Джинчурики Сукуны

Глава 10.

Резиденция Фугаку. Семилетнему Учихе Кагами, чей рост уже достигал полутора метров, по случаю торжества было подобрано просторное тёмно-синее кимоно. Чётко очерченные черты лица, лёгкая, почти неуловимая улыбка постоянно играла на его губах. Двухлетний Шисуи семенил следом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Его большие глаза выражали неподдельное изумление. «Брат, здесь так много людей! Что происходит?» «Празднуют рождение ребёнка», – спокойно ответил Кагами, безразлично глядя на младенца в руках Учихи Микото. «Кагами, ты пришёл», – к нему подошёл слегка постаревший Учиха Шинка. Он бросил взгляд на Фугаку и его семью, принимавших поздравления соклановцев, и холодно усмехнулся: «Я слышал, как кто-то назвал этого малыша будущим главой клана. Ха! Мы, Учиха, не Хьюга, чтобы играть в наследственность по прямой линии. Даже сам Мадара-сама был признан будущим главой только после того, как проявил свой талант. А этот… в пелёнках ещё… Достоин ли он?» … «Если вырастет нормально, то, возможно, и будет достоин», – равнодушно ответил Кагами. Он не питал тёплых чувств к Учихе Итачи, но не мог отрицать его природный дар. «Мне иногда кажется, что твои глаза способны видеть будущее», – вздохнул Шинка и, усмехнувшись, похлопал Кагами по плечу: «Ещё несколько лет, и ты, наверное, сможешь победить Фугаку. Тогда я вызову его на поединок за лидерство в клане. Ты – тот, кто достоин вести Учиха!» Кагами покачал головой. Через год-два начнётся Третья Мировая Война Шиноби. На границах уже сейчас происходят постоянные стычки. Если всё пойдёт по прежнему сценарию, то Учиха попадут на фронт с Туманом только к концу войны. К тому же, клан не был единым. Радикально настроенные шиноби составляли большинство, но немало было и тех, кто выбрал сторону деревни. Как, например, Обито, который позже присоединится к команде Минато. Он лишь один из многих. Откуда у Данзо взялись Шаринганы до Ночи Резни? И если уж говорить начистоту, то тот факт, что Какаши смог сохранить Шаринган, – это своего рода компромисс со стороны Учиха по отношению к Четвёртому Хокаге. На протяжении тысячи лет нерушимым законом клана Учиха был запрет на обладание Шаринганом для посторонних. За это клан мог преследовать нарушителя до конца его дней, не жалея сил. Без Учихи Мадары клан превратился в сборище слабаков, которых каждый норовит обидеть. От былого величия Первого клана шиноби не осталось и следа. Нынешний Фугаку, скорее всего, ещё не пробудил Мангекё Шаринган. Он сделает это только во время Третьей Мировой Войны. Если у него сейчас только трёхтомойный Шаринган… «Я вызову Учиху Фугаку на поединок прямо сейчас». !! Зрачки Шинки резко сузились: «Так внезапно?!» «В этом нет ничего особенного», – Кагами обвел взглядом собравшихся и добавил: «Раз уж все здесь, устроим небольшой спарринг. Главой клана я становиться пока не хочу». Фугаку – человек без твёрдых убеждений, неспособный управлять кланом, но в качестве временной фигуры он вполне подойдёт. Кагами планировал занять пост главы клана с началом Третьей Мировой Войны. Тогда у Третьего Хокаге и его сторонников будет меньше возможностей ему помешать. На празднование семи дней со дня рождения ребёнка главы клана собрались практически все, кто имел право участвовать в собраниях клана, а также множество рядовых членов семьи Учиха. За праздничным столом. Учиха Фугаку поднёс чашу с саке к столу Учихи Шинки. «Шинка-сан, благодарю вас за вклад в развитие клана. Кагами-кун, и малыш Шисуи, Итачи – ваш младший брат. Пожалуйста, позаботьтесь о нём». Взгляды многочисленных членов клана пересеклись. Разногласия внутри Учих были очевидны. Пока деревня придерживалась политики умиротворения по отношению к клану, Фугаку склонялся к мирному сосуществованию. Большинство членов полиции Конохи, состоящей из Учиха, придерживались умеренных взглядов. Только после того, как деревня начала оказывать слишком сильное давление на клан, радикалы взяли верх. В самом начале основания Конохи клан Учиха, уставший от войны, предал Учиху Мадару. Кагами поставил стакан с соком и медленно поднялся: «Глава клана, в этот знаменательный день я хотел бы попросить вас преподать мне урок ниндзюцу». … Учиха Фугаку, не меняя улыбки, ответил: «Конечно. Завтра я буду ждать тебя на твоей тренировочной площадке». Уголки губ Учихи Кагами едва заметно дрогнули, улыбка была почти неуловимой: «Нужно ли мне выразиться яснее? Я вызываю тебя на поединок, Учиха Фугаку». … … Если бы это был обычный юный Учиха, никто не принял бы его слова всерьёз. Как, например, какой-нибудь мальчишка из клана, который каждый день кричит, что станет Хокаге. Разве Третий отнесётся к этому серьёзно? Но Кагами был другим… Клан Учиха почитал силу. Пробуждение Шарингана – это был первый критерий. А после пробуждения каждый новый томое – это новый уровень. Любой Учиха с трёхтомойным Шаринганом по умолчанию считался обладающим силой уровня джонина. … «Кагами, заявлять об этом в подобной обстановке несколько неуместно», – произнёс один из старейшин Учиха, пытаясь сгладить ситуацию. Учиха Кагами посмотрел на него и спокойно ответил: «С каких пор мы, Учиха, стали выбирать место для сражения? Долгая безмятежная жизнь научила вас подражать Хьюга?» Если по отношению к Хокаге у членов клана Учиха ещё существовали разногласия, то к Хьюга, конкурирующему с ними за звание сильнейшего клана, обладающего особыми глазами, все Учиха питали презрение и неприязнь. Хьюга? Соперничать с Шаринганом? Но что ещё хуже… сейчас у Учиха не было Мангекё Шарингана, способного по-настоящему подавить Хьюга. Хьюга, кичащиеся благородством и чистотой своей крови, смотрели свысока на шумных Учиха, а Учиха, в свою очередь, презирали этих женоподобных, по их мнению, созданий. Эти слова Учихи Кагами мгновенно заставили старейшину замолчать. Взгляд Фугаку помрачнел. Он жестом дал понять Микото, чтобы она не волновалась. Он пристально посмотрел на Кагами и серьёзным тоном произнёс: «Ты ещё даже не ниндзя. Говорить о вызове мне рановато, не думаешь?» Кагами развернулся и медленно направился к выходу. Стук его гэта разносился по залу. Остановившись у двери, он обернулся. В его глазах пылал трёхтомойный Шаринган, и от него исходила грозная чакра: «Глава клана, я буду ждать тебя одну минуту». … «Какая мощная сила… Это не обычный трёхтомойный Шаринган!» «Это же Кагами! Он определённо достигнет уровня Мангекё Шарингана!» Никто не осудил Учиху Кагами за то, что он прервал празднование. Для них всё, что делал гений, было оправданно и простительно. Даже самые рассудительные Учиха верили только в силу! Перед резиденцией главы клана находилась большая площадка. Фугаку смотрел на Кагами с бесстрастным лицом: «Не побоюсь показаться слабым, но если ты действительно хочешь стать главой клана, я готов несколько лет обучать тебя, чтобы ты смог достойно принять эту власть. Ты ещё слишком молод, чтобы разбираться в делах деревни. Я знаю, что на тебя повлиял старейшина Шинка. Некоторые вещи не так просты, как тебе кажется…» «Вы ошибаетесь, глава клана», – Кагами покачал головой: «Я просто хочу испытать свои силы». «И ещё…» – Учиха Кагами принял боевую стойку и с улыбкой добавил: «Всё гораздо проще, чем вы думаете. В этом мире…всегда прав сильнейший, разве не так?» Свист!! Невидимое лезвие пронзило воздух. Фугаку уклонился, и позади него с грохотом рухнули перерубленные деревья. В его глазах вспыхнул багровый свет: «Так как я недавно стал отцом, пусть это будет тренировкой ради Итачи». Мощная, давящая аура окутала пространство.