Джинчурики Сукуны

Глава 50.

Как человек, прошедший сквозь эпоху хаоса, Учиха Мадара сражался на уровне инстинктов. С какой бы стороны ни атаковал Учиха Кагами, он неизменно выбирал наилучший момент и применял наиболее подходящую технику. … Рёмен Сукуна впервые распространил свою силу во внешний мир. Раньше, до или после сражения, Учиха Кагами лишь впитывал его Проклятую Энергию. Теперь же простого поглощения было недостаточно. Покрывая Проклятую Энергию Сукуны собственной чакрой, Кагами насильно использовал её как источник энергии во время боя. Это было подобно переходу от стационарного источника питания к портативному. Если раньше Сукуна наблюдал за происходящим словно через экран, то теперь он ощущал всё сам. Его истинное тело оставалось запечатанным, а Проклятая Энергия в огромных количествах изливалась наружу. На самом деле, если бы Сукуна оказал сильное сопротивление, он мог бы вызвать задержку в подаче энергии. Но он был этому только рад. «Используй ещё больше… ещё больше! Рано или поздно ты утонешь в этой могущественной силе!» … Учиха Кагами не испытывал отвращения к использованию силы Сукуны. Разве станет хозяин брезговать своим скакуном? ——— Два клинка столкнулись с серповидным лезвием, порождая волны звука. Тело Учихи Мадары не позволяло ему совершать широких размашистых движений. Его фигура двигалась подобно призраку, и в любой момент могла обрушить смертоносный удар косой. Он действительно был похож на… саму смерть! В отличие от него, Учиха Кагами двигался стремительно и плавно, каждое его движение было безупречным, словно полёт испуганной птицы или грациозное скольжение дракона. Великолепный стиль боя всегда был отличительной чертой клана Учиха в глазах посторонних. Глядя на Учиху Кагами, Мадара словно видел себя в молодости. «Мне когда-то довелось встретить клан, владеющий силой демонов. Они выращивали злых духов и заключали их в свои тела с помощью проклятых печатей, чтобы использовать их мощь в бою», – произнёс Мадара: «Кагами, неужели ты, будучи членом клана Учиха, прибегаешь к помощи подобной грязи?» — Мадара не видел Сукуну, но по своему опыту он мог определить природу любой энергии при первом же контакте. Он был уверен, что в теле Учихи Кагами обитает нечто невероятно зловещее. … «Грязь… Мелкий! Убей его! Разруби этого старика на куски!» – взревел Сукуна: «Забирай всю мою силу, сколько потребуется!» … Кагами, игнорируя яростный лай Сукуны, лишь усмехнулся и ответил: «Если я могу контролировать даже Шаринган, то что уж говорить о каком-то жалком злом духе?» «В этом есть смысл», – как ни странно, согласился Учиха Мадара. В тот же миг томое его Шарингана начали бешено вращаться: «Тогда позволь мне проверить, насколько ты силён как Учиха!» … Грохот! Ужасающая сила его доудзюцу хлынула наружу! В одно мгновение перед ними возникло кровавое поле битвы, наполненное криками сражающихся. Посреди этого хаоса появилась бесформенная ладонь, окутанная завесой времени. Она непрерывно менялась, то старея, то молодея, то обретая ужасную силу. В своей хватке она сжимала длинное чёрное копье, острие которого казалось способным пронзить само пространство-время! Острая боль пронзила нервы Кагами. Он почувствовал, будто острым орудием ему пронзили сердце! На его груди появилась огромная зияющая рана. … Гендзюцу – самая известная способность клана Учиха. Иллюзии Учихи Мадары были бессильны лишь против Сенджу Хаширамы. Пара багровых глаз, огромных, как небесные светила, нависла над полем битвы. По сравнению с ними Учиха Кагами казался лишь песчинкой рядом со звездой. В этом безбрежном океане додзюцу тонкие чёрно-красные нити сплелись в роскошный балдахин. Затем появились колесница и боевые кони. Учиха Кагами стоял на колеснице, а рана на его груди уже исчезла. Нисходящий поток всесокрушающей силы доудзюцу был остановлен защитным пологом колесницы. «Ты… неужели у тебя нет Мангекё Шарингана?!» – на этот раз Учиха Мадара был искренне поражён. Будь то наблюдения через Белых Зецу или недавняя рукопашная схватка, сила его доудзюцу, несомненно, превосходила возможности обычного Шарингана. Мадара даже подумал, что, когда он сам только пробудил Мангекё, его сила не достигала такого уровня. И всё же, в этой прямой схватке иллюзий, в этом переплетении сил доудзюцу… у этого мальчишки не было Мангекё! Он сражался с обычным Шаринганом! «Потому что я не хочу причинять боль своим братьям», – Учиха Кагами поднял голову, глядя на кроваво-красные глаза, нависшие над полем битвы: «Я хочу обрести неиссякаемую силу доудзюцу! И это одна из причин, по которой я пришёл к тебе». «Хорошо. Очень хорошо! Потрясающе, Кагами!» — кроваво-красные глаза, подобные луне, раскололись. Молодой Учиха Мадара вышел из осколков алой луны. Его багровые доспехи словно пылали неукротимой жаждой битвы. Мадара с безумным смехом бросился к колеснице, переполненный восторгом: «Тогда я, Учиха Мадара, стану твоим противником!!» В поединке тех, кто владеет доудзюцу, в столкновении сознаний, малейшее проявление страха, трепета или благоговения может привести к стремительному поражению. Духовная энергия была сильнейшей стороной Учихи Мадары. И это было именно то, в чём преуспевал Учиха Кагами! Кагами вытянул вперёд руки, скрестив пальцы, словно крылья. Его улыбка стала ещё более зловещей. Над колесницей клубилась тьма, словно рождалось что-то ужасное, злобное. С зловещим криком орла из тьмы вырвалось первое чудовище. С обликом обезьяны, телом тануки, лапами тигра, хвостом змеи и огромными орлиными крыльями. Так, согласно легендам, выглядел Нуэ. Один за другим Нуэ вырывались из тьмы, и бесконечная тьма, словно волна, захлестнула кровавое поле битвы! «Стихия Тьмы: Истребление Демонов» Свист!!! Лазурный клинок разрубил ближайших Нуэ, превратив их в чёрную воду. Огромный клинок Сусаноо, простирающийся на сотни метров, осветил мрачное пространство! Простой костяной каркас окутал Учиху Мадару. «У тебя нет Мангекё, так позволь мне показать тебе», – произнёс Мадара: «Вот она, высшая техника доудзюцу, заключённая в Мангекё Шаринган, совершенное средство нападения и защиты. Обладающая мощью, сравнимой с Биджу! Сусаноо!» … Учиха Кагами не изменил положения рук. Бесконечные Нуэ, словно мотыльки, летящие на огонь, гибли под клинком Сусаноо: «Позволь спросить, когда ты говоришь "сравнимой с Биджу", ты имеешь в виду Девятихвостого?» Выражение лица молодого Учихи Мадары стало серьёзнее. Он нахмурился: «Конечно, разве другие твари достойны сравнения с Сусаноо?» «Ты прав», – уголки губ Учихи Кагами приподнялись в лёгкой улыбке. Чёрная вода, оставшаяся от разрубленных Нуэ, начала собираться в единую массу. Чёрные отметины на его теле становились всё чётче, усиливая поглощение силы Сукуны. Сукуна хладнокровно наблюдал, даже помогая Кагами. Он ждал. Возможно, это был шанс… Если Учиха Кагами проиграет, то в момент поражения, используя пространственный разрез, он, возможно, сможет разрубить эту проклятую печать! … «Истребление Демонов – Модификация: Бедствие Девяти Зверей!» Разрозненная чёрная вода стремительно собралась воедино, поглощая даже призрачных воинов, сражавшихся на иллюзорном поле битвы! Рёв!!! Оглушительный рёв сотряс всё пространство иллюзии! Невероятно огромное чудовище взревело, обращаясь к небесам! Девять хвостов, извивающихся, словно языки пламени, были абсолютно чёрными. «Девятихвостый… Ты тоже его видел». Скрип… Скрип… Постепенно формировался скелет, затем сухожилия, и, наконец, плоть. Тёмно-синее Сусаноо возвышалось над полем битвы, превосходя размерами даже гигантского зверя. «Кагами, разве подобает использовать скотину против хозяина? Как смешно» — чёрно-красная колесница неизвестно когда оказалась над головой чудовища. Зверь с девятью хвостами открыл глаза, и в них пылал багровый свет. «Смешно или нет, нужно сначала попробовать».