blue movie.

Сынмин потягивается на стуле и спину пронзает невыносимая боль. От шести часового рабочего дня по-другому и не бывает. — Сынмина, я за кофе. Тебе взять? — Ага, — Сынмин кивает и еще раз перечитывает рапорт, составленный час назад. Внезапно дверь с грохотом захлопывается. Сынмин поднимает уставший взгляд и видит перед собой Хенджина. Тот вальяжно заходит в участок и садится на скамейку. — Хенджин, хватит напиваться как не в себя, иди спать домой- — Я хочу сообщить о краже. — Хенджин запрокинул голову к потолку и прикрыл глаза. Сынмин трет виски, предвидя надвигающуюся мигрень. Он закрывает крышку от ноутбука и, вошедшему Чану с кружкой кофе в руках, кивает на стул рядом. — Я хочу сообщить о краже! — Восклицает Хенджин и, упав лицом в колени, запускает руки в волосы. Чан усмехается и отпивает кофе. Он кладет ладонь на колено Сынмина и поглаживает, пытаясь успокоить. Сынмин хмурится. У его парня просто стальная выдержка… как он все еще может улыбаться? Сынмину вот хочется Хенджина взять за шкирку и выставить на улицу, и может еще дать подзатыльник с пинком. — Что у вас украли, господин Хван? — Спрашивает Чан и подмигивает Сынмину, побледневшему от ярости. — Ян Чонин, — Хенджин вдруг оживляется и вскакивает с места, — этот коварный парень! Он украл мое сердце! Чан прыскает со смеху и облокачивается лбом о плечо Сынмина. «Чонин? Коварный?» смеется он, а вот Сынмину было не до смеха. — Хенджин! — Вскакивает со стула Сынмин, пока Чан, все ещё посмеиваясь гладит его по спине и нашептывает: «тише, тише». — Ну, серьезно, хватит приходить сюда и жаловаться на него. Решай свои проблемы сам! Хенджин снова садится на скамейку и его лицо вдруг пронзает вселенская печаль и по щекам бегут слезы. Жалкое зрелище. Сынмин видит это уже третий раз за неделю. Хенджин поджимает колени к груди и всхлипывает. — Что же мне теперь делать? — Хрипит он. — Со всеми воспоминаниями, своей любовью, подарками, фотками… — Просто верни обратно, — пожимает плечами Чан. И Сынмин, и Хенджин поднимают на него удивленный взгляд. — А что? Не выбрасывать же… Хенджину дали теплый кофе и проводили до дома. Оказавшись в кровати, он долго-долго смотрел в потолок. Прогулка немного проветрила хмель и заглушила сильные чувства — стало чуть легче. Он поднялся на ноги. А это идея! Слова Чана вдохновили Хенджина. И придали надежду. Сквозь ветви бархатного дерева просачивались лучи солнца, ветер мелко их тряс и погружал улицу в шуршащий звук. Чонин прикрывает глаза. На обеденном перерыве он вышел из кофейни подышать свежим воздухом, пока у прилавка стоял Минхо. Посетителей было немного, но Чонин все равно очень устал. В последнее время он не высыпался, из-за этого и плохо ел, из-за этого рабочий день казался слишком утомительным. Боль подкрадывается к векам, как только Чонин раскрывает глаза. Он правда сожалел о том, что сорвался на Хенджина. Ведь теперь он чувствует себя таким беспомощным без любимого человека рядом, не зная о чем тот думает и хорошо ли питается. Чонин подставляет лицо под освежающий ветер, как вдруг слышит чьи-то тяжелые шаги. Он оборачивается и щурится от яркого солнца. Лиловое пятнышко на повороте напоминало Хенджина. Чонин закатывает глаза и разворачивается в сторону дома. Шаги за спиной ускоряются. Лиловое пятнышко с коробкой в руках останавливается прямо перед ним и улыбается покрасневшими глазами. Чонину захотелось обнять его, ну что за драму устроил этот дурачек. — Что это? — Коробка. Я хочу отдать её тебе. — Хенджин грустно улыбается и протягивает коробку. Прощальный подарок видимо. Но зная Хенджина Чонин прекрасно понимает, что тот прощаться не собирался. Коробка доверху была набита самыми разными вещами и только увидев их совместные фотографии, подарки и фотокниги Чонин осознал, что это не просто коробка — это коробка, с особым концептом, и наполнена она тем, чем были наполнены их отношения. Хенджин такой сентиментальный, и Чонин понимает, что за все эти годы тоже стал довольно ранимым и в разы чувствительнее. Теперь такие жесты и его пробивают на чувства, не меньше, чем Хенджина. Чонин присматривается к коробке и выуживает оттуда пушистые ушки. Он невольно улыбается и показывает их Хенджину. — Не помнишь? — Хенджин мечтательно вздыхает. И отводит взгляд. — Наше свидание в парке аттракционов… Конечно, Чонин помнил. Тогда случился их первый поцелуй. В будке для фото, в которой они еле поместились, соприкасаясь коленками и локтями. На последнем, четвертом фото, Чонин коснулся его щеки и оставил на ней поцелуй. Хенджин на том фото улыбается, изобразив ладонью половинку сердца у другой щеки, совершенно ни о чем не подозревая. Хенджин осторожно обернулся и, увидев взгляд Чонина, в котором волнами билась любовь и нежность, потянулся рукой к его лицу и оставил на губах еще один поцелуй. — Чонин, — посмеивается он от неловкости и оставляет поцелуй на лбу, — у меня так сердце бьется, даже ты наверное слышишь. Почему так внезапно… — Хенджин соприкасается своим лбом с его и переплетает вместе их ладони. — Ну, что ты так разволновался, — Чонин ерошит русые волосы и, оставив короткий поцелуй на губах, тянется к автомату и забирает фотографии. — Вот твоя. Чонин вытягивает фотографию из фото будки и улыбается. Они встречались с Хенджином уже как третий год и многое пережили и много через что прошли, поэтому такие моменты и давние воспоминания не то чтобы забылись, просто Чонин впервые за долгое время окунулся в них, вспомнил все до мельчайших деталей: то как в будке пахло попкорном и пролитой глазировкой, детские крики за ширмой, очень узкие стены фотобудки. Вспомнил тот трепет от первого поцелуя. — Пойдем, поможешь донести, — Чонин одевает на Хенджина ушки и, сложив руки за спиной, кивает на дом за углом. — Сколько ещё таких? — Двенадцать. — Лицо Хенджина просияло от радости. Он поплелся за ним счастливый, обнимая коробку. Вот в чем был его план: если он придет к Чонину целых двенадцать раз с «коробкой воспоминаний» обязательно заслужит прощения! Чонин вскидывает брови и усмехается, только подумать — целых двенадцать… Пока они идут он выуживает из коробки глиняную кружку. Он обхватывает ее обеими ладонями и проводит по горлышку. — Наше свидание в глиняной мастерской. — Улыбается он, заметив боковым зрением, как просиял и Хенджин. — Свиданий у нас было все-таки очень много. Хенджин кивает. — А это мой подарок, — вздыхает Чонин, разглядывая перед собой фотокнигу с поездки в Японию. Они долго копили на это путешествие и мечтали о нем, записывая в редактируемый документ места, которые хотят посетить и еду, которую хотят попробовать. Хенджин стоит с коробкой у порога квартиры. Чонин кивает и произносит привычно: «проходи». Хенджин ставит ее у шкафа и идет за Чонином на кухню. Остановившись в паре сантиметров, он обнимает его со спины. — Чонин, — зарывается с носом в рыжие волосы и вдыхает их приятный запах. — Парное кольцо… ты не снял его. Чонин накрывает ладони Хенджина своими. — Я ведь люблю тебя, зачем мне его снимать? — произносит он. Чонин, в совсем небольшом расстройстве от слов Хенджина, не заметно закатывает глаза — да я ни за что в жизни не сниму это кольцо! — и кладет голову на его плечо. Хенджин же от его слов тает. Он стискивает объятия и оставляет мягкие касания по коже, Чонин подставляет шею под его поцелуи. Они за эту неделю изрядно по друг другу соскучились. Когда Хенджин излишне драматизировал нужно было просто подыграть, а потом начать заземлять. Именно к такой тактике со временем пришел Чонин. — Смотри-ка, и одной коробки хватило. — Я могу забрать её обратно? — Конечно, можешь. — Чонин разворачивается в его хватке и обнимает за плечи. — Но я не против посмотреть остальные двенадцать.