Джинчурики Сукуны

Глава 47.

Если небольшой отряд сталкивался с Багровым Глазом или Жёлтой Вспышкой, им разрешалось отказаться от миссии. Главное — вернуться в деревню живыми, за это не следовало никакого наказания. Несмотря на это неписанное правило, тех, кто выживал после встречи с ними, можно было пересчитать по пальцам. Немногие уцелевшие вывели закономерность: если ты представляешь угрозу для товарищей по команде Намикадзэ Минато, он может оставить тебя в живых и не преследовать. Что же касается Учихи Кагами… тут всё решала удача. Удача — единственный критерий. Если он ел, и ты его не трогал, он, скорее всего, не бросал еду, чтобы напасть. К несчастью для Облака, они не только разозлили его, но и сделали это не во время обеда. «Бежать!!!» — отчаянно взревел Торои. Насколько спокойным он был мгновение назад, настолько безумным стал сейчас. Пусть шанс на спасение был ничтожно мал, но разве это повод не бежать?! Не стоит недооценивать шиноби Облака, проклятье! Из всего отряда Облака лишь Торои нашёл в себе мужество бежать. Остальные… не могли. Их руки и ноги словно перестали слушаться. … Что-то упало, послышался глухой стук и звук чего-то катящегося. Торои продолжал бежать, что есть мочи! Кровь бурлила в жилах, сердце бешено колотилось, пульс отдавался в висках! … … Что-то не так. Почему я ничего не вижу? Почему… моё лицо прижато к траве? Голова покатилась, и он увидел своё тело, всё ещё бегущее вперёд. Вернись… Забери меня с собой! Ты что, не заметил, что без головы остался?! … Учиха Кагами опустил руку. Послышалось ещё несколько глухих ударов, словно падали спелые фрукты. Разрезать пополам слишком кроваво, обезглавливание куда изящнее. С такими противниками Кагами не видел смысла даже называть свои техники — лишь себя позорить. Он обернулся: «Слабак ты, Какаши. Никого защитить не можешь». Какаши осторожно выковыривал своё танто из сюрикена и бросил на Кагами раздражённый взгляд: «Ты думаешь, все такие монстры, как ты? Это же джонин с Кеккей Генкай, он мне не по зубам». Чувствуя огромную разницу между собой и своими старшими товарищами, Какаши и не думал рваться на передовую. Он предпочитал мелкие задания и компанию своих бывших одноклассников. В Академии он ещё мечтал превзойти Кагами, но потом эта мысль его оставила. В конце концов, он достиг невероятных высот для своего возраста, он и так молодец. … Он что, решил сдаться раньше времени? Учиха Кагами перевёл взгляд на Рин. Ничего, Какаши. Когда ты по-настоящему вкусишь горечь бессилия, ты снова возжаждешь силы. «Кагами… Кагами-сама, спасибо, что спасли нас», — сказала Нохара Рин, щёки которой всё ещё горели румянцем. Впервые она была так близка к смерти, и её страх был вполне понятен. Несмотря на то, что они были почти одного возраста и несколько лет учились вместе, Нохара Рин прекрасно понимала, что Учиха Кагами уже давно не её уровня. «Сп… спасибо…», — пробормотал, отворачиваясь, Обито: «Но даже если бы ты не пришёл, я бы защитил Рин!» Нет… Ты бы не смог. Учиха Кагами усмехнулся. Какаши подошёл ближе. «Кагами, что ты здесь делаешь?» — только Какаши знал, что их миссия — доставка припасов на западный фронт, а Учиха Кагами находился на северном. «Секретная информация, разглашению не подлежит», — равнодушно ответил Учиха Кагами: «Какаши, Рин, отойдите, пожалуйста. Мне нужно поговорить с Обито». … «Эй! Не уходите! Кагами точно хочет меня побить! Не бросайте меня! Кагами… не думай, что я тебя боюсь!» Если бы ты не дрожал, это звучало бы убедительнее. Учиха Кагами не стал разговаривать с Обито. В его глазах вспыхнул багровый свет Шарингана. «Ты… хотел… мне… что-то… сказать…» — шумно упав на землю, Обито потерял сознание. Кагами положил руку на Обито и тихо прошептал: «Ты мне просто нужен». … Прилив Проклятой Энергии вздыбил спину Обито, словно что-то пыталось вырваться наружу. Белая, гротескная масса с пронзительным визгом просочилась из-под ворота его одежды, вселяя ужас. «Ты… Ты…» — не успел клон Белого Зецу задать вопрос, как его глазницы накрыла багровая пелена Шарингана. Словно… набрал номер телефона. Невидимая рябь соединила два потока сознания. Гул… Неизвестное подземное пространство. Белый Зецу, прислуживающий Мадаре, внезапно вскрикнул, схватившись за голову. «Что случилось?» — Учиха Мадара медленно открыл глаза. Лишь когда один из глаз Белого Зецу превратился в Шаринган, на его лице отразилась явная эмоция. «А-а-а!!!» — Белый Зецу отчаянно сопротивлялся, пытаясь изгнать вторгшуюся в него технику. «Не сопротивляйся», — безразлично произнёс Учиха Мадара. … … Вскоре оба глаза Белого Зецу стали Шаринганами, а выражение его лица стало таким же бесстрастным. … «Интересно. Такой уровень додзюцу… Кагами, ты пробудил Мангекё Шаринган?» Учиха Кагами, немного освоившись, заговорил через Белого Зецу: «Мадара-сама, вы действительно живы». Лишние слова были ни к чему. Учиха Кагами знал, что Мадара тайно наблюдает за ним, и тот не стал бы спрашивать, как он вышел на его след. С такой силой глаз он наверняка видел каменную плиту в храме. Обнаружение спор на Обито действительно было неожиданным, но, учитывая, что это Учиха, ничего удивительного. Голос Мадары был старческим, но без свойственной старикам медлительности: «Обито — мой избранный преемник. Не смей причинять ему вред». «Конечно, я не стану нападать на члена клана Учиха без причины. Как и вы». … «Член клана…» — Учиха Мадара, казалось, вспомнил тот вечер, когда ни один член клана не последовал за ним: «Кагами, что ты задумал?» «Я хочу встретиться с вами, чтобы кое-что проверить». «Не нужно. Я скоро умру. Это жалкое, дряхлое тело… слишком отвратительно». На лице Белого Зецу появилась лёгкая улыбка: «Мадара-сама, я хочу знать, насколько я далёк от легенды!» … Раздался хриплый старческий смех: «Ты действительно похож на Изуну. Только… Слишком самонадеян». БУМ!!! Ужасающая энергия, словно горы трупов и моря крови, заполнила пространство, подобно рёву бесчисленных демонов! Трёхтомойный Шаринган в глазах Белого Зецу бешено вращался. Невероятно холодная Проклятая Энергия, противостоя морю крови и горам трупов, и словно риф, стояла непоколебимо! … «Вы действительно слишком стары, Мадара-сама. Как вы, такой человек, можете терпеть это слабое тело? Что вы задумали?» Учиха Мадара не рассердился, а спокойно ответил: «Мир во всём мире. Кагами, в этом мире не всё происходит так, как ты хочешь. Чем дольше я живу, тем яснее понимаю, что реальность полна безысходности и печали. Если есть победитель, то существует и проигравший. Это неизбежная причинно-следственная связь. Любовь порождает ненависть. Переплетение любви и ненависти — вот что такое война. Такова реальность. С твоей силой ты не можешь увидеть последнюю запись на каменной плите, иначе не задавал бы таких вопросов. Скажи мне, каково твоё видение мира шиноби? С такой силой глаз ты тоже достоин стать моим преемником!» … … Повисло молчание. Кагами рассмеялся: «Не думай, что можешь читать мне нотации только потому, что прожил на несколько лет больше. Всегда кто-то должен быть победителем. Почему это не могу быть я?! Кому нужно быть твоим преемником? Учиха, будущее мира шиноби — решать мне. Я — главный герой этого мира! Мадара!»