Северный ветер

      Боль в затылке словно отключила сознание эльфийки от внешнего мира. Что же говорил тот мужчина? То слово не было похоже ни на один современный язык... И что её толкнуло? Какая-то магия? Но как он заклинал без рук? Да и ещё остаётся вопрос причины нападения. Её радует что она ещё способна мыслить. Я мыслю, следовательно, я живу...       К счастью боль постепенно отходит, и сознание постепенно возвращает контроль над телом. Скрип дерева, запах пота, холодный ветер... Цеалсильмия открывает глаза. Конечно, она уже не на той поляне, где ней оглушили невиданной магией. Она осматривается. Утро.       – О, ты очнулась!       Перед ней сидел молодой норд в кольчуге и голубой тунике поверх. Его руки связаны. Цилси поднимает свои руки, и понимает что они тоже связаны.       – Что?..       В этот момент она замечает рядом ещё двух нордов - какой-то бедно одетый крестьянин рядом с ней, и... Тот самый бородатый блондин! С кляпом во рту и тоже связанный.       – Нам с тобой тут не место, эльф! – заговорил крестьянин. – Если бы не Братья Бури, я бы украл ту лошадь и был бы уже в Хаммерфелле!       – Успокойся, конокрад. Не пристало норду быть таким трусливым.       – Так... Что случилось? Кто это? И что за Братя Бури? - сказала Цеалсильмия и кивнула в сторону норда со кляпом.       – Ты не знаешь о Братьях Бури? – он немного задумался. — Похоже ты и вправду никак не была связана с Легионом... Это Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима!       – Ярл Виндхельма? – воскликнул конокрад. – Вожак восстания? О боги, куда нас везут?       – Куда бы нас не везли ты должен принять это без страха. Ты же норд!       – А как я сюда попала?       – Мы думали ты имперский лазутчик, и поэтому король оглушил тебя Криком. Но мы, кажется, ошиблись. Тебя-то посадили вместе с нами.       Крик? Норды всегда были шумными, но что бы настолько... Ей чвно была малознакома нордская культура. Что бы это не было, оно определенно чертовски мощное.       – Думаю нас везут на казнь. Повозка даже не поворачивала в сторону Сиродила. Конечно, без суда и следствия...       – О боги!..       – А ну, заткнулись там! – крикнул легионер-извозчик.       Голова эльфийки всё ещё гудела от прошлого удара. Не облегчала боль и полученная информация. Восстание в Скайриме, Братья Бури, Ульфрик Буревестник... И кажется она скоро умрёт. Хах, она пережила нордский "Крик" только что бы узнать что её вот-вот казнят.       Телега продолжала ехать по брусчатке сквозь лес. Вдруг за поворотом в конце дороги показалась крепость. Серые камни стен были хорошо видны на фоне зелёного леса и голубого неба. Норд в кольчуге посмотрел в сторону крепости и тяжело вздохнул.       – Хелген... Хах, когда-то я думал что нет ничего безопаснее имперских крепостей. Дурак...       Телега въезжает в крепость через открытые ворота. Внутри это был ничем не примечательный городок. Почти все горожане собрались у дороги, по которой везли пленников.       – Смерть Братьям Бури! – крикнул кто-то из толпы.       – Заткнись, шлюха эльфийская! – ответили с другой стороны толпы.       – Погодите, там ребёнок?       Ребёнок? Про кого это? Ах, точно. Цеалсильмия не любила признавать, но несмотря на то, что ей уже за 50, в силу эльфийской крови и маленького роста она выглядит как подросток. В другой ситуации она бы возмутилась и дала бы понять что не стоит считать её ребёнком. Однако сейчас это можно использовать в свою пользу. Не будут же имперцы казнить ребёнка?       Процессия заезжает во внутренний двор замка этого небольшого города. Горожане идут вслед, хоть солдаты и пытались их остановить. У донжона¹ замка Цилси заметила двух всадников. Один - седой имперец в бронзовой кирасе, кажется офицер. Другой - альтмерка в черном, вышитом золотом, одеяние. Эльфийка казалась знакомой, но откуда?..       – Смотри-ка, генерал Тулий! А с ним его хозяйка из Талмора. Наверняка это всё они подстроили...       Телега остановилась у одной из стен. Рядом уже было несколько таких же телег, забитых пленными Братьями Бури.       – Почему мы остановились?       – Сам как думаешь? Приехали...       – Выходим по одному, и смотрите без глупостей! - сказала нордка в тяжёлой сегментированой броне, подошедшая к повозке. Вместе с ней подошёл солдат в облегчённой версии доспеха нордки, с пергаментом и угольной палочкой.       На удивление Цилси даже трусливый воришка встал и вышел. Неужели принял судьбу? Девушка слезла с повозки вместе со всеми. Было страшно спрыгивать со связанными руками, но глаза боятся, а ноги делают. Пленников выстроили в шеренгу перед офицером с писарем. Ульфрика в это время лично отвёл какой-то офицер.       – Подходите по одному когда вас назовут. – говорит легионер с пергаментом. – Локир из Рорикстеда!       Он вышел из строя, трясясь от страха.       – Послушайте меня, я не мятежник!       – Заткнись и прими судьбу, предатель! – крикнула норд-офицер.       – Вы не имеете право! – сказал он и вдруг побежал. – Я вам не дамся!       Долго он бежать не смог. С одной из башен в него прилетело несколько стрел и он замертво упал.       – Кто ещё хочет поспорить? Следущий!       – Ралоф из Ривервуда! – сказал писарь.       Ралофом оказался тот норд-солдат из повозки Цилси. Он подошёл и его направили к уже собравшейся у виселицы толпе пленных.       – Так, а кто ты? – обратился солдат к оставшейся одной эльфийке.       – Цилси... – она чуть-чуть подумала. – Из Брумы.       – Капитан, она эльф и выглядит как ребёнок. Она точно мятежник?       – Её поймали вместе со всеми, значит виновна. На плаху её!       Слова офицера удивили легионера, но тот не мог противится. Он записывает что-то на пергаменте.       – Чтож, мне жаль. Мы можем отправить твои остатки твоим родственикам.       – Их нет... – в словах эльфийки слышалась забытая когда то боль... Она снова вспомнила отца. Но сейчас не время впадать в забытие воспоминаний.       – Ох... Ну тогда ты с ними увидишься? – сказал он, стараясь загладить вину, но когда понял какую грубость произнёс, стал выглядеть ещё более сконфуженным.       – Не медли и веди их! – грубо крикнула офицер.       Безмолвно он указал на ряд виселиц, и заключённые пошли не сопротивляясь. Храбрость нордов всегда её удивляла, и сейчас было не исключение. Перед местом казни уже собрались пленники с других повозок. Вид нескольких рядов виселиц ужасал. К этой толпе подошёл генерал Тулий в окружении тяжеловооруженных легионеров. К ним вывели Ульфрика, всё так же связанного и с кляпом во рту.       – Ульфрик Буревестник! Долго же ты от нас бегал. Ты обвиняешься в убийстве верховного короля Скайрима Торуга, предательстве Империи и поднятии военного мятежа. Ты ввергнул Скайрим в хаос и за это тебя и твоих соратников мы приговариваем к смертной казни. – сказал он, и выглядел очень грозно. Далее он обратился к легионерам, державшим мятежного ярла. – Ведите его, я закончил.       Ульфрика повели к виселицам, а вместе с ним и остальных. Тулий удалился. Цилси так же повели.       – В благословении Восьми мы провожаем вас в последний путь... – послышался голос взявшейся из ниоткуда жрицы. Высокая худая женщина, одетая в оранжевый балахон с капюшоном.       – Про Талоса забыла! – крикнул Ралоф, который был недалеко от Цилси.       – ... в вашей жизни - путь в Этериус. – продолжила жрица, не обращая внимание на слова норда.       – Заканчивайте со своими бреднями и просто казните нас! – выкрикнул другой норд рядом с Цеалсильмией.       – Довольно! Раз они не уважают богов то пусть их благословит петля. Ведите первого! – прорычала офицер-норд. Словно предвидя это, легионеры выхватили одного Брата Бури. Это был как раз тот, что последним перебил жрицу. Та, кстати, уже успела исчезнуть так же неожиданно, как и появилась.       Виселица представляла из себя большой Г-образный столб, с двумя катушками для веревки на углу и конце столба. Мужчину поставили на высокий табурет, надели и затянули петлю.       – Мои предки улыбаются, глядя на меня. А ваши улыбаются, имперцы? – сказал норд.       К распорядительнице казни подошёл какой-то высокий эльф в золотистых металлических доспехах. Пока он говорил что-то нордке, она вдруг посмотрела на Цилси. Босмерка сжалась под пристальным взглядом офицера. Когда альтмер, кажется, закончил, нордка крикнула:       – Следующая – тот эльфийский недомерок!       Приговор ознаменовала первая смерть. Палач выбил табурет из под ног норда-мятежника. Свист натягивающейся верёвки, хруст шеи... Что? Ей не послышалось? Пока паника усиливалась, она быстро осмотрела толпу приговорённых, в надежде увидеть хоть одного эльфа среди них. Глупость... Говорили именно о ней. Но почему? Как и когда она перешла дорогу Талмору? В глубине сознания она как будто знала ответ, но никак не могла вычленить из него хотя бы одно осмысленное словосочетание. Только "недомерок".       – Следующая, я сказала!       Топот тяжёлых сапог - пара имперских солдат, что ранее отвели на плаху норда, теперь шли за ней. Ралоф и несколько других братьев Бури окружили Цилси, пытаясь защитить её.       – Вы в своём уме? Она же ребёнок! – громко говорит Ралоф.       – Уйди с дороги!       – Да провалится мне в Обливион если я позволю случится детоуби...       Норда прервали ударом в челюсть. Тот попытался удержать равновесие, но со связанными руками это почти невозможно. Имперцы тем временем растолкали остальных и достали Цилси.       – Попробовали бы вы это сделать в другой ситуации... – прошипел упавший норд.       – Пожалуйста, нет!       На протесты эльфийки им было побоку. Солдаты вели её к ещё одной виселице. Вдруг где-то в далека раздался громкий и чудовищных рёв, настолько сильный что он него будто дрожали земля и воздух.       – Что это было? – спросил один из легионеров.       – Неважно! Продолжайте казнь!       Столб, верёвка, табуретка... Всё как и в первый раз. Но теперь казнят Цилси. Какой же тут вид. Горы Скайрима, покрытые хвойными лесами, хорошо были видны на горизонте. Ох, какой же тут вид... Только портит его... Погодите, что это? Черное нечто вылетело из-за горы и приближалось к Хелгену. Ещё один рёв, ещё громче прежнего!       – Это... ДРАКОН!?!? – крикнул кто-то на вершине донжона прямо перед тем, как это чудовище ринулось в атаку, плюясь огнём.       ...