Хотя благодаря ей он познакомился с Гором…       С другой стороны и с ним всё было не просто. Гор звонил ещё несколько раз просто поговорить и почему-то Тëмке было с ним весело и беззаботно. Обычно замкнутый, теперь он с лёгкостью сыпал шутками и рассказывал о своей жизни, съёмной квартире, подработке и учёбе. А какие могут быть тайны от незнакомца, который трахает тебя в рот к обоюдному удовольствию? Хоть и по телефону.       Гор тоже особо не скрывался и честно рассказал, что работает кожевником и косторезом, делает изделия на заказ. И хорошую и настоящую, как он сказал, музыку он тоже любил. К Тëмкиному удовольствию, Ария однозначно входила в категорию «хорошей и настоящей», а это была ещё одна ниточка, призрачно связывающая Гора и соседа.       Во время позапрошлого разговора, когда Тëмка как раз заявил об эфемерном желании приобрести кожаный браслет, чтобы чувствовать любимый запах в любое время, Гор как-то странно замялся, а после неуверенно спросил:       — Тëм… А ты бы хотел встретиться со мной? В реале. Просто так, без этого твоего опыта. Прошлись бы по парку, поговорили вживую. Или у меня есть другое предложение, ещё лучше, но пусть это будет сюрпризом.       Артём обалдел от такого поворота, хотя в глубине души отчасти ждал этого. Но он отказался и постарался максимально мягко объяснить своё решение. Сказал, что это просто вирт, и в жизни их может постичь суровое разочарование, так как в собственных фантазиях люди склонны идеализировать других. Тем более, Гор был увлечён своим Рыжиком, а Тëме нравился сосед, о котором он вкратце упомянул. Артём очень сомневался, что подобные суррогаты приведут к чему-то хорошему.       И, кажется, Гор понял. Да, судя по голосу он был расстроен и быстро завершил неприятный разговор, но на встрече больше не настаивал. Хотя, может просто решил подождать, чтобы попробовать снова.       Зато в прошлый раз они дофантазировались до того, что дрожащий от пережитого Артём сам предложил попробовать что-то большее. Такие решения легко даются, когда знаешь, что в любое время можешь нажать на отбой.       И всё же он серьезно отнёсся к своему решению. Настолько серьёзно, что заказал в онлайн аптеке всё необходимое для подготовки. Конечно, он задумался и о том, чтобы в секс-шопе тоже заказать что-то подходящее, но решил начать с малого. До членов на присоске дойти никогда не поздно.       И вот, субботним летним днём, под воодушевляющие на подвиги баллады, Тëмка заканчивал подготавливать графики. Симпатичная зелëная клизма и смазка на водной основе уже были подготовлены. Телефон полностью заряжен. Этим вечером Артём планировал обкончаться до северного сияния перед глазами, слушая по телефону густой голос Гора. Пока есть такая возможность.

***

      Предвкушая отличный вечер, Артём настолько погрузился в свои грёзы, что не сразу услышал непонятное шипение. Пройдя на звук, он пришёл в санузел и заметался от ванны к стиралке, ругаясь, как только мог. Из крошечной дырки в водопроводной трубе, которая подтекала ещё с прошлого года, теперь била небольшая струя. Пол стремительно заливало ледяной водой.       Сумев взять себя в руки, Артём ломанулся к вентилю и перекрыл воду, а затем вызвал аварийку. На удивление, мастера приехали быстро, но поставили неутешительный диагноз: часть трубы нужно было менять. Варить бесполезно.       Пока сантехники припасали инструменты и ездили за материалом, Артёму поручили самое сложное: предупредить всех соседей по стояку, что будет внеплановое отключение воды.       — На нас и так все шишки постоянно сыпятся, — бесхитростно заявил усатый сантехник. — Одни жалобы на ровном месте. Так что ты уж, парень, сам пробегись и всех предупреди. Наше дело отключить и поменять, а на связи с общественностью мы не уполномочены.       «Встань! Страх преодолей,       Встань, в полный рост,       Встань, на земле своей       И достань рукой до звезд»* — негромко раздавалось по подъезду и Тëмка решил довериться Кипелову.       Он помчался на всех парусах по этажам, скороговоркой информируя о своём ЧП. Кто-то сочувствовал, кто-то предлагал помощь, кто-то недовольно кривил губы и сетовал на испорченный выходной. И только байкер молчал, слишком внимательно вслушиваясь в запыхавшуюся речь Артёма, который от волнения и одышки картавил чуть больше обычного.       — Вы меня, пожалуйста, простите! Форс-мажор! У меня самого планы на вечер, а все эти работы так не вовремя! — оправдывался Тëмка, старательно отводя взгляд и игнорируя изумительный запах кожи и одеколона.       — Хорошо.       Артём нервно улыбнулся, обрадовавшись такой лояльности. Что-то привлекло его внимание, какая-то деталь, но размышлять было некогда и он её проигнорировал.       — Э-э… Ладно… Спасибо за понимание! Я буду сверху! — байкер недоумëнно посмотрел на него и приподнял бровь в немом вопросе. Тëмка смутился и забормотал, отступая: — Ну, в смысле, наверху. Я же над вами живу. Вот и сказал, что буду сверху. То есть, наверху. В общем, дома. И буду торопить сантехников, чтобы поскорее закончили!       Сосед криво улыбнулся, понятливо кивнул и тихо закрыл дверь. А у Артёма ноги подкосились от напряжения. Ну что за невозможный человек? Одно слово, а Артём робеет в его присутствии и начинает молоть чушь! Хотя раньше и слова выдавить не мог. Но ведь тогда и трубы были целы и не грозили сорвать телефонное свидание с Гором!       С такими мыслями Тëмка добрался до дома и бросился на помощь сантехникам, желая скорее покончить со всем этим безобразием.

***

      Спустя несколько часов намытый Артём вышел из ванной в растянутом домашнем костюме и залпом выпил стакан холодной воды.       Ничего себе денёк! Нелюбимая экономика на завтрак, прорыв трубы на ланч, медлительные сантехники на обед, глобальная уборка на полдник и первая в жизни клизма на ужин! Он надеялся, что хотя бы со вторым ужином повезёт, всё сложится, и Гор своим голосом заставит его умирать и воскресать.       До назначенного времени оставалось всего ничего, и Тëмка расположился на диване, подвинув поближе и телефон, и тюбик смазки.       Он пролистывал стены соцсетей, машинально оставляя лайки и кидал озабоченные взгляды на часы. Гор должен был уже позвонить, но всё было тихо. Неужели передумал?       Неприятное, кислое чувство зародилось где-то глубоко внутри и отслеживалась уже не минутная стрелка, а секундная.       Из прихожей послышалась трель звонка и Тëмка подскочил на месте от неожиданности.       — Блин! Ну что же вы как не вовремя-то, а?! Растяпы! — заворчал он, нашаривая босыми ступнями домашние тапочки. Он был уверен, что вернулись сантехники, которые забыли небольшой набор разводных ключей. Хотя вроде уже поздновато. Или нет?       Не глядя в глазок, Артём распахнул дверь, на секунду замер, а после пискнул и попятился. На пороге, занимая почти весь проём, стоял сосед снизу. Одетый в обычные джинсы и черную майку, он производил впечатление не меньшее, чем в куртке и тяжелых ботинках.       Но главное, что взволновало Тëмку — это выражение лица. Непонятно, что за эмоции испытывал сосед, но то, что они были сильны, бедный Тëмка понял мгновенно.       — Привет, — не спрашивая разрешения, байкер сделал шаг в прихожую и не глядя прикрыл за собой дверь. Места стало значительно меньше, а шкаф с одеждой, кажется, даже немного втянул гипотетический живот. — Можно войти? — чуть запоздал с вопросом незваный гость и впился горящим опасным взглядом Тëме в глаза, словно стараясь в них что-то рассмотреть.       — В-вы что-то х-хотели? — прозаикался Тëмка, понимая, что его начало штормить от такой внезапной близости. — Что-то не так? Сантехники заверили, что всё в порядке. Или проблема со стояком?       — Ну, можно и так сказать, — дёрнул уголком губ верзила и сделал шаг вперёд, оказавшись совсем близко.       Слишком поздно Тëмка понял, что сам себя загнал в ловушку. Нужно было отступать в проём комнаты, или в кухню, чтобы иметь шанс сбежать, а не зажиматься в угол! А теперь сосед почти прижал его к стене и электрические разряды уже начали коротить по органам чувств.       Мгновением позже до Артёма долетел волнующий запах и он поплыл, чувствуя, как съезжает по стене. Дезодорант, металл и выделанная кожа. Константа его удовольствия. Ещё секунда и произойдет необратимое: познавший с Гором кайф близости, Тëмка повиснет на могучей байкерской шее, выдавая себя со всеми потрохами и влипая в неприятности. Или нет?       — Что вам н-нужно?       — Поговорить. Как мне посоветовал очень знакомый тебе Артемон. Словами через рот, — выдохнул байкер ему в лицо и придержал под локоток, мешая стечь на пол.       — Так т-ты…? В-вы…? — зачаток озарения завял, не успев сформироваться в полноценную умную мысль. — Я н-не умею, — сдуру ляпнул Тëмка, теряя связь с реальностью.       — Что не умеешь? Говорить?       — Ды-ды-да, — начал заикаться Артём. — Через рот ч-чтобы.       — А целоваться? Умеешь? Через рот. Говорил, что умеешь, — в охрипшем голосе промелькнуло веселье.       — Это умею, — успел согласиться Тëмка за мгновение до того, как байкер по-медвежьи сграбастал его в кучку, положил огромную ладонь на поясницу, притянул к себе и поцеловал.

***

      И Тëмка исчез. Просто закрыл глаза и перестал существовать. Растворился в долгожданных запахах и прикосновениях и под влиянием момента забыл про все свои комплексы. Последним рывком он уцепился за соседа, чтобы не упасть, а дальше тело жило своей жизнью.       Тëмка подавался вперёд, стараясь вжаться как можно сильнее, и до судорог в пальцах сжимал бугрящиеся мышцами плечи. Он бесконечно много раз вдохнул загустевший воздух, пропитанный байкером, и ни разу не выдохнул.       Тягучая, как карамель, тяжесть наполняла низ живота, требуя двигаться и тереться. Движение — жизнь, а кто Тëмка такой, чтобы спорить с прописной истиной?       Сквозь разноцветное марево он понял, что его подхватили под бёдра и куда-то несут, но совершенно не возражал против такого развития событий.       Прохладная синтетика дивана ласково лизнула голые плечи. Голые?       — Рыжик, без одежды ты ещё меньше… Хрупкий, хрустальный мой, — выдохнул сосед и положил огромную пятерню на подрагивающий живот, чтобы медленно провести вниз, к бритому паху.       Не думая, как выглядит со стороны, Артём зажмурился и заскулил, когда грубые пальцы едва прикасаясь, прошлись по болезненно возбуждëнному члену. Бëдра сами толкнулись вверх, пытаясь продлить прикосновение, но рука уже исчезла.       Зато появились горячие губы, щекотное дыхание и временами колющаяся щетина. Тëмке было настолько хорошо, что скажи ему, что он потерял в это время сознание, он бы поверил. Но он точно очнулся тогда, когда тугое освобождение швырнуло и размазало его по дивану.       — Тëмка, хороший мой… Рыжик маленький… Я вообще-то на заезд хотел тебя позвать, и поговорить. Нормально поговорить… но увидел, и перемкнуло… Впрочем, ещё не поздно. Бак полный, успеем…       Гор говорил что-то ещё, но Артём уже не слышал, только улыбался с закрытыми глазами и слушал, как замедляется сошедшее с ума сердце.       Начало положено. Начало с Гором. И хочется большего. Как у спортсменов «Быстрее! Выше! Сильнее!»       Да и Гор всё ещё напряжен. Как он, говорил, хочет? Чтобы Тëмка опустился на колени и не отводил взгляд? Можно попробовать, если подложить что-то мягкое.       Главное, встать, страх преодолеть…