Джинчурики Сукуны

Глава 63.

Ветер свистел, завывая в ущельях. У исполинского Моста Каннаби, с двух сторон, застыли, словно изваяния, сильнейшие шиноби мира. «Ха-ха, Сарутоби Хирузен, давно не виделись», – раздался голос Ооноки, парящего в воздухе. Рядом с ним стояли Кицучи, Роши и другие элитные шиноби Ивагакуре. За их спинами, в гуще леса, клубилась пыль, поднимаемая бесчисленным войском. Воздух пропитался предчувствием смертельной схватки. Хирузен Сарутоби прищурился, чувствуя исходящую от Ооноки необъяснимую странность. Шиноби их уровня не могли скрыться с помощью Хенге, обманув его восприятие. Что же тогда это за ощущение… Взгляд Ооноки упал на Кушину в толпе шиноби Конохи. Его глаза холодно блеснули. «Эта девчонка доставила нам немало хлопот. Клан Узумаки всё ещё не изжит до конца», – процедил он сквозь зубы. После обмена информацией с Третьим Райкаге, узнав, что джинчурики Девятихвостого в Конохе – красноволосая женщина, Ооноки чуть не надорвал себе спину от гнева. С тех пор эта мысль не давала ему покоя. «Проклятый старик!! Что ты сказал!!!» – взревела Кушина, её алые волосы взметнулись вихрем. Вокруг неё запульсировала дикая чакра, едва не сбивая с ног окружающих. На её бледных щеках проступили едва заметные следы звериных усов. «Успокойся, Кушина!» – Минато поспешил к ней, стараясь унять её ярость. Хотя непосредственной опасности потери контроля не было, чрезмерное волнение Кушины могло дать Девятихвостому шанс повлиять на неё. «Он просто хочет вывести тебя из себя. Не поддавайся!» – успокаивая жену, Минато был готов в любой момент помочь ей подавить Биджу, если ситуация выйдет из-под контроля. Кушина сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки. Глядя прямо в глаза Ооноки, она ледяным тоном произнесла: «Ты, старый хрыч, я тебя обязательно прикончу!» «Довольно, Ооноки», – глухо произнёс Хирузен: «Прояви хоть немного достоинства Каге. Раз уж дошло до такого, я не стану уговаривать тебя сдаться». С громким хлопком Энма, обезьяна-компаньон Хирузена, приняла форму боевого посоха в его руке. Хокаге принял боевую стойку: «В этот раз проиграешь снова ты!» Хм… Глядя на неподвижного Ооноки, самодовольно ухмыляющегося в бороду, Хирузен почувствовал нарастающее беспокойство. «Старик Хирузен, ты мне неинтересен», – холодно усмехнулся Ооноки: «Ты слишком меня разочаровал, позволив этому мальчишке из клана Учиха вырасти. Вообще-то я не собирался делать тебе одолжение, разбираясь с Учихами… Благодари меня. Так же, как тогда, когда мы помогли тебе разобраться со Страной Водоворота, позволив тебе прибрать к рукам последних выживших из клана Узумаки». ТУМ… Внезапно по полю боя разнёсся громкий стук сердца. Хирузен резко обернулся к Кушине и крикнул: «Кушина! Что касается Страны Водоворота, мы действительно были бессильны! Даже Коноха была охвачена войной! Мито-сама знала об этом!» ТУМ… Кушина, схватившись за голову, замерла. Сквозь её пальцы просачивались тонкие струйки багровой чакры: «Я знаю… Я знаю… Бабушка Мито рассказывала мне…» «Минато! Забери Кушину отсюда! Она не должна участвовать в битве!» – мгновенно принял решение Хирузен. В сложившейся ситуации Кушина не могла оставаться на поле боя. Если Девятихвостый вырвется на свободу, неизвестно, на кого он нападёт первым – на Коноху или на Ивагакуре. «Чёрт! Именно этого я и боялся, поэтому не хотел, чтобы джинчурики Девятихвостого участвовала в сражении! Девятихвостый слишком непредсказуем!» – с яростью подумал Хирузен, гневно глядя на Ооноки… БАХ… БАХ… БАХ… В этот момент элитные шиноби Ивагакуре, стоявшие рядом с Ооноки, один за другим начали взрываться. Это… Каге Буншин? Отвлекающий манёвр? Но как такое возможно? Разведка докладывала о более чем десяти тысячах шиноби Ивагакуре, и это было правдой! Ооноки, скрестив руки на груди, торжественно произнёс: «Как думаешь, сколько моих людей отправилось на поле боя с Кумогакуре, а сколько проникло в Коноху? За моей спиной пятнадцать тысяч шиноби Ивагакуре, и все они готовы умереть! Можешь попробовать погнаться за нами с этим своим мальчишкой с Хирайшин. Обмануть тебя не так-то просто, мы ещё недалеко… Ха-ха…» … «Замолчи!!» Посох удлинился, но Ооноки даже не пытался увернуться. С усмешкой он произнёс последние слова: «Кушина, почему выжила только ты? Потому что только ты идеально подходишь на роль джинчурики Девятихвостого!» С хлопком клон Ооноки рассеялся. …… БУМ!!! Чёрно-красный столп чакры взметнулся к небесам! «Кушина!» — Минато отчаянно выкрикнул имя жены. Приложив руку к её животу, он изо всех сил пытался удержать печать. Три хвоста… «Минато… Я знаю… Я знаю…» – голос Кушины был хриплым и надломленным: «Я знаю, что это не вина Конохи… Но… Почему… Почему выжила только я…» Потому что только ты можешь быть моей клеткой! – прорычал в её сознании Девятихвостый. Ты думаешь, Сарутоби Хирузен – какой-то святоша? Если он смог спасти тебя, неужели не мог спасти ещё кого-то?! Выпусти меня, и я помогу тебе уничтожить всех, кто разрушил Страну Водоворота! Конечно, перед этим я сначала разберусь с реинкарнацией Учихи Мадары! – ликовал Девятихвостый. Какой прекрасный шанс вырваться из-под печати! Кушина уже почти привыкла к жизни в Конохе. С возрастом она научилась полностью подавлять Девятихвостого. Конечно, при условии эмоциональной стабильности. Удерживать Биджу – не значит просто запереть его на замок и забыть. Если джинчурики теряет внутреннюю силу, Девятихвостый всегда найдёт лазейку. Печать на Наруто – это усиленная версия печати Восьми Триграмм, дополнительно запечатанная чакрой самого Минато. И даже с таким количеством защитных слоёв половина Девятихвостого всё ещё может влиять на Наруто, когда тот теряет контроль над эмоциями. Победить Биджу и запечатать его – это две разные вещи. Проще говоря, убить человека одним ударом легко, но связать его – совсем другое дело. Если не брать в расчёт использование силы хвостатых, то Янтарный Горшок Очищения из Кумогакуре – идеальный инструмент подавления. Всё-таки это одно из орудий Рикудо Сеннина. …… Видя вдали бесконечные ряды наступающих шиноби Ивагакуре, все ниндзя Конохи обратили свои взоры на Сарутоби Хирузена, ожидая его приказа. Лицо Хокаге было мрачнее тучи. Кушине требовалась помощь, чтобы успокоиться, но Ивагакуре уже начала наступление, и времени на это не было. К тому же… Важно было знать, куда направился сам Ооноки… Джирайя… Деревня… В деревне есть Кохару и Данзо, они смогут какое-то время сдерживать Ооноки, если он направится туда. Но что с фронтом в Кумогакуре… Если Ооноки отправился туда, значит, он договорился с Третьим Райкаге. …… Глубоко вздохнув, Хирузен принял решение. «Кушина! Успокойся! Ты, Минато и Орочимару – отправляетесь на поддержку северного фронта!» – прогремел голос Хокаге: «Джирайя, Кагами и бесчисленное множество шиноби Конохи ждут вашей помощи! Это деревня, которую Мито-сама защищала всю свою жизнь! Что бы ты ни думала, её любовь к тебе была настоящей! Отряд джонинов, трое остаются командовать, остальные возвращаются в деревню!» …… Глядя вперёд, Хирузен крепко сжал посох: «Если я погибну здесь, следующим Хокаге станет Орочимару. Выполнять!»