Последняя Четверть Луны

Бригантина пришвартовалась в порте Кольна уже после захода солнца. Попутчики тут же принялись собирать свой багаж, блуждая туда-сюда и прощаясь с новыми знакомыми. Сэн, Рин и Ноа были одними из первых, кто покинул судно, и сейчас они по непонятной Фрэю причине, обойдя стоящие стеной бочки, недалеко от корабля, затаились за ними в ожидании чего-то, о чём сам он не знал. В порту было тихо, голоса доносились только с бригантины. В прояснившемся небе ярко сияли лунные лучи, освещая собой улицу не хуже огня факелов. Морские волны, украшенные сверканием звёзд, танцевали, обвивая собой столбы пирса. — Утомительно. — Вздохнул Сэн. — Неужели так сложно поднять свои задницы чуть быстрее? Он уже в который выглядывал из их укрытия и наблюдал, как люди одни за одним покидают бригантину. — Можешь их поторопить, если так спешишь. — Чего мы ждём? — спросил Ноа. — Ждём, пока все уйдут с корабля. — Пожала плечами Рин. Скрестив руки, Фрэй облокотился на груду бочек. — Это я и так понял. — Буркнул он. — Зачем тогда спрашивал? Твоё постоянное стремление к подтверждению очевидных вещей очень надоедает. — Всё. — Наконец объявил Сэн, обрывая попытку Ноа недовольно фыркнуть. — Корабль чист. Рин кивнула и, накинув капюшон, торопливо ушла в сторону бригантины. Сэн, наконец перестав мельтешить, сел на пол рядом с Ноа. Тот до сих пор оставался в лёгком недоумении. Может они забыли какие-то вещи? Или хотят договориться об обратной дороге без лишних ушей? Почему-то все эти предположения звучали в его голове довольно глупо, и скорее всего цель у них другая. Только вот думать в этом направлении совсем не хотелось. Ноа провёл рукой по промозглым и, должно быть, холодным доскам пирса, ощущая их шероховатую поверхность. — Ну и… Что дальше? — Минное поле, через него полетим на соколах. — Правда? — Искренне поинтересовался Ноа. Сэн тяжело вздохнул. — Как ты вообще выжил в отреве? — спросил териец, и глаза Ноа непонимающе заморгали. — С трудом, честно говоря. — Фрэй прочистил горло, отводя взгляд. — Так… что Рин делает на корабле? Сэн пожал плечами так, будто его ответ был очевиден. — Уничтожает улики. — Улики? Но мы же не подписывали, — Начал Ноа, однако внезапная догадка заставила его запнуться. Единственной оставшейся уликой был капитан корабля. Но ведь Рин не станет причинять ему вред только потому, что он видел их, верно? Другие попутчики тоже контактировали с ними, но им позволили уйти. Скорее всего Сэн говорит о неосторожно брошенной вещи, по которой их можно опознать. Выжидающие, насмешливые огоньки в глазах терийца будто бы опровергали такую наивную версию. Так вот зачем они сошли с корабля самыми первыми. Они нуждались в алиби. Необходимо доказательство, что они покинули бригантину прежде, чем на ней что-то случилось. — Нет, — запротестовал Ноа, желая услышать хоть какие-то объяснения, чтобы отбросить версию с убийством. — Нет. — Догадался? — Заметил Сэн. Расслабленность и отстранённость в его позе никуда не делась. — Только в обморок не падай. Слушать дальше у Ноа не оставалось сил. Он рывком встал и вышел из укрытия, намереваясь найти Рин, пока не произошло нечто страшное. Сэн среагировал быстрее, чем хотелось, и, схватив Ноа за локоть, больно сжал руку. Понимая, что силы не равны, Фрэй даже не пытался вырываться. Он остановился и повернул голову, смотря прямо в глаза терийцу. — Сиди тихо. — Приказал Сэн. Выражение его лица всё ещё казалось отсутствующим, однако ледяные глаза выдавали ложное спокойствие. — Ты ведь не хочешь оказаться ещё одной неудобной уликой? — Вы не можете… — Можем и будем, — отрезал териец, — это вопрос выживания. Наша безопасность важнее, чем жизнь одного человека. Ноа смотрел на Сэна, пытаясь отыскать проблеск сочувствия или хотя бы сомнения, но снова наткнулся на стену. Наша безопасность. Мысль о том, что он стал соучастником чего-то ужасного страшила не меньше, чем произнесённая угроза. По позвоночнику пробежала дрожь. Ноа кивнул против воли, признавая свое бессилие. Разжав пальцы, Сэн вернулся на прежнее место так, словно ничего не случилось. Будто искреннее выражение ужаса на лице Ноа его ничуть не тронуло. Сжав зубы, Фрэй отсел подальше от Сэна, стараясь держать максимально возможную дистанцию. Мир вокруг становился зыбким, неустойчивым, как отражение в треснувшем стекле. В этом хаосе он пытался зацепиться за ту нить надежды, которая не давала ему утонуть: «Я выберусь»

***

Руки обожгла холодная вода. Не то чтобы это помогло смыть с себя вину за содеянное, просто привычный ритуал для самовнушения. Две минуты назад эти руки задушили капитана корабля — Хейлза Ллира. Прикосновение к бездыханному телу всё ещё ощущалось, как разрушающее тепло на коже. Она давно научилась делать это, не оставляя следов насилия. Делать это так, будто это и не было убийством вовсе. В этом мире столько причин, по которым человек может испустить дух, например, проблемы с сердцем или отравление. Главное — на теле не должно быть следов борьбы. Смерть должна казаться естественной, хотя такой она не бывает никогда. Смерть никогда не приходит вовремя, она всегда слишком несвоевременна, всегда выбивает почву из-под ног. К ней невозможно быть готовым. Смерти можно просить, бояться или жаждать, но она никогда не придёт по желанию человека. В этом была её ужасающая неизбежность, которой невозможно противостоять. И за Рин уже много лет беспрерывно следовала эта неизбежность, напоминая о том, кого она потеряла и кого ещё может потерять. Холодные капли стекали по её ладоням, унося с собой остатки чужой жизни. Рин отряхнула руки от воды. Ледяные пальцы слегка потряхивало. Девушка выдохнула, прикрыв глаза. «Умер. Отравился.» Вдох. «Убит. Задушили.» Есть ли разница? Уж точно не для того, кто испустил дух. И почему именно этот капитан дался так тяжело? Должно быть, она отвыкла от таких убийств, когда полный ужаса и мольбы взгляд опустошается и темнеет навсегда. Ей определенно нужно достать побольше яда. Яд позволял сделать все проще, без лишних эмоций и сожалений. Такие убийства, как это, навевали слишком неудобные чувства. Собравшись с силами, Рин двинулась к выходу. Морской воздух, так надоевший во время плаванья, не спасал от фантомной тошноты, а совсем наоборот заставлял картинки снова и снова мелькать перед глазами. Девушка не раз задумывалась о том, как Сэну удается сохранять хладнокровее в любой ситуации. Он умел прятать свои чувства, сосредотачивая всё внимание на задаче. Только вот не его, а именно Рин учили убивать, пытать и причинять боль, но почему же она всё ещё не оставит страх и отвращение позади, вместе с прошлым? Слишком увлечённая собственным самочувствием, Рин не сразу заметила два приближающихся луча света. Девушка поспешно накинула слетевший во время короткой борьбы капюшон и присела, спрятавшись за фальшбортом. Она прикрыла глаза, стараясь справится с накатывающей паникой. Звонкие шаги приближались. Вскоре послышались мужские голоса, говорящие на ровенском. — Линьер, ир-ле воли? — Ни тер. Шаги остановились. Терийка, рискуя быть замеченной, медленно приподнялась, выглядывая из-за борта. Внизу, прямо под кораблем, спиной к Рин стояли двое мужчин. В слабом свете ламп лиц было не разглядеть, зато видна была синяя униформа. «Стража» — Чёрт. — Тихо выругалась девушка. Один из мужчин начал поворачиваться в её сторону, и Рин пришлось поспешно присесть. Если вдруг они сочтут необходимым подняться на корабль, её могут засечь. Можно, конечно, попытаться спрятаться в трюме или каюте капитана, а после напасть со спины, но скорее всего стража носит с собой огнестрельное оружие. В обычное время для Рин это не было бы большой проблемой, но сейчас она слишком выбита из колеи. Вряд ли ей удасться достаточно хорошо контролировать свои силы. Ещё одним неудобным обстоятельством был языковой барьер. Если бы девушка только могла понимать, о чём переговариваются эти двое… В детстве одна из часто меняющихся гувернанток учила её ровенскому, но знания были настолько скудны и поверхностны, что Рин едва могла связать пару слов. Девушка затаила дыхание, прислушиваясь к звуком внизу. Шума не было, а значит Сэн и Ноа пока оставались незамеченными. Единственной верный сейчас вариант — выждать. Стража продолжала переговариваться между собой около минуты, а затем шаги возобновились. Послышался скрип досок. «Они идут на корабль» Нужно было срочно что-то предпринимать. Рука Рин уже скользнула к поясу, намереваясь достать нож, но её остановил пронзительный свист. Он доносился не от стражи, а от куда-то сбоку. Оттуда, где сидели Сэн и Ноа. Шаги настороженно затихли, а затем начали отдаляться. Это стало её шансом покинуть корабль без лишней потасовки. Терийка снова выглянула из-за борта. Во тьме сверкали два удаляющихся фонаря. Не теряя времени, Рин сошла с корабля и поспешно направилась в сторону зданий, уходя из порта. Если Сэн перетянул внимание стражи на себя, то оставаться в прежнем укрытии им было небезопасно. Сейчас главное — скрыться, Сэн сам её найдет. Отойдя на достаточное расстояние, Рин зашла в один из темных, скрытых от посторонних глаз переулков и прислонилась спиной к холодному фасаду дома. Она не ошиблась. Спустя некоторое время послышались знакомые голоса. В переулке показалась фигура Сэна и семенящего за ним Ноа. Даже в такой темноте девушка заметила горящие испугом глаза ровенца. — Откуда взялась стража? — Спросила Рин, направляясь на встречу парням. Судя по тяжёлому дыханию Сэна, им пришлось не мало побегать. — Не знаю, возможно их привлекло слишком активное поведение ровенца. — Териец кинул недовольный взгляд на Ноа. Он нахмурился. — Или убийство на корабле. Кто знает? Рин совсем не горела желанием разбираться с хрупкой психикой белоручки, поэтому просто проигнорировала обвинение, обойдя ровенца и устремившись по переулку. Сзади послышался недовольный вздох. — Серьезно?! Вот так просто? Эгратта! — Прокричал Ноа в спину девушке. Рин резко развернулась и скучающе оглядела тот час притихшего парня. Сейчас было совсем не до истерик. Они должны поскорее найти, где переночевать, нет смысла тратить время на пустые разбирательства. — Мог бы и поблагодарить. Это и твоя безопасность. Ты не думал, что всего лишь за пару фьятов он бы сдал нас Кларку? На других попутчиков Фритс бы не вышел, а вот на Хейлза — легко. Так что совет: затолкай свою острую совесть подальше. Так же, как и пытается сделать сама Рин. Её глаза холодны, но внутри пылает схожий протест. Только вот ей некого обвинить. Не на кого кричать, ведь это её выбор — запачкать руки в крови. — Мы могли бы… — слабо произнёс Ноа, но не найдя слов, остановился. — Что? Отрезать ему язык? Переломать пальцы? — Рин подалась вперёд и Ноа пришлось отступить на шаг. — Что? Считаешь, что это лучше смерти? Ровенец сглотнул и опустил взгляд. Его руки плотно сжались в кулаки, но он все же промолчал. — Если ты с нами — не мешайся. Твои праведные речи раздражают все больше и больше. — Кинул через плечо Сэн и направился к выходу из переулка. Рин бросила взгляд на Ноа и попыталась угадать, пойдёт ли он с ними или нет. Ровенец ответил таким же вопрошающим взглядом. — Неужели ты даже не сожалеешь о том, что делаешь? Тогда ночью на корабле ты показалась мне другой. Я подумал, что это и есть ты настоящая, — Ноа поджал губы, — Но должно быть ошибся. Настоящая ты и сейчас. Рин неопределенно дернула плечом, стараясь сдержать болезненный мрак во взгляде. Она совсем не должна была оправдываться, нет. — Это всего лишь моя работа. — Всего лишь. — Горько повторил Ноа и тряхнув головой, двинулся вслед за Сэном, заставив Рин растерянно смотреть ему в след. Придя в себя, девушка нагнала парней и, поравнявшись с Сэном, легонько пихнула его в бок, давая этим понять, что она в порядке. Теперь это, возможно, действительно было так. От горечи убийств она отходила быстро, но это не значит, что от них не оставалось и следа. Всё это сидело в ней очень глубоко и выплывало ужасающей чернотой, являя себя каждому, кто осмелится поставить под вопрос то, насколько она опасна. — Ты точно в порядке? — Перейдя на терийский, усомнился Сэн. Рин медленно кивнула. — Да. Честно. — Добавила она, когда по ней скользнул недоверчивый взгляд терийца. — Спасибо что отвлёк их. Сэн улыбнулся одними глазами и еле заметно кивнул. — Так что случилось с ровенцем? — Спросила девушка, вспомнив страх на лице Ноа. — Он рвался тебя остановить. Я уж думал — сам побежит к страже, чтобы все рассказать, но как только увидел белоручек в форме, усмирил свой пыл. — Ты что, ему рассказал? — Удивилась Рин. — Сам догадался. Слишком много проблем он приносит, думаешь стоит таскать его с собой и дальше? — Стоит. — Твердо настояла Рин. Она вспомнила о рассказе про Кларка и сидящего в тюрьме отца Ноа. Ноа — информация, а информация — выгода. — У него есть, что рассказать. Сэн поджал губы. — Ладно. Долго ещё? — Спросил Сэн на левийском. Идущий впереди Ноа пожал плечами. Они шли уже три четверти часа, блуждая по темным переулкам, заворачивая на широкие улицы и поворачивая назад. — Думаю, что нет. Я неплохо помню эти улицы, но сейчас ночь и… Послышался глухой стук, за ним — голоса. Рин немедленно среагировала, скрывшись за углом одного из домов. Сэн схватил сбитого с толку ровенца за рукав и оттащил к стене рядом с девушкой. — Стража? — Обеспокоенно предположил Ноа. Сэн молча выглянул из-за угла. Голоса не смолкали. Они звучали тихо, но настойчиво, так, будто сами не хотели оказаться замеченными. — Не стража. — Ответил Сэн и прислонился к каменному фасаду. — Это не наша проблема. Рин внимательно посмотрела на Сэна, ожидая дальнейших объяснений, но их не последовало. Териец не выглядел встревоженным, а значит стоит быть осторожными, но непосредственной угрозы для них нет. До их слуха донеслось ещё несколько глухих ударов и вскриков, затем, судя по тону, не совсем доброжелательные слова на ровенском. На побледневшем лице Ноа прояснились веснушки, зрачки расширились и он спешно подошёл к краю здания. — Их избивают. Стражников. — С паникой в дрожащем голосе, произнес ровенец. — Мы должны им помочь. Получается, там простая уличная потасовка. Вмешиваться не стоит, но вот если их заметят, то решат, что они собираются доносить за драку. К тому же вряд-ли стража их радушно отблагодарит в случае их спасения. — Нет. — Вяло отозвалась Рин. — Сэн уже сказал: это не наша проблема. Разочарованный взгляд Ноа остановился на девушке. — Ясно. Я сам им помешаю. — А что? Будет интересно. Я бы посмотрел на это. — Тебя убьют. — Вздохнула терийка. — Ты идиот. — А вы аморальные уроды, и я не стану смотреть, как убивают человека. — Ты можешь отвернуться. — Любезно подсказал Сэн. Ноа не успел ничего ответить. Раздался выстрел, и пуля, зацепив угол, пролетела в метре от головы ровенца. Тот молниеносно прижался к стене. Их засекли. — Ещё один такой выпад и мы продадим тебя на невольничьем рынке. — Свирепо прошептала Рин. Ноа сглотнул. — В Ровени запрещена торговля людьми, — запинаясь, произнес он. Девушка закатила глаза и бросила взгляд на Сэна. Их всего двое, не считая бесполезного в бою белоручки, а противников может оказаться в несколько раз больше. Предупредительный выстрел даёт несколько секунд на то, чтобы скрыться, но отсюда бежать некуда. Они плохо знают местность, да и возвращаться обратно тоже опасно, их догонят в любом случае. Возможно, предстоящая взбучка не так уж и плоха, в конце концов вместе с адреналином можно выпустить ненужные мысли. «Может, их не так уж и много» — Подумала Рин и тут же услышала топот множества ног. С двух сторон здания выбежали люди, окружая и закрывая единственный переулок для побега. В темноте их было почти не разглядеть, но девушке удалось насчитать десятерых. Как минимум у одного есть огнестрельное оружие. В то время как у Рин и Сэна всего лишь один револьвер и семь ножей на двоих. Не будь терийка так переутомлена, она бы с лёгкостью расправилась с ними и в одиночку, но сейчас обстоятельства складывались против неё. Девушка поколебалась, а затем незаметно передала револьвер Сэну. Тот всегда был более умелым стрелком. Один из нападающих что-то громогласно спросил на ровенском, однако Ноа, похоже, был слишком потрясен, чтобы выступать в роли сурдопереводчика. Сэн же сделал осторожный шаг вперёд, не доставая оружия, но держа руку на поясе. — Вы говорите на левийском, господа? — Спросил он. — Думаю, мы сможем объяснить это маленькое недоразумение. Несколько нападающих, стоявших в центре переглянулись. Но вместо ответа в Сэна полетела пуля. Тот увернулся и открыл ответный огонь. Трое из нападающих упали замертво. Скорее всего, мужчина с огнестрельным оружием тоже получил свою долю, потому что выстрелы в их сторону прекратились, зато остальные семеро тут же ринулись к ним. Рин выхватила кинжал и встретила им ближнего из противников, метнув лезвие ему в шею. У Сэна, вероятно, закончились пули, потому что звук выстрелов затих совсем. Девушка услышала шаги за спиной и, оглянувшись, заметила крадущуюся к ней тень. В свете луны блеснул металл. Рука с кинжалом замахнулась на девушку. Рин отскочила, уворачиваясь. Пока соперник восстанавливал равновесие, она нанесла удар локтем прямо в скулу. Резкий пинок каблуком в голень, и послышался хруст ломающихся костей. Мужчина вскрикнул, свернувшись на земле. В этот же миг кто-то другой схватил Рин сзади, приставив лезвие к горлу. — Готова попрощаться с жизнью, куколка? — Произнес хриплый, прокуренный голос прямо в ухо девушке. Рин рывком удалось высвободить одно плечо, и она с силой откинула голову назад, ломая нападающему нос. Лезвие лишь слегка поцарапало кожу девушки, но этого хватило чтобы она замешкалась. Кулак мужчины взметнулся вверх, Рин не успела среагировать и почувствовала жгучую боль из разбитой губы. Терийка увернулась от следующего удара, а затем её колено врезалось в живот противника. Мужчина выругался, попытавшись разогнуться, но Рин уже заметила торчащий в стене штырь, и толкнув мужчину ногой в спину, наткнула его грудью прямо на железный стержень. — А ты? — Она взяла несколько секунд чтобы отдышаться, через мгновение справа от неё вспыхнуло пламя. Двое из нападающих пылали огнем, душераздирающе вопя. А затем Рин наткнулась взглядом на Сэна. Он взял на себя сразу двоих. Девушка глазами попыталась найти оставшегося, но вместо этого заметила странное движение на земле. Один из павших остался жив, он поднял голову и направил пистолет прямо на Сэна. Тот был слишком занят отбиваясь от двух нападающих, чтобы заметить это. Рин схватила кинжал и уже подняла руку чтобы метнуть его в стрелка, но яркая боль рассекла её плечо. Терийка тихо вскрикнула, тут же почувствовав тяжёлую руку на своем лице. Кто-то закрывал ей нос и рот, намереваясь задушить. Кислород заканчивался, и мир вокруг начал меркнуть. Рин вцепилась ногтями в руку нападающего, расцарапывая кожу в кровь. Ещё секунда и девушке удалось ударить мужчину по ноге, что заставило того ослабить хватку. В этот же момент стрелок нажал на курок, пуля просвистела прямо к виску терийца. Забыв об осторожности, девушка со всей силы отпихнула от себя нападающего и вскинула руку, пытаясь контролировать пулю. Рин успела в последний момент. Пуля попала в одного из борющихся с Сэном мужчин, и тот замертво упал на каменную дорогу. Рин крутанулась на месте и с ненавистью всадила лезвие в грудь своего обидчика. Ее глаза всё ещё пылали серебряным светом. Сэн тем временем расправился с последним из нападающих. Объятые пламенем мужчины стонали на холодной земле. Огонь погас, но оставил на их коже многочисленные ожоги. Недалеко от них, оперевшись о фасад дома и прижав колени к себе, сидел испуганный Ноа. Девушка прошла к лежащему стрелку, а затем, положив одну руку на макушку, вторую — под подбородок, с сухим хрустом свернула мужчине шею. Отряхнув руки, Рин забрала его пистолет. Контроль пули занял слишком много сил, и девушке пришлось безвольно осесть рядом с телом. Мышцы ныли. Обычно после использования способности она чувствует себя лучше. Однако контролирование предметов в полете и на скорости истощает намного сильнее, плюсом учитывая недавний срыв. Рана на плече пульсировала в такт сердцебиению. К девушке приблизился Сэн. Ей не нужно было поднимать голову чтобы понять, кто это. Рин узнала его по шагам. — Ты ранена? — Спросил териец, опускаясь на одно колено рядом с девушкой. Она покачала головой. — Несерьёзно. — Она открыла глаза и передала пистолет Сэну. — Нужно застрелить тех, что возле ровенца, у меня от их стонов голова раскалывается. Сэн забрал оружие и подал Рин руку. Затем послышалось два оглушающих выстрела, тела мужчин дернулись и замерли навсегда. Девушка подошла поближе. — Откуда взялся огонь? — Непонимающе наморщил лоб Сэн. Девушка склонила голову. Одежда и кожа мужчин ужасно обгорела, но очаг возгорания у обоих исходил из маленьких мешочков на груди. Девушка присела и поддела пальцем изуродованный мешок. — Это нюхательный порох. — Предположила она и поморщилась. —Точно он, при горении запах ужасный. Нюхательный порох чаще всего использовался как вид экстремального стимулятора. Сера, древесный уголь, селитра и природный ароматизатор давали возможность почувствовать бодрость и временное наслаждение от жжения в носоглотке и переизбытка химикатов в организме. Такое развлечение обычно популярно у пьяниц и бездомных, желающих получить быструю мозговую взбучку. Удовольствие сомнительное и не для всех. — Значит, именно это и послужило причиной воспламенения. — Пожал плечами териец. — Да, но это не объясняет, что именно подожгло порох. — Нахмурилась девушка. Сэн спрятал пистолет за пояс и оглянулся. — Может пуля попала прямо в мешок с порохом. Это уже не имеет значения, нужно уходить. Потасовка могла привлечь ненужное внимание. Рин отодвинула обгоревшую ткань мешочка, но следов от пули под ним не было. Да и не могли обе пули идеально попасть в мешочки с порохом, вряд-ли кто-то целился конкретно в них. Терийка встала и повернула голову. Ноа сидел в том же положении, обняв колени руками, с застывшим стеклянным взглядом, устремленным прямо на сгоревших мужчин. Костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжал ткань своих брюк. — Впечатлений на сегодня достаточно. — Обратился Сэн к ровенцу. — Уходим. Отпевать их уже некогда, если ты вдруг решил устроить погребальный ритуал. Ноа моргнул, будто только сейчас вернувшись в реальность, и поднял глаза на Сэна. Лёгкий кивок его головы был еле заметным. Упираясь на стену, он старательно не смотрел на тела, а затем его взгляд проницательно прошёлся по Рин. — Ты Эмпер. — Утверждающе сказал Ноа. — Ты контролировала пулю. Сердце словно замерло. К горлу подступил тошнотворный комок. — Какие-то проблемы? — уголок губ Рин слегка дрогнул, выдавая внутреннее напряжение. Ноа отрицательно покачал головой. Девушке совсем не хотелось развивать эту тему, поэтому, бросив последний взгляд на Ноа, она двинулась вперёд. Сэн поравнялся с ней и, склонив голову, оценивающе посмотрел на её правое плечо. — У тебя кровь. — Это несерьёзно. — Она пошевелила плечом, проверяя, так ли это на самом деле. Терийца это, кажется, не убедило. Еёраспознавать ложь он умел блестяще. Бывают такие люди — ловцы людских душ, умеющие проникать в самые сокровенные уголки чужого сознания. Сэн был таким. Он наблюдал, слушал, иногда даже не слушал — ему это не нужно, он и так все понимал. Сэн раскрывал, выворачивал правду в других и тщательно застилал ложью себя. Сколько Рин его помнит, ей приходилось кропотливо, на протяжении месяцев и годов собирать крохи настоящего Сэна. У него так много личин, будто ни одной искренней и не осталось. Можно подумать, что он состоит из множества ролей, что все, что он говорит и делает — игра. Но девушке так хочется дойти до этой скрытой истины, если она есть, и собрать все осколки, чтобы сложить полноценный портрет. Возможно, когда-нибудь Рин это действительно удалось бы, не будь у неё так мало времени. Остаток дороги прошёл в тишине. Они прошли ещё четверть часа, пока Ноа не завернул в последний переулок и не остановился возле изысканного здания. Белый камень и орнаменты, вырезанные на нём, бросались в глаза даже в темноте. Дверь обрамлял позолоченный силуэт женской фигуры. Над входом весела деревянная вывеска с надписью, украшенной розами. Рин не хватило знаний ровенского, чтобы перевести её. — Как это переводится? — девушка подбородком указала на вывеску. Ровенец неловко переступил с ноги на ногу. — «Маленькая богема». — Постой, ты привел нас в бордель? — териец пренебрежительно скривился. — Не совсем, это скорее… Кабаре. — Очень явное различие. — Саркастично покивала Рин и, поднявшись на крыльцо, постучала в дверь дверным молоточком в виде головы грифона. К двери никто не подошёл, и девушка постучала снова. — Может, они спят? — предположил Ноа. — В таких местах ночью как раз самое веселье. — отозвался Сэн, и уже через секунду послышался щелчок замка. Из щели выглянула девушка. Её длинные рыжие волосы заканчивались на уровне коленей. На шее, словно ожерелье, висела атласная лента с парой булавок. Она без опаски, но с лёгким раздражением оглядела незнакомцев, пока её взгляд не остановился на Ноа. — Привет, Ирен. — Ровенец слабо помахал рукой. Глаза девушки пораженно округлились, а губы растянулись в улыбке. — Норберт. — Девушка спешно сняла дверную цепочку и открыла дверь настиж. — Заходи. Рин с Сэном поколебались, однако все же скользнули внутрь за Ноа. Слабый свет ламп едва позволил оглядеть комнату. Просторный зал с низким дубовым потолком, поддерживаемым массивными балками. На деревянных столах, покрытых грубой льняной скатертью, стояли свечи в позолоченных подсвечниках. На одном из столов лежала груда штока и атласа с разбросанными по ним иголками, нитками и булавками. В углу зала расположена небольшая сцена, ещё поодаль — барная стойка с горой бочек за ней. Помещение практически ничем не отличалось от бара «Три Корабля», разве что только более скромным размером и обилием картин с женскими изображениями в не самых приличных нарядах. Рыжая девушка закрыла за ними дверь и неожиданно для терийцев тепло обняла Ноа. — Рада тебя видеть. Как твой отец? У вас все хорошо? Выражение лица Ноа тут же поникло, а глаза потухли. Отведя взгляд, парень прокашлялся. — Это долгая история. Им нужно поговорить с Эллой. — Ноа отошёл в сторону, давая Ирен возможность рассмотреть незнакомцев. Её любопытный взгляд блуждал по Сэну, а затем остановился на Рин. Казалось, внушительный вид кровоточащей раны совсем не вызвал у Ирен отвращение, в её глазах промелькнуло лишь лёгкое беспокойство. — У Вас кровь, возможно Вам нужно… — Начала она, но Сэн не стал дожидаться, пока Рин откроет рот. Парень подошел ближе и обнял девушку за плечи. — Как ты там говорила тебя зовут? — незаинтересованно спросил Сэн. — Впрочем, не важно. Нам нужна комната, за оплату можешь не беспокоиться. Рин? Терийка достала из кармана мешочек и тот звонко приземлился на один из столов, несколько монет высыпались при падении. Ровенское серебро заблестело под неярким освещением. — Все комнаты сейчас заняты. — Спокойно произнесла девушка, при этом, настойчиво убирая руку Сэна со своего плеча. — Осталась одна, но она небольшая и предназначена для персонала. Если вам подходит… — Берём. — Бодро отозвался териец и, взяв мешок со стола, перекинул его рыжеволосой. — Здесь втрое больше, чем эта дыра стоит. Считай остальное платой за знакомство с той женщиной, о которой говорил ровенец. — Откуда у вас ровенские деньги? — шепнул Ноа на ухо Рин. — Одолжила у капитана. Вряд-ли они ему ещё понадобятся. — Парировала девушка, наблюдая, как парень поспешно отводит свой взгляд от монет. Ирен взяла лампу с одного из столов, развернулась и повела гостей к лестнице на второй этаж. Пройдя несколько метров, она остановилась возле неприметной двери в конце коридора. — Постельное белье в шкафу. Употребление табака запрещено в любом виде. Так же хочу подчеркнуть, что двери в комнату девушек надёжно заперты на замок. Завтраки, обеды и выпивка. — Последнее заставило Сэна наконец проявить интерес к словам девушки. — Не входят в стоимость. — Она вручила ключ и лампу в руки разочарованному Сэну. — Спокойной ночи. Ирен прошла мимо терийца и, уходя, поддерживающе сжала плечо Ноа. Тот коротко кивнул. После её ухода Сэн отпер дверь, и та открылась с тихим скрипом. Взгляду троих предстала крохотная комната. Выцветшие обои местами отклеились, на стенах проступала плесень. В комнатушке стояли четыре узкие кровати и по тумбочке возле каждой. В углу ютился ссохшийся шкаф из потрескавшегося от влаги дерева, двери его покосились и казалось, что от одного неосторожного движения он рассыплется. — По крайней мере это лучше, чем трюм. — Неуверенно произнесла Рин, осматривая комнату. Сэн тем временем, поставил лампу на одну из тумбочек. Её тусклый свет разлился по комнате, освещая скрытые тенями углы. Териец достал постельное белье. Видимо, здесь никто давно не проживал, так как в воздухе повисло облако пыли. Терийка сморщила нос. — Да уж, — пренебрежительно начала она, — интересно, здесь есть где искупаться? Мне кажется, что я полностью пропитана морской солью. Сэн скользнул глазами по Рин и негодующе поднял бровь. — А ещё тебе нужно обработать порез. — Парень поднял руку, перед тем как девушка попыталась отмахнуться. — Возиться с гниющей раной будет намного более выматывающе, чем просто забинтовать свежую. — Сэн отряхнул руки и двинулся к выходу. — Пойду попрошу бинты и воду. Териец ушел, а Рин с Ноа принялись расстилать спальные места. Ровенец без труда застелил свою кровать и уже отряхивал её от пыли. Рин же потребовалось чуть больше времени, скорее даже для того, чтобы просто заставить себя прикоснуться к грязной ткани. — Спрашивай. — Обратилась она к Ноа, который все это время кидал на девушку растерянные взгляды. Ровенец поджал губы, собираясь с мыслями. — То как ты контролировала пулю. Как… Я имею в виду, где ты этому научилась? Я ещё не встречал аллеров, которые настолько хорошо управляют своей силой. Девушка замерла, перестав расправлять складки ткани на своей кровати. — Оба моих родителя были аллерами. Это даётся мне легче, чем полукровкам. — Ответила Рин. Её голос звучал сухо и отстранённо, словно та зачитывала прописанные факты. Она не собиралась выдавать больше, чем то, что ровенец и сам способен угадать. На то, насколько силён аллер действительно влияло то, от кого он унаследовал свои способности. Бывало и такое, что ни один из родителей не имел сил, но ребенок рождался аллером. Это значило, что в роду по одной из кровных линий обязательно был кто-то со способностями. Неизвестно, правда, насколько такой ребёнок сможет быть успешным в своей силе по сравнению с теми, кто родился аллером благодаря ближайшим предкам. Парень озадаченно нахмурился. — Да, но без должной подготовки это не имеет значения. Такая сила… В голове возникла догадка, которая смутно посещала её уже несколько раз за то время, что она знала Ноа. — Судишь по себе? — резко прервала его Рин. Это застало ровенца в расплох. Слова были ударом в лицо. — Что? — Ты дифер. — Озвучила свою мысль девушка и, понимая по испуганному взгляду Ноа, что оказалась права, и эта правота повисла в пространстве, как грозовая туча. — Я… — Ноа открыл рот и тут же его захлопнул. В его глазах искрился целый каскад эмоций. От растерянности до страха, от желания оправдаться до осознания, что его секреты вылились наружу. — Лампа на корабле, она вспыхнула и ты списал это на ветер, но она была застеклена. В море ужасно холодно, а ты даже без теплой одежды без проблем проводил на палубе всю ночь. Да и люди так просто не загораются. — Перечислила Рин, замечая, как после каждого слова Ноа сжимается все больше. — Ты расскажешь ему? — опасливо уточнил Ноа, очевидно, имея в виду Сэна. — И зачем? Сэн не дурак, он сам догадается. Последние слова заставили ровенца чуть расслабиться, но он все ещё казался настороженным. Парень старательно избегал встречаться с Рин глазами. — Ты убивала таких как мы? — Наконец выпалил он. Это заставило что-то больно сжаться в груди. Жизни аллеров не были ей важнее, чем жизни обычных людей. Но они были её народом, подданными семьи Арья. Рин почти физически ощущала тяжесть вопроса. — Ты не захочешь знать. — Сдавленно ответила девушка. — Почему? Почему ты это делала? — Повысил голос Ноа, но тут же одернул себя. — Всего лишь работа… У тебя есть оправдание. А у меня нет. Его взгляд задержался на горящей лампе, словно парень искал в её свете утешение. Рин слишком хорошо знала этот отчаянный крик, отражённый в светлых глазах. Знала, потому что не раз видела то же самое в собственных. — Это не ты их убил. Сэн выстрелил. — Я стал причиной. — Безжизненно возразил Ноа. — Если бы не ты, я бы все равно их заколола. — Я не имел права этого делать. — Упрямо отозвался Ноа, — забирать чужую жизнь… — Жизнь не даёт выбор: убить или спасти. Здесь есть абсолютное добро и абсолютное зло. Слишком просто. Вот скажи мне, Ноа, что ты выберешь: Спасти своего друга-убийцу, которого собираются зарезать, или совершенно невиновного, но при этом незнакомого человека, которого сейчас забьют палками ради веселья? — Среди моих друзей нет убийц. — Я вообще не уверена, что они у тебя есть. — пожала Рин плечами. — Ты сходишь с темы, только вот оба выбора будут неправильными с точки зрения веры. В одном случае ты обрекаешь невинного на смерть, в другом — отказываешься от помощи другу. — А что бы выбрала ты? — Поинтересовался Ноа. — Я? В месте, где людей режут и забивают камнями, я бы думала о своей шкуре. — Это не было правдой. Она выросла в таком месте, и есть всего один человек, которого она бы там ни за что не бросила. Ноа отвёл взгляд. — И все же, сила аллеров дана не для причинения вреда. Она упрощает жизнь, а не забирает её. Её нельзя использовать как оружие. «Упрощает жизнь» Девушка фыркнула. Упрощает настолько, что аллеры вынуждены прятаться, скрывать свои способности, лишь бы не стать жертвой торговли людьми или не быть убитыми. Их не ненавидели, их считали низшими, недостойными жизни, простыми ошибками природы. Аллеров одновременно боятся и презирают в каждой точке мира. Даже на Терийских островах, где им дали название «Са-йа», аллеров используют как рабочую силу, как диковинную прислугу для демонстрации своего богатства. Арья были единственными, чью высокородность признавали и чтили. Но семья Рин — это исключение, одно из тысячи. — Ты можешь использовать кинжал как зеркало, но от этого оружием он быть не перестанет. Ты и есть это оружие. — Бросила в ответ Рин. Ноа не стал ей перечить, осознав посыл её слов или просто не желая продолжать разговор.

***

Поставив бинты и деревянную миску с водой на тумбочку рядом с лампой, Сэн жестом указал Рин сесть. Девушка недовольно нахмурилась, совсем как ребёнок, которого заставляют мыть руки перед едой, и териец равнодушно проигнорировал это немое несоглашение. Взгляд Ноа скользил от девушки к парню и обратно, после чего ровенец неловко прокашлялся. — Мне что-то нехорошо, после… всего этого. Я, наверное, пойду и попрошу чая. — Произнёс он, поспешно выходя за дверь. Рин приземлилась на кровать, закатив глаза. Сэн же только усмехнулся, находя в реакции ровенца что-то до забавности наивное. — Какой тактичный. — Буркнула девушка. Териец присел рядом и развернулся к Рин корпусом, оставив правую ногу упираться в пол. — Надо же, неужели даже ровенец разглядел, что ты неровно ко мне дышишь? Рин рассмеялась, но смех тут же прервало шипение. Сэн коснулся раны мокрой тряпкой, смывая кровь. — Не помню, чтобы я заглядывалась на пожилых. — А это было обидно. Не забывай, что судьба твоей раны в моих руках. — Пригрозил Сэн, всеми силами стараясь не причинять боль. Несколько минут, пока парень промывал рану, они провели в спокойном молчании. Только после этого Сэн осознал всю серьезность повреждения. Глубокий порез тянулся через плечо вниз к локтю, из раны всё ещё сочилась кровь. Парень поджал губы. — Почему ты позволила кому-то себя ранить? Терийка уставилась в пол и поддела край прикроватного коврика носком ботинка, стараясь абстрагироваться от заданного вопроса. — Их было много. — Обычно это не проблема. Что тебя отвлекло? Рин не ответила. Даже если учесть, что она могла быть слегка растеряна после убийства капитана и несложившейся встречи со стражей, Рин все равно достаточно хороша в бою, чтобы не позволить задеть себя. Парень нашел её, сидящую возле трупа стрелка, а ровенец упоминал, что Рин контролировала пулю. И тот парень, с которым дрался сам Сэн, внезапно получивший её в голову… Брови терийца сомкнулись на переносице, он на мгновение замер. — Тот стрелок. Он целился в меня, и ты отвела пулю? Рин, ответь мне. — Позвал её парень, все больше теряя самообладание. Терийка вскинула голову и их взгляды столкнулись. Ореховые радужки разрывало тьмой. — Да. — Девушка слегка вздернула подбородок. Сэн опустил глаза к ране, он просто не мог сейчас смотреть на Рин. Есть негласное правило — помогать слабым. Если ты решишь драться за кого-то, значит признаешь его слабость и немощность. Рин знала об этом, знала, что Сэн не хотел бы, чтобы она его спасала. Потому что она не должна. Потому что это было подачкой, которую териец не заслужил. — Ты должна думать о себе, сколько раз повторять. — Движения Сэна стали резче, а узлы затягивались туже, что заставило девушку шумно вдохнуть воздух. — В этот раз тебя ранили, в следущий — убьют. Нужно думать о своей шкуре. — Почему? — Слабым голосом спросила Рин, она чуть наклонила голову, стараясь заглянуть Сэну в глаза. «Потому что я не хочу чтобы кто-то причинил тебе вред из-за меня. Снова» Снова ореховые глаза. Ему снова двенадцать. Снова смерть. В нос ударил призрачный запах солёной воды и сырого дерева. Сэн несколько раз моргнул и постарался ослабить хватку на повязках. — Я не смогу пережить… — Если ты умрёшь. — Закончила за него Рин. — Именно поэтому я сделала это. Мне больше не пятнадцать, Сэн. Я знаю свои силы и способности в бою. И иди ты к черту, если ещё раз попытаешься отчитать меня за то, что спасла тебе жизнь. Териец вздохнул. Он чувствует ответственность за неё, ведь именно он привел ту пятнадцатилетнюю девочку к Кларку. Именно из-за Сэна она стала тем, кем является сейчас. Териец все еще помнит как увидел её впервые, ужасно напуганную и неменее агрессивную. Он хотел дать ей шанс, какой когда-то Кларк дал ему самому. Шанс на жизнь и свободу. А теперь они сидят здесь, на старой, пыльной кровати, в богами забытом кабаре на другом конце света. Словно прочитав его мысли, Рин издала слабый смешок и уткнулась головой в его плечо. — Бывало и хуже. — Пробормотала она. — Бывало. — Кивнул Сэн. — Когда выпивки совсем не было. А с остальным можно справиться. — В твоём преклонном возрасте алкоголь вреден. — Поучительным тоном произнесла Рин. Сэн поднял глаза к потолку. — Это никогда не закончится? — Мученически осведомился он. — Ни-ког-да. — В голосе девушки слышалась улыбка. Они просидели так не больше минуты, прежде чем Рин не отстранилась. Терийка придирчиво оглядела повязку на руке и Сэн заметил как при движении край её губ чуть дернулся от боли. Девушка кратко вздохнула, с едва уловимой ноткой усталости. — Так что насчёт душа? Здесь есть где искупаться? — Здесь нет, но по соседству есть общая сауна. Работает она, правда, только днём. — Сообщил Сэн, вставая с кровати и забирая с собой деревянную миску с тряпкой. — Та девушка говорила что-то об Элле? В памяти парня мелькнул образ рыжей девушки с её вьющимися, непослушными локонами. Он на мгновение прикрыл глаза, прогоняя этот навязчивый образ. — Нет, ничего. Надеюсь, мы не потратим здесь время в пустую.