Джинчурики Сукуны

Глава 44.

Земля разверзлась глубокой, бездонной расщелиной, разделив надвое Блу Би, всё ещё окутанного покровом чакры Биджу. Извлечение Биджу означает смерть джинчурики. И точно так же, пока Биджу запечатан, смерть джинчурики влечёт за собой и его гибель. Алая чакра, словно кровь, медленно струилась по земле. Учиха Кагами, стоявший рядом с телом Блу Би, походил на демона, жадно впитывающего кровь. … Тело только что погибшего Блу Би всё ещё содержало огромное количество чакры Биджу. Ещё во время сражения с Четырёххвостым, Минато и остальные поняли, что Кагами способен поглощать чакру Биджу. Скрывать это не было смысла. На вопросы он отвечал, что это благодаря Шарингану, которого у них, естественно, не было. «Он… Он просто… убил джинчурики?» – Джирайя и остальные, мгновенно переместившись к месту боя, смотрели на всё с сомнением. Бой длился недолго. Они даже не видели, чтобы Учиха Кагами использовал какие-либо техники. Только обрывки фраз, доносившихся до них, да ловкие уклонения. А потом… Внезапно… Один-единственный удар рассекает джинчурики Восьмихвостого надвое! Даже их учитель, Сарутоби Хирузен, не смог бы совершить подобное! Учиха Кагами не собирался ничего объяснять. Эта битва не была демонстрацией грубой силы. С самого начала он действовал хитростью, точно определив душевную пустоту в сердце Блу Би. Когда можно было поколебать врага словами, Кагами не гнушался многословия. Глядя на тело, Джирайя не стал зацикливаться на том, что Учиха Кагами поглощает чакру. Он лишь нахмурился и тяжело вздохнул: «Кагами, ты слишком поспешил. Если бы мы напали вместе, у нас был шанс захватить джинчурики Восьмихвостого живым. Теперь он мёртв… Облако этого так не оставит». «Сенсей, вы ошибаетесь», – возразил Минато. Его взгляд был твёрд, голос – спокоен: «Это Облако первыми убило наших товарищей. Не мы должны бояться их гнева, а они нашего!» Он уже заметил изувеченные тела шиноби Листа на краю поля боя. Полученная ими информация также указывала на то, что именно шиноби Облака первыми вторглись в Страну Огня. «Я знаю…» – лицо Джирайи исказила горькая гримаса: «Я знаю… Просто… я… ненавижу эту бесконечную войну…» «Если в конце этой войны нас ждёт мир, я буду сражаться до конца», – сказал Минато и ослепительно улыбнулся. Видя, как Учиха Кагами поглощает огромное количество чакры, Минато осторожно спросил: «Как ты себя чувствуешь?» Внутри Кагами тоже было нечто вроде пространства печати. За одной дверью был заключён Рёмен Сукуна, а за другой он мог хранить чакру Биджу. В углу находились жалкие остатки чакры Девятихвостого – «три какаши», рядом – несколько десятков «какаши» чакры Четырёххвостого. Поглощённой чакры Восьмихвостого было около двухсот «какаши». Стихия Восьмихвостого – в основном, Стихия Воды, плюс некоторые особые способности, представляющие немалую ценность для исследований. Биджу, в конечном счёте, – порождение Стихии Инь и Ян. Каждая разновидность чакры Биджу углубляла понимание Кагами Инь-Ян техник. Если его понимание станет достаточно глубоким… У него даже появилась идея, как получить Вечный Мангекьё Шаринган! Кагами не был Орочимару, способным вырастить рог Восьмихвостого из клочков кожи. Ему и не требовались столь сложные процедуры. Шаринган – вершина Стихии Инь, а благодаря Чёрной Молнии он постиг саму суть чакры. Если проводить аналогию, то исследования Орочимару достигали клеточного уровня, в то время как Кагами способен на молекулярный анализ! Ц-ц-ц, Орочимару, оплакивай же свою жалкую судьбу без Шарингана. Успокоив мысли, Кагами повернулся к остальным: «Я же говорил, всего лишь один джинчурики. Только вот такие извращенцы, как Джирайя-сенсей, не могут с ними справиться». Бам! Неожиданно Учиха Кагами получил мощный удар кулаком в голову. Какая скорость! Какая сила! Как больно! Кто это?! А… Кушина… «Ты что делаешь?!» – вскричал Учиха Кагами, хватаясь за голову. Кулак этой женщины был куда тяжелее, чем у нынешнего кандидата в Райкаге, Эя. Что и говорить, достойная наследница клана Узумаки, способная подавлять Девятихвостого даже на грани смерти. Кушина сжала кулак, её рыжие волосы взметнулись, словно хвост: «Я с таким трудом сдерживаю Девятихвостого, а ты говоришь так, будто я ничем не лучше этого извращенца!» Некий извращенец благоразумно промолчал. Учиха Кагами мысленно оценил разницу в силе между собой и Кушиной. Вполне мог бы сразиться. Но если начнётся драка, Минато точно встанет на сторону Кушины. Хм… Против них двоих ему не выстоять. Надо сказать, что, несмотря на свою отстранённость с посторонними, в клане Учиха Кагами слыл послушным и улыбчивым ребёнком. Даже когда Обито жаловался бабушке на Кагами, та ему не верила. Улыбка Учихи Кагами не казалась притворной, она была такой же тёплой и лучезарной, как у Минато: «Девятихвостый – это особый случай. Его с трудом запечатал сам Первый Хокаге. По-моему, он сильнее всех остальных Биджу вместе взятых. Поэтому, оценивая Биджу, я не учитываю Девятихвостого. Кушина, ты меня неправильно поняла». Отличие Учихи Кагами от будущего Саске, двух представителей «красоты» клана Учиха, заключалось в том, что Кагами знал, когда нужно притворяться, а когда нет. Умение уступить – не позор. Только тот, кто может прогнуться, способен и выпрямиться. Глядя на тёплую улыбку Учихи Кагами, Кушина размяла кулак. Вот и славно… Пусть иногда и важничает, но всё равно хороший мальчик. И что это он про Учиху Мадару… Этот Девятихвостый вечно врёт! Кушина нежно потрепала Учиху Кагами по голове: «Зови меня Кушина-онэсан!» «Не трогай меня за голову!» – Учиха Кагами, с трудом подавивший свой гнев, едва не взорвался, смахивая руку Кушины. «Ну что за детский сад, что такого в том, что я тебя по голове погладила?» Минато с глупой улыбкой смотрел на начинающуюся перепалку. Кушина вела себя куда менее зрело, чем Какаши, который хотя бы знал, как подлизываться к Учихам. Он осторожно отстранил Кушину: «Если Кагами не нравится, не делай так. Ты же тоже не любишь, когда тебя обзывают, верно?» Услышав слова Минато, Кушина, похоже, осознала свою неправоту. Она фамильярно придвинулась к Учихе Кагами и прислонилась к его плечу: «Ладно, малыш! Не дуйся. Как вернёмся в деревню, угощу тебя барбекю! У сестрёнки много деньжат!» Кагами презрительно скривил губы: «У меня в поместье Учиха целая улица магазинов!» Всё это было накоплено старейшиной Шинкой и уже переписано на его имя. «Ну и что, а у меня целая улица в торговом квартале Конохи!» … Тц, и что с того? Всё равно потом Девятихвостый всё разрушил во время своего буйства. … Джирайя тихонько подозвал Минато. Наклонившись к нему, он шёпотом спросил: «Слушай… Минато… а вы с Кушиной… до какой стадии дошли?» «Сэнсэй, ну… ты же знаешь, и путешествия, и… сбор материала… всё это требует немалых затрат…» … Косуке Марубоши, молчаливый наблюдатель, с улыбкой смотрел на новое поколение Листа, как он их называл про себя. По его мнению, даже Учиха Кагами, несмотря на свою холодность к врагам, всё же заботился о товарищах. Их команда существовала уже больше двух недель и успела пройти начальный этап притирки. Глядя на эту троицу, Косуке Марубоши словно видел перед собой бывших Саннинов. Минато обладал более мягким характером, чем Джирайя, Кагами был таким же хладнокровным, как Орочимару, а Кушина… что ж, она состояла в дальнем родстве с Цунаде и была ей словно сестра. Да… Там, где кружатся листья Конохи, огонь воли не угаснет! Видя, что атмосфера разрядилась, Косуке Марубоши постучал по железному котлу за спиной: «Проголодались? Может, я приготовлю что-нибудь, и мы поедим, пока будем беседовать?» «Да! Да! Давно я не пробовал твоей стряпни, Косуке-сан!» – Джирайя тут же оживился. За время их пребывания на посту ему редко удавалось поесть нормальной еды, приходилось всё время жевать армейские пайки, от которых уже тошнило. Все они были ниндзя, и даже Кушина, которая ещё не так часто ходила на задания, видела немало смертей. Поэтому обедать рядом с телами для них было обычным делом. «У меня с собой бэнто», – произнёс Учиха Кагами, доставая из небольшого рюкзака за спиной коробочку с едой и отходя в сторону, чтобы поесть в одиночестве. Остальные не стали ничего говорить, сделав вид, что не заметили этого. Поначалу Кушина не понимала такого отстранённого поведения Кагами, а Косуке Марубоши даже подумал, что тот брезгует его стряпнёй. Пока не увидел, что именно ест Учиха Кагами… Лечебные ванны клана Учиха предполагали не только наружное, но и внутреннее применение лекарственных средств. Бэнто Кагами не отличалось ни вкусом, ни ароматом, ни аппетитным видом – это был просто набор лекарств. Кушина, не поверив, попробовала немного – эта штука была ещё хуже, чем армейские пайки! Минато и Джирайя уже знали об этом, поэтому их не удивляла сила Учихи Кагами. Они просто не понимали… почему он так жаждет этой силы.