Джинчурики Сукуны

Глава 8.

Школьные уроки Учиха Кагами полностью посвящал отдыху. Слушая объяснения учителя, он дремал, чтобы ночью полностью посвятить себя тренировкам. Учителя Академии ничего не могли с этим поделать. В конце концов, несмотря на постоянный сон, Кагами неизменно занимал первое место по всем предметам и практическим навыкам, оставляя остальных далеко позади. Они сами предлагали ему досрочный выпуск, но Кагами отказывался. Здесь приятные дети, вкусные обеды, и спится хорошо, зачем выпускаться? Стать генином, ловить кошек и собак, сопровождать торговые караваны и питаться армейскими пайками – какой в этом смысл? Сейчас отношения между странами хоть и напряженные, но причина Третьей Мировой Войны Шиноби еще не появилась. Это будет исчезновение Третьего Казекаге. Родители Сасори погибли на задании во время правления Третьего Казекаге от руки Белого Клыка Конохи – Хатаке Сакумо. Учитывая союзный договор между Страной Ветра и Страной Огня, Третий Казекаге запретил Сасори мстить. Конечно, возможно, он знал, что Сасори не соперник Белому Клыку, и не хотел рисковать. Сасори же перенёс свою ненависть на самого Казекаге, каким-то образом убил его и превратил в марионетку. После этого Суна не смогла найти своего Казекаге, и поиски в итоге привели к войне с Конохой. Затем в конфликт вступили и другие скрытые деревни, началась жесточайшая Третья Мировая Война Шиноби. Это была первая война с момента основания системы скрытых деревень, в которой участвовали все пять великих держав. Она также взрастила таких «монстров», как Учиха Обито и Якуши Кабуто для Четвёртой Мировой Войны. Желтая Молния, дуэт Эя и Би, Пакура со своей Стихией Жара, Копирующий Ниндзя Какаши… Множество сильных шиноби прославились в этой войне. Забавно, что самым известным пользователем Шарингана в Третьей Войне стал не Учиха, а Какаши. Кажется, к концу войны и Шисуи подрос… Надеюсь, воспитание с детства сможет изменить его излишне альтруистичную натуру. … После уроков. Прогулявший весь день Какаши ждал у выхода. Увидев приближающегося Учиху Кагами, он выпрямился. «Кагами, мой отец хочет встретиться с тобой. Пожалуйста!» – произнес он, кланяясь в пояс. Даже после самых жестоких поражений от Учихи Кагами, Какаши никогда не вёл себя так смиренно. Лечебные ванны были назначены на время после тренировки Кагами, так что он успевал. Резиденция Хатаке. Несколько тусклых ламп едва освещали гостиную, погружая её в полумрак. Учиха Кагами вошел один и увидел прославленного Белого Клыка Конохи. Когда-то высокое и крепкое тело теперь напоминало обтянутый кожей скелет. Седые волосы потускнели, глаза почти не блестели. Тридцать с небольшим лет – расцвет сил для шиноби, но Хатаке Сакумо выглядел совершенно изможденным. «Вы, должно быть, Кагами-кун. Какаши часто о вас рассказывает», – его голос был хриплым, словно ему стоило больших усилий произнести даже короткую фразу. «Здравствуйте, Хатаке-сама» — Учиха Кагами не любил заводить пустые разговоры и ждал, когда Сакумо начнет говорить сам. «Какаши передал мне ваши слова, Кагами-кун. Ваш Шаринган обладает большей проницательностью, чем у всех Учих, которых я когда-либо видел. Я никак не могу понять… Не могли бы вы поделиться своей мудростью… Подскажите… как поступить правильно». Кагами слегка нахмурился. Он не умел проводить психологические консультации. Поэтому решил говорить прямо: «Хатаке-сама, вы знаете, кто слил информацию о вашем задании?» «… Я догадываюсь. Должно быть, это советник Хокаге, Данзо-сама». «Данзо это сделал, а Хокаге не остановил его. Вот и вся ситуация», – прямо заявил Учиха Кагами: «Вы хотите покончить с собой, потому что ваши иллюзии относительно Третьего развеялись, верно?» «Иллюзии… Что вы имеете в виду?» «Это значит, что вы не видели его истинного лица. В вашем представлении Третий всегда был идеальным, великодушным наставником». «Сравнение Кагами-куна очень точное… Так почему же… Третий-сама не хочет мне помочь…» «А как он может вам помочь? Информация уже распространилась. Неужели он должен заявить, что товарищи важнее миссии? Тогда кто будет доверять Конохе, кто станет поручать ей задания от даймё и знати? Сказать, что миссия важнее товарищей? Тогда что будет с его Волей Огня, с принципом ценить товарищей? Что о нём подумают жители деревни? Это действительно безвыходная ситуация». Хатаке Сакумо молчал. Учиха Кагами медленно произнес: «Третий – человек, а у любого человека есть свои слабости. Он не станет разрушать основы своего существования ради тебя. Более того, этот инцидент выгоден партии Третьего. Ведь запятнанная репутация лишает тебя права претендовать на звание Четвёртого Хокаге». «Я никогда не стремился стать Четвёртым!» – голос Хатаке Сакумо повысился на несколько тонов. «Важно не то, чего хочешь ты, а то, что ты способен на это» — ледяной взгляд Учихи Кагами разбил последние иллюзии Хатаке Сакумо: «С их точки зрения, в их действиях нет ничего предосудительного. Они вряд ли могли предположить, что ты решишь покончить с собой. Им нужен был запятнанный клинок, а не сосуд, способный стать драгоценным камнем. Думаю, после этого случая они переведут тебя из открытой деятельности в тень, чтобы использовать для грязной работы». «Что… они захотят, чтобы я делал…» Учиха Кагами, указывая на себя, усмехнулся: «Что тут думать? Использовать тебя против клана Учиха, конечно. Мы, Учиха, – главный фактор нестабильности в их глазах». … … «Кагами-кун, мы же товарищи, жители одной деревни, почему…» «Нет никаких “почему”. Где собираются люди, там неизбежна борьба. Только подчиняя себе подобных, человек может ощутить упоение превосходства. Это и есть яд, имя которому – власть». «…И как же я, будучи старше тебя, вижу всё куда менее ясно…» «Вполне естественно. Ты не получил должного образования». «Но я же несколько лет провел в Академии Ниндзя…» «Мы говорим о разных вещах» — Учиха Кагами нетерпеливо махнул рукой. Сегодня он слишком много говорил, что не соответствовало образу холодного и отстраненного Учихи: «Я не стану тебя утешать. Если ты не можешь вынести этого груза, самоубийство – действительно хороший способ сбежать. В конце концов, Какаши уже потерял мать, еще одна смерть родителя не станет для него чем-то из ряда вон выходящим». … Из всего, что сказал Учиха Кагами, решающее значение имела именно последняя фраза. Сможет ли Какаши, еще не ставший ниндзя, справиться с жизнью без отца… Хатаке Сакумо был сиротой войны, и, не помня своих родителей, он с трудом представлял себе боль их утраты. Будь Какаши уже ниндзя, он мог бы утешить себя, веря, что Какаши справится… Он не ел уже несколько дней. С трудом передвинув своё тело, он совершил перед сидящим Учихой Кагами поклон: «Что мне делать? Прошу, скажи мне». Хатаке Сакумо был подобен клинку. Оставленный наедине со своими мыслями, он легко заходил в тупик. Он привык искать того, кому мог доверять, и действовать по его указаниям. Уголки губ Учихи Кагами слегка приподнялись: «Всё просто. Какое бы решение ты ни принял, даже если оно ошибочно, следуй ему до конца. Избей всех, кто говорит, что ты неправ. Докажи им, что товарищи важнее миссии! Не согласны – бей, пока не согласятся. Ломай им руки и ноги. Если уж совсем невмоготу, убей одного-двух. В худшем случае, посидишь несколько лет в тюрьме. С твоими заслугами тебя не приговорят к смерти». … «Я понял…» – Хатаке Сакумо, немного подумав, поднял голову и посмотрел на Учиху Кагами: «Кагами-кун, похоже, ты уже выбрал, на чьей стороне – Учих или деревни». Учиха Кагами покачал головой: «Дело не в том, какую сторону выбрал я. А в том, какая сторона, выбрав меня, станет победителем».