Джинчурики Сукуны

Глава 52.

С оглушительным грохотом, подобным раскалывающемуся зеркалу, иллюзорный мир разлетелся на осколки, не выдержав чудовищного напряжения. … В реальности. Два меча и кама застыли в воздухе. Морщины на старом лице Учихи Мадары разгладились: «В плане чистой силы додзюцу ты превосходишь даже Изуну! Кагами! Ты настоящий гений!» С призрачной скоростью Мадара оказался перед Учихой Кагами, взмахнув сверкающей косой смерти. Вжик! Кама резко остановилась у самой шеи Кагами. Мадара слегка нахмурился… Последняя ментальная битва не выявила победителя – созданный им мир иллюзий рухнул раньше. Но Учиха Кагами стоял с плотно закрытыми глазами, никак не реагируя на атаку. «Опять какие-то трюки?» — Мадара заколебался. Он не боялся подвоха со стороны Кагами. Он боялся, что с Кагами действительно что-то не так, и этот удар окажется смертельным. Подумав, Мадара все же толкнул каму вперед, но, сместив удар с жизненно важных точек, полоснул по лицу Кагами: «Моя жизнь подходит к концу, а тебе умирать сейчас слишком рано. Когда я вернусь, ты познаешь истинную силу предка!» … Крэк! Зрачки Мадары сузились, брови сошлись на переносице. Раскрылся рот, сомкнувшись на лезвии камы. На щеке Учихи Кагами появился… рот! Ссс… Под левым Шаринганом открылся еще один глаз. Невероятно зловещий, леденяще-холодный. … «Ты и есть та грязь, что гнездится в Кагами?» – Мадара потянул за цепь, возвращая каму в свою руку: «Слишком самоуверенный мальчишка». Из ладони Мадары протянулась мерцающая фиолетовым светом призрачная цепь: «Надень-ка уздечку». … «Как предсказуемо…Ты такой же… Погоди немного… и я разрублю тебя на куски, старик!» – хриплый голос, словно перемалывающий что-то, раздался из нового рта. БУМ!!! Внезапный взрыв кроваво-красной ауры расходился кругами, сотрясая пространство. Черные отметины расползались по телу Учихи Кагами, становясь все больше и больше. «Вот он… вкус мира шиноби!! Новый мир!! Дыхание новой расы!!! Восхитительно!!! Отдай мне свое тело! Мальчишка!!» Неописуемо злобная аура поднималась черным дымом. Эта злоба… Была чище, чем у Девятихвостого. Фиолетовая цепь растворилась в воздухе. Мадара откинулся назад, и из камня сформировался трон: «Кагами, раз уж ты решился запечатать в себе такую грязь, попробуй укротить ее сам. Ты ведь Учиха!» ——— Черно-красная энергия расходилась кругами, подобно тёмным кругам на воде. Но как бы ни ревел и ни кричал Рёмен Сукуна, фигура юноши оставалась неподвижной. Духовное Пространство. Алые врата печати приоткрылись. Верхняя половина тела Сукуны протиснулась наружу, а следом из печати хлынул бесконечный поток окровавленных костей и трупов. Напротив, посреди кровавого моря стоял Учиха Кагами, безучастно глядя на Сукуну. Так больно. Словно душу пропустили через мясорубку, расплавили в печи, перековали и разрезали на куски… И так снова и снова. Тысячелетняя, тяжелая, как свинец, злоба. Шквал разрушительных эмоций. Гнев! Сожаление! Ненависть! Отрицательные чувства раз за разом захлестывали духовное тело Учихи Кагами. Из кровавого моря поднимались руки, цепляясь за Кагами, пытаясь утянуть его на дно. В сознание Кагами вторгались воспоминания Сукуны. Отвратительные люди, раз за разом повторяющие одни и те же ошибки: любовь и разлуку, жадность, гнев и глупость, недостижимые желания, ненависть и страдания. Скучно. Только вкус сносный. … «Учиха Кагами, мы – одно целое», – Сукуна раскинул четыре руки, словно для объятий: «Это не поглощение, а слияние. Ты станешь мной, а я – тобой! Мы из разных эпох, и это – удивительная судьба! Давай… вместе станем… Совершенным существом!» — Дышать так больно… Кажется, легкие разорвало. Ноги такие тяжелые… Кости раздроблены. Сердце… что-то грызет его… Ничего… боль не имеет значения. Пустота внутри меня заполнилась. На мне лежит бремя слишком больших ожиданий. Я не проиграю. Учиха Кагами протянул руку: «Знаешь, Сукуна… Эта печать сковывает не только тебя, но и меня. Однажды я понял, что с моей нынешней силой я не смогу полностью снять печать. Не заметил? И твой Черный Разрез, и я, и даже Мадара… Вся эта сила питает печать. Я же говорил, что однажды надену на тебя собачий ошейник. Это не ты разрушил печать. Это мы сделали вместе». «Я говорю это, чтобы ты понял…» – уголки губ Кагами приподнялись, рука медленно поднялась: «Все идет по моему плану. Постепенность – мой главный принцип». Щелчок! Глухой удар эхом разнесся по темному пространству. Появилось черное копье. Присмотревшись, можно было увидеть, что чернота копья – это бесчисленные символы печати. Вжик! Учиха Кагами опустил руку, и черное копье устремилось вниз. Оно пронзило грудь Сукуны, распяв его между двумя мирами!! Тишина… Мгновение спустя Сукуна разразился смехом, словно столкнулся с чем-то невероятно забавным: «Как интересно! Невероятно интересно, Учиха Кагами! Благодаря тебе я заинтересовался людьми! В конце концов, ты освободишь меня, и я предвкушаю обладание твоим телом! Ты прав, наслаждение нужно смаковать постепенно, по кусочку!» Кровавое море и останки потекли обратно к вратам печати. Учиха Кагами развернулся. Оглянувшись, он бросил на так называемого Короля Проклятий полный презрения взгляд. Багровый цвет в его глазах стал еще ярче: «Жди. Я надену на тебя тот ошейник, которого ты так ждешь».