Джинчурики Сукуны

Глава 27.

Разрушенная Стена из Грязи рассыпалась прахом, и волна обжигающего жара иссушила болото. Никто из ниндзя, увязших в трясине, не успел выбраться. Большинство использовали дзюцу для защиты, но несколько шиноби, охваченных паникой, превратились в обугленные трупы под беспощадным пламенем. Те же, кому удалось укрыться от огня, не успели вздохнуть с облегчением, как их тщательно отточенные техники Стихии Земли были разорваны острыми черными когтями. С угрожающим рыком черные волки бросились на выживших ниндзя, и те в отчаянии попытались защититься кунаями. Но… волки просто прошли сквозь их тела! На свирепых мордах волков, на их острых когтях, мерцало слабое голубоватое свечение. Это было похоже на… души! «Проклятье! Кто ты такой?! Зачем ты на нас напал?!» «Черт! Я не могу попасть по этой твари! Что это за чудовище?!» Капитан отряда, быстро проанализировав ситуацию, крикнул: «Не бойтесь! Эти волки двигаются медленно, мы можем уклоняться, не вступайте в…» Он не договорил. «Я бы и рад не вступать! Но спасите меня кто-нибудь!» Кагами, конечно же, знал о недостатках своей техники. Эта техника Стихии Инь обладала способностью, подобной Камуи, проходить сквозь плоть, и терзать непосредственно душу. У такой ужасающей силы был очевидный изъян – низкая скорость. Даже обычный чунин мог бы уклоняться от волков до тех пор, пока у Кагами не закончится чакра. Поэтому решение было очевидным – ограничить передвижение противника. Взяв за основу известную тактику «клетка и огонь», а также тактику «окружения и подкрепления», Кагами намеренно оставил в живых семерых ниндзя. Несколько волков окружили каждого, ожидая, когда на помощь придут их командиры. Между обычными ниндзя существовала крепкая связь. Они жили в одной деревне, вместе росли и учились. Те, кто выполняли миссии вместе, как правило, были либо учителем и учеником, либо близкими друзьями. Трое командиров отряда могли бы сбежать сами, но оставить товарищей, которых, казалось, еще можно спасти, они не могли. «Ублюдок!! Что это за дьявольское дзюцу?!» – взревел Оиши, не отрывая взгляда от Кагами. Его глаза горели яростным огнем. «У тебя что, словарный запас закончился? Эти жалкие оскорбления меня не трогают», – вокруг Кагами кружили пять черных волков, не давая противникам приблизиться: «И ещё… наша одежда и глаза говорят сами за себя. Ты до сих пор спрашиваешь, кто я? У тебя что, вместо мозгов – камень, как и в твоём имени?» Услышав это, Оиши внимательно посмотрел на глаза Кагами и его товарища: «Нет! Это Шаринган Учих! Не смотрите ему в глаза!» Предупреждение, полное отчаяния, прозвучало слишком поздно. С грозным рыком черная волчица прошла сквозь тело Оиши, вырывая из него бледно-голубую душу. «Нет!!!» – закричала женщина, одна из троих командиров, и отчаянно начала собирать чакру: «Стихия Земли: Раскалывающая Землю Вращающаяся Ладонь!» Она ударила ладонью о землю, и с оглушительным грохотом огромная трещина поползла к Кагами и его напарнику. Кагами, прикусив палец, быстро сложил печати. С громким хлопанием крыльев взмыл в небо огромный орел, подхватив обоих шиноби. Ниндзя, способных летать, в мире было немного, и уж точно не среди этих троих. Высота в сотню метров была вне досягаемости их техник, и любители земли из Ивагакуре ничего не могли поделать с парящим в небе орлом. Конечно, за исключением Третьего Цучикаге. На спине орла Кагами чувствовал слабость. Два широкомасштабных дзюцу, которые он использовал, почти сравнялись с запасом чакры взрослого Какаши. Стихия Тьмы: Техника Преследующих Солнце Свирепых Волков потребовала примерно четыре пятых «Какаши», и это только на создание, поддержание техники тоже требовало затрат духовной энергии. К счастью, это была Стихия Инь, где основную роль играла духовная энергия. Будь это обычная чакра, Кагами бы уже не выдержал. Это применение Стихии Инь было лишь экспериментом. Кагами хотел как можно быстрее, пока война не набрала обороты, освоить свои способности и научиться применять их в реальном бою. Тренировки и сражения – это разные вещи. Он знал, что ему предстоит столкнуться с Третьим Хокаге, Девятихвостым, Нагато и даже с теми монстрами, что появятся позже. Эта война была очень важна. Он должен был закалиться в ней, пробудить Мангекё Шаринган в своей лучшей форме и подчинить себе Рёмен Сукуну. Только так… у клана Учиха появится шанс выжить в этом беспокойном мире. Вжик! Вжик! Вжик! Группа Минато, готовившаяся к окружению, мгновенно материализовалась, увидев происходящее. «Что это за техника?..» «Похоже на нашу теневую технику, тоже Стихия Инь… но гораздо мощнее!» «Всё-таки Шаринган… Это Оиши, джоунин Ивагакуре. Я его видел. Не думал, что Кагами сможет его убить…» «Широкомасштабное дзюцу Стихии Земли и эта жуткая техника Стихии Инь…» – Фугаку вспомнил прошлогодний бой: «Этот парень… Его конек – это, пожалуй, та самая техника рассечения!» Учиха – клан гениев. Фугаку, будучи главой клана, с детства был примером для подражания, его талант выделялся среди сверстников. Однако, глядя на всё ещё юного Учиху Кагами, он ощущал собственную посредственность. Его пугала не мощь техник Кагами. Если говорить начистоту, в открытом бою исход был бы неясен. Его пугал талант, который демонстрировал Кагами. Любую технику он осваивал мгновенно, а также разработал несколько собственных уникальных дзюцу. Если он пробудит те самые легендарные глаза… «Останется ли у меня право быть главой клана Учиха?» … «Это ниндзя Листа…» «Почему Лист напал на нас?!» «Это граница Страны Земли! Вы объявляете нам войну?!» Командир отряда, стараясь сохранять спокойствие, обвел всех взглядом. «Некоторые вещи не стоит проговаривать вслух», – холодно произнес Учиха Кагами: «И не притворяйся идиотом. Старик Ооноки послал вас разведать обстановку на границе Страны Огня». «Как ты смеешь так говорить о Цучикаге?!» – взревел командир, лицо его исказилось от ярости: «Подлый Учиха! Цучикаге узнает о твоем вероломном нападении! Весь ваш клан… понесет гнев Цучикаге!» «Ха-ха», – рассмеялся Кагами: «Разве твой Цучикаге не рассказывал тебе, как его и его учителя избивали члены моего клана? Если бы Учиха Мадара не был так добр, этот старик был бы уже мертв». Мадара… добр? Ниндзя Листа, знакомые с этим именем, с трудом понимали смысл сказанного. «А-а-а!! Проклятье!! Ублюдок!!» — разъяренный командир отряда прыгнул на Кагами, словно Икар, пытающийся достичь недостижимого. Уголки губ Кагами изогнулись в насмешливой улыбке. Он направил гигантского орла вниз, в другую сторону, пролетев мимо атакующего. В воздухе командир уже не успевал развернуться. Взгляд Кагами был прикован к одной точке. Там, под землей, двигался небольшой холмик, словно крот прокладывал себе путь. В момент появления ниндзя Листа командир понял, что захваченных товарищей уже не спасти, и подал знак женщине-шиноби. Я задержу их, ты беги. … «Отлично», – с улыбкой прошептал Минато. Он тоже заметил скрывающегося шиноби, но не спешил преследовать, желая понаблюдать за действиями Кагами. В первую очередь преследовать беглеца, а более сильного противника оставить старшим – правильное решение. Учиха Кагами спрыгнул с орла, предугадав траекторию движения ниндзя под землей. Глубокий вдох. Сжатый кулак. Полная концентрация. Он нашел пространственное искажение, возникающее в момент физического удара и высвобождения чакры, длящееся 0.000001 секунды. Томоэ Шарингана бешено вращались, словно вот-вот должны были излиться кровью. Треск! Раздался пронзительный звук. Правая рука Учихи Кагами резко выпрямилась, а его тело выгнулось под неестественным для человека углом. Воздух вибрировал. Пространство… искажалось. Под потрясенными взглядами всех присутствующих на его кулаке вспыхнула черно-красная молния! Черная Молния!!!