Борис и похититель гранатов

      - Итак. Ты серьёзно занимаешься этим каждую неделю?       Борис рассмеялся. Наверняка Каин и не подозревал, что вот именно сегодня его заставят перевозить порядка десяти ящиков, причём перевозить не куда-то, а на другой край Роткова, в самую отдалённую от особняка его часть. Как говорил сам Борис, все пункты должны быть снабжены, хоть и приходится затрачивать много сил. Уточнять, что ему, как и Каину, сил нужно не так уж и много, разумеется он не стал и спокойно нёс ещё несколько ящиков, стараясь не выдавать ту лёгкость, с которой он вообще их держал. Дел в один из бесконечных будней апокалипсиса было не особо много. Подай, принеси, разберись, выслушай жалобы. Раньше Борис и не замечал, как выполнял всё на автомате, толком и не обращая внимания на хоть одну из возникающих проблем. Голод решался собственным проектом, который сейчас действительно очень помогал, реставрацией зданий занялись люди с опытом и Борис так же поставлял для этого всё необходимое. Без него бы не вышло и половины того, что поменялось в Роткове, но почему-то каждый день в полумёртвой душе скреблось чувство, что что-то не так. Что он всё равно делает недостаточно.       - Да, Каин.       - И всем этого хватает?       Ангел осмотрел последний из ящиков, судя по запаху наполненый мясом.       - Разумеется нет. В городе есть места, где так же пытаются выращивать еду. Более того, у нас есть животные. В усадьбе или поместье недостаточно тепла для их содержания, зато небольшие дома с подвалами очень помогают. Но именно у меня самый большой склад и больше всего шансов сохранить запасы в целостности и сохранности. Они, - аристократ кивнул на полупустую улицу. - доверяют мне. А я им.       Люди, что попадались на глаза, замечали Ангела, отворачивались и шли восвояси. Каину, судя по расслабленной позе и рукам, скрешенным на груди, подобное внимание было побоку, однако Борис всё же ощутил странное волнение.       - Хей. Я думал вы все крылатые домой вернулись, на небо то есть.       К Каину резко и беспардонно обратились. Грубый голос, слышно, что немного прокуренный, скорее всего ещё до апокалипсиса. Только слова прозвучали не на привычном английском, а на местом языке. Русский Ангел не слышал давно. В Оксфорде все говорили на английском, кто-то знал французский, был один итальянец, которому повезло отдыхать в Англии сразу перед апокалипсисом. С самого начала он пытался говорить на ломанном иностранном, но в итоге сдался и изъяснялся на родном диалекте. Но русских на базе кроме двух уже знакомых Борису точно не было. Встретить их можно было лишь в Роткове, откуда адамовцы уехали.       Теперь же, даже не успев отреагировать, Каин в полной мере почувствовал, что вернулся. Он было открыл рот, но ощутил, как чужая рука легла на плечо. После опустилась ниже, к логтю. Борис придержал Ангела, сам вышел вперёд и вступил в диалог.       Каин не встревал, лишь слушал, не реагируя ни на какие слова. Аристократ быстро сообразил, что вряд-ли Каин понимает, о чём идёт речь, поэтому постарался разъяснить грубияну всё как можно скорее. Типичный Ротков. Город, где обязательно нужно объяснять, почему в городе расхаживает Ангел.       Беседа в уважительном тоне велась несколько минут. Стоило бросить на Каина короткий взгляд, как Борис улыбнулся и неожиданно ответил мужчине вновь:       - Ротков не изгоняет. Теперь нет.       Под конец мужчина кивнул и принял один из ящиков, обещая передать адресату. Такой исход Борису понравился, он даже улыбнулся второй раз, теперь не конкретно Ангелу, а больше собственным мыслям.       - Работа на сегодня окончена, мы можем идти.       Аристократ махнул рукой, приманивая идти следом, а после открыл рот, чтобы уточнить.       - Насчёт этого не волнуйся. Они привыкнут. Проблем с языковым барьером возникнуть не должно, в городе ещё есть люди, которые знают английский.       - Но...       - Они просто не хотели разговаривать с адамовцами, только и всего, - усмехнулся Борис. Каин продолжать этот разговор не стал. Просто не смог бы, прекрасно видя то, насколько хорошее настроение было у Романова.       Больше вопросов со стороны Ангела не последовало и он послушно шёл следом. Это дало повод выдохнуть, поднять голову и вглядеться в безоблачное небо. Такой погоды не было давно. Может месяц, может несколько. Борис не считал. Отрывал дни в календаре скорее по привычке, чем действительно следовал за ними. Это, кажется, не имело смысла. Или в какой-то момент полностью этот смысл утеряло. Ведь разницы не было. Тем более для самого Бориса, который не чувствовал больше тяжести собственных лет. Не чувствовал течения времени. Ощущалось, что оно словно ручей огибает его, как какое-нибудь озеро, не замечает. Их с временем пути разошлись и теперь Борис знал лишь то, что умер он год назад. Знал. И почему-то сознание прояснилось, вернуло способность различать минуты и часы только когда Каин устроил второе пришествие.       Борис опустил глаза на дорогу, лишь бы солнце не слепило. Чувства, что плескались в сердце, в самой душе тогда, полезли наружу вновь, так не вовремя, но естественно. Ощущение неправильности собственного естества, похороненное вместе с памятью о Каине так давно, вылезли вместе с Ангелом.       Борис знал: он не живой, он и не мёртвый. Застрявший между мирами и между самим временем. Поэтому и не считал необходимым прислушиваться к нему, даже стук секундной стрелки на часах слышать перестал. А теперь... Он поклялся себе проверить, слышит ли он это тиканье, когда вернётся домой вместе с Каином.       И первым, что встретило в пустой усадьбе, был стук высоких часов с маятником. Ещё бы немного, и Романов забыл, что они там вообще стояли, но судьба распорядилась иначе. Второе, что бросилось в глаза - день подошёл к концу даже слишком быстро. Насыщенный по ощущениям день на деле оказался ещё более загруженным, а поэтому вернулись они аккурат перед закатом. Часы показывали пять. И тогда Борис действительно удивился.       Теперь же, со спутником рядом, который сейчас медленно попивал чай после самую малость тяжёлого дня, Романов в какой-то мере понял, что они выполнили недельный план и даже перевыполнили его. Из блокнота слишком быстро вычеркнулись несколько просьб, а всему виной был Каин, который хоть и вредничал, но не хотел стоять на месте и откровенно требовал размять крылья. Радостно это было или наоборот, аристократ так и не выяснил. Борис смотрел на Каина, держа собственную чашку, и не знал, что будет делать дальше. Разумеется с бессмертным созданием работы станет меньше, но это не значило ровным счётом ничего. Проблемы города? Проблемы с рабочими местами и продукцией? Они и рядом не стояли с тревогой, которая вновь овладела сердцем. Волнением, что собственное тело принадлежало уже не старому Борису Романову, а мертвецу. Для уставшего мозга это оказалось намного более существенной проблемой, которая ещё не скоро даст хотя бы мнимого покоя.       Борис постукивал пальцем по ободку чашки и размышлял. Он ошибся ещё тогда, когда решил, что самым лучшим решением будет скрыть этот маловажный факт о собственной кончине от Ангела. Умер и умер, что бубнить то? Воскрес и Воскрес, тоже ничего удивительного. Такое на практике Каина уже точно было. Борис знает, Борис Библию читал. И да, глупые, бредовые и просто абсурдные мысли первое время действительно давали хоть как-то убедить себя в правоте суждений, удостоверить, что всё же им просто нужно время. Много времени.       Но каждый раз, смотря в голубые глаза и видя там собственное отражение, Романов осознавал, что поступает плохо. А чашка за вечер так и не опустела, в конце оставшись одиноко стоять на небольшом столике.