История без начала и конца

Во сне Джейс беспокойно возится, тихонько стонет, сжимая кулаки, и скрёбет ногами по холодной земле. Виктор стоит у его головы, глядя в зажмуренные глаза, которые быстро движутся под веками, но как только эти глаза распахиваются, он исчезает, растворяясь в темноте. Тяжело дыша, Джейс садится прямо, оглядываясь по сторонам. Несколько секунд он приходит в себя, а затем тянется, чтобы подбросить ветошь в почти потухший костёр. Его желудок голодно урчит на всю пещеру. Джейс сворачивается у огня, обнимая живот обеими руками. Он не ел уже... сколько? Виктор не следит за временем, но, кажется, солнце поднималось и садилось как минимум шесть раз. Создания озадаченно щёлкают, наблюдая сверху. Они забыли, что такое голод, они не понимают, почему Джейс не может встать на ноги и уйти. Желудок урчит ещё раз, заставляя Виктора действовать. Растворившись в пространстве, он выходит около старых пилтоверских поместий. Когда-то здесь были самые прекрасные сады во всём городе. Каждый сезон деревья пригибались к земле под тяжестью спелых, сочных плодов. Фруктами можно было накормить половину Зауна... Конечно же, пилтоверская знать ни за что бы этого не допустила, поэтому каждый сезон фрукты, которые не собрали к столу, падали с деревьев и медленно гнили у корней, распространяя одуряюще сладкий запах на всю округу. Виктор стоит у мёртвой рощи, разглядывая деформированные ветки. Когда-то эти деревья были идеальными, но теперь они почернели и высохли, красота исчезла. Жалость и вина снова робко поднимаются со дна. Виктор уходит прежде, чем они доберутся до его сердца. В Зауне на старой площади постоянно торговали едой. Будь то мутировавшие крабы из залива, скудные овощи, выращенные в маленьких кадках на подоконнике, или сомнительные светящиеся ягоды, которые дети нашли в заброшенных шахтах. Сейчас здесь пусто. Прилавки косятся причудливыми баррикадами против волны магии, что исходила от хексврат; ягоды, овощи и крабы давно рассыпались в пыль. Виктор идёт в заброшенные шахты, но и там находит лишь почерневшие, деформированные растения. В заливе больше нет рыбы. В лесах больше нет зверей. В мире, который он хотел сделать идеальным, не осталось ничего. Только цветы, проросшие в черепе его Голема, да мох, который способен выжить вообще повсюду. Возможно, стоит уйти в другую реальность и надеяться, что еда оттуда не вступит в конфликт со здешней магией... Виктор возвращается к Джейсу, чтобы проверить его напоследок, вот только Джейса нет ни у костра, ни у воды, ни у стены, на которую он до сих пор пытается заползти. Вместо этого из темноты доносится жадное чавканье, почти рычание. На секунду сердце сковывает страх. Здесь нет хищников, никто не мог добраться до Джейса и навредить ему. В конце концов, Создания защитили бы его от любой опасности. Резко развернувшись, Виктор видит чудовище, согнувшееся над бездыханным телом Джейса, выломав его ребра, пожирая его внутренности. Мертвое лицо Джейса смотрит прямо на Виктора остекленевшими глазами, беззвучно распахнув рот, из которого сочится кровь. Видение исчезает так же быстро, как и появилось. Вместо этого Виктор видит Джейса, склонившегося над трупом саламандры, выломав её ребра, пожирая её внутренности. От облегчения подкашиваются ноги, так что Виктор вынужден опереться о собственный посох. Джейс чутко вскидывает голову, вглядываясь в темноту, а затем его тело вдруг прошивает судорогой, и он торопливо отшатывается в сторону, где его тошнит сырым мясом. На второй раз Джейс действует умнее: он ползёт к костру вместе с ящерицей и долго жарит её на огне. Что ж, вероятно, проблема с пищей решена, учитывая, что под землёй, совсем рядом, копошатся саламандры и мутировавшие крысы, привлечённые чистой водой. Убедившись, что с Джейсом всё в порядке, Виктор оставляет пещеру позади, появляясь рядом с Големом, и только сейчас позволяет своим дрожащим коленям подломиться. Сердце колотится где-то в горле, руки мелко дрожат, на висках выступает пот. Виктор закрывает глаза, уложив голову на плечо Голема, глубоко дышит нежным запахом цветов, поглаживая разноцветные кораллы и мягкую траву кончиками пальцев.